• 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • * * *
  • Глава 5

    ПРО ПЕРСОНАЛЬНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

    За стратегическое планирование, организацию управления войсками отвечает прежде всего Генеральный штаб, его начальник, но об этом сейчас вспоминать не любят. Теперь, конечно, легко всё свалить на Сталина, Тимошенко и Будённого с Ворошиловым.


    (Адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов) ((цит. по: «Красная звезда», 24 июля 2004 г.))

    1

    Внимание следует обратить вот на что.

    Жуков рассказал, что в Красной Армии проблема начального периода войны была понята правильно. При этом подчеркнул, что сам лично верно понимал вопрос и персонально удостоверился, что не только генералы и офицеры Генерального штаба всё правильно понимают, но и грядущее поколение стратегов тоже на правильном пути. Жуков лично бывал в Академии Генерального штаба, у него была возможность лишний раз убедиться, что и там всё обстоит лучшим образом. Профессора и преподаватели – на высоте, они учат будущее поколение офицеров и генералов Генерального штаба с учётом самого последнего опыта разгоревшейся Второй мировой войны.

    Через несколько страниц Жуков сменил своё мнение на противоположное. Он рассказал о вопиющем непонимании нашими стратегами той же проблемы. И речь не о преподавателях и слушателях академий – высшие военные руководители в Наркомате обороны и в Генеральном штабе, те, кто перерабатывал планы войны, не уяснили простейших основ. Они не усвоили самых элементарных вещей.

    Жуков продемонстрировал всему миру жуткую неразвитость советской военной науки и военного искусства: «При переработке оперативных планов весной 1941 года не были практически полностью учтены…» Какие-то неизвестные типы без имён, званий и рангов весной 1941 года перерабатывали планы Генерального штаба… Эти бестелесные недоумки не учли самого главного… Они считали, что война начнётся с взаимных оскорблений, потом сойдутся в чистом поле басурманский богатырь с нашим Пересветом, потом – десять на десять, сто на сто, ну а уж после этого, через пару недель, а то и через один-другой месяц в сражения постепенно втянутся главные силы.

    «Наркомат обороны и Генштаб считали…»

    Да не интересует нас, что считали неодушевлённый наркомат со столь же неодушевлённым Генштабом. Кто конкретно те планы перерабатывал? Подробности давай!

    Но нет в тексте Жукова определённости. Планы перерабатывались весной 1941 года. В этот момент начальником Генерального штаба был Жуков. Вот бы и признаться: я ничего не понимал, не учёл, я не смекнул, не додумался, не сообразил. Но нет этого. Кто-то виноват, только не начальник Генерального штаба, главная обязанность которого – разработка планов войны.

    2

    В Генеральном штабе тысячи людей. И ровно столько же мнений и суждений. Даже больше. Ибо один человек может иметь разные мнения на один вопрос. Мнения эти обсуждаются, уточняются, выкристаллизовываются в некие идеи, планы и замыслы. Начальник Генерального штаба заслушивает советы и мнения своих подчинённых – начальников управлений, направлений и отделов. Одни советы и мнения отметает и отвергает, другие принимает частично или полностью.

    Но начальник Генерального штаба не может и не должен отстраняться от мнения Генерального штаба. Нет у него права говорить: вот они там, в Генштабе, ничего не понимали.

    Не может Генштаб считать так, а начальник Генштаба – иначе. Если такое случилось, то начальник Генерального штаба либо должен согласиться и признать превосходство коллективной мудрости Мозга Армии, либо обязан навязать ему свою волю, выявить носителей ошибочных мнений и тенденций, разгромить их теоретически и изгнать из высоких кабинетов, чтобы не мешали работать.

    Или ты руководишь коллективом, направляешь его работу и полностью отвечаешь за результаты, или уходи с этой работы, не занимай чужое место.

    Давайте мысленно уменьшим ситуацию в тысячу раз. Вот молодой лейтенантик готовит к бою свой взводик. Тут могут быть две ситуации:

    – он оценил обстановку, принял решение и отдал приказ, в соответствии с этим приказом взвод и воюет;

    – или тёртые войной сержанты подсказали зелёненькому, что нельзя воевать так, как его в училище учили, – взвод погубишь, задачу не выполнишь, под трибунал пойдёшь… если из боя живым вернёшься.

    Лейтенанту выбор:

    – или он гнёт свою линию;

    – или, подумав головой, соглашается с более опытными своими подчинёнными.

    Он не отдаёт в их руки бразды. Ни в коем случае. Он просто выслушал их мнение, его оценил, с ним согласился, а теперь командует вверенным ему подразделением от своего имени. И ничего тут нет зазорного. Да только так и действовать надлежит: не высказывать своего мнения до тех пор, пока подчинённых не заслушал. А заслушав, взвесив и оценив советы подчинённых, объявить: а ведь мы с вам зеркально мыслим, именно это я и хотел предложить.

    Но не может быть такого положения, чтобы глупый взвод воевал по своим планам, а мудрый лейтенант – по своим. А после разгрома ещё бы над своими сержантами и посмеялся: вот какие дурачки попались.

    А ведь именно так описывает ситуацию начальник Генерального штаба Г. К. Жуков: какие-то остолопы, которыми он руководил, не понимали сути войны и составили не такие планы…

    Глупейший Генштаб без руля и ветрил творил идиотские планы, а мудрейший начальник Генштаба гулял сам по себе, да ещё над дурачками и посмеивался, никак их никчёмное копошение не одобряя и в оное не вмешиваясь.

    Теперь перейдём на другой уровень. Представим, что главный конструктор бомбардировщиков, например Туполев Андрей Николаевич, после катастрофы публично объявил бы: я-то всё понимал, но в моём конструкторском бюро завелись какие-то типы с неустановленными фамилиями, они ни черта не понимают ни в аэродинамике, ни в двигателях, ни в системах управления, вот и наворотили чёрт знает что – в том причина.

    Вопрос: а ты куда смотрел?

    Понятно, Андрей Николаевич Туполев никогда до подобного не унизился, до такой глупости не дошёл. Самолёт его, и он лично отвечает за все падения и взлёты. Слава и позор, великие почести и великая хула – на нём.

    А у Жукова – пожалуйста: кто-то в Генеральном штабе не такие планы составил. 

    3

    К разработке самых главных планов из тысяч офицеров Генерального штаба допускают только несколько человек. В 1941 году важнейшие документы Генерального штаба писали от руки генерал-майоры А. Ф. Анисов и А. М. Василевский. Ни машинисток, ни стенографисток, ни чертёжников, ни шифровальщиков даже близко не было.

    К этим планам кроме двух исполнителей были допущены генерал-лейтенант Г. К. Маландин – начальник Оперативного управления Генерального штаба, генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин – первый заместитель начальника Генерального штаба и сам Жуков как начальник Генерального штаба. Вот и всё. Великолепная пятёрка. Как пальцев на одной руке. Вся работа – под личным руководством Жукова. Он – Главный конструктор.

    Ватутина и Маландина Жуков сам привёл за собой в Генеральный штаб, а Василевского и Анисова мог в любой момент заменить другими генералами или полковниками, теми, кто, по его мнению, мог с поставленной задачей справиться.

    В наиболее ответственных случаях при разработке самых важных стратегических планов из цепочки подчинённости выпадали генерал-лейтенанты Ватутин и Маландин. Круг посвящённых сужался до двух человек. Исполнитель Анисов – руководитель Жуков. Исполнитель Василевский – руководитель Жуков.

    И если исполнители ни черта не понимали, отчего гениальный руководитель не заменил их на понимающих? Хотя бы из числа преподавателей или даже слушателей Академии Генерального штаба, где, по утверждению Жукова, царила абсолютная ясность в вопросах характера начального периода будущей войны.

    А Василевского с Анисовым, если они не понимали сути современной войны, следовало решительно послать к определённой альма-матери.

    Ума набираться. 

    4

    Когда речь о победах, то у Жукова две персоны все планы сотворяют.

    Он сам.

    И Василевский.

    Стоят над картой, обсуждают. Но чаще он всё сам делал, даже без Василевского. Бросит взгляд на карту, предвосхитит коварные замыслы супостатов и выдаст готовый план. И никакие тысячи генералов и офицеров в том деле участия не принимали. Никакие отделы, направления и управления.

    А в первой половине 1941 года – иначе: Наркомат обороны и Генштаб ошибочно считали…

    Теперь ещё раз вспомним рассказы Жукова о стратегических играх на картах в январе 1941 года. Жуков, по его рассказам, якобы воевал за немцев и нанёс главные удары без всякой раскачки. На восьмой день операции Жуков на картах, предвосхитив замыслы Гитлера и его генералов, якобы сокрушил несколько армий Первого стратегического эшелона Красной Армии и вышел к Барановичам в тыл Западного фронта. Если бы руководство стратегической игрой искусственно не замедляло темп его неудержимого движения, так Жуков разгромил бы Западный фронт ещё быстрее.

    Поверим рассказу: Великий Стратег совершенно ясно предвидел, что в первые часы и минуты войны немцы введут в сражение главные силы. И вот Сталин, восхищённый жуковским талантом, ставит его на пост начальника Генерального штаба с задачей готовить планы отражения агрессии, которую Жуков предугадал во всех деталях. Из этого рассказа неминуемо следует, что Жуков не только сам всё правильно понимал, но сумел и Сталина убедить: никакой раскачки в начале войны не будет, немцы в несколько дней сомнут Западный фронт.

    И вот вам ситуация:

    – Жуков (если ему верить) ясно понимал, что германская армия будет наносить главный удар сразу всей своей мощью без всякой увертюры;

    – Жуков совершенно точно определил направление главного удара немцев;

    – в союзниках и покровителях у Жукова был сам Сталин;

    – в начальниках у него старый боевой товарищ маршал Тимошенко, с которым не было разногласий;

    – помощники у него те, кого выбрал сам;

    – посторонние лица, пусть даже и в званиях Маршалов Советского Союза и в должностях заместителей наркома обороны, к разработке планов войны допущены не были, т.е. плодотворной работе Великого Стратега мешать не могли.

    И после всего этого планов обороны страны в Генеральном штабе не оказалось. Никаких. И в нижестоящих штабах тоже.

    А виноваты в этом какие-то неназванные типы, которые тупо канонизировали опыт Первой мировой войны, которые ждали вялых действий немцев в начальном периоде войны, которые поддержкой Сталина не пользовались, к разработке планов войны допущены не были. 

    5

    Подлость жуковских мемуаров с годами матереет.

    Простите, но я вынужден ещё раз повторить то, что было в их первом издании:

    «При переработке оперативных планов весной 1941 года не были практически полностью учтены новые способы ведения войны в начальном периоде. Наркомат обороны и Генштаб считали, что война между такими крупными государствами, как Германия и Советский Союз, может начаться по ранее существовавшей схеме: главные силы вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений» (Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., 1969. С. 224).

    А вот что стало во втором и последующих. Читайте внимательно:

    «При переработке оперативных планов весной 1941 года не были практически полностью учтены новые способы ведения войны в начальном периоде. Нарком обороны и Генштаб считали, что война между такими крупными государствами, как Германия и Советский Союз, может начаться по ранее существовавшей схеме: главные силы вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений» (Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., 1975. Т. 1. С. 319).

    Сравните! Вы почувствовали разницу?! Вы её оценили?!

    Дьявол в мелочах! Обращайте внимание на мелочи! Следите за руками! Не упустите дьявола! Текст второго куска кардинально переработан! Из него вырвали две буквы!

    Было: Наркомат обороны, т.е. многотысячная структура.

    Стало: нарком обороны, т.е. один человек.

    Если бы у Жукова было хотя бы отдалённое понятие о чести, то написал бы: признаюсь, я ничего в стратегии не понимал, потому при переработке планов весной 1941 года наколбасил.

    Но честность в реестре жуковских добродетелей не значилась, потому в первом издании вина за полное отсутствие планов была по-братски разделена между двумя структурами. В число виновников попали два огромных коллектива – Наркомат обороны и Генеральный штаб. Без указаний на личности. Без персональной раздачи слонов.

    Но уже во втором издании виноватыми оказались:

    – во всём Наркомате обороны виноват только один конкретный человек – нарком обороны, т.е. Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко;

    – а в Генеральном штабе конкретных виновников не нашлось, виноваты все.

    В Наркомате обороны у маршала Тимошенко ответственность персональная и личная, а в Генеральном штабе у генерала армии Жукова – коллективная и безличная.

    В этом раскладе места для себя Гениальный Стратег не оставил.

    6

    Отсутствие планов обороны государства – не упущение и не просчёт. Это особо тяжкое государственное преступление. Это измена своей армии, своему народу, Родине, воинскому долгу и присяге. Это предательство.

    И вот Великий Стратег тычет в своего командира, в своего боевого товарища: это нарком обороны лично во всём виноват! С него персональный спрос! А у меня в Генеральном штабе ответственность несут все, включая чертёжников, шифровальщиков, машинисток, охранников, кочегаров и уборщиц.

    Подлость в том, что у наркома обороны колоссальный круг ответственности: от портянок в дивизиях на Дальнем Востоке до разработки и принятия на вооружение новейших образцов вооружения, от дисциплины офицерского состава в сибирских гарнизонах до заказа промышленности нового ассортимента боеприпасов, от политического воспитания высшего командного состава до разработки нового строевого устава, от состояния конского состава горнокавалерийских дивизий до обеспечения квартирами военных пенсионеров, от финансового отчёта за прошлый квартал до перспективных планов развития вооружённых сил.

    За планы войны он тоже отвечает. Но это одна его обязанность из множества.

    А начальник Генерального штаба в первую очередь отвечает именно за них, за планы. Он их готовит для наркома обороны. И если нарком обороны виноват, то пусть о себе пишет сам. А начальник Генерального штаба пусть отвечает за себя.

    * * *

    Если бы Жуков был честным человеком, то он как начальник Генерального штаба должен принять на себя лично вину за отсутствие планов обороны страны, следовательно, и вину за разгром Красной Армии летом 1941 года и поражение Советского Союза во Второй мировой войне.

    Если бы Жуков был мелким подлецом третьей степени, то он бы разделил ответственность: виноваты я и нарком обороны…

    Если бы Жуков был подлецом второй степени, то наркома обороны он бы двинул впереди себя: не я и он виноваты, а он и в какой-то степени я.

    Если бы Жуков был подлецом первой степени, то (как в первом издании своих мемуаров) увернулся бы от персональной ответственности и спрятался за огромные коллективы Наркомата обороны и Генерального штаба: они, глупенькие, ничего не понимали…

    Но начиная со второго издания сквозь страницы сочатся запредельная наглость и подлость Жукова. В Наркомате обороны он не признаёт никакой коллективной ответственности. Виноват один конкретный человек – маршал Тимошенко. А в Генеральном штабе виноват кто-то расплывчатый, у которого нет ни имени, ни звания и ничего общего с Величайшим Полководцем всех времён и народов.

    За отсутствие планов войны виноваты все.

    Кроме главного планировщика.







    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх