Дудаев



К этой теме Степашин возвращался не раз. Поставленная президентом задача — «решить проблему Дудаева» — заставляла вновь и вновь искать возможности устранения этой зловещей фигуры с политической карты Чечни. Речь вовсе не шла о том, чтобы организовать на него покушение или подослать к нему наемных убийц. Россия и ее специальные службы при всей своей мощи не могли использовать опыт Израиля и его Моссада. Кому-то это покажется странным, но дело обстояло именно так. К ликвидациям без суда и следствия наши спецслужбы были морально не готовы. Да и по большому счету реальных условий для этого уже не было. Система безопасности Дудаева была не просто надежна. Она основывалась на том, что лидер Ичкерии постоянно находился в окружении своих ближайших нуреков в расположении бандформирований. Послать для его ликвидации элитный спецназ значило погубить людей. Впрочем, и мировой опыт охоты на Фиделя Кастро и Ясира Арафата, несмотря на все усилия Моссада и ЦРУ, эффекта не дали. Немереное количество смертников, посланных для их убийства, бесславно кончали свой жизненный путь на дальних подступах. Тем более было сложно это сделать в условиях войны, когда степень бдительности и осторожности возрастают в геометрической прогрессии.

Дудаев систематически появлялся на экране, грозил, юродствовал и задавался. От этого было тошно…

Рассуждения о том, что журналисты не раз встречались с Дудаевым и потому он не так уж недосягаем, носили досужий характер, а потому профессионалы относились к ним с долей иронического скептицизма.

Впрочем, и без российских спецслужб Дудаев имел многочисленных врагов, в том числе и кровников, которые готовы были положить жизнь для реализации акта мести. Их было много, и покушений на Дудаева немало.

Естественно, что при удачном стечении обстоятельств… «Лягер ком лягер» — «на войне как на войне». Объяснять все эти обстоятельства было сложно. Но Кремль настаивал, не оставляя в покое Степашина даже в Чечне: «Что с Дудаевым?»

Впоследствии Степашин оценивал личность Дудаева следующим образом.

«Я считаю, что Дудаев — совершенно ломаная фигура и не очень понятная. Оказавшись в экстремальной ситуации, он был, по сути, загнан в угол. С ним можно было говорить в какой-то степени еще до штурма Грозного, в декабре 94-го, но зимой 1995 года это было уже бесполезно…»





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх