«Кавказский пленник»



Складывается впечатление, что число чеченоведов на душу населения России сегодня значительно превышает количество любителей футбола. И не важно, что многие из них вряд ли могут отыскать это национально-территориальное образование на карте, зато они знают, что, как, когда и при каких обстоятельствах необходимо сделать, чтобы урегулировать внутрироссийский конфликт. При этом с максимализмом, присущим именно обитателям нашей обетованной земли, разброс мнений колеблется от полного признания предъявляемых противоположной стороной требований до объявления им газавата, эпитимьи и харакири.

Политики, неформальные лидеры движений, вольные художники от социологии с умным видом размышляют о судьбах Отечества, как жить — с Чечней или без оной.

Впрочем, за последние десять лет значительное число россиян стало реальными участниками событий. Тысячи погибших, искалеченных, сотни тысяч родственников погибших, сотни тысяч беженцев или временных переселенцев — как юридически точнее можно квалифицировать эту категорию. И многие их них произносят слово «вайнах» исключительно раздельно: «Вай! На х…»

Страшно это. Страшно потому, что незначительный насморк октября 1991 года в конечном итоге перерос в синдром иммунодефицита. А попросту в то, что не лечится, во всяком случае в этом веке.

И люди, понимающие ложность сослагательного наклонения в истории, тем не менее с его помощью пытаются разобраться в хитросплетении кавказской чумы.

Впрочем, в их рассуждениях есть логика, которая характеризует цепь ошибок или просчетов.

«Если бы мы не начали строить Гудермесский химический комбинат, то и не было бы митингов протеста против его строительства.

Если бы не было митингов протеста «зеленых», то они не приобрели бы политическую окраску.

Если бы не был принят Указ о реабилитации репрессированных народов, при отсутствии механизма его реализации, то обсуждение этого вопроса, санкционированное свыше, не было бы предметом обсуждения на политизированных митингах.

Если бы власти не отнеслись скептически к появлению так называемого «Объединенного комитета чеченского народа», или, как его называли, «окоченел», то не было бы политической структуры деструктивного характера, впоследствии взорвавшего Чечню.

Если не было бы ОКЧН, то не было бы и Джохара Дудаева, который с санкции Москвы был привезен из Пярну. Если бы Руслан Хасбулатов не стал ревновать Дудаева к народной славе, то, возможно, советского генерала Дудаева Москва приняла бы как вполне «вменяемую» фигуру.

Если бы сразу Джохара Дудаева восприняли как перспективную фигуру в Москве, то, возможно, его бы поддержали. Ну, допустим, дали бы ему звание генерал-лейтенант (чеченцев такого ранга не было), возможно, он стал бы прислушиваться к голосу Москвы. Если бы он стал прислушиваться к Москве, то, возможно, не пошел бы на прямую конфронтацию.

Если бы он не пошел на прямую конфронтацию, то, возможно, не стал бы разгонять органы власти.

Если бы он не стал бы разгонять органы власти, то не было бы захвата здания КГБ Чечено-Ингушетии.

Если бы чекисты разогнали палками лидеров митингов на площади в сентябре 1991 года, то некому было бы штурмовать их здание.

Если бы они не штурмовали здание, то у них не оказалось бы на руках большого количества оружия, которое к тому времени было свезено в Грозный со всего Кавказа как в город с наиболее благоприятной обстановкой.

Если бы после штурма здания КГБ удалось бы изолировать зачинщиков, собрать оружие, то у бандитов не было бы эйфории победы.

Если бы не было эйфории победы и синдрома августа 1991-го, то, возможно, Руцкому удалось бы ввести чрезвычайное положение и исключить негативное развитие ситуации.

Если бы в сентябре власть обратила свое внимание на Хасбулатова, стремительно набравшего популярность в Чечне на фоне падения авторитета Дудаева, то можно было бы не обращаться к личности Автурханова.

Если бы не надо было обращаться к личности Автурханова, то не надо было бы оказывать ему военную помощь.

Если бы не надо было ему оказывать военную помощь, то мы не вооружали бы Чечню.

Если бы не вооружали Чечню, то не надо было бы переходить к силовым методам.

Если бы не надо было переходить к силовым методам, не потребовалось бы направлять туда танки.

Если бы не надо было туда направлять неисправные танки, то не надо было бы обращаться к помощи танкистов из Кантермировской дивизии.

Если бы не надо было обращаться к помощи танкистов, то их не послали бы под прикрытием чеченской пехоты и с чеченскими проводниками в Грозный. Если бы чеченская пехота и проводники не разбежались, как трусы, то танкисты бы решили задачу.

Если бы они решили задачу, то Россия вернула бы себе Чечню.

Если бы Россия вернула после взятия Грозного Чечню, не надо было бы в декабре снова входить в Грозный. Если бы не надо было входить в декабре, то не надо было бы делать подарок в день рождения Павла Грачева 1 января.

Если бы не надо было делать подарок, то не надо было бы без подготовки проводить войсковую операцию.

Если бы без спешки и с умом проводили бы войсковую операцию, то не погибли бы пацаны. Если бы не погибли пацаны, то общество бы не так политизировалось, и армия бы имела поддержку в своих действиях.

Если бы армия имела поддержку в своих действиях, то к маю операция была бы завершена, так как боевики компактно сосредоточились в горах и были блокированы. Если бы в апреле 1995 года в преддверии 50-летия Победы не был объявлен мораторий на ведение боевых действий, то бандиты и сепаратисты были бы уничтожены так же компактно, как они разместились.

Если бы они были уничтожены, то они не просочились бы, спустившись с гор, и не начали партизанскую войну.

Если бы они не начали партизанскую войну и не стреляли в спину, то меньше было бы потерь среди мирного населения, которое, ожесточаясь, стало множить отряды боевиков.

Если бы они не вливались в ряды боевиков, то не расширялось бы противодействие Российской армии.

Если бы не было противодействия Российской армии, то можно было бы сформировать легитимное правительство Чеченской Республики, а не прибегать к марионеточным фигурам.

Если бы мы не прибегали к марионеточным фигурам, то армия Масхадова (почти уничтоженная) не собралась бы в единый кулак и не стала бы в августе штурмовать Грозный.

Если бы генерал Пуликовский выполнил свой ультиматум и уничтожил бы остатки сепаратистов, то не приехал бы Лебедь.

Если бы не приехал Лебедь, то он не подписал бы договора о капитуляции.

Если бы он не подписал договора о капитуляции, то не было бы у боевиков ощущения реванша, а у России чувства позора.

Если бы у России не было чувства позора, то ей не надо было бы заигрывать с кукольной фигурой Масхадова и помогать ему деньгами.

Если бы мы не помогали ему деньгами, то эти деньги бы шли в карманы россиян, а не верхушке бандитов.

Если бы деньги не шли бандитам, они не укрепляли бы свою армию и не претендовали на возмездие.

Если бы они не претендовали на возмездие, то не осуществляли бы террористические акты безнаказанно.

Если бы они не были безнаказанными, то не посягнули бы на вторжение в Дагестан.

Если бы они не посягнули на Дагестан, то не надо было бы бомбить базы боевиков в Чечне.

Если бы мы не бомбили базы боевиков, то они не совершали бы теракты в Москве.

Если бы они не совершали теракты в Москве, то Москва не начала боевые действия против Чечни.

Если она вошла в Чечню, то ей надо брать Грозный.

Если его не взять к зиме или не найти другого приемлемого варианта, то война может затянуться.

Если война затянется, увеличатся потери. Если увеличатся потери, то изменится отношение к действиям властей в обществе».


Для Степашина Чечня была сравни трясине. Чем больше пытаешься вырваться, тем глубже засасывает.

Подписывая 23 октября 1991 года заключение комиссии о роли органов КГБ в августовских событиях, Степашин не задумывался о том, что именно в эти дни начиналось то, что одни называют антиконституционным путчем в Чечено-Ингушетии, другие Кавказской войной.

С сентября того года ситуация в Чечено-Ингушской Республике резко обострилась. Нападения на военнослужащих, захват здания правительства, беспорядки стали нормой в самой к тому моменту экономически благополучной республике Северного Кавказа.

Первыми опасность этого почувствовали представители общественности и религиозные деятели. Они взывали к Москве, но та была озабочена своими проблемами. Только 10 сентября в Грозный направилась делегация от РСФСР (как будто ЧИР не являлась ее составной частью). Ее встретили в штыки. Ряд резких заявлений вице-президента России Александра Руцкого был воспринят, как провокационный. Началась цепь необратимых на первый взгляд процессов, в условиях абсолютной импотенции органов власти. Затеянная переписка Москвы с Грозным без принятия жестких мер носила косметический характер.

25 октября грянул гром. Митинг кучки националистов в Грозном выплеснулся с отведенной ему площади.

Время было — лучше не придумаешь. Органы власти были практически парализованы внутренними дрязгами: «А где ты был 19 августа?» Москва мела пургу, которая сметала и правых, и неправых.

При попустительстве Москвы в Чечне прошли выборы. За первого президента ЧР проголосовало 85 процентов избирателей. Советский генерал Джохар Дудаев, покрывавший ковровыми бомбардировками братьев мусульман в Афганистане, стал первым лицом самопровозглашенного государства.

Первыми под каток попали чекисты.

В октябре группа практически невооруженных людей захватила здание КГБ республики. Как вспоминают участники событий, для восстановления законности не требовалось оружие. «Мы бы их разогнали палками!» Но приказа не поступило. Реакция Москвы была противоречивая. Председатель КГБ РСФСР Виктор Иваненко приостановил деятельность республиканского КГБ, фактически предав его сотрудников, бросив их на произвол судьбы.

Прибывший в Грозный по его поручению заместитель по кадрам Пятаков собрал изгнанных хулиганами из КГБ офицеров в… ГАРАЖЕ. Он передал «переживания» Иваненко и предложил сдать оружие(!).

Это был конец. Самый надежный отряд, фактически элитная гвардия была брошена своими полководцами. Через некоторое время от рук бандитов погиб офицер управления майор Толстенев. С перерезанным горлом его обнаружили в застенках СИЗО новой власти.

Возмущение, взорвавшее все чекистские коллективы России, пытались затушить шифровками из Москвы — «дескать, сам виноват».

Попытка введения чрезвычайного положения, инициированная Руцким, поддержки не нашла.

Шевеление где-то на краю географии нашей огромной страны на фоне тектонических процессов по развалу СССР было сродни укусу комара во время пожара. К российским окраинам мы относились так, как к матросу на подводной лодке: «да куда он денется?»

Может, потому внимание политиков было больше приковано к разделу советского имущества. Наиболее прозорливые и внимательные понимали, что огонек на окраине может при сильном ветре охватить огнем всю страну.

О ситуации того периода написаны тома.

Добавим только одно. Уже через несколько месяцев Джохар Дудаев осознал, что выпущенный из бутылки криминальный джинн уничтожит и республику, и его самого. Он ищет диалога с Москвой, та встает в позу. Он ищет контактов с Ельциным, тот держит дистанцию — «не царское дело!» И, противореча самому себе, делает судорожные, ошибочные шаги.

О способности принимать решения самостоятельно и делать сильные шаги Ельциным ходят легенды. Но в ситуации с Чечней он скорее всего полагался на своих советников и советников советников. Иных уж нет, а те далече. Хасбулатов — главный чеченовед, чеченоведы рангом поменьше — депутаты Верховного Совета Г. Старовойтова, Г. Бурбулис, М. Полторанин и прочие. Но что им, если советовать — не отвечать?

Александр Руцкой, с военной прямотой желавший решить задачу одним кавалерийским броском, оказался точнее, прозорливее, мудрее умудренных в подковерных баталиях политиков. История показала, что терапевтическая операция 1991 года была бы предпочтительнее хирургической последующих лет. Но, как уже отмечалось, история не терпит сослагательного наклонения… Век нынешних политиков короток. И отвечать за их ошибки приходится часто другим.


Досье

КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ

СЕВЕРОКАВКАЗСКОГО ВОЕННОГО

ОКРУГА


ДОКЛАД

об общественно-политической обстановке в Чечено-Ингушской Республике


Докладываю, в общественно-политической обстановке в Чечено-Ингушской Республике (ЧИР) после проведенных 27 октября 1991 года выборов президента республики и парламента изменений в сторону снятия напряженности не произошло. Резко усилилась конфронтация противодействующих сторон: с одной стороны, Исполком общенационального конгресса чеченского народа (ИК ОКЧН) во главе с генерал-майором авиации запаса Дудаевым Д. М. и с другой стороны, Временный Высший Совет во главе с Бахмадовым Б. Д., сформированный из бывших депутатов Верховного Совета ЧИР.

Результаты выборов, законность которых Верховным Советом РСФСР не признана, объявлены по средствам массовой информации 30.10.1991 года:

В голосовании приняло участие 490 тыс. человек, из общего числа населения республики 1 270 429 человек, что составляет 77 % из числа избирателей. В выборах не принимали участия ингуши, часть русскоязычного населения.

Общий национальный состав, по данным переписи населения, в январе 1991 года составляет:

— чеченцы — 734501 чел.

— ингуши — 163762 чел.

— русские — 293771 чел.

— армяне — 14824 чел.

— украинцы — 12637 чел.

— евреи — 2651 чел.

— белорусы и др. — 2577 чел.

За Дудаева Д. М. проголосовали 416 181 человек, что составляет 85 % от принимавших участие в голосовании. Таким образом, Дудаев Д. М. объявлен первым президентом Чеченской Республики. На 9.11.1991 года назначена церемония принятия присяги в драматическом театре.

Группировка сил на 1.11.1991 года составляет:

а) Исполком ОКЧН, во главе с президентом Дудаевым Д. М., поддерживают:

— Вайнахская демократическая партия во главе с Яндарбиевым З. И., он же является заместителем председателя ИК ОКЧН;

— партия «Исламский путь» во главе с Гантамировым Б. И. — он же председатель комитета обороны ОКЧН;

— общественно-политическая ассоциация «Гулам», входящая в координационный совет ОКЧН;

— «зеленое движение» во главе с председателем Гайтамировым Р. У.;

— военно-патриотический клуб «За родину», занимающийся подготовкой молодежи на традициях предков и практически готовящий боевиков для ОКЧН. Президент клуба — Идрисов Р. Э.

Кроме того, ОКЧН и лично Дудаев Д. М. пользуются неограниченной поддержкой основного количества тейпов (родов) чеченского населения.

В ОКЧН создан комитет обороны, занимающийся формированием национальной гвардии и народного ополчения. В национальной гвардии по состоянию на 1.11.1991 года состоит 62 тысячи человек, а с народным ополчением более 90 тысяч.

Непосредственно боевые отряды национальной гвардии составляют около 2 тысяч человек. Сведены в подразделения по принципу армейской организационно-штатной структуры. Основу составляют бывшие офицеры, прапорщики и солдаты, служившие в армии. На вооружении имеют стрелковое оружие всех типов, включая иностранного производства и времен ВОВ. На учебных центрах национальной гвардии готовятся подразделения спец. назначения, в том числе по борьбе с бронированными объектами. Налажены каналы получения и закупки оружия из-за рубежа, а также из районов со сложной общественно-политической обстановкой (Грузия).

б) Временный Высший Совет (ВВС) (13 членов), председатель Вахмадов Б.Д. назначен Председателем Верховного Совета РСФСР Хасбулатовым Р. И.

Поддерживают: Советы Шалинского, Надтеречного, Гудермесского и Наурского районов.

ВВС создал комитет национальной борьбы во главе с председателем Шалинского райисполкома Джамалхановым В. С. Комитет создает в противовес национальной гвардии свои боевые отряды, которые испытывают резкую нужду в оружии. ВВС практической власти не имеет.

Основные программные цели и задачи ИК ОКЧН и президента Дудаева Д. М. (из постановления совместной сессии ИК ОКЧН, членов парламента, совета старейшин, представителей руководства, а также выступления Дудаева Д. М. по телевидению 30.10.1991 года):

1. С 27.10.1991 года признать государственный суверенитет и национальную независимость Чеченской Республики.

2. Граждан Чеченской Республики призыва осени 1991 года распределить для прохождения воинской службы в рядах ВС СССР на территории республики, за исключением лиц, добровольно изъявивших желание проходить службу за ее пределами.

3. Создание рабочих групп для проведения переговоров с ингушской стороной по национально-государственному объединению вайнахского народа и ведения государственных переговоров с СССР и Россией по вопросам дальнейшего развития взаимоотношений во всех сферах, с открытием в Москве постоянного представительства Чеченской Республики, наделив главу постпредства полномочиями личного представителя президента.

4. Деятельность депутатской группы ВС СССР и РСФСР от бывшей ЧИ АССР ограничить статусом наблюдателей.

5. Рассмотреть вопрос о деятельности и функциях органов КГБ (деятельность приостановлена ИК ОКЧН 5.10.91 г. с захватом здания КГБ), МВД и прокуратуры Чеченской Республики.

Предполагаемая структура власти в Чеченской Республике:

1. Президент

2. Парламент — постоянно действующий законодательный орган.

3. Мехк-Кхел (суд страны) — как нравственная власть, имеющая законодательные полномочия, такие, как ратификация Конституции страны и поправок к ней, оказание недоверия к какому-либо члену парламента или президенту, изменение границ государства, лишение гражданства.


В вопросах построения суверенного государства ОКЧН поддерживают лидеры отдельных исламских государств, различные движения из республик Закавказья, Северного Кавказа, Средней Азии — последние готовы поддерживать ОКЧН и вооруженными формированиями в случае введения в республику войск МВД или частей СА. В этом случае исполком объявит национально-освободительную войну, а все противоборствующие силы (по их заявлению) консолидируются под знаменем ислама.

В течение последнего времени, с 21.8.1991 года в республике резко ухудшилась и имеет тенденцию к дальнейшему ухудшению криминогенная обстановка. С 8.10.91 г. идет бунт в следственном изоляторе г. Грозного, совершено несколько побегов, один из них массовый — до 60 человек.

Совершен побег из колонии строгого режима в г. Науре (до 15 человек). Имеет место выезд русскоязычного населения с территории республики, причем имеются факты, когда выезжающие останавливаются на заставах при выезде из республики, их имущество разграбливается или уничтожается как «нажитое в Чечне» и принадлежащее чеченского народу.

Резко усилились волнения русскоязычного населения. Проводятся митинги, на отдельных предприятиях г. Грозного были запланированы и проведены забастовки. Основное требование — Чечено-Ингушетия должна остаться в составе России и Союза ССР. Казачье население республики выступило с заявлениями о создании Терской казачьей автономной области в составе РСФСР, при этом казаки готовы добиваться достижения своих целей и силой оружия.

Резко участилось количество попыток проникновения на территорию военных городков, охраняемых объектов с целью завладения оружием. Отмечены неоднократные попытки приобретения оружия и военной техники у личного состава, нападения на часовых с применением автоматического оружия. Жертв со стороны личного состава частей нет.

За всеми военными городками организована система наблюдения, все передвижения войск, включая отдельные машины, боевиками национальной гвардии прослеживаются. При возвращении из Буйнакского учебного центра были задержаны и блокированы подразделения артиллерии окружного учебного центра и мсд, дислоцирующейся в г. Владикавказ. Принятыми мерами эти подразделения освобождены. Задержаны при въезде на территорию республики группы офицеров из штаба округа и Главного штаба Сухопутных войск, следующих в ОУЦ для работы, и выдворены за пределы республики боевиками национальной гвардии. Крайне затруднена организация и проведение занятий по боевой подготовке. Все стрельбы и вождение боевых машин приходится согласовывать с ИК ОКЧН, в противном случае проведение занятий блокируется. Проведение 500-километрового марша с водителями боевиками национальной гвардии практически сорвано, мотивировав движение колонны переброской войск для подавления демократического движения в республике.

Проводится работа боевиками по разведке системы охраны и обороны военных городков, их емкости, количества личного состава, наличия оружия, боевой и другой техники.

С учетом складывающейся обстановки, несмотря на принимаемые меры по охране и обороне военных объектов, есть реальная возможность физического захвата стрелкового оружия, боеприпасов, боевой и другой техники и в целом военных городков вооруженными формированиями.

Наличие только стрелкового оружия в ОУЦ составляет:

— автоматы — 31415 ед.

— пулеметы — 764 ед.

— винтовки — 357 ед.

— пистолеты — 7641 ед.

— гранатометы — 533 ед.

Всего: — 40710 ед.

Заявление о службе чеченцев на территории республики практически означает подготовку личного состава для национальной гвардии, а также ее вооружение за счет МО СССР.

ОКЧН не скрывает своего намерения провести национализацию имущества, включая и имущество, принадлежащее МО СССР, — с этим заявлением выступил президент ЧР Дудаев Д. М. на пресс-конференции после его избрания.

Исходя из этого, возникает необходимость о немедленном принятии решения:

а) О вывозе за пределы республики вооружения и боеприпасов.

б) Об оставлении до 50 % выпускников ОУЦ за счет войск округа для обеспечения охраны военных городков до принятия присяги молодым пополнением и готовности к выполнению боевых задач.

в) О порядке комплектования частей ОУЦ осенью 1991 года.

г) О выводе ОУЦ из пределов республики, так как он может послужить базой для формирования национальных вооруженных сил (из заявления представителей штаба комитета обороны ОКЧН).

НАЧАЛЬНИК 173-го ГВ. ОКРУЖНОГО УЧЕБНОГО ЦЕНТРА ГВ. ГЕНЕРАЛ-МАЙОР И. СОКОЛОВ


К середине 1994 года о Чечне вспомнили.

События в этом национально-территориальном образовании все больше раздражали Кремль. Да и как иначе. Произвол, творившийся там, стал выплескиваться и в Центральную Россию. Оружие, наркотики, фальшивые авизо… Население маленькой республики стало заложником воцарившегося там криминального беспредела и политического мракобесия. Сам Дудаев уже был не в состоянии обуздать преступность, не в состоянии овладеть экономическими рычагами. Он все чаще обращался к Москве, которая делала вид, что такого политика нет.

Ситуация близилась к развязке, но возник вопрос, КОМУ решать проблему? МВД? Но оно не имело своих структур на территории Чечни. МИД? Но Чечня не являлась субъект международного права. Министерству обороны? Но оно не могло вести военные действия внутри страны.

Как всегда в таких случаях, бессилие политиков пытались компенсировать деятельностью спецслужб. Еще силен был миф о способности КГБ устанавливать и менять политические режимы во всем мире.

Инициативный руководитель ФСК стал наиболее приемлемой фигурой для разрешения проблемы.

В его руках была сосредоточена вся информация о событиях, происходящих, нет, не в самой Чечне, а вокруг нее. Более того, именно ФСК должна была защищать конституционный строй страны.

Степашин стал крайним. И он это понимал. Понимал, что сама система защиты конституционной безопасности разрушена еще в 1991 году. Были изгнаны или сами ушли люди, которые выполняли такие функции, работая в том самом управлении «З». Оставшиеся не желали снова возвращаться в эту структуру. Накануне событий, после создания ФСК руководство ведомства сделало изящный пируэт, создав Управление по борьбе с терроризмом. Однако финт, непонятный для посторонних, был ясен для самих сотрудников. Как ни назови, но первичным в деятельности управления являлся политический сыск. И это было нормально для любой другой страны, кроме нашей. Предупредить акт политического терроризма можно, только владея полной, и желательно изнутри зоны риска (оппозиционной политической или общественной организации) информацией. А это… Короче, те же яйца, только в профиль.

Найти людей, владеющих всем комплексом знаний по данному вопросу, было не так просто. Назначенный руководителем управления генерал Анатолий Семенов был человек, безусловно, профессиональный, но в своей области — военной контрразведке. А это то же самое, что Коржаков из «девятки» — начальник службы безопасности президента…

Но назначить начальника было не самое сложное. Найти людей для работы в низовых звеньях оказалось сложнее. Семенов метался в поисках людей, но реально подбирал только тех, кто не совсем понимал свои задачи. Или тех, кто в условиях сокращения ведомства остался за бортом.

С него требовали информации, а он… Степашин пошел на беспрецедентный ход — Семенов мог брать всех, кто ему нужен. И тем не менее.

С момента переаттестации прошло четыре месяца, а управление по-прежнему испытывало дефицит людей. Попадали к нему и такие, что… На фоне поставленных временем задач они были просто бессильны.

Впрочем, сам Степашин курировать это направление просто не мог. Десятки не менее важных задач были в поле внимания директора специальной службы. Вопрос решился неожиданно: курирование и управления, и чеченской проблемы поручили его заместителю — Евгению Савостьянову, начальнику столичного управления.

Савостьянов был человеком новой формации, свежей фигурой в системе. Ярый приверженец либеральных взглядов (гарантия недопущения ошибок прошлого), он был искушен в политике, закален в битвах, имел связи и среди демократов, и т. н. радикалов (значит, поддержку со стороны демократической общественности). Был в меру азартен, в меру вдумчив и осторожен… В высказываниях смел. Критики не боялся, имея против нее выработанный здоровый иммунитет. С профессионалами держался на равных.

К решению проблемы Савостьянов подошел с азартом человека, глубоко оскорбленного происшедшими событиями в одном из субъектов новой России. (За что боролись?) Он с головой стал вникать в проблемы, которые усугублялись с каждым днем.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх