Последний аккорд



Наверное, он уже все знал. Знал, что не сегодня-завтра все правительство окажется на обочине, чтобы пропустить во власть новую фигуру. Во всяком случае, последний разговор с Ельциным такой вариант предполагал.


«Тяжелее всех в августе придется С. Степашину. По слухам, в кремлевской администрации от него требуют изгнания Р. Вяхирева из Газпрома, отзыва у телекомпании НТВ лицензии на вещание, решительных действий против Ю. Лужкова. Но по объективным причинам сил на это у Сергея Вадимовича нет, как нет и желания ссориться с весьма влиятельными людьми. Больше всего его устраивает личный нейтралитет. А это не устраивает г-на Волошина. По этой же причине премьера не рассматривают и на роль преемника Б. Ельцина.

Говорят, что Волошин уже сформулировал недовольство Кремля нынешним премьером на своих недавних встречах с руководителями ряда регионов и Совета Федерации. Мало того, по словам сотрудников аппарата премьер-министра, часть чиновников Белого дома уже паковала чемоданы, готовясь к неминуемой отставке Степашина. Они точно знали, что указ об этом лежит у Б. Ельцина, и президент лишь ждет его возвращения из США.

Три с половиной кандидата, но отставка премьера может и состояться. Опыт-то у администрации президента в этом очень большой. Особенно после снятия Е. Примакова, когда члены так называемой «семьи» ждали бунта со стороны губернаторов и оппозиции, а его не последовало… Так что сейчас в Кремле царит ощущение полной вседозволенности. Достаточно любой придирки — например, бензиновый голод, чтобы указать премьеру на дверь.

А кто в очереди? Разные источники называют трех человек. Все они вполне лояльны кремлевскому двору. Это шеф ФСБ В. Путин, первый вице-премьер Н. Аксененко, сам А. Волошин и министр иностранных дел И. Иванов».

Андрей Угланов, «Аргументы и факты»


Симптомы были налицо — углубление противоречий с администрацией Президента и собственным замом в правительстве Николаем Аксененко.

Но необходимо было думать о другом.

Степашин рвался в Махачкалу, но надо было отдать долг вежливости президенту Татарстана Минтемиру Шаймиеву, визитом к которому в Казани 8 августа заканчивался «круиз по Волге». За спиной была Самара и Ульяновск.

Пока охрана и авиационные службы согласовывали вопрос вылета на Кавказ, Степашин осмотрел выставку, развернутую прямо на поле казанского аэродрома. По иронии судьбы, там, наряду с гражданской продукцией, демонстрировались последние новинки нашего оружейного комплекса. Патроны, гранаты, мины… Как они сегодня нужны там — на Кавказе!


Полет прошел «на телефонной линии». Операторы ФАПСИ держали на линии самолета премьера по нескольку абонентов. Президент, начальник Генштаба, министр внутренних дел, директор ФСБ… Уточнялись обстоятельства прорыва, силы, противостоящие бандитам. Еще в самолете Степашин отдал команду, взяв всю ответственность на себя, о нанесении ракетных ударов по боевикам.

Лица встречавших в Махачкале выражали крайнюю озабоченность и растерянность. Здесь было все: от «Что делать?» до «Кто виноват?» и «Кому отвечать?»

Последний вопрос был снят сам собой: «За все отвечать буду я…» Ответственности Степашин не боялся и еще раз повторил приказ о самых жестких мерах в отношении бандитов. Но, кто виноват, предстояло разобраться публично. В закрытом зале махачкалинского аэропорта собрались все заинтересованные лица. Помимо руководства Дагестана, здесь были силовики, руководители и командиры подразделений.

— Ну, Адельгирей, доложи, как ты бандитов в Дагестан пропустил, — начал Степашин.

Министр внутренних дел Адельгирей Магомедтагиров, недавно получивший звание генерала, готов был провалиться сквозь землю. Для волевого человека публичная порка, который он подвергся, была серьезным испытанием. Докладом Степашин остался недоволен. И не только потому, что он был сумбурен и грешил оговорками, а потому, что в руках министра внутренних дел Степашин сосредоточил огромную власть над всеми силами в республике — над армией, внутренними войсками и даже ФСБ.

Начальник управления ФСБ по Республике Дагестан генерал Владимир Смирнов докладывал удачнее. Жестко, хлестко, с цифрами, фактами, географическими координатами… «Знали, докладывали в Москву… Предлагали меры…»

Во время доклада командующего внутренними войсками МВД России Вячеслава Овчинникова между ним и начальником Генерального штаба Анатолием Квашниным разразилась полемика. Генералы обвиняли друг друга в нерешительности, неспособности принять правильное решение. Словно в подтверждение правоты Овчинникова на стол президиума передали записку. Во время бомбежки силами ВВС был уничтожен «рафик» с милиционерами. Записку зачитал упавшим голосом министр Дагестана А. Магомедтагиров. Его ведомство снова понесло потери. Теперь от своих…

Разнос, который устроил всем присутствующим Степашин, был словно ураган Торнадо. И он был прав. Что толку в докладах, если люди не в состоянии распорядиться своими силами и средствами. Что толку в выделяемых средствах, если они идут неизвестно куда. Что толку во всех совещаниях и заседаниях, если из них не делаются выводы…

Что толку?

Толк все-таки был. К концу блицсовещания все пришли в чувство.

На следующий день утром в первую приемную председателя правительства пришел указ об отставке кабинета Степашина. Правительство оказалось за скобками руководства страной…

Но войска уже пошли: отданный премьером приказ успел вступить в законную силу.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх