ПОСТСКРИПТУМ


Приняв эстафету от своих антич­ных предтеч, пираты Средневе­ковья настолько скрупулезно переняли все тонкости и тради­ции их ремесла, что когда на глаза попадается текст, не содержащий имен и дат, подчас трудно разобраться, о каком времени и о какой стране идет речь.

Одинаковость типов античных и средне­вековых судов вкупе с очевидной и решаю­щей ролью географических условий позволя­ют безбоязненно продолжить эту параллель и в Новое время, когда на морях появились новые типы кораблей, загремело новое ору­жие и зазвучали новые языки. Пролив Ки­тира, например, известный как пиратское гнездовье с глубокой древности, был излюб­ленным местом засад подводных лодок во время первой мировой войны, не был он оставлен без внимания и во вторую мировую войну.

Единственное, пожалуй, что безвозвратно ушло в прошлое,- это обычай береговых жителей убивать на всякий случай чуже­земцев: великое переселение народов если не зачеркнуло это понятие, то, по крайней мере, поставило его под вопрос.

Прежней осталась тактика рыцарей уда­чи, об этом уже говорилось: она непосредст­венно связана с природными особенностями того или иного района моря, мало изменив­шимися на протяжении столетий,- с постоянством береговой линии, ветров и течений, а сле­довательно, и торговых трасс. Потому-то пираты, как правило, действовали каждый в «своем» море, хо­рошо изученном и объезженном. Этим отчасти объяс­няется и всеобщий ужас перед викингами, непред­сказуемо водившими свои корабли куда им вздумается и применявшими незнакомую другим народам тактику боя.

На прежних местах остались пиратские базы и убе­жища, тщательно восстановленные и заново укреплен­ные, и к ним добавилось много новых.

По-прежнему на всех побережьях шла охота на людей, и точно так же крупнейшие рынки рабов устра­ивались по возможности на островах: во-первых - потому что на островах легче отбить нападение не­прошенных гостей, во-вторых - потому что пленникам с них труднее убежать, в-третьих - потому, что почти все острова лежат на морских трассах, а это стиму­лировало и разнообразило товарообмен и уменьшало «накладные расходы» за счет перевозки пленников. Масштабы средневековой работорговли в точности неизвестны, но из речи дожа Томмазо Мочениго мы знаем, что в первой четверти XV века Венеция выво­зила в Ломбардию ежегодно тридцать тысяч рабов. Откуда она их брала? Ответ может быть единственный: скупала оптом у пиратов, чтобы затем с выгодой пе­репродать.

Легкость сбыта пленников возродила античную практику похищения людей и придала ей невиданный размах. По-прежнему повышенным спросом пользова­лись дети и молодые женщины, а их-то как раз было легче всего захватить массой. Самым благоприятным случаем для этого представлялось какое-нибудь празд­нество (особенно религиозное) в береговых селениях, традиционно посещаемое женщинами, детьми и без­оружными мужчинами.

На Крите в течение нескольких столетий переходил из уст в уста рассказ о праздновании вечерней «фесты» в пещерной церкви святого Николая, набитой до отка­за пилигримами со всей округи. Когда молящиеся за­жгли свои свечки, огни увидали проплывавшие мимо разбойники. Они высадились на берег, подкрались к священной пещере, заперли дверь снаружи и стали до­жидаться предложений о выкупе. Но внутри было тихо. На этот раз пираты остались с носом: когда им наскучило ожидание и они вошли в пещеру, она оказалась пустой. Как говорит легенда, Николай указал своим поклонникам чудесный путь спасения сквозь скалу.

На самом деле все было проще: устроители подоб­ных святилищ всегда считались с возможностью обвала (тем более - на Крите, известном своей тектонической деятельностью) или осады. Поэтому все такие пещеры имели не менее двух выходов, и если об этом не поза­ботилась природа, ее промахи исправляли люди. Самое забавное в этом эпизоде то, что селяне воспользова­лись методом самих пиратов: когда-то точно так же их караулил на Джербе Андреа Дориа, дожидаясь капи­туляции Драгута.

Но вообще этот пример очень характерен, и можно добавить, что рыцари морских дорог знали наперечет все праздники в районе, где они промышляли. Это объяснялось, как можно догадаться, отнюдь не их бла­гочестием, тем более, что среди разбойников попада­лись не только христиане. Один из их пленников писал впоследствии, что команду корабля, захватившего его у берегов Греции, составляли в основном турки, не слишком, однако, правоверные. Их благочестие прояв­лялось лишь в моменты опасности, в остальное же время они вели себя так, как и положено пиратам, предаваясь самым ужасным богохульствам. Впрочем, они с не меньшим рвением поддерживали на своих кораблях и огонь перед изображением Девы, а в штор­мы даже давали обет (и выполняли его) посвятить восковую свечу святому Николаю в посвященной ему церкви на известном им острове, нередко ими посе­щаемом. Возможно, и здесь речь идет о той самой пещерной церкви на Крите; видимо, «чудо» произвело на пиратов неизгладимое впечатление.

Как и в античности, никто не мог предугадать исход морского путешествия. Нередко мирный купец прини­мался за пирата, бывало и наоборот. И тем и другим приходилось всегда быть начеку. В 1608 году некий Питер Манди едва не попал в беду у мыса Сан-Висенти, приняв за турецких пиратов двадцать шесть кораблей испанского королевского флота, показавших­ся у входа в Гибралтар. Турки, в свою очередь, по­дозревали в пиратстве всех без разбора христиан и в XVII веке закрыли для них Коринфский залив под предлогом, что туда могут проникнуть мальтийские пираты под видом купцов для погрузки смородины.


Надо сказать, что у турок были основания для таких подозрений: в 1491 году рыцари удачи частенько навещали Кандию, славившуюся своим вином, а на обратном пути захватывали и грабили корабли Вене­ции - главного торгового партнера этого критского города. Известны случаи, когда греческие корабли за­хватывали суда своих земляков в местах, удаленных от торговых трасс, и либо заставляли их «поработать на себя» на погрузке, либо забирали полностью или частично груз, либо захватывали корабль вместе с гру­зом и людьми и продавали не слишком любопытным покупателям.

«Отец английской поэзии» Джеффри Чосер, участ­ник Столетней войны, дипломат и член парламента, в своих «Кентерберийских рассказах» дал целую гале­рею сочных и точных зарисовок представителей раз­личных общественных слоев Англии своего времени, собравшихся вместе, чтобы отправиться на богомолье: путешествовать в одиночку было опасно. Среди прочих персонажей был и старый моряк, типичный бродяга XIV века, каких можно было встретить не только в Англии. Вот как представляет его поэт читателю:


Был Шкипер там из западного графства. На кляче тощей, как умел, верхом Он восседал; и до колен на нем Висел, запачканный дорожной глиной, Кафтан просторный грубой парусины; Он на шнурке под мышкою кинжал На всякий случай при себе держал. Был он поистине прекрасный малый И грузов ценных захватил немало. Лишь попадись ему купец в пути, Так из Бордо вина не довезти. Он с совестью своею был сговорчив И, праведника из себя не корча, Всех пленников, едва кончался бой, Вмиг по доске спроваживал домой. Уже весной он был покрыт загаром. Он брался торговать любым товаром И, в ремесле своем большой мастак, Знал все течения, любой маяк Мог различить, и отмель, и утес. Еще ни разу с курса не отнес Отлив его; он твердо в гавань правил И лоцию сам для себя составил. Корабль он вел без карт и без промера От Готланда до мыса Финистера, Все камни знал Бретонских берегов, Все входы бухт испанских и портов;

Немало бурь в пути его встречало И выцветшую бороду трепало; От Гулля и до самой Картахены Все знали капитана «Маделены».


В 1699 году в Лондоне был опубликован неболь­шим тиражом любопытный четырехтомник «Собрание необычных путешествий, изданное капитаном Уильямом Хакке». В нем немало места уделено пиратской дея­тельности в Средиземноморье. И вот что интересно: когда вчитываешься в строки любого из этих четырех фолиантов, трудно иногда отделаться от ощущения, что это конец XVII века, а не время Суллы и Помпея. Хакке приводит, в частности, обстоятельный рассказ англичанина Робертса, потерпевшего в 1692 году кораб­лекрушение у мыса Иос, попавшего в плен к пиратам и прослужившего у них некоторое время артиллеристом.

Как и их античные предшественники, пираты зи­мовали обычно от середины декабря до первых мар­товских дней на островах Эгейского моря, охотнее всего на Паросе, Антипаросе, Мелосе и Иосе. Затем они перебирались на остров Фурни (между Самосом и Икарией), обрывистый и изобилующий удобными и укромными бухтами. На холме выставлялся часо­вой, он подавал сигнал маленьким флажком при появ­лении в море какого-нибудь паруса. Тогда двенадцативесельные пиратские суденышки выскальзывали из своего убежища в восточной половине острова, устрем­лялись к Самосу, перерезая путь судну, и спокойно забирали свою добычу.

Точно так же они действовали всю весну и первую половину лета у островов Некария, Гайдарониси и Липсо, с поправкой на их особенности. В июле они, как правило, перебирались к Кипру, Родосу, Египту - поближе к Сирии, и там занимались ремонтом своих судов и сбытом награбленного.

Осень пираты снова проводили в засадах, а зимой весь этот пестрый интернационал обычно разбредался к своим очагам, подсчитывая барыши, с тем чтобы весной начать все сначала.

Наиболее бесстрашные выходили, однако, в штор­мовое море и зимой, но «улов» был в это время неве­лик, и они грабили в основном побережья. В «Описи государственных документов» Венеции сохранилось письмо губернатора острова Занте (так итальянцы называют греческий Закинф), датированное 1603 годом, где он жалуется на британских пиратов, серьезно по­дорвавших венецианскую торговлю тем, что «они вы­ходят в море даже в середине зимы и в самую бур­ную погоду благодаря маневренности своих кораблей и мастерству своих моряков».

Будучи в массе своей отчаянными сорвиголовами, рыцари удачи не забывали, однако, и о своей безопас­ности. Выдумки их в оборудовании баз и убежищ были неистощимы. Они знали природные особенности своего региона, как никто другой. Уже упомянутый Роберте, например, сообщает, что на острове Парос, где они базировались, секрет входа в бухту, прегражденного большим подводным рифом и старой затопленной на­сыпью, был известен только им. Между двумя сосед­ними островами - Парос и Антипарос - пираты умуд­рились построить подводную стену с несколькими уз­кими проходами, также державшимися ими в строжай­шей тайне.

Подобные базы, настоящие крепости, были рассея­ны по всему Средиземноморью. Пираты, говорит Ро­берте, «заполонили своими гребными лодками все угол­ки Киклад и Морей (мыс на юго-востоке Пелопоннеса.- А. С.) и превращали в свою законную добычу любой корабль, неспособный к защите, или входили ночью в селения и жилища на ближайшем побережье, заби­рая все, что они могли найти. Суда этого типа, назы­ваемые здесь траттами, кишели в каждой бухте; они длинные и узкие наподобие каноэ; 10, 20 или даже 30 человек, каждый вооруженный винтовкой и писто­летом, гребли с большой быстротой, а когда ветер был благоприятным, использовались также маленькие мачты с латинскими парусами».

Природные особенности и географические условия еще со времен Одиссея превратили в пиратскую базу остров Мальту, и эта репутация сохранялась за ней вплоть до нашего века.

«Маленькой Мальтой» называли французские пира­ты остров Иос на протяжении всего Средневековья. Это была не пиратская база в обычном значении слова, это был их дом: достаточно указать, что боль­шинство церквей на острове было построено на благо­честивые пожертвования пиратов. Жители Иоса и Ме­лоса служили лоцманами у французских капитанов и высоко ценились за детальное знакомство с берегами Сирии и Египта.


Восточный мыс острова Сапьендза высотой двести семнадцать метров с отходящей от него на полкило­метра к северу отмелью глубиной менее десяти метров долгое время назывался французами Наблюдательной Вышкой Пиратов: здесь они завлекали к себе в заса­ду беззащитные критские корабли, державшие путь в Левант, но нередко завершавшие его у Сапьендзы.

Английский адмирал Спрэтт, чьим лоцманом и про­водником у побережья Кипра был бывший пират капи­тан Маньяс, отмечает множество мест, где с успе­хом могли бы орудовать пираты. «Терпеливый и доб­рый» проводник адмирала охотно обращал его внима­ние на такие места, обнаруживая при этом исключи­тельное знание местности не только Крита, но и близ­лежащих островов Касос, Карпатос и Кастелоризон (или Мейисти)...

Население защищалось как могло. Города и селения отодвигались как можно дальше от береговой линии за какой-нибудь холм или лесок. Иногда для вящей убедительности в том, что это морское побережье необи­таемо, на нем сооружались несколько домов, создавав­ших иллюзию пустынного места, или ставился на якорь безобидный на вид одинокий корабль. Это были ловуш­ки для пиратов.

Тот, кому довелось проехать хоть раз по прибреж­ной железной дороге Южной Италии, не мог не обратить внимание на целый ряд уединенных маленьких станций и марин (пристаней) на берегу. Многие из них разру­шены, иные сохранились в жалком состоянии, другие исчезли после войны или, напротив, уступили место современным постройкам. Все они слились теперь с жи­лыми массивами. Но еще в начале нашего столетия эти станции и марины располагались на расстоянии трех-десяти миль от городов и селений, закладывавших­ся в гористой местности вдали от побережья. Каж­дый город или крупный поселок учреждал постоянные круглосуточные пункты наблюдения за морем, и если дозорные замечали неизвестное судно, они немедленно давали об этом знать дымом днем и огнем ночью. Эти ловушки были хорошо пристреляны, и если какой-нибудь малоопытный пират клевал на приманку, дело кончалось для него скверно.

Около 1500 года жители Мелоса после долгого преследования поймали одного неудачливого турецко­го пирата на своем побережье и медленно поджаривали его на костре в течение трех часов. Это практи­ковалось повсеместно и вполне легально. Известен слу­чай, когда паша Морей самолично доставил в Лепанто приказ сжигать всех ловцов удачи, промышляющих в Адриатике. Англичане в XVI веке ввели у себя став­шее обычным наказание для выловленных пиратов: их подвешивали на берегах рек и морей так, чтобы пальцы ног слегка касались воды.

Разумеется, пираты знали о хитростях прибрежных жителей ничуть не хуже тех, кто на них рассчиты­вал. Это был поединок Швейка с Фельдкуратом. Вопрос стоял - кто кого.

Еще до середины прошлого века на многих побе­режьях (например, в Калабрии или в Каталонии) создавалась цепь дозорных вышек или башен-крепос­тей, расположенных с интервалом от трех до пяти километров, и весть о нападении пиратов долетала в глубь материка или острова в считанные минуты, все небоеспособное население спешило укрыться внутри этих башен вместе со скотом, а мужчины создавали ополчение и старались продать свою жизнь и свободу как можно дороже. Эти ополчения организовывались по корабельному принципу: каждый заранее знал, с чем он должен явиться к месту сбора и как действовать в бою. Точно так же и в современных деревнях жи­тели каждого дома знают свои функции на случай пожара.

Развалины таких башен можно сегодня увидеть на многих плодородных островах Средиземного мо­ря: на Аморгосе, Андросе, Астипалее, Китносе, Корси­ке, Косе, Крите, Леросе, Сардинии, Серифе, Сифносе (здесь их свыше десятка), Сицилии, Скиатосе, Скопе-лосе, Фасосе. Есть они и на побережьях Сирии, Ма­лой Азии и других - везде, где можно было ожидать нападения с моря.

Иногда роль таких башен-крепостей выполняли мо­настыри и церкви - преимущественно те, что распола­гались на скалистых кручах. Однако ореол святости мало помогал при нападениях пиратов. В 1403 году мавры разграбили женский монастырь, утопавший в са­дах между морем и городом Террачина на западном побережье Италии. В 1612 году совершенно обезлю­дела долина, расположенная южнее легендарной Трои на побережье Малой Азии, напротив острова Тенедос (Бозджаада).


Остров Самос, лежащий на перекрестье путей меж­ду Египтом, Грецией и Малой Азией и служивший пиратам судоремонтной базой, был так ими разграблен, а жители настолько терроризированы бесчинствами и вымогательствами, что в конце концов лишился всего своего населения: в середине XV века самосцы по пред­ложению генуэзцев, оказавшихся не в состоянии их защитить, всем скопом перебрались на остров Хиос.

Доведенные до нищеты и отчаяния, береговые жи­тели сами зачастую обращались к пиратскому промыс­лу. Известно много случаев и в Средневековье, и в Новое время, когда грабились потерпевшие крушение суда, а их пассажиры обращались в рабство теми, у кого они искали помощи и защиты. Так поступали, например, в начале XVII века майноты, жившие на юго-востоке Пелопоннеса у зловещего мыса Малея, где морское дно усеяно обломками кораблей. Пролив Эла-фонисос, отделяющий Малею от острова Китира, и пролив Китира дальше к югу, разделяющий острова Китира и Антикитира, издревле славились как места пиратских засад, недаром венецианцы именно здесь ус­троили военно-морскую базу для защиты своей торгов­ли. Но и они не сумели совладать с майнотами. Если среди захваченных ими пленников оказывались предста­вители разных вер, майноты продавали христиан тур­кам, а турок христианам, регулируя таким образом цены на свой товар. Кончили майноты тем, что от похи­щения детей и грабежа потерявших управление судов перешли к прямому пиратству. На своих длинных манев­ренных лодках, вмещавших до сорока человек, воору­женных мушкетами, они захватывали любые купечес­кие корабли, независимо от их размеров. Судя по опи­саниям, их тактика была той же, что и у мавритан­ских пиратов: мгновенный абордаж и короткий палуб­ный бой с участием всей команды, кроме двух-трех гребцов, удерживавших лодку там, где это было нужно.

Пиратской деятельности несомненно способствовал и произвол властей, сквозь пальцы смотревших на любые действия, если они приносили им доход.

Венецианцы слали бесконечные депеши своему дожу о том, что турки покровительствуют английским пира­там, грабящим венецианские суда, и даже участвуют в этих грабежах. В 1603 году венецианский посол в Кон­стантинополе не без юмора уведомлял дожа и сенат: «Посол попросил капудан-пашу наказать английских иратов и тех, кто их поддерживает. В ответ он вы­слушал рассуждения о различиях между турецкими и венецианскими галерами».


Венецианская галера середины XVI века. Рисунок.


После 1606 года, когда турки закрыли для англи­чан свои порты, британское пиратство в Средиземном море сошло на нет, зато пышным цветом расцвело кор­сарство французов, обнаглевших до того, что они имели во многих портах собственных «консулов» и сбывали через них награбленное. Естественно, что эти «кон­сулы» вступали в соглашение с турецкими чиновника­ми, делясь с ними доходами.

Разновидностью доходов был выкуп за пленников. Иногда этот вопрос решался на ходу, прямо в море. Вот как это происходило, например, в начале XVIII века у сирийского побережья, где судно, следовавшее в Хай­фу, повстречалось с пиратами у мыса Кармелы пираты выставили белый флаг, давая понять, что желают вступить в переговоры. «Купец» выставил такой же флаг, подтверждая, что сигнал понят и принят, а затем те и другие свернули флаги и отвернули в сторону носы своих кораблей, застопорив одновременно ход. Переговоры обычно велись на «нейтральной террито­рии» - на шлюпках, ибо выходить на сушу пираты побаивались. В описываемом случае пират удовлет­ворился тем, что оказался на борту встреченного суд­на. Чаще бывало иначе, и переговоры превращались в самый настоящий торг.


Судно, где был пассажиром художник-любитель ба­рон Штакельберг, пираты захватили, когда оно пересе­кало залив Волос. Штакельберг уведомил своего друга Халлера, что поручает ему договориться с пиратами о сумме выкупа, но тот, очевидно не надеясь на свои коммерческие способности, взял с собой посредника - армянина Якоба, представившегося пиратам капером здешних морей. Пираты запросили сумму в шестьдесят тысяч пиастров. Якоб заверил их, что как капер он ни­чуть не хуже разбирается в платежеспособности «кли­ентов», и указал пиратам на три обстоятельства, упущенных ими из виду: во-первых, Штакельберг, судя по всему, вовсе не богатый человек, а средней руки художник, и если они могли хоть что-то выручить за его рисунки, то и этой возможности они себя лишили, уничтожив все его наброски; во-вторых, он, Якоб, пред­лагает им за пленника десять тысяч пиастров, и если они их не примут, он уедет с чувством исполнен­ного долга, а они - с полунищим художником на борту, о котором больше никто и не вспомнит; в-третьих, он, Якоб, не из тех, кто прощает людей, пренебрега­ющих его услугами, и его друг, командующий расквар­тированными на берегу турецкими войсками, не оста­вит этого дела без внимания. Ошеломленные пираты внимательно выслушали весь этот поток красноречия, но продолжали стоять на своем, хотя уже не столь уве­ренно. Так ни о чем и не договорившись, все улеглись спать.

Ночью Якоба разбудил один из пиратов и предложил сойтись на двадцати тысячах пиастров. Якоб отказался. Цена упала до пятнадцати тысяч. Якоб был непрекло­нен. Пират ушел. Но вздремнуть Якобу так и не до­велось. Спустя примерно час к нему заявился сам ата­ман, и после нового ожесточенного торга сумма в десять тысяч была признана окончательной. Околпаченный атаман получил еще и тысячу пиастров в подарок.

Сделка была скреплена рукопожатием, и на следую­щий день Халлер внес выкуп. Барон Штакельберг был затем побрит одним из бандитов, дабы мог предстать перед своими друзьями в подобающем виде. После этого пираты устроили «званый вечер», Штакельберга и его ходатаев вежливо, но достаточно твердо (таковы были правила игры) пригласили погостить и отведать жаре­ного барашка. По окончании всех этих церемоний им пожелали доброго пути, выразив горячую надежду когда-нибудь снова повстречаться в аналогичной ситу­ации.

Все, буквально все, кто сообщает о подобных исто­риях, непременно подчеркивают одну общую деталь, присущую пиратам всех времен и народов: пираты никогда не считали своих пленников врагами и до тех пор, пока не был решен вопрос о выкупе, обращались с ними очень мягко. Посредники, ведущие переговоры, как уже говорилось, пользовались уважением и личной безопасностью. В такой же безопасности был и пират, доставивший письмо с просьбой о выкупе. О каком-либо обмане с той или другой стороны не могло быть и речи, хотя исключения, конечно, бывали (но крайне редко): никто не желал уронить свое реноме, так как это грозило совершенно непредсказуемыми последствиями для тех и для других. Если сходились в цене, пленник сопровож­дался разбойником к условленному месту и в обмен на внесенные деньги обретал свободу. Если нет - торги продолжались.

Выкупные деньги были той же добычей и делились между пиратами наравне с нею. Далеко не все получали при дележе равную часть. Не случайно ликеделеры («равнодольные») подчеркнули принцип равенства в дележе добычи самим своим названием. У французов, например, рядовые члены корабельной команды не по­лучали ничего, вся добыча делилась только между теми, кто непосредственно участвовал в ее захвате, и офице­рами. Это была «плата за кровь». Ничего, естественно, не получали рабы или насильно завербованные, чья жизнь мало отличалась от невольничьей. Эту практику французы перенесли впоследствии в Карибское море, где она стала интернациональной.

Неустроенность моряцкой жизни служила доста­точным стимулом для побега, но побеги случались ред­ко. Пиратами становились навсегда. Если кому-то приходила все же мысль вернуться к добропорядочному образу жизни, не ставя об этом в известность своих коллег, его отыскивали очень быстро: на побережье, где случился побег, пираты брали в заложники одного-двух священников, и на добровольные розыски немед­ленно устремлялась вся паства.

Куда надежней был другой путь - выкуп, практи­ковавшийся еще с легендарных времен, а с XII века, с эпохи Крестовых походов, получивший статус особого религиозного подвижничества: вслед за тринитариями включили в свои уставы пункт о выкупе пленников доминиканцы и францисканцы. Примеру католиков по­следовали и протестанты: в начале XVII века анало­гичную организацию создал англичанин Сидней Смит - после того как флот «Владычицы морей» едва не сошел на нет. Между 1609 и 1616 годами, за каких-нибудь семь-восемь лет, варварийцы не только лишили Англию четырехсот сорока шести ее кораблей в Средиземном море, но их цветастые паруса стали появ­ляться в виду Лондона, Бремена, Ганновера, Гамбурга, Любека. Мавры вступили на стезю викингов: их эскад­ры бесчинствовали в Атлантике, почти парализовав все связи Европы с Америкой, появлялись у берегов Исландии, сокрушительными смерчами проносились по Северному и даже Балтийскому морям. Как когда-то норманнов, их нанимали европейские монархи для устройства своих монарших делишек, и флаг с полу­месяцем сделался столь же привычной деталью в европейских водах, как флаг с крестом.

Не только в морях, но и на реках. Австрия, Англия, Германия, Голландия, Дания, Испания, Королевство Обеих Сицилии, Португалия, Сардиния, Тоскана, Фран­ция, Швеция - все главнейшие государства Европы грели руки на жестокости и жадности варварийских пиратов, все они вели с ними борьбу, эпизодически высылая карательные экспедиции к берегам Алжира, Марокко и Туниса, и все покупали себе кратковре­менный покой, откупаясь неслыханной данью от устрем­лений беев, пашей и эмиров.

Источники упоминают, что выкуп за капитана сос­тавлял семь-восемь тысяч золотых марок, за штурма­на - три-четыре, за членов команды - две тысячи че­тыреста. Все регламентировано. Все по науке. Выписы­вались даже настоящие счета, как в хорошем трактире или модном магазине. Один такой счет дошел до нас: за штурмана Клауса Патерсена - тысяча двести пиаст­ров, пошлина - сто двадцать (десятая часть), чинов­нику - пятнадцать, кузнецу за снятие цепей - семнад­цать, старшему писарю - восемь, ключнику - семь.

Когда в полях Европы загрохотали пушки Бона­парта и французская речь зазвучала у подножья еги­петских пирамид, варварийские пираты обложили ог­ромной данью еще одно государство - США и в 1801 году даже объявили американцам войну. В 1815 го­ду проблемой варварийского пиратства был вынужден заниматься Венский конгресс - наряду с проблемой устройства мира после поражения Наполеона. И лишь после 1830 года, когда Алжир и Тунис стали фран­цузскими, пиратство у берегов Северной Африки пошло на убыль. Европа наконец-то могла вздохнуть сво­бодно.

Великое противостояние Востока и Запада заверши­лось в европейских водах. Но вот уже два столетия продолжалось оно в морях, открытых Колумбом: Аме­риканский континент противостоял континенту Европей­скому, колония - метрополии, Новый Свет - Старому, Запад - Востоку.

Но это уже совсем иной Запад и совсем иной Восток. Новые персонажи на новых кораблях вышли на истори­ческую арену в неведомых Средневековью морях, и но­вые летописцы запечатлели их подвиги. Все они принад­лежат уже Новому времени.



БИБЛИОТЕКА

Ахмад ибн Маджид Книга польз об основах и правилах морской науки. М., 1985.

Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975.

Бузург ибн Шахрияр. Чудеса Индии. М., 1959.

ВаренШ Б Географа Генералная, небесный и земноводный круги купно съ ихъ своиствы и дъйствы въ трёхъ кнйгахъ описующая. Преведена слатшска языка на россшскш и напечатана въ Москвъ повелёшемь Црскаго пресвътла Величества лъта гдня 1718 въ iyHb - Географ1а генералная или повсюдная въ ней же аффекцж или дъйства генералная земновиднаго круга толкуются, авторомъ Берн-Варениемъ медщ. докторомъ.

ВаренШ Б Всеобщая географ1я Бернгарда Варешя, пересмотрен­ная Исаакомъ Невтономъ и дополненная 1аковомъ Журеиномъ. СПб., 1790.

Веллей Патеркул Римская история. СПб, 1774.

Гальфрид Монмутский История бриттов Жизнь Мерлина. М., 1984.

Гельмольд Славянская хроника. М, 1963.

Европейская новелла Возрождения. М., 1974.

Европейские поэты Возрождения М., 1974.

Изборник. М , 1969.

Инка Гарсиласо де ла Вега История государства инков. Л , 1974

Исландские саги М., 1956

Исландские саги Ирландский эпос М , 1973

История Африки Хрестоматия М., 1979.

Кабус-намэ. М., 1953

Карпини Джиованни бель Плано. История монгалов Рубрук Гильом. Путешествие в восточные страны М., 1957

Книга Марко Поло. М., 1955.

Комнина Анна. Алексиада. М., 1965

Кудруна. М., 1984.

Лас Касас Бартоломе История Индий. Л., 1968

Макьявелли Никколо. История Флоренции. Л., 1973.

Младшая Эдда. Л., 1970.

Монтескье Ш. Избранные произведения М., 1955.

Мэлори Т. Смерть Артура. М., 1974.

Памятники византийской литературы IX-XIV вв. М., 1969.

Памятники средневековой латинской литературы IV-IX вв., М., 1970.

Памятники средневековой латинской литературы X-XII вв. М., 1972

445


Письма Америго Веспуччи.- «Бригантина-71». М., 1971.

Питти Бонаккорсо. Хроника, Л., 1972.

После Марко Поло. Путешествия западных чужеземцев в страны Трех Индий. М., 1968.

Похищение быка из Куальнге. М., 1985.

Прокопий Кесарийский. Война с готами. М., 1950.

Прокопий Кесарийский. Войны римлян с вандалами.- За­писки историко-филологического факультета Санкт-Петербург­ского университета, ч. XXVIII. СПб., 1891.

Пселл Михаил. Хронография. М., 1978.

Путешествия Христофора Колумба. Дневники, письма, докумен­ты. М., 1961.

Сага о Греттире. Новосибирск, 1976.

Стасюлевич М. М. История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых, тт. I-III. СПб., 1863-1865

Стурлусон Снорри. Круг земной. М., 1980.

Тысяча и одна ночь., тт. 1-8. М., 1958-1959.

Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения (Феофан Исповедник. Хронография; Патриарх Никифор. Бревиарий). М., 1980

Dudszuz A.. Henriot Е., Krumrey F. Das grosse Buch der Schiffstypen, Bd. 1. Berlin, 1987.

Leonis imperatoris tactica.- Patrologiae cursus completus. Series graeca. Ed. J P. Migne. 1863, fasc. 107

Magistri Adami Bremensis Gesta Hammaburgensis ecclesiae ponti-ficum. Hannover - Leipzig, 1917.

Saxo Grammaticus Gesta Danorum. Hauniae, 1931


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ........................................................................... 7

Хроника первая, повествующая о том, как над Европой раз­

разилась гроза............................................... 21

Схолия первая. Огненосные................. 42

Схолия вторая. Львы моря.......................... 55

Хроника вторая, повествующая о том, как люди Севера

отвоевывали себе жизненное пространство 83

Хроника третья, повествующая о том, как варяги и греки

жаловали друг к другу в гости . . . . 115 Схолия третья. Морские конунги ... 137

Хроника четвертая, повествующая о том, что поделывали

христиане, магометане и язычники в

Средиземном море . . 175

Хроника пятая, повествующая о том, к чему привели по­

иски несу шествовавшего пресвитера . . 197

Схолия четвертая. Крылатые пилигримы 223

Хроника шестая, повествующая о том, как в Море Страха

пришел страх моря............................................. 247

Хроника седьмая, повествующая о том, как соперничали меж­

ду собою Ричарды и Эдуарды и как выиг­

рал от этого Генрих.................................. 273

Схолия пятая. Усмирители ветров . . 298

Хроника восьмая, повествующая о том, как Страна Заходя­

щего Солнца подумывала о морском вла­

дычестве ............................... 319

Хроника девятая, повествующая о том, как два достойных

адмирала вращали Земной шар каждый в

свою сторону и чем окончилось это состя­

зание ....................................................... 349

Схолия шестая Между прошлым и буду­

щим ............................................................... 369

Схолия седьмая. Загадка Колумба . . . 386

Хроника десятая, повествующая о том, к чему привело ве­

ликое противостояние Запада и Востока 399

Схолия восьмая. Приключения одной ле­

генды 422

ПОСТСКРИПТУМ........................................................................ 431

БИБЛИОТЕКА............................................................................... 445


Научное издание

Сиисаренко Александр Борисович РЫЦАРИ УДАЧИ

ХРОНИКИ ЕВРОПЕЙСКИХ МОРЕЙ

Заведующий редакцией Ю. И. Смирнов

Редактор Т. Н. Алъбова

Художественный редактор В. Е. Корнилов

Технические редакторы Р. К. Чистякова. В. П. Никитичева

Корректор Е. П. Смирнова

ИБ № 1598

Сдано в набор 24.09.90 Подписано в печать 04 10 91. Формат 84 X 108'/зг Бумага офсетная № 2 Гарнитура литературная Печать офсетная Усл.-печ. л 23,52 Уел кр-отт 79,49 Уч-изд л. 23,9. Тираж ИООООэкз Изд №4461-89 Заказ 1432 Цена 8 р

Издательство сСудостроение», 191065, С -Петербург, ул Гоголя, 8

Можайский полнграфкомбннат Министерства печати и массовой информа­ции РСФСР 143200, Можайск, ул. Мира. 93

Снисаренко А. Б.

С53 Рыцари удачи.-СПб.: Судостроение, 1991.- 448 с: Ил.

ISBN 5-7355-0360-X

Автор, специалист по исторической географии, истории судостроения и мореплавания, продолжает разговор, начатый в книге «Эвпатриды удачи» («Судостроение», 1990 г.), о борьбе за звание властителя морей - на этот раз в Средние века, о средневековом судостроении, мореплавателях, об их геогра­фических и навигационных знаниях, кораблях и маршрутах. Книга содержит много нового интересного материала о викин­гах, плаваниях в северных морях, о Колумбе и др.

Для тех, кто интересуется историей судостроения и флота.

С 27051403000-03. ^ 048(01)- 91

© Г. Г. Нестерова, оформление, 1991

ISBN 5-7355-0360-X © А. Б. Снисаренко, 1991









 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх