Русская армия от оставления Москвы до сражения при Тарутине


107

1812 г. сентября 4. — Донесение М. И. Кутузова Александру I из с. Жилина о причинах отхода армии за Москву.

После столь кровопролитного, хотя и победоносного с нашей стороны, от 26 августа, сражения должен я был оставить позицию при Бородине по причинам, о которых имел счастие доносить вашему и. в. После сражения того армия была весьма ослаблена; в таком положении приближались мы к Москве, имея ежедневно большие дела с авангардом неприятельским, и на сем недальном расстоянии не представлялось позиции, на которой мог бы я с надежностию принять неприятеля. Войска, с которыми надеялись мы соединиться, не могли еще притти; неприятель же пустил две новые колонны, одну по Боровской, а другую по Звенигородской дорогам, стараясь действовать на тыл мой от Москвы; а потому не мог я никак отважиться на баталию, которой невыгоды имели б последствием не только разрушение армии, но и кровопролитнейшую гибель и превращение в пепел самой Москвы. В таком крайне сомнительном положении, по совету с первенствующими нашими генералами, из которых некоторые были противного мнения, должен был я решиться попустить неприятеля взойти в Москву, из коей все сокровище, Арсенал и все почти имущества как казенные, так и частные вывезены и ни один почти житель в ней не остался. Осмеливаюсь всеподданнейше донести вам, всемилостивейший государь, что вступление не приятеля в Москву не есть еще покорение России. Напротив того, с армиею делаю я движение на Тульской дороге; сие приведет меня в состояние прикрыть пособия, в обильнейших наших губерниях заготовленные; всякое другое направление пресекло бы мне оные, равно и связь с армиями Тормасова и Чичагова. Хотя не отвергаю того, чтобы занятие столицы не было раною чувствительнейшею, но, не колеблясь между сим происшествием и теми событиями, могущими последовать в пользу нашу с сохранением армии, я принимаю теперь во операции со всеми силами линию, посредством которой, начиная с дорог Тульской и Калужской, партиями моими буду пресекать всю линию неприятельскую, растянутую от Смоленска до Москвы, и тем самым отвращать всякое пособие, которое бы неприятельская армия с тыла своего иметь могла, и, обратив на себя внимание неприятеля, надеюсь принудить его оставить Москву и переменить свою операционную линию. Ген. Винценгероде предписано от меня держаться самому на Тверской дороге, между тем по Ярославской — казачий полк для охранения жителей от набегов неприятельских партий. Теперь в недальнем расстоянии от Москвы, собрав мои войска, твердого ногою могу ожидать неприятеля, и пока армия вашего и. в. цела и движима известною храбростию и нашим усердием, дотоле еще возвратная потеря Москвы не есть потеря отечества. Впрочем ваше и. в. всемилостивейше соизволит согласиться, что последствия сии нераздельно связаны с потерею Смоленска.

Бумаги Щукина, ч. Г, сгр. 95–96.


108

1812 г. сентября 11. —Из донесения М. И. Кутузова Александру I из с. Красной Пахры о фланговом марше.

… Армия, находясь ныне на старой Калужской дороге и положением своим прикрывая Тулу, Калугу, Орел, удачно совершила то движение, которое всеподданнейше излагал в донесении моем от 6-го числа. Армия, делая фланговое движение на сию, при переправе чрез Москву-реку, для скрытности сего направления вводила неприятеля во всяком своем марше в недоумение, направляясь сама к известному пункту, маскировалась между тем фальшивыми движениями легких войск, делая демонстрации то к Коломне, то к Серпухову, за коими та неприятель большими партиями следовал. Арьергард, перешел реку Пахру, следовал и находится параллельно от армии к Москве в десяти верстах и с самого поворота от Колотиенской дороги не был тревожим неприятелем. Наприятель, потеряв из виду нашу армию, оставаясь в недоумении, посылает сильные отряды на разные пункты для открытия нас. 7-го числа ген.-м. Иловайский 2-й с частию казаков и Мариупольскими гусарами, узнав его у селения Знаменска, атаковал 4 его конные полка, взяв в плен за 200 человек, с полковником, 16 офицерами и 40 унтер-офицерами, много положил их на месте и разбил совершенно. Разъезды наши также приводят много дленных, так что вчерашний и сегодняшний день по 500.

Ныне, став на сей дороге, и приближаясь к тылу неприятельскому к Можайской дороге, послал я с ген.-м. Дороховым сильный отряд действовать на оной, от которого имею сегодня; рапорт, что он уже успел взять 6 офицеров и 200 рядовых. Между тем Ахтырского гусарского полка подполковник Давыдов с 150 человеками легкой кавалерии уже давно живет между Гжатска и Можайска и удачно действует для неприятельских коммуникаций. Главная забота, которою теперь Занимаемся, есть укомплектование войск. Сегодня ожидается из Калуги ген.-м. Ушаков и с ним пехоты формирования Милорадо-вича до 6 тыс. человек, 2 Рязанские полка формирования кн. Лобанова, которые, говорят, довольно хороши. С Ушаковым и за 1000 человек для кавалерии. Сверх того, Рязанское ополчение дает мне 800 лошадей, Тульское 500 и 12 эскадронов порядочной казачьей конницы формирования кн. Щербатова.

Я при сем случае всеподданнейшим долгом считаю свидетельствовать перед вашим и. в. об успехе, с коим большая часть Тульского ополчения сформирована; оное видел посылаемый от меня вашего величества ген. — адъютант Уваров. Сии прибывающие лошади и конница весьма мне во-время, ибо многие части кавалерии от беспрестанных действий весьма, ослабели так, что из 4 эксадронов едва составиться могут 2, как то 2-й и 3-й кавалерийские корпуса. Теперь же, достигнув предполагаемой точки операции армии для действия в тылу неприятеля, кавалерия весьма нужна. Войска Донского атаман Платов уверяет меня, что много у него казаков в скором времени прибыть должны к армии, из коих оных голову полагает уже в Воронеже… Ген. — адъютант гр. Винценгероде стоит на Тверской дороге, имея отряд и по Ярославской, и вместе с действиями армии на Можайскую дорогу будет и он на оную действовать. Ген. Дорохов рапортует сейчас, что он открыл по дороге от Можайска к Москве корпус, состоящий из пехоты, конницы и артиллерии ген. Ламюза. Прочее ваше величество усмотреть изволите из подносимых в подлиннике рапортов Дорохова, касательно дороги Можайской сейчас полученных* Село Красные Пахры.

Журналы Комитета министров, стр. 709–710.


109

1812 г. сентября 17. — Рапорт начальника Калужского ополчения В. Ф. Шепелева М. 12. Кутузову из Калуги (?) о действиях ополчения

Доношу вашей светлости, что Калужское пешее ополчение сформировкою и устройством своим готово, делает с успехом не только отражения, но и самые поиски над большими партиями. Г. полковник Яковлев, сведав о партиях неприятельских мародеров, к нему сближшшгихся от стороны Ельны, откомандировал из сборного своего места 2 отряда с майорами Даниловым и Ергольеким, которые преследовали конных и пеших грабителей тех четверо суток. Потом в Мосальском у., при с. Городищах, успели окружить; держали атакованными почти целый день, усовещевая к сдаче, но, видя упорными, в 7 часов вечера, презря их перестрелку, со словом «Ура!», бросились на неприятелей. 30 человек пеших и конных убили, 11 в пруде утопили, да в плен взяли 41 человек. Из наших убит 1, раненых 5 воинов. Как в сем случае, так и прежде, несколько раз рекомендуются того полка отлично г. майор и кавалер Ергольский и майор Данилов, равно весьма частыми рапортами доставляет мне приятные известия донского полка г. полковник Быхалов, о коем я уже вашей светлости представлял и который вчерашнего числа еще убил 70 и в плен взял 37 человек, представил ко мне с разными вещами и церковными утварьми французских грабителей, как, подобно тому, и тептерского полка майор Темирев из Юлшова от 9-го числа уведомляет, что убито им 87 человек и в плен взято 98. Словом, благоразумным распорядком и личною храбростью гг. четырех штаб-офицеров вышепоименованных истреблено и в плен взято значительное число злодеев. Сверх того, полковник Яковлев отдает справедливость в храбрости 4-го полка ополчений подпоручику Торопову, унтер-офицеру Антонову и всем вообще воинам и вместе с тем доносит, что Мосальского у. исправник Суходольский не только что усиливал отряды воинов вооруженными крестьянами, но лично собою во многих случаях бросался на неприятелей и везде ободрял и поощрял людей на поражение злодеев. Толико достохвальные содействия гг. штаб- и обер-офицеров дают мне смелость просить вашей светлости о награждении знаками отличия, коим у сего именной прилагаю список.

В заключение донесу, что из ополчения 10 баталионов расположены мною по границе Калужской губ., 11 в Калуге, обще с регулярными командами, коих числом до 2 тыс. человек как кавалерии, так и пехоты здесь находится. Таковой силы, по мнению моему, достаточно было бы на защиту и сопротивление вдвое сильнейшему непрятелю при нападении. Но ежечасно приводимые со всех, начальству моему подчиненных^ сторон сюда пленные ощутительно обессиливают меня конвоями, коих я, по тесноте здешней, партиями препровождаю в Воронеж. Ведая надобность главной армии в полках, я не имею смелости просить от вашей светлости в прибавок себе одного казачьего полка, оставляю сие в воле вашей…

Апухтин, стр. 71–72.


110

1812 г. сентября 20. — Из письма М. И. Кутузова П. X. Витгенштейну из с. Богородицкого о фланговом марше.

После оставления Москвы армия взяла направление свое по Владимирской и Рязанской дорогам, дабы сим движением прикрыть оставивших город жителей. Отошед 25 верст, перешла она фланговыми маршами на старую Калужскую дорогу, чем, переменив направление, прикрыла совершенно свою операционную линию, ведущую от Москвы на Калугу. В 30 верстах от Москвы находилась армия 10 дней. Неприятель ничего не предпринимал важного против нас. Напротив того., наши партии беспрестанно его беспокоят и в течение сего времени взяли они в плен более 5 тыс. человек.

Поелику ныне осеннее время наступает, через что движения большою армиею делаются совершенно затруднительными, наиболее с многочисленною артиллериею, при ней находящеюся, то и решился я, избегая генерального боя, вести малую войну, ибо раздельные силы неприятеля и оплошность его подают мне более способов истреблять его, и для того, находясь ныне в 50 верстах от Москвы с главными силами, отделяю от себя немаловажные части в направлении к Можайску, Вязьме и Смоленску. Кроме сего, вооружены ополчения Калужское, Рязанское, Владимирское и Ярославское, имеющие свои, направления к поражению неприятеля.

После славного сражения при Бородине неприятель столько потерпел, что и доселе исправиться не может и потому ничего противу нас не предпринимает. Корпус ген. Милорадовича находится впереди армии и: имеет перед собою неаполитанского короля с большею частью кавалерии французской и тремя дивизиями пехоты..

Материалы, т. XVIII, стр. 95–96.


111

Из воспоминаний П. Н. Свистунова о настроении среди офицеров в Тарутинском лагере.

… В 1812 г. в Семеновском полку, стоявшем на биваках, под Тарутиным, в то время как маршал Лористон неоднократно навещал в Легашовке кн. Кутузова, для переговоров: о мире, оказавшихся впоследствии удачною хитростью русского главнокомандующего, мысль о готовившемся будто бы унизительном для России мире до того взволновала молодых офицеров, что они дали себе слово не прекращать борьбы с врагом, образовать партизанские отряды и, с помощью крестьян, преследовать неприятеля, пока он не покинет русской земли. Патриотический восторг был таков, что полковник Александр Александрович Писарев, командир 3-го баталиона. пользовавшийся общим уважением в полку, увлекся наравне с молодыми офицерами благородною, хотя и несбыточною, мечтою и подал им руку в знак сочувствия.

Р. А., 1871, стлб. 337–338.


112

Из записок Я. Я. Муравьева о Тарутинском лагере.

Пока неприятель таким образом изнемогал, наша армия поправлялась. Продовольствие у нас было хорошее. Розданы были людям полушубки, пожертвованные для нижних чинов из разных внутренних губерний, так что мы не опасались зимней кампании. Конница наша была исправна. Каждый день-приходило из Калуги для пополнения убыли в полках по 500, по 1000 и даже по 2 тыс. человек, большей частью рекрут. Войска наши отдохнули и несколько укомплектовались, так что при выступлении из Тарутинского лагеря у нас было под ружьем 90 тыс. регулярного войска. Числительностью, однако же, мы были еще гораздо слабее французов, и нам нельзя было рисковать генеральным сражением, но можно было надеяться на успехи зимней кампании, в холода и морозы, которых неприятель не мог выдержать.

Тарутинский лагерь наш похож был на обширное местечко. Шалаши выстроены были хорошие, и многие из них обратились в землянки. У иных офицеров стояли даже избы в лагере, но от сего пострадало с. Тарутино, которое все почти разобрали на постройки и топливо. На реке завелись бани, по лагерю ходили сбитеньщики, приехавшие из Калуги, а на большой дороге был базар, где постоянно собиралось до тысячи человек нижних чинов, которые продавали сапоги и разные вещи своего изделия. Лагерь был очень оживлен. По вечерам во всех концах слышна была музыка и песенники, которые умолкали только с пробитием зари. Ночью обширный стан наш освещался множеством бивуачных огней, как бы Звезд, отражающихся в пространном озере..

Р. А., 1885, № 3, стр. 364.


113

1812 г. октября 6.—Из «Краткою журнала военных действий» о сражении при Тарутине.

Октября 6. Армия, вышед из позиции своей при с. Тарутине, атаковала правым флангом, бывшим под начальством хен. — от кав. барона Бенигсена, корпус армии неприятельской в 50 тысячах, состоявший под командою короля Неаполитанского и расположенный при реке Чернишне, следующим образом: еще до света войска 2-го, 3-го и 4-го пехотных корпусов, 10 казачьих полков, с подкреплением четырех — легкой кавалерии, в совершенном порядке и тишине достигали в назначенные им пункты, между тем как остальная часть армии последовала их движению вперед по большой дороге. На рассвете с таковым же порядком, прошед лес, отделявший нас от неприятеля, устремились на него казаки под командою ген.-м. гр. Орлова-Денисова, бывшие даже в тылу левого неприятельского крыла, и вышесказанные пехотные корпуса ударили столь быстро на беспечного неприятеля, что он, долго не державшись, предпринял ретираду, которая скоро потом сделалась бегством. Легкие наши войска с артиллериею, подкрепляемые конницею и пехотою, преследовали отступающего в большом беспорядке неприятеля за с. Вороново. Потеря его в сей день состоит за IV2 тыс. пленными, в том числе ген. Дери, до 2500 человек на месте оставленными, одного почетного штандарта 1-го Кирасирского полка, 38 орудий, 40 зарядных ящиков, всего 0603а, между, коими находился и 0603 Неаполитанского короля. Наша же потеря не превышает 300 человек убитыми и ранеными, но чувствительна смерть храброго и достойного ген.-л. Багговута, убитого ядром с начала действия, когда он обходил неприятельский левый фланг.

Засим, армия вошла в прежнюю позицию при Тарутине. Авангард остался при Чернишне, главные казачьи посты находятся в Львове, Богоявленском, Троицком, а средоточие их в с. Спас-Купля, передовые же пикеты расположены пред Вороновым.

Материалы, т. XV, стр. 41.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх