Шпигун



Но между этими двумя событиями произошло то, что еще более усложнило взаимоотношения с Чечней. 5 марта 1999 года с борта самолета Ту-134, выполняющего рейс по маршруту Грозный — Москва около 15 час. 35 мин. неизвестными лицами был похищен полномочный представитель министра внутренних дел России в ЧРИ генерал-майор милиции Г. Н. Шпигун.


Досье

«В процессе оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий установлено, что 5 марта 1999 года самолет а/к «Асхаб» прибыл в аэропорт г. Грозный. Посадка пассажиров на обратный рейс происходила в обычном порядке. Досмотром пассажиров занималась группа досмотра, отдел перевозок, милиция и служба авиационной безопасности.

Примерно за 10–15 минут до посадки пассажиров в сопровождении дежурных по посадке зала официальных делегаций Шпигун Г. Н. прибыл на борт самолета и расположился в кресле второго салона. Всего на борт было принято 26 пассажиров и 3 ребенка, которые были рассажены в самолете по желанию, а не согласно местам, указанным в билетах. В числе пассажиров зашли и неизвестные лица, которые не вызывали никаких сомнений у бортпроводников и пассажиров.

В момент движения самолета к месту взлета бортпроводница, объявив информацию о полете, вошла на бортовую кухню, где находились бортпроводник и двое вооруженных мужчин ростом 173–175 см, в масках с прорезями для глаз и гражданской одежде. Они вошли в бортовую кухню из салона самолета.

В это время через кухню к кабине экипажа из салона самолета очень быстро прошли еще 2 вооруженных человека в черных масках.

В момент нахождения самолета примерно в 50 метрах от разворотного рукава, бортинженер доложил командиру, что в дверь стучат и за ней находятся вооруженные люди и требуют открыть дверь, иначе станут стрелять на поражение. По команде командира бортинженер открыл дверь, в кабину вошли 2 вооруженных человека, сорвали с экипажа наушники и приказали остановить самолет. Неизвестные были одеты в черные кожаные куртки, на головах черные маски, в руках короткие автоматы российского производства. Все команды неизвестные отдавали на чеченском языке. По мнению допрошенных, они являются чеченцами.

Командир остановил самолет, один из неизвестных потребовал от бортпроводника открыть левую дверь самолета и ударил ее прикладом автомата. После того как бортпроводник открыла дверь самолета, вооруженные мужчины привели из салона человека в гражданской одежде и потребовали от него прыгать на землю. На руках этого человека были наручники. Вооруженные мужчины толкали его в спину прикладами автоматов и вытолкнули из самолета. За ним спрыгнули и остальные.

Неизвестные в масках, подталкивая перед собой прикладами автоматов человека в штатском, побежали вправо в сторону совхоза «Аргунский», к разрушенному забору периметрового ограждения аэродрома. При этом неизвестные били в спину человека в штатском и подталкивали его. За забором ограждения рельеф местности идет на понижение, и экипаж потерял группу из вида».

В розыскных мероприятиях по установлению лиц, причастных к похищению Г. Шпигуна были задействованы подразделения ГУВДТ, ГУБОП, ФСБ России.


События стали развиваться по нарастающей. С третьей попытки Степашину удалось связаться с президентом Масхадовым, которому министр сказал все, что думает и по этому поводу, и по другим вопросам. Суть формулировок можно свести к краткому тезису, изложенному простым и понятным языком: «Не можешь контролировать ситуацию, не можешь навести порядок в республике, которая тебе это доверила, нечего называть себя президентом». Впервые после декабря 1994 года со стороны руководства России прозвучала очевидная угроза. Не можешь навести порядок сам — наведем мы. Это не было объявлением войны, это была констатация факта. Надеяться на эффективное сотрудничество, несмотря на все уступки, на которые пошла Россия (финансовая помощь правоохранительным органам Чечни, обучение их сотрудников в учебных заведениях МВД, обмен представителями и т. п.), не приходилось. Более того, МВД располагало данными, что отдельные высокопоставленные люди в правоохранительных органах ЧР были замешаны в самых гнусных преступлениях. Опора на малочисленные здоровые силы в Чечне была также малоэффективна.

7 марта 1999 года Степашин выступает в программе «Итоги» и делает ряд резких заявлений. Впоследствии ему не раз пеняли оппоненты, весьма далекие от проблем оперативной работы, за то, что он дал слово офицера вызволить Г. Шпигуна из плена. А что должен был говорить человек, который сам назначал Шпигуна на эту должность, человек, который был связан с похищенным генералом воинским братством? Что должен был говорить министр, глядя в заплаканные глаза родственников Геннадия Шпигуна? Или он должен был отречься от него, как это делали некоторые так называемые полководцы?

И хотя надежда была на тот момент призрачной, но Степашин верил своим коллегам, верил в их корпоративную солидарность, а следовательно, был убежден в том, что они приказ министра выполнят.

Похищение Шпигуна было последней каплей в терпении руководства России.

На Совбезе принимается решение отозвать представительство России из Чечни. Разрабатывается комплекс мер по борьбе с этническим экстремизмом и бандитизмом. Эта тема становится темой месяца.

Аслан Масхадов понимает, что Москва перешла от слов к делу. И дело было не только в том, что ей надоели акты бандитизма, терроризма. Москве надоели непонятные игры, которые в последние годы вело чеченское руководство. Троцкистский лозунг «ни мира, ни войны» был опасен для России. Президент Чечни заверил Степашина, что эвакуация представительства пройдет без эксцессов. Дополнительные силы милиции, выделенные для сопровождения колонны, прибыли в Грозный в считанные часы.


Досье

Интерфакс. Грозный 7 марта. Правительство Чеченской Республики выразило недоумение в связи с отъездом из Грозного аппарата представительств президента и правительства Российской Федерации. В интервью ИФ вице-премьер чеченского правительства Турпал Атгериев заявил, что за похищением генерала Геннадия Шпигуна стоят спецслужбы, в том числе и ФСБ, которые добивались осложнения взаимоотношений между Чечней и Россией…


Интерфакс. Грозный. 7 марта. Чеченский полевой командир Шамиль Басаев, возглавляющий оппозиционную президенту республики шуру, обвинил в организации похищения генерала Геннадия Шпигуна российские спецслужбы.

Как утверждал Басаев в интервью Интерфаксу в воскресенье, спецслужбы России «тщательно подготовили и организовали похищение генерала Шпигуна для того, чтобы вызвать недовольство как в России, так и во всем мире, и представить Чеченскую Республику как регион, где процветает терроризм».

Басаев считает, что профессионализм, с которым проведена операция по похищению Шпигуна, сам по себе свидетельствует о том, что в данном случае действовали специалисты высочайшего класса.


Однако в том, что к похищению Геннадия Шпигуна имели отношение полевые командиры, сомнений не было. Как не было сомнений и в том, что между ними до конца не было достигнуто согласие по дальнейшей его судьбе: продать, обменять, судить или убить. Руководство НТВ передало Степашину видеопленку с записью интервью Шамиля Басаева, который грозил карами не только Шпигуну (если тот попадет в его руки), но и Степашину. Учитывая деликатность ситуации, в эфир его не пустили.

Примечательно, что это был принцип взаимоотношений НТВ и Степашина. После назначения его на пост министра с начальником Управления информации МВД связался один из руководителей канала, который сказал: «С назначением Степашина министром внутренних дел мы снимаем всю неконструктивную критику МВД. Мы уважаем этого человека, и будем поддерживать его во всех начинаниях. Передай ему это». Безусловно, речь шла о неконструктивной критике. Но и Степашин, сохраняя собственную открытость для журналистов, и НТВ, сохраняя собственные творческие принципы, оставляли за собой право для полемики. И это было разумно. Это негласное соглашение давало результат. Не было ни одного случая, когда НТВ не пошло бы навстречу просьбе МВД. Даже тогда, когда в этой просьбе отказывали государственные каналы. МВД не предпринимало никаких попыток ограничить право канала на получение информации и не допускало неадекватной реакции на критику по существу. К слову отметить, что этой же позиции НТВ придерживалось и в период премьерства Степашина.

На протяжении всего срока пребывания на посту министра Степашин держал вопрос на контроле. Как всегда бывало в таких случаях, желающих стать посредниками для освобождения Геннадия Шпигуна было пруд пруди.

Назывались разные цифры — семь миллионов, пять, два. Но было ясно, что большинство посредников не имеют никакой возможности для решения этого вопроса. МВД опиралось на свои силы и было готово действовать не просто жестко, но и, если потребуется, жестоко. Расхожий тезис об отсутствии милицейской солидарности распространяли только недоброжелатели или далекие от проблемы комментаторы. За своих менты мстили жестоко. Не менее жестоко, чем американские полицейские.

Сегодня невозможно назвать число людей, занятых в работе по розыску и освобождению Геннадия Шпигуна. Были «расконсервированы» контакты, которые в последнее время были невостребованы. Весь Северокавказский РУБОП был поставлен в ружье для решения этой задачи. Сам Степашин искал и пытался использовать свои возможности, привлекая для освобождения политиков, бизнесменов, влиятельных чеченцев. Но операция затянулась. Было ясно, что слишком высоко тянутся нити этой провокации.

Практически до начала боевых действий 1999 года оставалась надежда и уверенность. Война смешала карты…






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх