Карбонарии, каморра и мафия

«Кто глух и нем, к тому же слеп, тот тихо проживет сто лет».

Пословица мафиози

Карбонарии

Тысячу лет назад в Швейцарии отшельник Теобальд создал первое братство угольщиков, добывавшее и обжигавшее древесный уголь в копях. Святой Теобальд стал покровителем всех угольных братств, работавших во многих европейских странах. В начале XIX века итальянское слово carbonari – угольщики, от латинского carbo – уголь, прогремело по всей Европе. Карбонарии, члены тайного общества в Италии, стали героями в глазах подданных почти всех европейских государей, всерьез обеспокоившихся за свои короны, пока еще державшиеся на их головах.

История Италии, государства на Аппенинском полуострове в Средиземном море, сливается с историей Рима, который в IV веке до нашей эры вобрал в себя итальянские земли. Древний Рим в середине I тысячелетия до нашей эры появился на семи холмах – Капитоийском, Палатинском, Квиринальском, Авентинском, Виминальском, Эсквилинском и Целийском. Город на реке Тибре играл громадную роль в истории человечества, получив название «вечного города». Рим стал столицей громадной империи, просуществовавшей более тысячи лет.

К V веку Римская империя, ослабевшая от собственного величия и деградирующих правящих династий, подверглась ужасающим грабительским вторжениям северных германских и варварских племен. В 404 году Рим варварски громили готы Радагайса, в 410 году – вестготы Алариха, в 451 году – гунны Атиллы, в 455 году – вандалы. Императорская власть утратила всякий авторитет и сделалась игрушкой в руках размещенных на итальянских землях варварских войск.

В 476 году Италия попала под власть герульского вождя Одоакра, до 553 года входила в Остготское королевство. Через три года итальянские земли вошли в состав своей близкой родственницы, Византийской империи. Для захвата Рима Византия нанимала варваров-лангобардов, которые в 568 году завоевали северную Италию, ставшую Ломбардией. Оторванные лангобардами от центра византийско-римских владений в Ровенне, итальянские земли превратились в полунезависимые княжества под властью своих правителей – дуков. В Римской области, Романье, было образовано светское государство римского папы, просуществовавшее до 1870 года.

В 775 году Карл Великий присоединил Ломбардию к Франкскому государству. После его смерти империя Карла распалась на четыре части. Север Италии и часть Тосканы вошли во Франкскую Италию. Римский дукат, Пентаполь составили Папскую область. В Ломбардии было образовано зависимое от франков герцогство Сполетто и независимое южное Беневентское герцогство.

С середины X века итальянские земли вошли в состав Священной Римской империи, основанной в 962 году германским королем Оттоном I в результате подчинения Северной и римской Италии. Священная Римская империя рассматривалась как преемница древней Римской империи. В Италии появились небольшие государственные образования и городские республики, ставшие самостоятельными государствами. У Адриатического моря на островах еще в V веке была основана Венеция, с XI до XVIII века независимая аристократическая республика. На северо-западе Италии с X до XVIII века существовала Генуэзская республика.

Раздробление Италии на несколько государств делало ее земли добычей испанцев и французов в 1492–1559 годах. В результате войны за испанское наследство часть итальянских земель с 1707 года попала под власть австрийских Габсбургов, с 1734 года – к испанской ветви Бурбонов. К концу XVIII века Италия была разделена на владения состоявшие из Сицилии, Сардинии, Миланского герцогства и Неаполитанского королевства; из Пьемонтского герцогства, республик Венеции, Генуи и Лукки, Папской области, Тосканского герцогства, Мантуи, Пармы, Можены, Урбино.

В 1795 году французские войска генерала Наполеона Бонапарта под революционными лозунгами вошли в Италию и выбросили из нее австрийские власти. На итальянских землях были провозглашены Цизальпинская, Римская и Партенопейская республики, попавшие в орбиту французского влияния. После создания Французской империи Наполеона вся Италия кроме Сицилии и Сардинии была подчинена новому императору. Пьемонт, Лигурия, Тоскана, Парма и Рим были прямо присоединены к Франции. Ломбардия, Венеция, Романья и Модена составляли Итальянское королевство во главе с Наполеоном. На юге было создано Неаполитанское королевство.

С 90-х годов XVIII века в Италии началась Рисорджименто – эпоха борьбы за политическое единство и против иноземного господства. Революционные вспышки переросли в общенародное движение за воссоединение итальянских земель, в 1870 году завершившееся победой. Первыми в атаку за Италию пошли карбонарии.


Тайные общества карбонариев – угольщиков появились в конце XVIII века в Сицилии, Неаполе и Болонье. Революционное движение быстро распространилось по всей стране, акупированной Францией и Австрией. В состав обществ вошли молодые дворяне, офицеры, городские предприниматели и купцы, позднее названные буржуазией, духовенство, широкие слои крестьянства и городских жителей. Карбонарии с 1789 года находились под влиянием идей Великой французской революции. Однако политика образовавшейся в начале XIX века Французской империи грозила уничтожить саму идею национального итальянского возрождения. Карбонарии боролись за национальное освобождение, но считали необходимым сохранить республиканский конституционный строй. Воссоединение Италии необходимо было произвести с помощью политических реформ.

Зародившееся в Королевстве обеих Сицилий, в котором под защитой английского флота еще правили короли Неаполя и Пьемонта, общество карбонариев почти мгновенно распространилось по южной Италии, вплоть до самых небольших деревень Калабрии. Члены тайного ордена стремились к политической революции, которая не должна решать социальные проблемы общества. Революция не должна была даже затронуть проблему земельных владений дворянства и новой буржуазии. Революция не могла превратиться в массовое народное движение, а должна стать заговором и военным переворотом.

Сразу же после создания тайные общества были окутаны легендами. Компании угольщиков, дровосеков, лесников, охотников, которым общими усилиями было намного легче зарабатывать на жизнь, издавна существовали во многих европейских странах. Братства угольщиков, члены которых стали называть себя «добрыми родственниками», издавна объединялись для защиты от разбойников, грабителей, алчных баронов. Эти братства использовали множество мистических обрядов, так популярных в средневековой Европе. Часто в леса от преследований властей скрывались участники крестьянских войн и аристократических заговоров. Они занимались рубкой леса и обжиганием угля, отводя от себя подозрения в антиправительственной деятельности. Угольщики носили свой товар на продажу в деревни и города, легко встречались с товарищами и продолжали свою деятельность. Будущие карбонарии строили в лесу длинные шалаши из дерева. Они разработали целую систему знаков, прикосновений и паролей, позволявшую общаться посвященным между собой, не опасаясь быть подслушанными. Главным символом был огонь, источник света и тепла, очищающий воздух. Позднее ритуал выжигания древесного огня стал символизировать духовное очищение человека.

В качестве образца и примера карбонарии для своего ордена со сложной структурой, обрядами и символикой выбрали масонские общества. Считалось, что именно масоны играли ведущую роль в организации Великой французской революции. Это активно обсуждалось во всех европейских странах. Карбонарии сами были членами различных масонских лож и видели в первоначальном масонстве братский дух, объединявший в одно целое инакомыслящих из всех сословий, людей разных профессий, разного социального положения, разного достатка. Карбонарии оценили значение сложных масонских ритуалов, которые отрывали на несколько часов от обыденной, рутинной жизни. На несколько часов ритуалы устраняли пустые разговоры, давали возможность сосредоточиться и создать особое настроение. После ритуалов обсуждение политических проблем проходило на совершенно другом, конструктивном уровне, не давая отклониться от обсуждения в сторону. Постоянно повторяемые ритуальные формулы закрепляли в сознании членов обществ руководящие принципы, идеи и лозунги, для осуществления которых создавалось тайное общество.

При создании устава карбонарии, несомненно, пользовались уставами масонских обществ конца XVIII века. В архивах карбонариев найдены уставы их тайных обществ:

«Обязанности должностных лиц.

1. Великий магистр. Созывает собрание-вендиту, когда в том представлена надобность. Он руководит заседаниями, выслушивает предложения, направленные к благу ордена, и представляет их собранию, которому принадлежит право принять или отвергнуть их. По его указанию все заносится в протоколы открытия и закрытия каждой вендиты.

2. Ассистенты. Каждый распоряжается порученным ему. Рядом членов ассистенты обязаны самым строжайшим образом поддерживать порядок и, если после второго предупреждения не встретят послушания, заявляют великому мастеру о назначении виновному наказания, предусмотренного уставом вендиты. Если собрат просит слова у ассистента своего ряда, то он немедленно предупреждает об этом Великого мастера ударом кирки по стоящему перед ним полену, обрубку дерева.

3. Церемониймейстер. Ему поручается принимать братьев-посетителей при содействии стража вендиты, удостоверяться в их личности и производить все установленные для допуска посетителей испытания. В его обязанности входит сопровождение посетителей на почетные места по обе стороны Великого мастера. Также ему поручается руководство вступающими в братство во время приема: указания, что они должны делать, и приведение их тела в предписанное уставом положение для принесения клятвы. Он отвечает на обязательные тосты – за отсутствующих и вновь принятых. Ему поручается все, что относится к церемониалу.

4. Оратор дает разрешение на открытие прений в вендите, формулирует резолюции, удостоверяет перед братьями ранее принятые вендитой решения, выражает им одобрение, приветствует посетителей, произносит речи во время приемов и в день памяти святого Тибальда, рассматривает протоколы, старые и новые, давая заключения о том, заслуживают ли они одобрения. Он разъясняет символ ствола и его оснований, если великий мастер не пожелает сделать этого сам.

5. Секретарь записывает происходящие в вендите прения, заканчивая протоколы следующей формулой: «Во славу нашего собрата, великого мастера Вселенной», и отмечая в них день, месяц и год. Секретарь созывает вендиту, составляет порядок дня, отмечая в нем все, что сделано и сказано в течение заседаний.

6. Казначей ведает приемом и хранением сумм, получаемых от приемов и ежемесячных взносов, а также и расходами вендиты. Ежемесячно он представляет вендите ведомость о состоянии кассы.

7. Страж охраняет вендиту в почетном зале, в роще, в лесу. Он занимает место позади ассистентов и предупреждает их о стуках в дверь, требующих допуска братьев в вендиту. Он выходит встречать прибывших, получая на это каждый раз распоряжение ассистента.

8. Сборщик обязан обходить с мешком для сбора пожертвований всех братьев, принимать штрафы и хранить собранную сумму до того времени, когда ему будет указано, на что ее обратить».


Карбонарии изменили масонский устав. Они устранили из него все должности, связанные с декоративной, парадной частью масонского ритуала. Дисциплинарная власть должностных лиц в вендите невелика. Значительна решающая роль общего собрания. Сам карбонарский устав намного демократичней масонского. Оратор ведет свою вендиту, подчеркивая ее автономность. О связи с каким-то центром или общем высшем руководстве нет ни слова. Масонские общества не были массовыми. Задачей карбонариев было совершение государственного переворота в условиях иностранной оккупации. Вожди карбонариев стремились к созданию массового движения во имя народа и с самим народом. Карбонарии имели конкретную программу и конкретную тактику, став прообразом политических партий. Все их тайное общество было задумано с боевой целью. Масонство было аристократично, движение карбонариев демократично. Исключительно высокие требования, которые предъявляло братство вольных каменщиков, исключало возможность его широкого распространения среди населения. Интеллигентные масонские общества не могли организовать и повести за собой народ. Использовать ордена вольных каменщиков для своих целей карбонарии не могли. Масонские общества имели интернациональный характер. Они пытались решить глобальные проблемы братства народов, равенства всех людей. У карбонариев была чисто национальная задача: освободить Италию от захватчиков, оккупантов, иностранцев. Говорить о равенстве людей и одновременно бить австрийских чиновников не получалось. Нужна была новая организация. Для большинства итальянцев, для народа конца XVIII века очень большое значение имел мистический ритуал. Создатели карбонарского устава усложнили свои ритуальные требования. Кроме знаков, прикосновений, условных слов появились целые костюмированные представления. Философский смысл в символике исчез и был заменен чисто религиозным или вообще бессмыслицей. Имитировались даже народные восстания, а сам ритуал терял свою суть, оставляя только форму.

Целью масонских обществ было вознесение человека на высшую ступень совершенства. Главным условием было свободное развитие человеческой личности с помощью братства вольных каменщиков. Воздействие могло быть только нравственным, моральным. Действуй активно и свободно, как тебе подсказывает совесть, действуй без каких-либо директив, требующих безусловного повиновения. У масонов не могло быть никаких приказов. Клятвы вольных каменщиков касались только внутренней, орденской жизни. Для карбонариев такая стратегия и тактика была неприменима. То, что было исключением в масонстве, в движении карбонариев стало правилом. Усиливалась готовность повиноваться, уменьшалась активность. Удар кинжалом превращался в готовность к битве и жертвенности.

Карбонарии без изменений взяли у масонов только их доведенную до виртуозности конспиративность. Масонская организация была приспособлена к целям массового политического заговора.

В отпечатанном в Лондоне в 1820 году Corboneria Codice, карбонарском кодексе была указана дата создания тайного ордена в Италии: «Наше политическое возрождение началось в 1799 году, в году знаменательном и в то же время роковом для неаполитанской нации. Он знаменателен, ибо именно тогда были заложены подлинные и прочные основы свободы отечества». Огонь освещал карбонариев, назвавших Италию лесом, населенным хищными зверями – иностранными захватчиками. Их девиз «Очищение леса от волков» в несколько лет распространился по всей Италии. Правители многочисленных Королевств Европы вздрагивали, когда видели изображение дерева корнями вверх – символ уничтожения королей.

Первыми двумя степенями посвященных карбонариев стали «ученик» и «мастер». Позднее к ним добавился «великий мастер избранник», потом еще шесть степеней. Каждая степень имела свое описание, катехизис, который содержал ее обряды, принципы, доктрины, субординацию. Все члены ордена были обязаны носить кинжалы. Все карбонарии пользовались множеством условных знаков, паролей, символов. Церемония посвящения была торжественной, мрачной и сложной.

Все движение карбонариев было разделено на ячейки – секции, называемые вентами («vendita» – средневековая лавка, которая торговала углем). «Дочерние венты» на определенной территории подчинялись «материнским вентам», которыми руководили «высокие венты», находившиеся в крупных итальянских городах.

Италия сама собой разделилась на несколько карбонарских провинций, центрами которых стали Неаполь, Венеция, Рим, Милан, Флоренция и Турин. Централизованными, подчинявшимися единому центру карбонарские общества не стали. Венты общались между собой, было создано несколько трибуналов – посредников, решавших споры и недоразумения, согласовавших общие планы действий.

Каждый член общества клялся в том, что будет соблюдать в тайне существование ордена, его устав, символы, обряды, терминологию. Сохранение тайны было основным условием приема. Способы связи были разработаны детально. Шифры, пароли, условные знаки часто менялись. Все должностные лица венты избирались «добрыми родственниками» большинство голосов. Все члены общества должны были безусловно повиноваться приказам, приходившем из материнской или высокой венты, не забывая, что все карбонарии своей главной целью имеют достижение всеобщего блага и для общего дела должны жертвовать собственностью и жизнью.

Каждый новый член при вступлении в венту получал членский диплом. Он писался от руки, подписывался всеми руководителями и подтверждался печатью венты. На дипломе часто изображался святой Теобальд, сидящий на стволе дерева с одной ветвью, его хижина, лес, огонь костра, корзина с углем, листья, вода, чаша. Карбонарии получали трехцветные ленты. Голубой цвет означал дым, красный – пламя, черный – уголь, и символизировал надежду, добродетель и вреу. Каждый «добрый родственник» регулярно платил взносы, сумма которых определялась в зависимости от его материального положения. Половина сборов тратилась на нужды венты, половина отправлялась в материнскую венту.

Для сопротивления, для борьбы, для помощи братьям каждый карбонарий должен был иметь ружье и пятьдесят патронов. Предателей казнили.

Среди карбонарских сект были сторонники республики и либералы, конституционные монархисты. Много спорили о том, какой конституции нужно требовать от государей. В каждом итальянском государстве были свои программы реформ, но общеитальянской не было. Карбонарии готовы были идти на компромиссы с монархиями. Идея создания единого монархического государства появилась только в 1840-х годах. Все руководители карбонариев опасались широких народных революций. Большое значение придавалось работе в армии, вовлечению в общество офицеров. Лозунгом карбонариев стали слова «мщение волку за угнетение агнца». Символом тирании стал волк, агнец являлся символом Христа. Само собрание карбонариев называли вентой, место, где оно происходило – лесом, здание – хижиной, baracca. Все хижины леса образовали «республику», которая управлялась большой хижиной, alta vendita. Члены хижины называли друг друга «добрыми кузенами», boni cugini, не членов общества карбонариев называли язычниками, pagani.

Хижина представляла собой продолговатое помещение, с полом из кирпича. По бокам двери стояло два чурбана, напротив, у противоположной стены – еще три. У входа сидели стражи, в глубине – председатель, оратор и секретарь. У стражей в руках были топоры. На чурбане между двух горящих свечей лежало распятие, прикрытое платком. Около него находились маленькие сосуды с тлеющими углями, солью, замлей, листьями, водой, сухая и зеленая ветки, венок из шиповника, трехцветная лента, пучок скрученных ниток. Стояла лестница. На стене висела картина, изображавшая святого Теобальда. На пяти светящихся треугольниках горели герб венты, ее лозунги и девизы. На других картинах изображались лес, дерево, перевернутое корнями кверху, горящий костер, топор и лопата. С одной стороны хижины в шляпах сидели мастера, с другой – ученики с непокрытыми головами. У всех карбонариев вокруг талии вместо ремней были веревки.

При открытии венты братья соблюдали мертвую тишину. Желающий выступить вставал, протягивал руку к ассистенту и ждал разрешения. Нарушителей штрафовали в пользу бедных. Вне венты братьям не разрешалось беседовать на политические темы. Если должностное лицо плохо выполняло свои обязанности, после третьего замечания его заменяли. На венту не допускались пьяницы, богохульники, клеветники. В день памяти святого Теобальда и еще пять раз в год вента устраивала торжественный прием и банкет. Брат, несерьезно нарушивший устав, уплачивал штраф и выпивал стакан плохого вина. В день святого Теобальда проводились новые выборы путем голосования всех должностных лиц венты, с возможными переизбраниями. Ученики могли быть переведены в ступень мастера уже через три заседания. Каждый брат, уличенный в скрытии чего-нибудь от венты, дважды штрафовался. После третьего раза его имя публично сжигалось.

Вента собиралась по инициативе великого мастера. Члены общества из рук в руки передавали друг другу ухват, шест, находящийся у очага. Заседание проходило не чаще одного раза в месяц. На каждом заседании могли принять или перевести в другую степень только одного брата. На собраниях великий избранник благодарил наиболее заслуженных братьев. Во время заседания проходила перекличка всех членов братства.

Степень великого избранника присваивалась с величайшими предосторожностями такому карбонарию, который был известен своим умом, рассудительностью, мужеством, усердием, преданностью ордену. Ему должно быть не меньше тридцати трех лет и трех месяцев. При голосовании по его кандидатуре, достаточно было трех голосов против, чтобы избрание не состоялось. На избрании могли присутствовать только члены третьей степени, уже избранные ранее великие мастера.

В треугольной хижине в трех углах висели лампы в виде солнца, луны и звезд. Двое стражей с мечами, называемые Пламя, стояли у входа. Все великие мастера располагались у стен. Председатель произносил речь об обществе карбонариев, о стремлении к уничтожению всех тиранов и стремлению ко всеобщей свободе, для которой пришло время. Каждый великий мастер отчитывался о сделанном в его венте. В конце все присутствующие преклоняли колени и прикладывали к груди меч. Новый великий мастер клялся: «Я, свободный гражданин Италии, клянусь перед Великим мастером Вселенной и великими избранниками, добрыми кузенами посвятить свою жизнь торжеству принципов свободы, равенства и прогресс, которые составляют душу всех тайных и гласных поступков карбонаризма. Я обещаю, что будет невозможно восстановить царство свободы без борьбы, я буду драться до самой смерти. Я соглашаюсь, если окажусь изменником присяге, чтобы меня убили мои добрые кузены. Чтобы великие избранники привязали, обнажили, увенчали терновым венцом, распороли мне живот, вырвали внутренности, сердце и разметали по ветру». При избрании великого мастера обычно разыгрывали целое представление. Описание одного из таких избраний дошло до нашего времени:

«Когда добрые кузены соберутся в венте, туда вводили кандидата с завязанными глазами. Два брата, представляющие двух разбойников, несли крест, который твердо вбивался в землю. После этого к одному из двух мнимых разбойников обращались как к изменнику и объявляли ему о казни на кресте. Он безропотно покорялся своей участи, как вполне заслуженной, и его привязывали к кресту шелковыми веревками. Чтобы обмануть кандидата, глаза которого все еще завязаны, он громко стонал. Такой же приговор выносился другому разбойнику, но он, как нераскаявшийся восклицал: «Я подвергаюсь своей участи, проклиная вас и утешаясь мыслью, что буду отомщен и что чужеземцы и истребят вас до последнего карбонария! Узнайте, что я показал место вашего убежища начальникам вражеской армии и что вы скоро попадете к ним в руки!» Великий избранник говорит кандидату, что его также пригвоздить к кресту и ему нужно нанести на тело священные знаки великого мастера. Кандидата крепко привязывали к кресту, три раза укалывали в правую руку, семь раз в левую, три раза под левую грудь. По особому знаку с глаз кандидата снималась повязка. Братья становились вокруг кандидата, направляли свои кинжалы ему в груб и угрожали его убить, если он окажется изменником. Они смотрели, боится ли он. Потом все пили семь тостов в честь избранного. Великий избранник давал и объяснял бывшему кандидату его символы, которые можно только писать и ревностно хранить. Новоизбранный обещал скорее сжечь или проглотить их, чем отдать в другие руки. Великий избранник произносил речь о революции, которая уже началась, и возвещал о ее торжестве везде, где говорили по-итальянски. В это время злой разбойник восклицал: «Скоро все вы погибнете». Тут же снаружи пещеры слышался шум оружия и драки. Один из стражей объявлял, что сейчас выбьют двери, и тотчас после этого начинался приступ. Добрые кузены бросались к двери, находившейся позади креста, к которому был привязан новоизбранный, ему невидимой. Слышался громкий шум, крики австрийских солдат. Братья отступали в беспорядке, говорили несколько слов своему товарищу, привязанному к кресту, и исчезали под полом, который раскрывался под ними. Люди, одетые в ненавистные иностранные мундиры вбегали в хижину и искали карбонариев. Они видели людей на крестах и целились в них, собираясь выстрелить. Тут в хижину летели пули, мнимые солдаты падали на пол, как бы убитые. Добрые кузены через разные отверстия входили в пещеру и кричали: «Победа! Многие лета свободе. Многие лета карбонариям!» Мнимых солдат и разбойников быстро вынесли из хижины. Кандидата снимали с креста и Великий избранник, ударив семь раз топоров в обрубок дерева, провозглашал его великим мастерам. Все мастера носили псевдонимы, под которыми были известны в ордене. Эти псевдонимы были записаны в одной книге, а в другой содержались их настоящие имена. Обе книги были спрятаны в разных местах, чтобы полиция, нашедшая одну из книг не могла узнать личности заговорщиков. Высшие должностные лица назывались и великими светилами. Некоторые из посвященных, назначаемых для самых опасных предприятий, назывались «удальцами». Некоторых братьев называли «домоседами», по недостатку ума или мужества».


Верность карбонариев ордену и друг другу была так велика, что обычные итальянцы давали «слово карбонария». Сложился особый, полный торжественности и символизма ритуал посвящения в карбонарии. Широко распространился ритуал carbonizzazione, ритуал выжигания древесного угля. Он символизировал превращение нового брата общества в духовно чистого и неподкупного человека. Карбонаризм уничтожил испорченные нравы, возвращала человека к равенству и истинной свободе.

Три добрых родственника должны были рекомендовать к принятию нового члена ордена. Посвящение проходило в лесу, у хижины венты. На заседание собирались члены общества. На кандидата одевали мешок, и некоторое время держали в отдельном помещении, называемой «камерой размышлений». В сопровождении рекомендующих его в мешке ставили в круг перед хижиной. Сопровождающий мастер трижды топал ногой и громко возглашал: «Великий мастер, добрые родственники, мне нужна помощь». Добрые кузены становились у деревянного обрубка, били по нему своими поясами-веревками и делали знак рукой, с правого плеча на левое. Голос из хижины говорил «Я слышал призыв доброго кузена: ему нужна помощь. Принесет он дерево, чтобы подбросить его в костер?» в хижину вводили рекомендуемого. Председатель обращался к нему.

– Мой добрый родственник, откуда ты явился?

– Из леса.

– Куда ты идешь?

– В камеру чести, чтобы усмирить свои страсти, подчинить свою волю и получить наставление в учении угольщиков.

– Что ты принес из леса?

– Дерево, листья, землю.

– Есть ли у тебя еще что-то с собой?

– Да, вера, надежда, любовь.

– Кого ты привел с собой?

– Человека, который заблудился в лесу.

– Что он ищет?

– Вступления в наше братство.

– Ну так веди его к нам.

Кандидата в мешке вводили в хижину. Великий мастер задавал ему вопросы о морали, нравственности, религии. Затем разговор шел о символах карбонаризма.

– Что означает деревянный обрубок?

– Небо и округлость земли.

– Что означает скатерть?

– То, что скрывает свое рождение.

– А вода?

– То, что служит к отмыванию т очищению первородного греха.

– Огонь?

– Он показывает нам наши высокие обязанности.

– Соль?

– Что мы христиане.

– Распятие?

– Оно напоминает нам наше искупление.

– Что напоминают нитки?

– Матерь Божью, которая пряла их.

– Что означает венок из терновника?

– Испытания и борьбу добрых родственников.

– Что такое очаг?

– Школа добрых родственников.

– Что означает дерево корнями кверху?

– Если бы все деревья росли таким образом, в работе добрых кузенов не было бы надобности.

Кандидата несколько раз обводили через лес вокруг хижины, заставляли перепрыгивать через костер и ручей. После этого он становился на колени и, держа в руках распятие, произносил клятву:

«Я, угольщик, карбонарий, клянусь и обещаю во имя главных устоев ордена, во имя этого креста и этого жезла, отмщающего клятвопреступление, добросовестно сохранить тайну общества угольщиков и без особого разрешения не показывать этой тайны ни на бумаге, ни на полотне, ни на меди. Я клянусь во всех трудных случаях и по мере сил оказывать содействие своим добрым родственникам и беречь честь их семейств. Я клянусь в этом. В том случае, если я нарушу присягу, мое тело будет разорвано на куски и предано сожжению, а золу развеет ветер, для того, чтобы имя мое распространилось по всей земле между всеми добрыми родственниками и внушило им отвращение. И да поможет мне Господь!»

После произнесения присяги кандидат окончательно считался братом общества. Его освобождали из мешка и поздравляли.


При принятии ученика в степень мастера, главную роль играло изображение страданий Христа. Мученичество Спасителя мира, «Доброго брата всех людей», придавало ритуалу грустный характер, удивляло и пугало его, придавало более возвышенное, мистическое значение всей достаточно прозаической церемонии.

Кандидата в мастера со скованными за спиной руками водили от одного из главных членов венты к другому, подражая терновой дороге Спасителя от верховного судьи к прокуратору, которого изображал великий избранник, облаченный в красную мантию. Остальные браться играли роль Каифы, Ирода, апостолов. Кандидата осуждали на распятие. Его водили в «масличную рощу» и там клали на него тяжелый крест. После этого кандидата освобождали и он приносил присягу, более суровую и жестокую, чем первый раз. Ему открывали тайны ордена, предназначенные для второй стадии посвящения.

Посвящение в мастера носило суровый характер, рассчитанный на то, чтобы поразить и устрашить посвящаемого. Все символические изображения теперь объяснялись совершенно по-другому, связываясь со страданиями Спасителя. Костер означал священную могилу, сухая ветка – бичевание, которым подвергался «великий избранник вселенной». Пучок ниток напоминал о Матери Божьей, которая «скрутила нити». Считалось, что изменение и смешивание карбонарской символики вводило в заблуждение врагов и правительственных агентов, внедренных в братство. Поэтому мастерам еще не открывали конечных, политических целей общества карбонариев – подготовки заговора и политического переворота.

Подробные задачи и цели ордена объявлялись только новым великим мастерам, после произнесения ими клятвы: «быть верными друзьями народной свободы и быть готовыми к борьбе с тираническим правительством, ненавистными властителями старой прекрасной Италии». Общество карбонариев объявляло, что оно добивается низвержения всех угнетателей Италии, и что время народного освобождения уже приблизилось. Все великие мастера преклоняли колени, направляли друг другу в грудь кинжалы и произносили священный обет «посвятить всю свою жизнь великому делу свободы, равенства и культурного развития, составляющему душу всех тайных и явных действий угольщиков».

Символы для великих мастеров опять имели новое, особенное и ужасное значение. Распятие означало крестную казнь тиранов, к которой стремились карбонарии, головы которых украшал терновый венец. Нити изображали петлю виселицы. Листья стали гвоздями, которые могут вбить тиранам в руки и ноги. Топор должен отделить в случае казни их головы от туловища. Соль мешает тлению тел тиранов, которые должны остаться для вечного позора. Вода очищает совершивших казнь братьев от пролитой ими гнусной крови, а полотно сотрет все пятна.


Национальную независимость требовали карбонарии всей Италии, по которой распространялись газеты и листовки, письма, изображавшие страдания народа под чужеземным игом. Все документы выражали твердую уверенность в грядущее освобождение.

Главным центром карбонаризма было Неаполитанское королевство. Братья даже обращались с предложением о конституционной независимости к неаполитанскому королю Мюрату, ставленнику Наполеона. Получив отказ, они связались с Фердинандом I Бурбоном, находившимся в Сицилии под охраной английских эскадр. Деятельность карбонарских вент, направленная на свержение французского владычества, вызвала активные преследования властей. Многие венты ушли в горы Калабрии и Абруццо. Их руководитель Капо-Бьянко был схвачен и казнен. Процессы карбонариев шли по всей Италии. Власти понимали, что их подпольные газеты страшнее армейских дивизий.

После поражения великой армии Наполеона в 1812 году в России и провала его политики в Испании, где железные когорты французского императора отступали перед вооружившимся испанским народом, в Европе качался подъем национально-освободительного движения. Все венты обсуждали испанскую конституцию 1812 года. Количество карбонариев быстро росло. В начале 1813 года в Неаполитанском королевстве было почти сто пятьдесят вент, в которых находилось не менее сорока тысяч карбонариев. Вожди братьев надеялись, что английская армия высадится на Сицилии, освободит Италию от французского и австрийского владычества и даст стране конституцию. Движение карбонариев распространилось по всему Апенинскому полуострову. Карбонарии попытались поднять восстания в армии. Несколько восстаний было жестоко подавлено.

Преследования и казни не помешали быстрому росту популярности карбонариев. Во всей Италии их называли «европейскими рыцарями» и «защитниками отечества». После окончания наполеоновской эпохи Венский конгресс 1815 году утвердил на севере Италии власть Австрии. На юге австрийцы восстановили власть Бурбонов. Были восстановлены порядки конца XVIII века. Италия была раздроблена на восемь маленьких королевств и герцогств – Пьемонтско – Сардинское, Ломбардо – Венецианское королевства, Папская область, герцогства Тоскана, Парма, Модена, Лукка и Неаполитанское королевство Обеих Сицилий. Теперь объединению итальянских земель мешала Австрия. Деятельность карбонариев приобрела антиавстрийский характер.


В общество карбонариев влились многие офицеры, уволенные из армии после падения Наполеона. По всей Италии «очищали лес от волков» около двухсот тысяч братьев. Для противодействия разраставшемуся движению властями было создано псевдокарбонарское общество, дискредитировавшего добрых родственников и переманивавшее к себе членов вент.

В начале 1816 года министр полиции Неаполитанского королевства князь Каноза негласно создал в Палермо тайное «Общество котельщиков», в которое собрал всех маргиналов и заключенных из итальянских тюрем. Calderari – котельщики главной своей целью объявили освобождение Италии от Австрии. Под именем карбонариев котельщики стали убивать либералов, пользующихся уважением в обществе и наиболее активных добрых родственников, нападая ночью на их дома. В составленных Канозой проскрипционных списках была не одна сотня фамилий.

Карбонарские венты строго законспирировались и ушли в глубокое подполье. Они приняли меры самозащиты. Была создана боевая организация «Decisi» – «Решительные». Карбонарии усилили контакты с другими тайными итальянскими обществами «Филадельфийские братья» и «Свободные европейские патриоты», фактическими ответвлениями карбонарских вент. Наиболее энергичные братья стали ударной силой, дававшей вооруженный отпор бандам Канозы. В карбонарские венты стали принимать бедных крестьян, поденных рабочих, ремесленников. За добрых родственников активно агитировали сельские и городские священники, рассказывавшие народу о деятельности карбонариев в духе идей раннего христианства. Кальдерарии были разгромлены. В карбонарские венты усилился приток новых членов.


Деятельность карбонариев вновь активизировалась. Братья начали готовить заговор против Бурбонов. Подпольные газеты писали о ликвидации австрийского владычества и принятии конституции.

Многие венты стали говорить об объединении всех итальянских земель в единое государство, с сохранением светской власти римского папы.

К 1820 году карбонарские венты существовали в сотнях селений и городов по всей Италии. Под их влиянием, кроме двухсот тысяч активных братьев, находилось около семисот тысяч человек. Несмотря на то, что пять процентов всех итальянцев готовы были активно поддерживать карбонариев, подготовка политического заговора, а тем более открытого выступления с целью изгнания австрийцев и завоевания конституции сталкивались со значительными трудностями. На юге Италии так и не был создан единый авторитетный центр, провинциальные карбонарские венты сохраняли полную самостоятельность. Всеобщего плана выступления не было.

В январе 1812 года революционные войска в Испании заставили короля восстановить ранее отмененную конституцию 1812 года. В июне в Авеллино прошла конференция руководителей всех неаполитанских карбонарских сект. Восстание было назначено на начало июля 1820 года. Заговор возглавил бывший офицер Мюрата Гульермо Пепе.


В ночь на 2 июля по всему Неаполитанскому королевству на горных вершинах запылали огромные костры. Время мятежа пришло. Днем все карбонарии отметили день святого Теобальда. Ружья были заряжены, патроны в сумках. На рассвете 2 июля в тридцати километрах от Неаполя карбонарская вента города Нолы и местный гарнизон во главе с великим избранником венты «Муций Сцевола» Л. Миникини и офицерами М. Морелли и Дж. Сильвати подняли восстание. Отряд из ста пятидесяти человек вышел из Нолы и двинулся к городу Авеллино: «Да здравствует свобода и конституция!» Ура, граждане, смелее!» По пути к отряду присоединилось несколько сот вооруженных карбонариев. 3 июля отряд революции вступил в Авеллино, где к нему присоединился местный гарнизон.

Известие о начавшемся походе на Неаполь быстро распространилось по королевству. По всему югу восстали карбонарские венты. Посланные на их усмирение правительственные войска переходили на сторону восставших. Неаполь был окружен карбонарскими отрядами и отрезан от провинции. 6 июля генерал Гульермо Пеле в столице поднял свой «Священный батальон», к которому присоединились два кавалерийских полка. В Неаполе укрепиться не удалось, и восставшие соединились у Авеллино. Король торжествовал, удержав столицу, но совсем недолго. Италия взорвалась и военно-карбонарский мятеж поддержал народ. Священники, дворянство, офицеры, купцы, предприниматели, рабочие и крестьяне атаковали королевскую власть. Неаполитанский король Фердинанд в течение десяти дней пообещал созвать парламент и подписать конституцию, подготовленную на основе испанской. О его свержении речи не было. 9 июля восставшие вступили в Неаполь, не пролив за неделю ни одной капли крови. Вся столица смотрела на парад конституционных сил. Перешедших на сторону военных возглавлял «Священный батальон». Во главе народного ополчения с ружьем и кинжалом шел Луиджи Маникини. Его одежда священника была украшена символами карбонариев. За ним грозно шли семь тысяч карбонариев, с ружьями и кинжалами. Все жители Неаполя держали в руках трехцветные ленты. 9 июля было сформировано новое правительство, а 14 июля король подписал конституцию Неаполитанского королевства.

Управление государством не привело к власти главную силу, давшую толчок революции. Карбонарии не смогли выдвинуть опытных вождей, имевших опыт политического руководства государством. У них не было четкой программы развития Неаполитанского королевства. На волне народного восторга к власти пришли умеренные политики наполеоновской эпохи. В карбонарском движении образовались два течения, умеренное и радикальное. Умеренные карбонарии, как и мюратисты, были сторонниками конституционной монархии и доброго короля, который выполнит свои обещания. Радикальные карбонарии, уйдя в оппозицию, требовали свержение королевской власти и провозглашение республики. Новое Неаполитанское конституционное королевство признали только четыре европейские страны: Испания, Голландия, Швейцария и Швеция. Австрия готовила интервенцию.

Восстала Сицилия и местные бароны потребовали независимости острова. Подавлять восстание из Неаполитанского королевства на Сицилию были отправлены все революционные войска. В октябре 1820 года начались заседания неаполитанского парламента, в котором преобладали умеренные карбонарии. С реформами никто не спешил. Австрия призвала к интервенции страны «Священного союза», созданного в 1815 году на Венском конгрессе. В ноябре 1820 года на конгрессе в Троппау Россия, Пруссия и Австрия торжественно подписали декларацию, провозгласившую принцип вооруженного вмешательства во внутренние дела европейских государств для подавления революции. Австрия получила разрешение послать в Неаполь пятидесятитысячную армию.

В январе 1821 года неаполитанский король Фердинанд с согласия парламента смог покинуть страну. Сразу же после пересечения границы он заявил, что его вынудили подписать конституцию. Фердинанд официально обратился за помощью к Австрии. В феврале 1821 года австрийская армия вошла в Неаполитанское королевство. Карбонарии не решили ни одной социальной проблемы. Их не поддержали крестьяне, так и не получившие землю. Противопоставить пятидесяти тысячам австрийских солдат было некого. Попытка поднять восстание в Папской области не удалось. Восстания в Болонье, Анконе, Асколи были быстро подвалены австрийской армией. Начавшееся в марте 1821 года восстание в Пьемонте уже через месяц было подавлено австрийцами.

23 марта 1821 года австрийская армия вступила в Неаполь. Парламент был распущен, конституция отменена. Многие карбонарии бежали из Италии. Начались жесточайшие преследования участников революции. По всей Италии раскрывались венты карбонариев, многие из которых были осуждены, некоторые расстреляны. Карбонарские движение было официально запрещено.

Итальянская революция 1820–1821 годов закончилась. Самоотверженные сравнительно небольшие венты заговорщиков-карбонариев, пришедшие к власти с помощью военного мятежа, не смогли ее удержать из-за интервенции Австрии. Сам заговорческий характер не позволял карбонариям вовлекать в свое движение народ, который не успел получить решение ни одной из своих проблем. Правда, все шире и громче звучали требования и призывы к объединению Италии, пока еще в форме федеративного государства. Победить можно всем народом, который возглавляет единый центр. Договариваться с королями бесполезно. Монархии всегда будут противниками любых реформ.

Революционное движение к лету 1821 года было подавлено во всех государствах Апеннинского полуострова. В Пьемонте и Неаполе расположились оккупационные австрийские войска.


Несмотря на поражение, движение итальянских карбонариев имело большой резонанс. С 1821 года венты появились во Франции, Англии, Швейцарии, Бельгии, Голландии, на Балканском полуострове, в Соединенных Штатах Америки.

Во Франции в карбонарские венты вступали студенты, буржуазия, интеллигенция, офицеры. Устав был взят у итальянцев и переработан в умеренную сторону. Французские карбонарии хотели освобождения Франции от Бурбонов и провозглашение конституционной монархии. Вступить во французские венты было намного проще, чем в итальянские. Карбонарии Франции были строго централизованы. Провинциальные, частные венты, ventes particulieres, подчинялись центральным, ventes centrals, те – высшим, hautes ventes. Во главе стояла верховная вента, ventes supreme, из которой приходили приказы, быстро передаваемые во все венты Франции.

Каждая вента состояла из двадцати братьев и выбирала одного делегата в центральную, в которой также находились двадцать карбонариев. Центральные венты формулировали высшие венты, посылавшие делегатов в верховную венту. Члены разных вент не знали друг друга. В случае опасности связи между вентами легко прерывались. Общение было только устное, письменные сообщения запрещались. Венты существовали и во французской армии, под названиями «манипул», «центурия», «когорта», «легион». У всех вент было свое, особое название.

Французские венты стали основным очагом оппозиции Бурбонам. Карбонарии активно участвовали в Июльской революции 1830 года.


Итальянские карбонарии устраивали волнения в 1828 году в Неаполе, в 1829 году в Папской области. Видную роль играли они в революциях 1830–1831 годов в Романье, Парме, Модене. Многие итальянские братья и добрые кузены погибли или были казнены.


В Италии наступило новое время, требовавшее новые формы и методы борьбы за независимость. В начале 1830-х годов Джузеппе Мадзини выступил с принципиально новой программой итальянской революции. Большинство карбонариев вошли в основанное Д. Мадзини в 1831 году революционное общество «Молодая Италия». Д. Мадзини писал: «Итальянские революции по своим принципам были блестящими, единодушными, смелыми, успешно начинавшимися. Но затем, после первых шагов, он ослабевали, обнаруживали неуверенность в своих силах, страх. Массы оставались при этом бездействующими, безразличными, без веры в будущее. Эти революции появлялись, как звезды, и исчезали, как кладбищенские огни. Что мешало их развитию? Им не хватало вождей – не хватало немногих, чтобы поднять массы».


Общество «Молодая Италия» много взяло от карбонарских вент. Главной политической задачей стало воссоединение всех итальянских земель в единое государство. Молодые итальянцы присягали Отчизне: «Клянусь посвятить себя и все свои моральные и физические силы, мысли и действия завоеванию независимости, единства и свободы Италии». В 1870 году сбылись мечты многих карбонариев и революционеров – Италия, наконец, стала единой.

Каморра

В Италии всегда было много тайных организаций. La Camorra – драка, ссора – появилась в середине XVIII века на юге Италии, в континентальной части Королевства обеих Сицилий. Каморра часто возглавлялась высокопоставленными лицами. Она быстро стала широко разветвленной организацией, со своей иерархией, законами, жаргоном. В нее входили неаполитанские деклассированные элементы, представители преступного мира. Членство в каморре обычно было наследственным. Каморристы занимались поборами на проезжих дорогах и городских рынках, вымогательствами, шантажом, грабежами. Каморра, имеющая строгую дисциплину, быстро проникла во все слои общества.

Кандидаты в каморру получали статус «новичков» – piccioto di sparro. Обучение могло продолжаться от трех до шести лет. Кандидат получал учителя – «брата», который знакомил его с целями каморры, обучал технике, владению кинжалом. Если кандидат был обучен и готов, ему давали трудное поручение. После его исполнения кандидат становился каморристом. Переход в новое качество сопровождался мистическим ритуалом.

«Братья» собирались в уединенном месте. Они садились за стол, на котором лежали кинжал, стилет, пистолет и стакан с отравленным вином. Перед столом появлялся кандидат. Ему резали левую руку. Кандидат мочил правую руку в текущей крови, поднимал ее вверх и клялся свято хранить тайны каморры, беспрекословно выполнять все приказания и обычаи общества. После этого он брал кинжал и направлял его против своего сердца, подносил к губам стакан с отравленным вином. Это означало, что будущий каморрист готов пожертвовать жизнь во имя общества. После этого старший брат приказывал ему стать на колени, клал правую руку на голову кандидата, стрелял из пистолета и вдребезги разбивал стакан с отравленным вином. Камористу торжественно вручали личный кинжал особой формы, служивший отличительным знаком принадлежности к обществу. Новый член каморры поднимался с колен, его обнимали и поздравляли все присутствующие.

Каморра состояла из множества отделений, которые делились на многочисленные кружки. В каждом отделении были счетоводы, заведующие кассой и провиантом, секретари и распорядители, которые назначали место общего собрания членов. Действовали каморристы группами, разговаривали друг с другом знаками и восклицаниями. Каморристы брали дань с путешественников, зажиточных граждан, с игорных притонов Неаполя. При слабой и ангажированной власти богатым купцам и помещикам часто приходилось нанимать каморристов для охраны жизни и имущества. Подкупленные чиновники покровительствовали обществу, «братья» которого поступали на государственную службу.

Громкую известность каморра приобрела в первой половине XIX века. В период реставрации в Королевстве обеих Сицилий династии Бурбонов (1815–1860) каморра стала своеобразным государством в государстве. Она пользовалась покровительством монархии, которая использовала «братьев» для подавления антиправительственных выступлений. Некоторое время перед падением Бурбонов каморра выполняла полицейские функции.

После воссоединения Италии в 1860 году различные политические группировки использовали каморру во время выборов. Все попытки ликвидировать каморру поначалу ни к чему не приводили. В 1864, 1874, 1883 годах многие члены каморры, несмотря на страшные угрозы полицейским, судьям и присяжным, были схвачены и осуждены. На рубеже XIX и ХХ веков каморра перестала существовать. Последние каморристы переквалифицировались в «рикаттори», вымогателей.

«Рыцари лупары». Итальянская мафия и «Коза ностра» США

Прибрежная полоса итальянского острова Сицилия резко отличается от внутренних районов. Там мало рек, а почва не самая плодородная в Италии. На побережье буйствовала экзотическая природа с разнообразными фруктовыми деревьями, а внутри острова выращивали хлеб и разводили скот. Еще до нашей эры земли огромного острова были разделены на большие землевладения – латифундии, розданные местным баронам и осевшим на Сицилии завоевателям. С IV века до нашей эры завоеватели постоянно опустошали остров, рассматривая его только как колонию. Финикийцы, карфагеняне, греки, римляне, вандалы, готы всегда максимально эксплуатировали природные богатства Сицилии. Завоеватели действовали обычно на побережье, внутренние районы производили и хранили зерно. Земля обрабатывалась руками рабов, привезенных на остров. Налоги платили частью урожая. Со времен господства карфагенян в центрах землевладений стали появляться имения, поместья-крепости. Замки хозяев окружали постройки, в которых жили доверенные люди землевладельцев и охрана. В бараках жили рабы, которых надсмотрщики гоняли на работу: пахоту, сев, жатву. Так продолжалось все первое тысячелетие нашей эры.


В начале XI века норманны изгнали из Сицилии захвативших ее триста лет назад арабов. Они разделили остров на сеньории, подобные французским феодам. В сеньориях право собственности практически отождествлялось с самой безграничной властью феодала в своем владении. Сицилия была разделена на множество владений – сеньорий, бывших одновременно государствами и поместьями. Господином – сеньором стал земельный собственник, имевший в подчинении более мелких собственников, зависимых крестьян, рабов. Для содержания одного, самого мелкого землевладельца был необходим труд тридцати крестьянских семей. Крестьянам запрещалось иметь оружие. Сеньоры в своих сеньоратах получили от высшего сеньора – сюзерена, князя, графа, герцога, короля, права иметь свои войска и даже воевать, собирать налоги, вводить подати, судить, карать. Передача прав государя сеньорам называлась immunitas – иммунитетом.

С начала II тысячелетия на Сицилии сформировалась местная знать. Бароны получали земли – пожалования, покупали их с правом собственного заселения. Барон строил имение-замок в самой красивой части сеньории, всегда рядом с водой. Это позволяло в очень жарком климате разводить большие сады и огороды. Сеньор направлял в свои земли крепостных – колонов, которые селились вокруг господской усадьбы. В обычной сеньории насчитывалось около двух тысяч гектаров обрабатываемых земель. Усадьба охранялась вооруженными людьми хозяина, обрабатываемые земли – полевыми сторожами. Все жили в хозяйской усадьбе. Постепенно неограниченная власть хозяев-сеньоров сосредотачивалась у их охраны, у их вооруженных отрядов.

Эта сицилийская система действовала почти тысячу лет, до середине XIX века. В 1504 году Сицилия попала под власть испанских Габсбургов. В 1713 году остров был передан Савойскому герцогству. В течение двух веков сицилийская земля была ареной кровавой борьбы. Вооруженные отряды баронов за столетия соединились с сеньорами тысячами незримых нитей. Крестьяне веками могли получить защиту от грабителей и убийц только от охраны сеньора. Во время войны государственная власть часто неэффективна или ангажирована.

В 1720 году Савойское герцогство передало Сицилию Австрии в обмен на Сардинию. С 1735 по 1860 год Сицилия входила в состав Неаполитанского королевства во главе с испанской династией Бурбонов. Бесчисленные нашествия и войны, долгие века владычества чужеземцев, попытки превращения Сицилии в «разменную монету» между крупными государствами всегда вызывали ожесточенное население сицилийцев. Из всех областей, из которых в середине XIX века сложилось итальянское государство, Сицилии бесспорно принадлежит первое место в борьбе за независимость итальянского народа.


Во второй половине XVIII века началось переселение баронов из своих имений в города. При переезде сеньоры сохраняли за собой все права на землю, на налоги и подати. Они стали сдавать свои земли в аренду. В деревнях появилась новая группа людей – габелотто, крупных арендаторов земли у баронов. Габелотто сдавали земельные участки в субаренду, значительно подняв их стоимость. Крупные арендаторы заключали новые договоры субаренды земель, вводили новые формы из дольного колоната, требовали обязательных поставок натурой овец, сыров, яиц, оливкового масла, вина, фруктов.

В конце XVIII века на Сицилии началось упразднение феодального строя. Управляющий Сицилией маркиз Доменико Каррачиоло начал реформы на острове, значительно уменьшив феодальные привилегии и права сеньоров. Начались столкновения властей с баронами, которые с помощью габелотто и своих телохранителей создали свою «частную полицию», усилив и увеличив собственные вооруженные отряды, охранявшие сеньории. Эти отряды продолжали держать волновавшихся крестьян в повиновении, оказывали давление на власти Сицилии.

В 1806 году феодальный строй в Сицилии был официально отменен. Ожесточенное сопротивление баронов еще более усилилось. Они стали любыми способами подавлять всякую инициативу, направленную на ослабление их власти. Частная полиция баронов составлял их ударную силу. Их функции были значительно расширены. В эпоху Наполеоновских войн, в 1812 году Неаполитанское королевство, в состав которого входила Сицилия, получило конституцию. Были отменены юрисдикция сеньоров, произвольные поборы баронов, феодальное право запета. Тысячелетний феодальный дух в сицилийском обществе оказался очень живуч. В Сицилии действовала королевская власть и феодальные обычаи. Конституция санкционировала организацию парламента коммунальных советов в городах. Бароны попытались отменить конституцию, но это им не удалось. Владение землей должно было быть усилено большими денежными средствами и широкими горизонтальными и вертикальными связями в обществе. Сеньоры стали активно действовать в этом направлении.

Крестьяне стали требовать применение статей конституции, по которым они получали гражданские права, получали право открывать лавки, пекарни. Бароны упорно защищали свои привилегии, позволявшие им взимать пошлину за проезд через их владения, плату за выпечку хлеба, за обмен денег, поборы за содержание постоянного двора fondako, за право быть почтальоном, за право пользования виноградным и оливковым давильным прессом. На Сицилии позиции властей значительно ослабли.

9 февраля 1813 года неаполитанский король Фердинанд Бурбон издал декрет «об учреждении частных вооруженных отрядов для наведения порядка в деревнях». Этим отрядам власти отдали охрану общественной безопасности и защиту имущества населения. Все условия для создания мафии были созданы, и она начала организовываться.

Власти побоялись распустить большие вооруженные отряды баронов, опасаясь, что они создадут многочисленные разбойничьи шайки. Для того, чтобы этого не произошло, правительство взяло «потенциальных разбойников» к себе на службу и поручило им полицейские обязанности по охране порядка внутри острова. Частный жандармский корпус охранял дворцы, усадьбы, земли, стада сеньоров, защищая крестьян. Часть частных жандармов стала злоупотреблять своими правами. Грабежи и насилия чередовались вымогательством денег у зажиточных жителей. Сицилийское население стало платить частной полиции ежемесячную фиксированную дань для защиты своей жизни и имущества. Частных жандармов стали нанимать для охраны арендованных земель. Грабежи и насилия прекратились. Руководство частной полиции контролировало поведение своих сотрудников так, что у них больше не появлялось желания злоупотреблять своим положением. Сицилийские крестьяне стали смотреть на частных полицейских как на членов какого-то союза, обладавшего властью и силой, большей, чем у правительства. Многие сицилийцы сами стали стремиться вступить в этот союз. Сам собой установился обычай всем участникам союза хранить строгое молчание обо всем происходящем.

Частная полиция была распущена королевским декретом в 1837 году, но через десять лет снова восстановлена, для давления на сицилийский парламент и начинавших организовываться крестьян. Огромную Сицилию официально охраняли двести человек. Им подчинялась частная полиция, которая быстро лишила королевскую власть ее функций. Частные отряды охранников осуществляли соблюдение общественной безопасности в деревнях. Будущие мафиози начали осуществлять правосудие, стараясь не давать государственной власти повода вмешиваться в их дела. Их стали признавать судьями, миротворцами, вершителями правосудия, быстрыми и решительными. Судьи часто основывали свои решения законом вендетты, обычаем кровной мести, который называли «универсальным средством защиты чести и имущества рода». Обычай вендетты состоял в обязанности родственников убитого отомстить убийце или его родным. Распространенной на Корсике и Сардинии; вендетта появилась на Сицилии. В 1840 году королевский прокурор Сицилии Пьетро Уллоа докладывал в Неаполь: «В сельской местности существуют братства, своего рода секты, именующие себя партиями. Но им неведомы никакие собрания. Ничто не связывает их, кроме одного – зависимости от главаря. Это либо землевладелец, либо видный священник. У них есть общая касса, средства которой используют для того, чтобы добиться снятия какого-либо чиновника, или же для подкупа его, или защиты, а то и для обвинения невиновного человека. Между крестьянством и преступным миром возникло своего рода соглашение: стоит совершиться краже, как тотчас появляются посредники и предлагают мировую – за соответствующую мзду вернуть украденное».

Прокурор не знал или не хотел писать правду начальству, он боялся потерять место. То, что он называл партиями, представляло собой организации самозащиты, своего рода тайные объединения сицилийского населения, охранявшие земли, сады, скот, помогавшие в рыночной торговле. К середине XIX века частная полиция исчезла и появилось «то, что не существует». Так на итальянский язык переводится слово, известное во всем мире – mafia.

Мафией стали называть «нелегальную организацию уголовного и социально-политического характера». На острове Сицилия это была система социальных отношений, выражающая в стойком существовании и широком распространении с начала XIX века «тайной организации, пользующейся методами внеэкономического принуждения, насилия, террора и убийств». Это было социальное явление, возникшее в период ломки феодального строя. В условиях несовершенства социально-политических форм общества мафия укоренилась «на почве своеобразных понятий чести, гордости, семейных и клановых связей», на основе сохранившегося со времен феодализма права сильного.

Объединение Италии в 1860 году Джузеппе Гарибальди вызвало в Сицилии всеобщий энтузиазм. Однако изгнание Бурбонов не изменило тяжелого положения сицилийского крестьянства. Передела земли не произошло. Старая структура феодально-латифундийского типа осталась нетронутой. Крестьяне своей земли не получили. В 1860 году Гарибальди сумел распустить армию мафиози, однако ненадолго. В мафию шли все больше и больше людей всех слоев общества. Образовалось хорошо организованное и постоянно разрастающееся тайное общество. Попытки населения защитить свои права другими способами, блокировались властями. Сицилийские крестьяне создали более двухсот «союзов трудящихся» – «фаши». В 1893 году итальянское правительство учинило над «фаши» кровавую расправу. Через тридцать лет диктатор Италии Б. Мусоллини использовал название «фаши» для своей партии. Чуть позже это слово перекинулось и в Германию, где стало ненавистным для всего мира.


Первоначальная деревенская мафия постепенно модернизировалась, приспосабливалась к новым политическим и экономическим условиям. У нее стали появляться особые ритуалы, иерархия, структура. Закон Омерты, по которому никто под страхом смерти не мог выдавать равнодушным и часто ангажированным властям членов мафии и ее дела, сделал мафию почти неуязвимой.


Члены тайного общества называли себя «Giovanni d’onore» – «почтенные молодцы». Вступить в мафию было можно только после того, как руководители наводили справки о прошлой жизни кандидатов. Критерием отбора было отсутствие трусливых поступков и «неустрашимость в будущей борьбе». Карманные воры в мафию не принимались. Человек, осуществивший вендетту, принимался в мафию автоматически.

Целью тайного общества стала независимость от властей и доминирование на своей территории. За обеспечение своей безопасности население платило мафии четко определенную сумму. Современник-иностранец писал: «Мафия имеет бесчисленное множество последователей в городах и деревнях. Своих членов и тех, кто находится под ее защитой, она снабжает условными словами для пропуска и отличительными знаками. Ее влияние отражается на всей общественной жизни Сицилии. Зажиточное население охотно платит требуемую мафией, по возможности не слишком обременительную дань и за это может быть спокойно, что его владения не подвергнутся разгрому и грабежу. Начальниками мафии в деревне бывают мелкие арендаторы и землевладельцы, в городах – большей частью ремесленники. Все они, в своем роде, честные люди и по мере сил защищают других от мелких разбоев. В своей среде они делают много хорошего. Порядок в своем обществе они поддерживают при помощи своих шпионов, собственной полиции и судилищ. Правда, есть среди мафии и опасные ножевщики, часто совершающие вопиющие злодейства только ради того, чтобы обеспечить себе неограниченную власть в округе. Из страха перед их местью никто не отваживается показать в суде против них и даже присяжные не решаются вынести им обвинительный приговор. Поэтому все усилия победить мафию оказались до сих пор бесплодными».

Члены сицилийской мафии стали называть себя «рыцарями лупары». Так называли старинное охотничье ружье, почти мушкет, заряженное волчьей картечью. Из лупары исполнялись приговоры мафии – ее выстрел не давал шансов на спасение. При посвящении в рыцари лупары исполнялся мистический обряд. Кандидаты клялись в верности мафии собственной кровью: «Клянусь своей честью быть верным братству, как и братство будет верным мне. Как уходят капли моей крови, так и я при необходимости отдам свою кровь братству». «Почтенные молодцы» клялись, что они будут нерушимо следовать в своей жизни закону Омерты. Любого человека, выдавшего властям «членов братства», или даже случайно проговорившегося о его делах, ждал залп волчьей картечи. К 1880 году мафия была широко разветвленной организацией. Должностные мафиози Сицилии докладывали в столицу Италии: «Мафия имеет своих агентов повсюду, даже в Риме. Они интригуют, вмешиваются, когда затронуты интересы мафии. Это давление часто мешает государственным чиновникам принимать меры против преступников. Действие правительства против мафии не может и не должно ограничиваться отсечением ветвей дерева зла. Необходимо уничтожить его от корней и до верхушки. Тщетны будут надежды на какое-нибудь улучшение, если, преследуя крестьян, ремесленников и нищих, оставлять в покое участников мафии из высших слоев общества Сицилии. Благодаря влиятельным и богатым членам мафии коррупция и обман властвует всюду: в коммунальной администрации, судах и даже в полиции».

В августе 1874 года в Палермо прошел процесс над несколькими мафиози. Впервые была приоткрыта завеса тайны над мафией. Обществу стали известны ее некоторые правила и обычаи: обязательно помогать друг другу в деле вендетты за оскорбление или убийство члена братства; делать все для освобождения любого «брата», попавшего в руки полиции и суда, используя все средства, включая лжесвидетельство и подкуп; справедливо распределять в обществе все доходы, полученные законными и незаконными путями; быть преданным своей клятве члена мафии, сохранять все ее секреты, зная и помня, что предательство карается смертью в течение суток. Мешающие мафии депутаты и чиновники гибли от рук наемных убийц «брави», гибли свидетели и убийцы, доказательства исчезали. Мафия всегда стремилась не оставлять следов, действовать в абсолютной тайне. Следы, оставляемые «почтенными молодцами», никуда не приводили. Призраки делали свое дело и растворялись в воздухе.


К началу ХХ века почти все сицилийские дворяне сдавали свои земли в аренду арендаторам. Габелотто в свою очередь сдавали земли в субаренду кампьери, многие из которых вступали в мафию. Габелотто и кампьери руководили всеми приказчиками и надсмотрщиками. При проведении переговоров об установлении арендной платы между собственниками земли и габелотто начали использоваться средства давления для того, чтобы вынудить земледельца уменьшить плату за аренду. Кроме деревенской активизировалась и городская мафия, связанная с деревенской общностью происхождения. Членами городской мафии часто становились сыновья и племянники безграмотных габелотто и кампьери, решивших дать им хорошее образование. В городе в братство вступали адвокаты, врачи, строители, инженеры. Хотя основу тайного общества составляли крестьяне, наемные сельскохозяйственные рабочие, приказчики и надсмотрщики, они сильно зависели от сельской и городской буржуазии. На Сицилии с помощью мафии часть среднего класса боролась против господствующих в обществе каст, не пропускавших никого чужого на важные посты в государстве.


Структура и иерархия мафии оформились в начале ХХ века. Она постоянно совершенствовалась. Мафии контролировали небольшие города или районы большого города, сельские округа. Они разделились в зависимости от сферы деятельности на сельскохозяйственные, земельные, строительные, водоснабженческие, садоводческие, овощные, рыночные, мясные, мельничные, портовые. Кучера наемных карет, дилижансов, тоже имели свою организацию. Сферы деятельности были четко определены и разделены. Между мафиями действовали очень сложные и надежные связи. Позднее их пытались перенимать некоторые политические и общественные организации.

Низовая ячейка мафии называлась «десяткой» или «коской». Обычно в нее входило около пятнадцати человек. Во главе десятки стоял руководитель, кампьери, соблюдающий интересы, куратоло, телохранитель, гвардаспалле. Остальных называли солдатами, пехотой. Действия нескольких десяток контролировал вышестоящий, соврастанте. Десятки образовывали «семью», которую возглавлял «глава». Несколькими семьями, называемыми группой, управлял советник. Объединение нескольких мафиозных групп создавало областную, провинциальную мафию, которой руководил «дон». Это объединение называлось «высокой мафией». Во главе сицилийских мафий стояла мафия Палермо.

У мафий никогда не было устава. Иерархия всегда возникала стихийно. Положение «почтенного молодца» зависело от отношения к нему остальных членов братства. Требования к дону были просты и сложны – смелость, хладнокровие, хитрость, жестокость, умение быстро действовать, умение молчать и слушать. Руководитель мафии прежде всего должен обладать широкими связями во всех слоях общества. Мафиози, лишенный связей, никогда не становился главой семьи. Он мог расти только профессионально.

«Семейства» как правило состояли из родственников и близких людей. Сила «семьи» зависела от ее численности и количества высокопоставленных друзей главы. Если «семьи» не являлись конкурентами, они мирно уживались в одной местности. «Семьи» четко и строго разграничивали зоны своей деятельности, закрепившиеся устными договоренностями. Невыполнение хотя бы одного из пунктов соглашения становилось причиной длительной борьбы. Мафии какой-то области, действующие в одной отрасли, образовывали единую консортерию. Они очень редко конфликтовали, но если это происходило, то стрельба и убийства могли продолжаться годами и охватывать целые районы.

Все консортерии составляли «онората сочиета» – «почтенное общество», солидарно связанные друг с другом.

Самым гнусным делом мафиози считали предательство, всегда каравшееся смертью. У мафии выработался особый язык, непонятный никому, кроме посвященных. Речь мафиози сопровождалась подмигиванием, жестами, движениями головы, глаз, плеч, ног, живота. Они могли часами говорить не раскрывая рта, но никто, кроме собеседника ничего не понимал. Ни один глава семьи не мог допустить, чтобы в его зоне или сфере влияния без его ведома хоть что-то происходило. Это умаляло власть и престиж дона не только в глазах мафиози, но и в глазах государства.

Нарушавшие обычаи и правила члены мафии примерно карались. Страшный рассказ о каре быстро распространялся среди населения, становился предостережением, даже передавался из поколения в поколение. Мафия никогда не хотела, чтобы ее отождествляли с бандитизмом, хотя в распоряжении дона могли иметься «пиччоти ди фикату» – «смелые молодцы», готовые к выполнению любых приказов. Положенная на грудь убитого отрезанная рука означала, что убитый был вором. Кактус на месте бумажника убитого означал, что мафия покарала своего члена, присвоившего деньги или имущество «почтенного общества». Убитый с кляпом во рту предостерегал болтливых. Соответствующую кару получали те, кто приставал к женам арестованных бандитов. Непослушным калечили скот, в лавках керосином обливали товары и продукты, организовывали демонстрационные взрывы, расстреливали стеклянные витрины. В случае смерти «главы семьи» или «дона» могла начаться жестокая и кровавая борьба за власть. Она заканчивалась быстро, или могла длиться годами, прекращаясь со смертью последнего представителя одной из сторон. Власть часто передавалась по наследству. Члены «семьи» ждали, когда наследники достигнут совершеннолетия и наберутся соответствующего опыта.


В ХХ веке деятельность мафии переместилась в города, проникла в сферу строительства, индустрию развлечений, внедрилась в политическую жизнь. Ее могли использовать во время выборов для мобилизации голосов в пользу того или иного кандидата. Мафия могла иметь тесные связи с политическими и государственными кругами. В Сицилии «семьи» взимали налог за право заниматься любой коммерческой деятельностью. За это торговцы и предприниматели получали гарантии мафии, что в «закрепленных» за ними местах и районах не появятся конкуренты. Мафия защищала состоятельные слои общества от уголовного мира.


Наивысшего могущества мафия достигла после Первой мировой войны 1914–1918 годов, когда ее ряды пополнили опытные профессиональные воины. В 1920–1926 годах сицилийскую мафию возглавлял дон Кало. Сицилийцы говорили: «У нас два короля, один в Риме, другой в Кальтанисетта», резиденции дона Кало, Калоджеро Виццини.


После прихода к власти в Италии дуче Бенито Муссолини положение мафии изменилось. Фашистская диктатура проводила политику защиты интересов земельной аристократии и крупной буржуазии. Это вызвало оппозицию Муссолини со стороны средней и мелкой сельской буржуазии в Сицилии, продолжавшей защищать свои интересы проверенными методами мафии. На острове после войны появились целые вооруженные отряды из дезертиров, безработных, обнищавших крестьян. Мафия была опасна для диктатуры и Муссолини ввел на Сицилию войска. Тридцать тысяч сицилийцев были отправлены в тюрьмы. Целые деревни обезлюдели. Многие представители сельской и городской буржуазии были репрессированы. Власти не разбирались в методах и средствах, не очень различали виновных и невиновных. Современник писал, что «фашизм нанес всему народу Сицилии жестокое оскорбление».

Мафия в Сицилии уцелела, хотя деятельность властей сузила поле их деятельности. Наиболее активные и опытные мафиози начали эмигрировать в Соединенные Штаты Америки. Вскоре сицилийские члены мафии возглавили гангстерский мир США. Происходил широкий обмен методами и формами мафиозной деятельности. После 1945 года американский опыт был применен и в Сицилии. К началу Второй мировой войны на острове действовали только самые старые, сильные и опытные «семьи». Они могли исчезнуть только в случае разрешения основных социальных проблем общества. Этого, конечно, сделано не было.


Первые сицилийские эмигранты-мафиози появились в конце XIX века. Тайная уголовно-политическая организация «Черная рука» занималась вымогательством, ограблениями, шантажом. Членство в американской мафии ограничивалось только этническими итальянцами. Мафия быстро превратилась в «синдикат внеэкономического воздействия» с отделениями во многих американских городах – Бостоне, Буфало, Нью-Йорке, Кливленде, Филадельфии, Чикаго.

Причины эмиграции сицилийских мафиози в США были различны – желание развернуться шире, уйти от вендетты, от давления властей. Мафиози приезжали в США с большим опытом жесткой дисциплины, конспирации, опыт работы в подполье. Преступный мир Америки с XIX века строился и по национальному принципу. Раньше сицилийцев в США начали действовать мексиканские и немецкие бандиты, однако такого многолетнего опыта не было ни у кого. Не было такого кровного родства, братства, организованности, традиций, не было закона Омерты. Сицилийских мафиози поддерживали все итальянские эмигранты. Современник писал: «Эмигранты из Италии воспринимают свое участие в мафии и подчинение ее законам, как нечто само собой разумеющееся». Бандиты дрались между собой за сферы влияния и американская полиция обратила свое внимание на связь «Черной руки» с Сицилией. Полицейские агенты, посланные на остров для сбора информации, были тут же убиты.

Окончательно итальянская мафия в США с 1919 по 1933 год, в период действия «сухого закона». Создать организацию, охватившую всю Америку, позволила прибыль от контрабанды алкоголя. В 1929 году «семьи» создали «Сицилийский союз», который быстро перерос в организацию, получившую скандальную известность в США. «Cosa nostra» – «Наше дело» состояла почти исключительно из сицилийцев.

Единую централизованную организацию создавал Дж. Массерия. В начавшейся борьбе за высшую власть участвовали С. Лучано, В. Дженевезе, С. Маранзино из Нью-Йорка, Аль Капоне из Чикаго. Массерия застрелили в ресторане, его сменил Маранзино, реорганизовавший «Коза Ностру» так, что именно в таком виде она действует до сих пор. Мафия была разделена на «семьи» по территориальному признаку, на зоны влияния. Маранзино застрелили и главой «Коза Ностры» стал «Счастливчик» Лаки Лучано. Современник-мафиози много позднее вспоминал: «Никто из высшей иерархии мафии не умер спокойно в своей постели, во всяком случае за двадцатилетний период между мировыми войнами. Все короли погибли от рук киллеров. Убивали, чтобы стать «кало», или чтобы сохранить за собой это место, или для того, чтобы исключить возможность вендетты, убрать с дороги возможного претендента, чтобы ликвидировать свидетеля совершенного преступления, наконец просто из антипатии. Правда, эту роскошь могли позволить себе только те, кто обладал абсолютной властью. Мафиози не знают спокойной жизни. Смерть всегда рядом с ними, когда они дома в постели и когда в гостях у своих «братьев» за банкетным столом. К этому привыкаешь. Мафия родилась не сегодня, и не завтра умрет. Потому что у нее везде корни, и она никому ничего не прощает. Справедливость и беспощадность в нашем деле необходимы».

Лаки Лучано стал «боссом всех боссов». При нем был создан совет – «комиссия», в которую входили боссы крупных «семей». Всевозможные проблемы мафии разрешались на переговорах боссов, проживающих в разных городах, округах, штатах. Для других преступных организаций преступление было самоцелью. Для мафии конечной целью стало накопление богатства, и с его помощью достижение государственной власти. Мафия превратилась в государство в государстве и сосредоточила в своих руках различные виды монополий.

Связи «Коза Ностры» и сицилийских мафиози стали всеобъемлющими в период Второй Мировой войны. Сидевший в американской тюрьме за неуплату налогов Лаки Лучиано был помилован президентом США Г. Труменом за организацию взаимодействия между определенными кругами США и Сицилии. Американцы и англичане открыли второй фронт против гитлеровцев и фашистов в Сицилии, все население которой ненавидело Муссолини. Когда в 1943 году в Сицилии высадились англо-американские войска, вместе с ними невидимо высадилась «Коза Ностра». На Сицилии возродилась уже другая мафия, достигшая в послевоенный период несравненного могущества и влияния.


После Второй мировой войны экономические и социальные основы земельно-латифундистской системы в Сицилии были оставлены в неприкосновенности. Власти были откровенно слабы. Большое влияние получили американские гангстеры итальянского происхождения, высадившиеся на остров вместе с союзными войсками в годы войны. Послевоенная оккупация острова и последовавшее за этим медленное восстановление демократии привели к возрождению мафии, которая вновь стала политической силой. Стимул к возрождению был дан еще в 1943 году американскими гангстерами, установившими тайные связи со своими прежними друзьями на острове. Антигитлеровское подполье действовало более чем активно. Союзные войска во время высадки были мощно поддержаны изнутри Сицилии. Впоследствии, при восстановлении гражданской власти мэрами некоторых сицилийских городов стали мафиози. Известный сицилийский «почтенный молодец» С. Джулиано в 1945–1947 годах стоял во главе «Армии освобождения Сицилии», вооруженной американским оружием. Он возглавил сепаратистское движение за отделение Сицилии от Италии и провозглашение ее штатом Соединенных Штатов Америки. С. Джулиано писал президенту США Г. Трумену: «Я с детства был сторонником присоединения Сицилии к США, но в связи с фашистской диктатурой не мог открыто проявлять свои чувства. Чтобы воплотить мои идеалы в действительность, я присоединился к движению за независимость Сицилии. Мы мечтали отделить Сицилию от Италии, с тем, чтобы большинство городов Сицилии, включая Палермо, стали покрыты плакатами, на которых человек (там был изображен я сам) разрезает цепь, приковывающую Сицилаю к Италии. Другой человек в Америке держит конец цепи, идущей от Сицилии к Соединенным Штатам. Это изображение – символ моей надежды на присоединение Сицилии к США». Трумен не ответил.

С. Джулиано действовал в Сицилии против Коммунистической партии Италии. В 1949 году он был убит.

С 1950 года итальянское правительство под давлением общественного мнения создало специальную структуру «Антимафия». Новая волна мафии была уже другой, американизированной. Один из ее идеологов писал: «Мафия? Ну и что же в ней дурного? Мафия – это честь, мафия – это добро. Мафия выступает против сельскохозяйственной реформы, неправильного распределения земель, против вторжения профсоюзных руководителей, которым неплохо бы заняться собственными делами. Мафия трудится на благо народа». Никогда мафия не действовала так открыто. Столетие она была тайное. Теперь столкнулись две волны мафии – старая сицилийская и новая американская.


К середине 50-х годов ХХ века Сицилия уже не была аграрным придатком Италии, на ней бурно развивалась промышленность. Мафия третьей волны была образована по гангстерскому образцу. Сицилийские гангстеры взимали дань со всех видов коммерческой деятельности, с торговых операций, со строительства, аренды помещений, с производства предметов повседневного спроса, с рынков. Старая мафия занималась землей, действовала в деревне. Их интересы и сферы влияния часто пересекались, чередой шли перестрелки и убийства. Гангстерская мафия оказалась динамичнее, безпринципнее старой. Только за послевоенное десятилетие было убито четверть тысячи известных мафиози старого «Почтенного общества». Теперь дело решали автоматы. Новая мафия даже попыталась рекетировать старую.


В 1962 году по требованию общественности в Италии для расследования деятельности мафии была создана парламентская комиссия. Через год начались массовые аресты мафиози. Активность государства в Сицилии совпала с судебным процессом по «делу Валачи» в США, вскрывшем широкие связи «Коза Ностры» с американскими финансовыми и политическими кругами.

Член «Коза Ностры» Джозеф Валачи попал в тюрьму за уголовное преступление. По стечению обстоятельств он был заподозрен в осведомительстве, в контактах с Федеральным бюро расследований США. Валачи сообщили о приговоре, вынесенном мафией. Во время прогулки в первом припадке он убил случайно подошедшего к нему заключенного, решив, что это киллер. Валачи был приговорен к смертной казни. Он объявил, что является членом «Коза Ностры» и вместо электрического стула получил тюремное заключение. В военном форте под усиленной охраной Валачи дал первые в Америке показания о «Коза Ностре», которая объявила о награде в миллион долларов тому, кто заставит его замолчать. Показания Валачи составили более тысячи страниц. Они позволили ФБР выяснить структуру и методы «Коза Ностры».

Доны мафии избегали непосредственного участия в проводимых операциях. Они не общаются с «семьями». Всегда есть советники, посредники, выполняющие роль буфера. Решения дона не подлежали обсуждению. Виноватого мафиози убирали так, чтобы это выглядело, как простое исчезновение. Запрещались преступления, вызывавшие общественный резонанс. Мафия постоянно следила за отношением к ней общественности. Американские полицейские докладывали руководству о ходе расследования: «Источник чудовищной власти «Коза Ностры» над подлеском уголовного мира – это хорошо известная всем неизбежность смерти для доносчиков и нарушителей приказов. После долгих расследований и бесконечных допросов приходишь к выводу, что характерной особенностью, обеспечивающей успех и существование преступного синдиката, является умение совершать убийства и другие акты насилия, оставаясь безнаказанными. Хотя мафия и представляет собой специфический аспект организованной преступности, в Нью-Йорке она является главной движущей силой всякой преступной деятельности. Пять «семей» «Коза Ностры» могут вполне законно считаться основным ядром уголовного мира Нью-Йорка».


Мафия начала действовать в США не на пустом месте. Она использовала многолетние криминальные традиции американского бизнеса, модернизировала их с учетом политической и экономической ситуации в государстве. Мафия активно занималась политической деятельностью, оказывала влияние на многоуровневую избирательную борьбу. Ее роль в экономической, социальной, политической, общественной жизни в США была очень велика. Американская демократия была скорректирована и усовершенствована, на борьбу с мафией были направлены серьезные усилия государства. Глава ФБР Эдгар Гувер, руководивший бюро почти пятьдесят лет при восьми президентах, заявил, что организованной преступности в США нет.


Полиция разных видов существовала в Соединенных Штатах Америки задолго до отделения первых штатов от Великобритании. В XX веку в США существовало несколько федеральных служб политической полиции, отличавшихся друг от друга по ведомственной принадлежности, своим задачам и функциям. Важнейшей из них стала секретная служба министерства юстиции США – «Федеральное бюро расследований» – ФБР. Созданное в 1908 году бюро сочетало функции уголовной и тайной политической полиции. ФБР обеспечивало внутреннюю безопасность США, занималось расследованием нарушения федеральных законов США. В 1917 году агентом ФБР стал Джон Эдгар Гувер, с 1924 года более пятидесяти лет руководивший бюро и сделавший его знаменитым. По своей структуре ФБР было разделено на контрразведывательный отдел, иностранный отдел, отдел политического розыска, промышленный отдел, отдел уголовных преступлений, отдел опознавания личностей, отдел оперативной службы. Четыре первые отдела образовывали управление по расследованию дел о государственной безопасности. У Бюро были отделения во всех штатах и крупных городах страны. Главной функцией бюро стала «борьба с подрывной деятельностью, государственной изменой и преступностью в государстве». ФБР являлась главной координирующей структурой для всех спецслужб США.


После Первой мировой войны в преступном мире США начался длительный процесс объединения бандитских шаек. Вместо дикой преступности в виде тысяч постоянно враждовавших между собой бандгрупп стала организовываться система организованной преступности. Неорганизованная преступность была уничтожена, тысячи свободных гангстеров были убиты. Власть в преступном мире была у нескольких гангстеров. После Второй мировой войны началась легализация организованной преступности, врастание ее в деловую, общественную, государственную жизнь США. Произошла ее специализация.


Мафиози действовали, их арестовывали, отпускали, власти объявляли против мафии крестовые походы, прокуроры и комиссары полиции взрывались, «семьи» и «доны» боролись за сферы влияния. Борьба шла с переменным успехом. Сицилийская мафия стала эталоном, по которому создавались мафии многих государств. Мафиозные организации располагали новейшей технической базой, опытным и высокопрофессиональным штатом. Они имели обширную социальную базу. Главной отличительной чертой мафии стала деятельность в сфере экономики, средствами и методами – сращивание с властными структурами. Многие исследователи считали, что мафии, как организации, вообще не существует. Есть «инстинктивная солидарность» некоторых людей, которые живут, «используя внеэкономические методы». Мафия – это определенное состояние ума и чувства, объединяющее разных людей из разных слоев общества. Мафиози – человек, независимый от законов и государства.

Когда Дж. Валачи начал давать показания, он сказал: «Мафия – это государство в государстве. Она огромна. Что может получиться хорошего, если я даже и расскажу вам о ней? Вас никто не будет слушать. Никто не поверит».








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх