Разгар народной воины


91

Из «Дневника партизанских действий» Д. В. Давыдова об участии крестьян в войне.

…Получив 50 гусар и 80 казаков, я взял с собою Ахтырского гусарского полка штабс-ротмистра Бедрягу 3-го, поручиков Бекетова и О.Дакарова; захватив также с казачьей командой хорунжих Талаева и Григорья Астахова, я вступил чрез с. Сивково, Борис-городок в с. Егорьевское, а оттуда — на Медынь, Шанский завод, на Азарово, в с. Скугорево. С. Скугорево расположено на высоте, господствующей над всеми окрестностями, так что в ясный день можно обозревать оттуда пространство на 7 или 8 верст в окружности. Высота эта прилегает к лесу, простирающемуся почти до Медыни. Этот лес дозволил партии моей скрывать свои движения, и, в случае поражения, иметь в нем убежище. В Скугореве я избрал первый притон свой.

Между тем неприятельская армия стремилась к столице. Огромные обозы, парки и шайки мародеров следовали за нею по обеим сторонам дороги, на пространстве тридцати или сорока верст. Вся эта сволочь, пользуясь безначалием, преступала все меры насилия и неистовства. Пожар разливался по этой широкой черте опустошения, и жители волостей с остатком своего имущества бежали от этой всепожирающей лавы. Но, чтобы яснее видеть положение моей партии, надобно начать выше: путь наш становился опаснее по мере удаления нашего от армии. Даже места, в которых еще не было неприятеля, представляли нам не мало препятствий. Общее и добровольное ополчение поселян преграждало нам путь. В каждом селении ворота были заперты; при них стояли стар и млад с вилами, кольями, топорами и некоторые из них. с огнестрельным оружием. К каждому селению один из нас принужден был подъезжать и говорить жителям, что мы русские, что мы пришли к ним на помощь, на защиту православных церквей. Часто ответом нам был выстрел или, пущенный с размаха, топор, от ударов которого судьба спасала нас. За 2 дня до моего прихода в с. Егорьевское крестьяне ближней волости истребили- команду Тептярского казачьего полка, состоявшую из шестидесяти казаков. Они приняли казаков сих за неприятеля от нечистого произношения ими русского языка. Сии же самые крестьяне напали на отставшую мою телегу, на коей лежал чемодан и больной гусар Пучков. Пучкова оставили замертво на дороге, телегу разрубили топорами, но из вещей ничего не взяли, а разорвали их в куски и разбросали по полю. Мы могли бы обходить селения, но я хотел распространить слух, что войска возвращаются, и. утвердив поселян в намерении защищаться, склонить их к немедленному извещению нас о приближении к ним неприятеля; потому с каждым селением долго продолжались переговоры до вступления в улицы. Там сцена внезапно изменялась; едва сомнение уступало место уверенности, что мы русские, как хлеб, пиво, пироги были подносимы солдатам.

Сколько раз я спрашивал жителей по заключении между нами мира: «Отчего вы полагали нас французами?» Каждый раз отвечали они мне: «Да, вишь, родимый (показывая на гусарский мой ментик), это, бают, на их одежу схожо». — «Да разве я не русским языком говорю?» — «Да ведь у них всякого сброда люди». Тогда я на опыте узнал, что в народной войне Должно не только говорить языком черни, но приноравливаться к ней, к ее обычаям и ее одежде. Я надел мужичий кафтан, стал отпускать бороду, вместо ордена св. Анны: повесил образ св. Николая и заговорил языком вполне народным.

Давыдов, стр. 41–43.


92

1812 г. августа 22 — сентября 3. — Из дневника Я. Н. Пущина о сражении крестьян с неприятельским отрядом около Бородина и о настроения офицеров после оставления Москвы.

Наш корпус выступил до 6 часов утра, вошел в Московскую губ. и в 10 часов утра раскинул лагерь у Бородино. Ожидаем нападения неприятеля на эти позиции. Слышна сильная пальба в авангарде. Стало известно, что вчера французский отряд в 200 человек напал на крестьян кн. Голицына в лесу, куда они от него спрятались. Крестьяне отбили атаку эту, убили у неприятеля 45 человек, а 50 взяли в плен. Замечательно, что даже женщины дрались с ожесточением. Между убитыми одна девушка 18 лет, особенно храбро сражавшаяся, которая получила смертельный удар, обладала настолько присутствием духа и силой, что вонзила нож французу, выстрелившему в нее, и испустила дух, отомстив.

3 сентября. Вторник.

На местах. Сообщение о вступлении французов в Москву возбудило всеобщее негодование и такой ропот между нами, что многие офицеры заявили, что если будет заключен мир, то они перейдут на службу в Испанию.

Аглаимов, стр. 49, 56.


93

1812 г. августа 29. — Из рапорта Мосальского кордонного начальника Н. П. Суходольского калужскому гражданскому губернатору о действиях крестьян против неприятеля.

… С 26 по 28 августа произошло следующее. 26-го числа с кордонов дано мне знать, что шайка французов в числе десяти человек приближается к селению Трашковичам. Рас-порядив людей кордонных ко встрече их внезапностию таковою, злодеев среди леса атаковав, привели в трепет, и без дальнего сопротивления, обезоружив, взяли в плен, кои все за надлежащим караулом куда следует посланы. 26-го числа известясь, что другая неприятельская партия в числе 75 человек собирается на границах Мосальского у. в намерении напасть на селы Пятницкое и Любунь с мечом и огнем, я тотчас дал знать г. майору Ергольскому, находящемуся с командою воинов в с. Пятницком, о соединении со мною и о следовании для поиска и истребления врагов прежде, нежели могли они собраться. 27-го поутру составное ополчение из вооруженных воинов и крестьян с пиками и косами следовали мы в деревню (sic!), в коей нашел означенную партию природных французов, атаковали их. Сопротивление злодеев было отчаянное, но храбрость русских по трехчасном сражении все превозмогла. Злодеи, рассеясь, побежали, коих преследовали Ельнинской округи до деревни Веселухи, где их скопище и гнездо было. Выбив из сего места, прогнали и еще 5 верст гнали, но далее преследовать усталость людей воспрепятствовала. В сем деле убито неприятелей 36 человек и ранено немало, кои увезены на лошадях, в плен взято 6 человек.

С нашей стороны убито воинов 2, графини Орловой с. Пятницкого крестьянин 1, да ранено 3. Отдавая должную справедливость неустрашимости воинов и крестьян, за веру и отечество свой живот полагавших, я не могу умолчать о подвигах в сем сражении дьячка с. Пятницкого Ивана Аха-рова, который, презирая все опасности, поражал злодеев мужественно.

Нынешний день также извещают, что 40 человек французов грабят селения Ельнинской округи, в смежности с Мосальскою, да и в других местах.

Ассонов, стр. 32–33.


94

1812 г. сентября 3. — Рапорт сычевского уездного предводителя дворянства Н. Нахимова М. И. Кутузову из Сычевки о действиях крестьян против неприятеля.

За должное поставляю донести вашей светлости, что неприятель, проходя Вяземскую округу, входил разными отделениями и в Сычевскую, делал убийства, грабительства, сожигал домы господские и селения крестьян, а скот, лошадей и все имущество забирал с собой; даже и храмы божий не остались без ограбления. Но как по приближению неприятеля, по предписанию моему, были вооружены в каждом селении крестьяне пиками, учредя по очереди из оных конные разъезды, которые, услыша или заметя о неприятеле, должны немедля давать знать г. исправнику и в ближайшие селения, и чтобы из селений вооруженные крестьяне по первому извещению немедленно являлись к назначенному месту, при Л том убеждая, что за веру, отечество и августейшего государя нашего не должно щадить жизни, не только спокойствия, что столько на их сердца подействовало, по расторопности и усердию г. исправника Богуславского, и к тому слыша и видя ужасные разорения неприятелей, что, при каждом появлении оных, не только с стремлением стекались вооруженные пиками, но даже с косами и кольями, и по команде исправника, не страшась пуль и штыков, окружа, бросались на неприятеля, поражали его, в плен брали и рассевали, и делая нападения на неприятельские отряды, с 18-го числа августа по 1 сентября, убито нашими 572, в плен взято 325 человека, в том числе 3 обер-офицера; с нашей стороны крестьян убито 44, ранено 67 человек; доставшиеся ж ружья от неприятелей раздаются крестьянам и обращаются на поражение их, а в недостатке пороху и пуль мною и исправником снабжаются.

Неоднократно и я выезжал против больших партий неприятельских с исправником для распоряжения и поощрения крестьян, где и заседатель земского суда Граблин вспомоществовал; но по большей части один исправник присутствовал, распоряжал и поощрял крестьян.

О таковых подвигах Сычевского у. крестьян и в оном иногда участвующих купцов и мещан города Сычевок, под руководством г. исправника подпоручика Богуславского содействующих, за счастие поставляю донести вашей светлости, прося всепокорнейше донесть оное до сведения его и. в., осмеливаюсь просить потому более вашу светлость об оном, что где находится Смоленской губ. начальник, нам неизвестно. Пленные ж все, взятые из войск французских, отсылаются Тверской губ. в город Зубцов и в получении оных от тамошнего земского суда имеются расписки.

Сычевского дворянства предводитель Николай Нахимов 1812 г. сентября 3 дня. № 162, город Сычевки.

Смоленская старина, стр. 157–258.


95

1812 г. сентября 22. — Рапорт жиздринского уездного предводителя дворянства калужскому гражданскому губернатору о действиях крестьян против неприятеля.

Сего числа рапортом Жиздринской земский суд донес мне, что суда оного дворянский заседатель Лопухин сведением 9 сентября оному суду дал знать, что, бывши он в округе, 4-го числа отправлялся обще с кордонным начальником ротмистром Шепелевым для обозрения устроенных в Жиздринском округе пограничных кордонов и, прибыв здешней округи в д. Холмы, где находящиеся караульщики объявили, что по пролегающей от Елинской округи дороге проходят лесами французы, почему и отправились для поимки оных, и не доезжая до деревни Бестани с версту, повстречался с ними Елинской округи неизвестно какой человек и объявил им, что французов 11 человек были в его доме и пошли дорогою к с. Данилевичам, почему они взяли с собою пристойное число охотников из крестьян, послали за ними следом и догнали их за с. Даниловичами, верстах в четырех, кои усмотрели их и скрылись в лес, но с помощью тамошних жителей оных французов в лесах нашли вооруженных, где и убили 5 человек, а остальные лесами бежали и за густотою лесов взять их никак не могли, затем более от того, что не стало у крестьян пороху и пуль. С нашей же стороны Елинского помещика Хомутова ткача ранили дробью в правую руку и двум нашим мужикам прострелили пулями шляпы. В прочем в) здешней округе пограничные места обстоят благополучны.

Ассонов, стр. 35.


96

1812 г. сентября 21.—Рапорт Е. И. Властова Я. X. Витгенштейну из местечка Белого о действиях крестьян против неприятеля.

Сего месяца 8-го числа французский ген. Легран делал рекогносцировку от реки Полоты до Двины, чрез аванпосты свои, с одним батальоном пехоты и эскадроном кавалерии. Подходя к д. Жарце, хотел оную занять; но жители той деревни, русские мужики, узнав о приближении неприятеля, просили находившегося у них на залоге казака, чтоб он ими командовал, который охотно за то взялся. Тогда мужики, тотчас взяв свои ружья, бросились в лес, и как скоро неприятель приблизился, то казак, распоряжавшийся ими, кричал: «Егеря направо, казаки налево», а мужики тотчас встретили его из лесу ружейным огнем, отчего неприятель оставил покушение свое занять ту деревню и прошел мимо оной. Тогда храбрые русские мужики пустились вслед за ним и беспрестанно тревожили его, причем несколько человек убили и ранили, между коими и одного офицера. Долгом поставляю, донеся о сем, просить ваше сиятельство, дабы известен был публике сей удивительный поступок тех мужиков, доказывающий, что отменная их любовь и приверженность к отечеству, а к врагам оного непримиримая вражда побудили их вооружиться по собственной своей воле и, забыв все ужасы войны, жертвовать жизнью своей единственно, дабы, сколько возможно, истреблять врагов отечества.

Материалы, т. XVIII, стр. 103.


97

1812 г. сентября 23. — Корреспонденция в газету «Северная Почта» о действиях крестьян против неприятеля.

Из Осташкова, от 23 сентября.

Здесь учреждены из предосторожности, для ловления французских мародеров и для прикрытия дорог и границ уездных, отряды, разъезды и караулы, состоящие из 600 человек вооруженных крестьян, в числе коих 200 конных. Впрочем, здесь доселе спокойно и ничего неприятного не слышно.

Жители городские и крестьяне у нас преисполнены все духом мужества и. неустрашимости, и все общество положило единогласно и дало в том подписки, чтоб каждому в своем доме иметь ружье, сабли и прочее оружие, дабы в случае опасности отражать оную вооруженною рукою. Две недели тому на-,зад дворянство здешнее отправило в Тверь свое ополчение, по 4 человека со 100 душ.

Северная Почта, 1812, № 80.


98

Правительственное сообщение о деятельности крестьянских отрядов против армии Наполеона в Московской губ.

Во исполнение высочайшей его и. в. воли, предается здесь ко всеобщему сведению известие о храбрых и похвальных поступках поселян Московской губ., ополчавшихся единодушно и мужественно целыми селениями против посыланных от неприятеля для грабежа и зажигательства партий, с показанием имен и деяний тех из купцов, мещан и крестьян, которые в сие время наиболее отличились.

По Богородскому у. Вохонской экономической вол. голова Егор Стулов, сотский Иван Чушкин и крестьянин Герасим Курин, да Амеревской вол. голова Емельян Васильев, собрав подведомственных им крестьян и пригласив также соседствен-иных, мужественно защищались от неприятеля и не только не допустили его разорять и грабить их селения, но, отражая и прогоняя врагов, вохонские крестьяне побили и в полон взяли до пятидесяти, амеревские же до трехсот человек. Таковые мужественные поступки. их засвидетельствованы и одобрены письменно начальствующим над Владимирским ополчением г. ген. — лейтенантом кн. Голицыным.

По Броницкому у. крестьяне сел: Шубина, Вешнякова, Константинова, Воскресенского и Починок; деревень: Салва-чевой, Жирошкиной, Рогачевой, Ганусовой, Залесья, Голуши-ной и Жданской, по воззваниям от земской полиции, неоднократно собирались во оружейные конные и пешие до 2 тыс. человек на дорогу, пролегающую к городу Подолу, где, находясь под прикрытием в лесу, ожидали с казаками неприятеля, который, проходя от Бронниц к означенному городу, разорял целые селения. Наконец, усмотрели они отделившийся (неприятельский отряд, заключавший в себе до 700 человек, на который с помощию казаков мужественно напали и, положив на месте 30 человек, прочих принудили бросить оружие и взяли в плен с их повозками и добычею. Пленные сии препровождены были казаками в главную нашу армию. При сем (происшествии наиболее отличились храбростию и мужеством, поощряя других на защиту противу врагов: с. Константинова-староста Семен Тиханов, д. Салвачевой староста Егор Васильев и с. Починок староста Яков Петров. Сельца Залесья крестьяне, приметив, что называвший себя русским уроженцем служил французам, тотчас схватили его и передали находившимся в их деревне казакам для представления, куда следовало. Сельца Ганусова крестьянин Павел Прохоров, усмотря ехавших навстречу к нему 5 человек французов, пустился к ним верхом в казачьем платье и, не имев при себе огнестрельного оружия, с одною токмо пикою взял их в плен и доставил к казакам для отсылки по команде. В селах: Велине, Кривцах и Софьине крестьяне, вооружась против французов, прибывших в довольном числе для грабежа святых церквей и для обольщения живущих в сих местах, не только не допустили их до того, но, преодолев, истребили. При сем случае от выстрелов со стороны неприятеля в с. Софьине сожжены 62 двора со всем строением и имуществом. Сел. Михайловской слободы и Яванова, деревень: Дурнихи, Чулковой, Кулаковой и Какузевой крестьяне каждодневно до 2 тыс. человек собирались к Боровскому перевозу Москвы-реки на гору, имев строжайшее наблюдение за переправою неприятельских отрядов. Часть из них, для вящшего устрашения врагов, одевалась в казацкое платье и вооружалась пиками. Они многократно поражали и прогоняли неприятеля; а 22 сентября усмотрев, что неприятельский отряд, довольно многочисленный, потянулся по другой стороне реки к с. Мячкову, многие из них вместе с казаками переправились через реку вброд и, напав стремительно на врагов, 11 человек положили на месте и 46 человек взяли в плен с оружием, лошадьми и двумя повозками; остальные же, быв рассеяны, спаслись бегством. При поражении и рассеянии неприятельского отряда, стремившегося на грабеж: к с. Мячкову, наибольшую смелость оказали крестьяне д. Дурнихи: Михайло Андреев, Василий Кириллов и Иван Иванов, с. Михайловской слободы: Сидор Тимофеев, Яков Кондратьев и Владимир Афанасьев, с. Яганова: староста Василий ЛеонтЬев и крестьянин Федул Дмитриев, поощрявшие других к переправе через реку и к нападению на неприятеля. В д. Вохрине и сельцах Лубнине и Выткарине жители, вооружась против небольших неприятельских отрядов, часто оные истребляли, причем вохринские жители лишились от сожжения 34 дворов со всем строением и имуществом, а в Лубнине сожжены 2 господских двора — конский и скотный. В д. Хри-пань пришли двое французов и, взяв стоявшую позади дворов запряженную в телеге лошадь, сели на нее и поехали в лес. Крестьянин той деревни Егор Иванов, карауливший селение, усмотрев сие, погнался за ними с топором и грозил изрубить их, если они не покинут лошади. Грабители, видя, что не могут от него уехать, испугались, бросили телегу с лошадью и сами побежали; но означенный крестьянин, отпрягши из телеги лошадь, погнался за ними верхом и прежде одного из них изрубил, а потом догнал и убил другого.

По Волоколамскому у. Крестьяне сего уезда, находившиеся беспрерывно вооруженными до самого удаления оттуда неприятелей, отражали мужественно все их нападения, забирая многих в плен, а других истребляя на месте. Когда начальствовавший над сими крестьянами капитан-исправник отлучался для исполнения других поручений, тогда распоряжение и власть над оными поручались г. действительного тайного советника и сенатора Алябьева управителю Гаврилу Ан-кудинову, который, равно как и находившиеся при нем его ж г. Алябьева дворовые люди: Дмитрий Иванов, Федо2> Фео-пемтов, Николай Михайлов, також экономической Серединской вол. с. Середы волостной голова Борис Борисов и сын его Василий Борисов, д. Бурцова волостной староста Иван Ермолаев, волостной писарь Михайло Федоров, крестьянин Филипп Михайлов, д. Подсухииой крестьяне Козьма Козмии и Герасим Семенов, отлично против неприятеля действовали и всегда первые на него стремились, подавая неустрашимостию своею пример другим.

По Звенигородскому у. Когда сей уезд почти весь уже занят был неприятелем, кроме малой части селений, лежащих к стороне заштатного города Воскресенска, которого неприятельские отряды занять не успели; тогда городские и окрестные жители, даже из занятых неприятелем мест, соединясь, положили единодушно защищать город Воскресеиск. Они вооружались чем только могли, учредили стражу и условились между собою, чтоб по колокольному от нее звону всем немедленно туда собираться верхами и пешком. По сему условному знаку всегда стекались они в немалом количестве, вооруженные ружьями, пиками, топорами, вилами, косами и неоднократно прогоняли подступавшие к Воскресенску от стороны Звенигорода и Рузы неприятельские партии. Часто сражались под самым городом и вдалеке от оного, иногда одни, иногда с казаками, множество убивали, брали в полон и доставляли в казацкие команды, так что по одному Звенигородскому у. и одними обывателями истреблено неприятелей более 2 тыс. человек. Таким образом спасены от нашествия и разорения неприятельского город Воскресенск, некоторые селения и монастырь, Новым Иерусалимом именуемый. При сем отличились: голова экономической Вельяминовской вол. Иван Андреев, который, сверх того что занимался нарядом и распоряжением людей, выезжал сам верхом на сражение и примером своим вселял в других храбрость; с. Лучинского г. Голохвастова сотский Павел Иванов, который также не только что

наряжал людей, но всегда сам с детьми своими бывал в сражениях, на коих и ранен с одним из сыновей своих; звенигородский мещанин Николай Овчинников, живучи в Воскресен-ске, выезжал неоднократно на сражение и ранен в руку;.Воскресенский купец Пентиохов, звенигородский мещанин Иван Горяинов, дворовые люди: кн. Голицына Алексей Абрамов, г. Колошина Алексей Дмитриев и Прохор Игнатьев, г. Ярославова Федор Сергеев, вотчинные старосты: с. Ильинского гр. Остермана Егор Яковлев, сельца Ивашкова г. Ардалионова Устин Иванов и крестьянин того же сельца Егор Алексеев. Все они много раз бывали в сражениях и поощряли других к истреблению и прогнанию неприятеля.

По Серпуховскому у. Когда неприятельские партии разделялись для грабежа, тогда оставшиеся в домах крестьяне употребляли хитрость к истреблению врагов отечества. Они старались сперва напоить их и привесть в оплошность, а потом нападали на них. Сим способом убито в казенном селении Стромилове 5, в с. Лопасне 2, в д. Тетерках (г. Жукова) 1, в с. Дубне (г. Акимова) 2, в сельце Артищеве (г. Волкова) 7 человек. Гр. же В. Г. Орлова с. Семеновского бурмистр Аким Дементьев, да гр. А. А. Орловой-Чесменской с. Хатуни прикащик Иван Ильин и помещика Орлова сельца Горок бурмистр Никифор Савельев, по слухам, что неприятель идет по Каширской дороге, собрали ведомства своего крестьян, и, вооружа их пиками, вилами, топорами и домовыми гр. Орлова ружьями, ожидали смело в д. Папушкиной неприятеля, который, узнав о том и находясь в небольших силах, принужден был пройти мимо.

По Рузскому у. Крестьяне, вооружась и заведя в каждом селении для сбору колокола, поспешно собирались при появлении неприятельских отрядов до нескольких тысяч человек и с таким единодушием и мужеством нападали на неприятельские партии, что из оных истреблено ими более тысячи человек, не считая взятых при их помощи казаками в плен. Минувшего же октября 11-го числа, собравшись до 1500 человек, помогли они казакам и совсем выгнать неприятеля из Рузы. Когда неприятель в последних числах августа и в начале сентября нападал многократно на Вышегородскую вотчину гр. Головкиной, то всегда отражаем был вотчинными старостами, Никитою Федоровым, Гаврилом Мироновым и дворовыми той же помещицы писарями, Алексеем Кирпични-ковым, Николаем Усковым и Афанасьем Щегловым с крестьянами. В октябре же месяце, когда неприятель, возвращаясь из Москвы, покушался перейти Протву реку (на которой построена мукомольная мельница о пяти поставах), для разграбления церкви Успения пресвятыя богородицы и находящихся вблизи помещичьего дома и казенного хлебного мага. Зина, в коем хранилось более 500 четвертей ржи, в то время означенные писари — Алексей Кирпичников и Николай Усков» собрав крестьян до 500 человек, старались всеми мерами отражать врага, имевшего в отряде своем до 300 человек. Бывшие на мельнице работниками, Можайского у., экономической Рейтарской вол., Ильинской Слободы крестьянин Петр Петров Колюпанов, и ее ж гр. Головкиной д. Лобановой крестьянин Емельян Минаев, невзирая на многократные по ним ружейные выстрелы, смывали лавы на плотине, и, разбирая доски, спускали воду, чем и удержали неприятельскую партию и спасли упомянутую церковь, помещичий дом со всеми службами, хлебный магазейн, также церковнослужительские домы и набережную слободку, в коей находится 48 крестьянских домов. Равным образом спасены были села Дуброва и Понизовье с имеющимися в них церквами обороною от крестьян сих и близких к ним селений, которые особенно ободряемы были к тому советами и увещаниями находившегося в с. Дуброве верейского соборного священника Иоанна Скобеева, коему много способствовал и Успенской церкви пономарь Василий Семенов, не только поощрявший других, но и сам участвовавший в отражениях неприятеля.

Известие сие прислано и засвидетельствовано от главнокомандующего в Москве, г. ген. — от-инф. гр. Ф. В, Ростопчина. Упоминаемых в оном начальствовавших людей высочайше поведено отличить георгиевским 5-го класса знаком, а прочих серебряною на Владимирской ленте медалью с надписью: за любовь к отечеству. Без сумнения, многие отличные и мужественные поступки других крестьян, по не дошедшим об оных сведениям, остаются еще в неизвестности.

Северная Почта, 1813, №№ 19–22.


99

1812 г. сентября 27. — И? «Краткого журнала военных действий» о борьбе крестьян Вельского у. Смоленском губ. с армией Наполеона.

… Смоленской губ. Вельского у. предводитель дворянства Коленов, городничий Адамович и исправник Богуславский доносят, что, хоть город их от неприятельского нашествия по сих пор и был избавлен, но не менее того показываются неприятельские партии для грабительства, а посему жители означенного города, движимые чувствами истинных россиян, составили единодушным согласием общее ополчение, которое с неусыпною деятельностью действует на истребление врагов.

Неоднократно уже являются крестьяне из многих селений, близ мест расположения армии находящихся, испрашивая усиленно ружей с патронами для защиты от неприятеля. Они уже истребили их немалое число и при всякой встрече, решительно нападая на врагов, не сходят с места, не разбив оных совершенно. Между прочим казенные крестьяне Боровского у. слободы Каменской соединились под присягою для общего своего защищения с тем, что положено жестокое наказание на случай, если бы оказался кто из них трусом или бы изменил друг другу. По мере возможности просьбы сих почтенных крестьян удовлетворяются, и им дают ружья и пистолеты…

Материалы, т. XV, стр. 34–35.


100

1812 г. октября 24. — Донесение М. И. Кутузова Александру I о патриотизме крестьян.

С душевным удовольствием русского сердца всеподданнейше долгом считаю донести вашему и. в. о поведении крестьян Калужской и Московской губерний в бурное время неприятельского в оных пребывания. Неприятель употребил все усилия, которыми можно обольстить другие народы; раздавал серебро с тем, чтобы привлечь их на свою сторону и тем сих мирных людей противу по ставить правительству, но ничто не могло поколебать сих христолюбивых сердец, одушевленных любовию к высочайшему престолу. С мученическою твердостию переносили они все удары, сопряженные с нашествием неприятеля, скрывали в леса свои семейства и малолетных детей, а сами вооруженные искали поражения в мирных жилищах своих появляющимся хищникам. Нередко самые женщины хитрым образом уловляли сих злодеев и наказывали смертью их покушения, и нередко вооруженные поселяне, присоединясь к нашим партизанам, весьма им способствовали в истреблении врага, и можно без увеличения сказать, что многие тысячи неприятеля истреблены крестьянами. Подвиги сии столь велики, многочисленны и восхитительны духу россиянина, что единственно торжественное изъявление высочайшего вашего и. в. отеческого благоволения к сим губерниям может им воздать и возбудить подобное соревнование в жителях прочих наших губерний, что я всеподданнейше испрашиваю…

Сб. инст. матер., вып. X, стр. 89–90.


101

Из статьи Н. П. Поликарпова «Серые герои Отечественной войны» о действиях крестьян д. Жарцов Полоцкого повета Витебской губ.

…Все 22 дворохозяина д. Жарцов стали «партизанить», или, как пишет сенатор Бибиков в выданном им этим дворохозяевам свидетельстве, «сражались несколько раз сами собою с французами, защищая собственность свою, стараясь единственно искоренить врага, наносившего вред отечеству».

Имена и фамилии этих крестьян дворохозяев следующие: Петр Яковлев, Антон Афанасьев, Филипп Кузьмин, Петр Орехов, Трофим Харитонов, Меркурий Кириллов, Аверьян Кириллов, Иван Александров, Фома Александров, Иван Афанасьев 1, Максим Кузьмин, Корней Иванов, Иван Афанасьев 2, Карп Афанасьев, Борис Марков, Максим Марков, Прохор Максимов, Прохор Кондратьев, Александр Кондратьев, Харитон Иванов, Клим Сильвестров (Селиверстов), Иван Климов. Все имена и фамилии — коренные, истинно русские. Главою или предводителем этой горсточки русских гверильясов был их же однодеревенец крестьянин Максим Марков…

Во время наступления 1-го Отдельного корпуса ген. гр. Витгейштейна к городу Полоцку жарцовские крестьяне-партизаны служили этому корпусу прекрасными и незаменимыми проводниками в чрезвычайно пересеченной, лесистой и озерной местности и затем все они в числе 22 человек принимали непосредственное участие в сражениях при городе Полоцке 5 и 6 августа, б и 7 октября 1812 г. … Начальник Петербургского и Новгородского ополчений, сенатор Бибиков, выдал крестьянам д. Жарцов, по приказанию ген. гр. Витгенштейна, такое свидетельство, правильнее — похвальную грамоту:

«По приказанию корпусного командира, ген. — от-кав. гр. Витгенштейна, в знак отличия за усердие и ревность к пользе отечества дано 22 креста С.-Петербургского ополчения с именем государя императора и надписью: «За царя и веру» крестьянам селения Жарцы, сражавшимся несколько раз сами собою с французами, защищая собственность свою, стараясь единственно искоренить врага, наносившего вред отечеству; кресты сии дозволяется носить им навсегда на шляпах своих. Во уверение чего дано сие свидетельство за моим подписанием, с приложением печати его сиятельства.

Октября 11-го дня 1812 г.

«1812 год», №№ 11–12, стр. 417–418.


102

Из статьи Н. П. Поликарпова «Неведомый и неуловимый русский партизанский отряд» о действиях Е. Четвертакова и других крестьян.

.. Привожу краткие архивные сведения о подвигах этих забытых героев.

В с. Савенки Сычевского у. Смоленской губ. прибыла партия французских фуражиров под командою офицера, имевшего орден Почетного легиона, и стала хозяйничать по-своему в селе. Пономарь сельской церкви Алексей Смирягин один иэ всех своих односельчан сохранил присутствие духа, уговорил крестьян вооружиться чем попало и, напав в удобный момент на французскую партию, разбил ее и прогнал из села, причем? собственноручно отнял у начальника партии орден Почетного легиона и «ландкарту в четырех отделениях». Император Александр I пожаловал знак отличия военного ордена № 24743 (георгиевский крест) пономарю Алексею Смирягину «за оказанное им мужество при прогнании неприятеля из своего села». В 1813 г. пономарь Алексей Смирягин был посвящен в диаконы в с. Васильевское Гжатского у. Смоленской губ., где и умер 20 февраля 1815 г.

Стрелок 1-й гренадерской роты Московского пехотного полка Степан Еременко (Еремеенко), будучи ранен во время сражения 5 августа 1812 г. при городе Смоленске, находился для излечения своих ран на попечении помещика с. Мичулова Смоленской губ., отставного подпоручика Кречетова. Вылечившись от ран и не имея уже возможности присоединиться к своему полку, стрелок Еременко продолжал жить у этого помещика и, узнав, что 30 октября 1812 г. прибыла в соседние деревни Млекино и Ползино французская команда в числе 47 человек, собрал крестьян этих деревень и, «ободрив примером личной храбрости, 7 французов истребил, а остальных 40 человек, перевязав, отправил на передовые казачьи посты в селение Городок».

Особенно отличился своими смелыми партизанскими действиями рядовой Киевского драгунского полка Ермолай Четвертаков, сумевший сформировать, вооружить и обучить сильный партизанский отряд из 300 крестьян, с которым и действовал долго и весьма успешно против французских войск. Действия этого скромного партизана-героя, по своей поучительности, достойны вполне описания и сохранения в памяти, потомства.

Во время сражения 18 августа 1812 г. при с. Царево-Займище под рядовым Четвертаковым была тяжело ранена лошадь, и он, будучи вследствие этого спешен, не мог уже присоединиться к своему отступившему полку и попал в плен-французам. В плену Четвертаков пробыл только трое суток, на четвертый день бежал под городом Гжатском из плена и пробрался скрытыми местами за 35 верст от этого города в д. Басманы, где уговорил приютившего его крестьянина итти вместе в д. Зыбково «подговаривать более мужиков для защищения от разорения неприятелем селений». По дороге Четвертаков и его спутник встретили двух пеших вооруженных французов, «которых побили и оделись оба в их платье и аммуницию».

Крестьяне д. Зьгбково приняли радушно Четвертакова и его спутника, но отнеслись недоверчиво и холодно к их проекту открытия партизанских действий. Нужен был решительный, наглядный и увлекающий пример, и судьба послала таковой: на другой день пребывания своего в д. Зыбково Четвертаков с своим спутником убили на глазах всей деревни заехавших в нее двух французских кавалеристов и взяли себе их оружие и лошадей со всем конным убором. Такой смелый и храбрый поступок сразу же рассеял недоверие зыбковских крестьян и на третий же день Четвертаков располагал «47 мужиками, которые были на собственных лошадях с пиками, а 4 были совсем вооруженные».

Это ядро будущего большого партизанского отряда дало Четвертакову полную возможность расширить район своих партизанских действий, и он с своею партией отправился в селение Красное, где нашел 12 французских «латников» (кирасир), на которых напал и «побил». Оружие и кирасирских лошадей крестьяне распределили между собою, и в партии Четвертакова явилось вооруженное конное отделение в числе 17 человек. Латами (кирасами) крестьяне не воспользовались для своего вооружения — «латы вешались на деревья и в них стреляли мужики для приучения себя к цельной стрельбе».

Так же удачно было и следующее нападение партии Четвертакова на французов: он захватил около селения Красного 15 французов с двумя провиантскими фурами и коляску с офицерскими вещами. «15 французов побили», одну фуру разломали, одну фуру потопили, коляску же взяли и все находившиеся в ней вещи разделили полюбовно между собою.

Совершив эти подвиги и убедив наглядно крестьян в возможности совершения таковых подвигов, Четвертаков возвратился с своей партией опять в д. Басманы, «где во все время была его, Четвертакова, штаб-квартира». Здесь Четвертакова ожидали и полный триумф победителя и исполнение его заветного желания — иметь под своею командою большой партизанский отряд. Бурмистр д. Басманы, убежденный окончательно действиями Четвертакова в возможности бороться с французами и защищать от них крестьянское добро, собрал 253 крестьян и отдал их под команду Четвертакова, у которого и составился таким образом партизанский отряд из 300-крестьян, частью пеших, частью конных.

Четвертаков распределил свой отряд так. Один пикет (караул) в составе 50 человек выставил при д. Басманах; второй пикет из 50 человек расположил в четырех верстах далее, при селении Семеновском, и третий пикет, тоже из 50 человек, разместил еще в восьми верстах далее, при селении «Мокром. Эти пикеты лишали мелкие французские партии возможности хозяйничать в этих и в окрестных деревнях.

… «Остальные 150 человек были посылаемы в партии к Колоцкому монастырю и к городу Гжатской Пристани, к с. Никольскому, к селению Михайловке, что к Медыни, которыми партиями взято и побито разными случаями французов: в селении Семеновке 50 пеших и в том же селении в доме у священника сожгли 60 человек, а аммуницию с них взяли и вооружились оною, и было уже 127 вооруженных; в д. Скугоревой, когда неприятеля подступил целый батальон, с двумя орудиями для разграбления селения и дома помещика Воикина, тогда по приказанию бурмистров собралось с вотчин гр. Орлова-Денисова, кн. Долгорукова и Воикина 4 тыс. человек на своих лошадях, кои кинулись на оный батальон и прогнали к городу Гжатской Пристани и не допустили разграбить селение и дом помещика, причем отбили 10 фур с фуражом, 30 штук рогатого скота и 20 овец. По прогнании оного батальона мужики прочие были отпущены, а осталось только 300 человек, из коих для содержания постов 150 человек и для разъездов 150 человек.»

Нападения этих партизанских разъездов или партий на французские команды продолжались постоянно, были довольно часты и всегда оканчивались успехом для добровольцев-партизанов. Так эти партизаны напали при селении Антоновке на 19 французских кирасир, «коих и побили, а палашами и их' ружьями вооружились мужики, а латы были вешаны на деревья и мужики, стреляя в оные, приучались к цельной стрельбе».

Дальнейшая боевая хроника партизанок Четвертакова следующая.

«… В селении Куйсовом собрались 400 человек французов, из них взято 70 человек, коих и побили. В селении Цветкове побили 50 человек, В селении Михайловке побили одного офицера с женою, 14 рядовых и захватили 5 повозок с фуражом и с шестью под ними лошадьми. Под городом Гжатскою Пристанью отбили две пушки и 1 патронный ящик с ружейными патронами, которые не могли следовать по усталости лошадей, побили трех часовых, пушки затопили в болоте, а патроны разделили мужики по себе. И напоследок, когда наша армия шла за французом, при селении Дри-чеве побили 50 человек… Все обыватели единодушно с чувствительною благодарностью называли рядового Ермолая Четвертакова спасителем своей стороны от неприятельского разорения, и он с мужиками ту страну защищая от неприятельского разорения до самого отступления от Москвы неприятеля и до прибытия авангарда ген. Милорадовича к тем местам..»

В октябре 1812 г. в Гжатский у. Смоленской губ. вступил бывший под начальством ген.-м. Паскевича передовой отряд авангарда ген. Милорадовича, и рядовой Ермолай Четвертаков, встретив этот отряд в 30 верстах от города Гжатска, при селении Теплом, «с 300 вооруженных мужиков», явился к ген. Паскевичу, рассказал ему все о своей деятельности «и испрашивал дальнейшего приказания». Чин унтер-офицера и знак отличия военного ордена (георгиевский крест) явились наградою рядового Ермолая Четвертакова.

Слухи о подвигах рядового Четвертакова и его «мужиков», о действиях партизанского отряда подполковника барона Дибича 1-го и, главное, о пребывании его в Смоленской губ. среди французских войск разносились далеко по деревням стоустною молвою и действовали самым благотворным образом на моральное состояние крестьян. Народная война начала распространяться и в соседнем с Смоленской губ. Мосаль-ском у. Калужской губ., в котором стали появляться партии французских фуражиров и мародеров. В Мосальском у. первыми инициаторами и руководителями народной войны явились крестьяне помещика Нарышкина: сокольник Василий Лоловцов и бурмистр Федор Анофриев.

8 начале сентября 1812 г., когда французы занимали Москву, а армия кн. Кутузова отступала к с. Тарутину, французские партии бродили в большом количестве по Московской и по Калужской губерниям для грабежа и частик» для сбора продовольствия (для фуражировок) в деревнях. В Калужской губ. находилась тогда вотчина помещика подполковника Михаила Петровича Нарышкина, контора которой была расположена в с. Спасском Деменской вол. Мосальской округи (уезда) Калужской губ. Бурмистром этой вотчины (старшиною, или управляющим) был крестьянин Федор Анофриев, а общий надзор за вотчиною во время тогдашних смутных обстоятельств принял на себя находившийся в отпуску в с. Спасском «сокольник птичей его величества охоты обер-егермейстерского ведения» Василий Половцов.

Половцов и Анофриев, «руководимые отличным усердием к отечеству»., решились за свой страх и риск противодействовать партиям французских фуражиров и мародеров и стали вербовать в свою партизанскую партию волонтеров-крестьян. Таких крестьян, поощряемых и воодушевляемых Половцовым и Анофриевым, набралось 350 человек. Из них Половцов выбрал 50 отборных стрелков, вооружил их ружьями и посадил на лошадей, а из остальных 300 человек, вооруженных топорами, пиками и рогатинами, составил пехотный отряд.

Командиром и душою этого отряда явился умный и решительный Половцов. Конные стрелки-крестьяне служили разведчиками и высылались «в партии», а часть пеших волонтеров-партиэанов Половцов расположил кордонами в удобных пунктах по границам вотчины. Половцов так умело организовал разведочную службу и службу связи, что всегда знал своевременно о появлении французских партий и, постоянно имея свой отряд в готовности, поспевал во-время в угрожаемый пункт. Содержался этот отряд, с дозволения подполковника Нарышкина, на средства его вотчины.

Отряд Половцова всегда давал стойкий и мужественный отпор французским партиям при каждом 4 их появлении. Между прочим, он разбил совершенно и «истребил» в д. Чебышах, на границе Калужской и Смоленской губерний, партию иэ 47 вооруженных французских мародеров. В этой стычке бурмистр Анофриев убил собственноручно 12 французов и был ранен. Половцов и Анофриев с такими энергией) и мужеством боролись с французскими партиями, что поселили в них не малый страх, и неприятель не осмеливался появляться часто не только в вотчине Нарышкина, но и в ближайших к ней деревнях, и вотчина была спасена от разорения ее неприятелем.

Впоследствии, для поддержки отряда Анофриева и Половцова, в с. Спасское прибыл 4-й пеший казачий полк Калужского ополчения, под командою полковника Павла Яковлева, «и по вступлении полковника Яковлева с полком в его штаб-квартиру, сего имения в с. Спасское, он, Половцов, показывал разные услуги и усердие в разведывании о неприятельском положении и готов был всегда с помощию того ж бурмистра Анофриева и с отборными из крестьян Нарышкина стрелками и с другими вооруженными людьми дать помощь на случившееся где-либо на здешние места неприятельское сильное нападение и притом Половцов имел большое попечение в доставлении всякого спокойствия и вспомоществования всем раненым и труднобольным полка, в лазарете того полка имевшимся». И Половцов и Анофриев были награждены солдатскими георгиевскими крестами…

«1812 год», №№ 13–14, стр. 472–475.


103

Действия партизанского отряда Г. Курина в описании участника.

… 1 октября, на покров пресвятые богородицы, рано поутру Герасим Матвеев Курин, собрав своих соседственных и подведомственных крестьян в многочисленное собрание, говорил им следующую речь: «Любезные друзья! Постараемся за отечество свое и за дом пресвятые богородицы. Неприятель грозит наше селение предать огню, а нас в плен побрать, с живых кожи снимать, за то, что мы ему неоднократно упорствовали сражением». Воины, зная его поступки, смелость и храбрость, что и прежде по его распоряжению везде сражались удачно, и тут сказали, что мы на все согласны. Вооружено было на конях 500 человек, пехоты 5300 человек. В 8 часов утра собрались воины в церковь за литургиею. По отшествии литургии пели молебен покрову пресвятые богородицы с акафистом, со слезами и, простясь друг с другом, и с помощию божиею приготовлены были все к сражению. Не робкий дух имели, что неприятель грозил предать смерти, ободряемы будучи своим начальником, Куриным, и поклялись перед алтарем, чтобы до последней капли крови не выдавать друг друга. Курин сказал своим воинам: «Любезные друзья! Теперь нас помощью пресвятые богородицы собралось большое число, то я заблагорассудил избрать еще двух начальников и разделить войско на 3 части. Сим случаем удачнее мы можем истребить злодея». Все единогласно выхваляли его доброе намерение, то Курин, зная расторопных людей — Егора Стулова, Ивана Чушкина, поручил первому конницу и немного пехоты; Ивану Чушкину препоручил пехоты тысячу человек, а остальною вознамерился сам командовать. Первая часть Егора Стулова, по выдумке Герасима Курина, расположена была в скрытом месте, в д. Маленках. Вторая часть Ивана Чушкина расположилась в скрытом месте у Юдинского вражка, в лесочке, Герасим Курин с оставшеюся у него командою остался в с. Вохне.

По его важной выдумке во всех частях приказание отдано было, чтобы без приказу моего сражения не начинать, и говорил он, Курин, всем своим воинам и товарищам: «Я пущу неприятеля в село и посмотрю, что он будет делать. Я теперь хочу сделать то, чтобы моя часть воинов была в селе и чтобы орудия были в скрытом месте. После сего дам вам знать, и вы мне вспомоществуйте». И, распростясь между собою, пошел каждый в свое место.

Во втором часу пополудни появился неприятель из-за лесу: идет себе тихим шагом в с. Вохну и ожидал противной встречи, но Герасим Курин не вознамерился сразиться на дороге, а давал свободный вход в с. Вохну, наблюдая свои выгоды. Неприятель остановился под д. Грибовом в скрытом месте и расположился послать в село 2 эскадрона, которые и пришли; один остановился, не дошедши до села, на месте, называемом Прогон, а другой прошел в с. Вохну, остановился на площади с обнаженными саблями, и спрашивали они через переводчика: голову, старосту или начальников оного села.

С Вохна Смоленской губ.

Герасим Курин отвечал, что нет никого, и спрашивал их: «Для чего вам наших начальников?» Переводчик отвечал: «Нам надобно для того, чтобы они доставили нам муки, круп, овса и прочего, что нам потребуется, и за оное будем платить, что вам будет угодно». Думал Курин, что у неприятеля только 2 эскадрона, и тотчас дал знать Стулову, чтобы он немедленно ускорил напасть на эскадрон, стоящий на месте, называемом Прогон, а сам сказал переводчику, чтобы они шли к одному крестьянину на двор для того, что там-де хранится мука, крупа и овес. Неприятели пошли на двор, а Курин приказал их там запереть. Тотчас воины, подхватя орудия, начали сильно воевать, и неприятель едва мог вырваться с малым количеством из села и присоединиться ко 2-му эскадрону, стоявшему за селом в Прогоне. Герасим Курин преследовал за ним до д. Прокуниной, а Егор Стулов успел зайтить неприятелю вперед и шел в глаза. Неприятель, тесним будучи с обеих сторон и видя свою гибель, едва мог спасти себя бегством, рассеявшись по полю, до д. Грибова, где скрывалось большое количество их армии. Курин и Стулов об этом известны не были. Усмотрев великое число французской армии, они обратились назад. Неприятель преследовал их до с. Вохны с многочисленным войском, и, видя по улицам валяющиеся французские тела, разъярен будучи, он атаковал оное село и пресек Курину и Стулову трахт. Курин и Стулов, видя пересеченным себе трахт, с неробким духом очистили себе оный и, разбив неприятеля на две части, побежали к Юдинскому вражку, где скрывался Иван Чушкин с своим войском. Перебравшись через вражек, остановились и, подкрепя своих воинов, начали сражаться.

Вдруг, с правого крыла, Иван Чушкин своим войском нашел на неприятеля. Неприятель, нечаянным нашествием Чушкина приведен будучи в беспорядок, обратился в бегство и гнан 8 верст и спасен был темнотою ночи от совершенного разбития, скрывшись в лесах. В добычу досталось 20 повозок, 40 лошадей, 85 ружей, 120 пистолетов, 400 сум, наполненных порохом, патронташей, которые неприятель бросил во время бегства, и несколько сабель.

Военный сборник, 1863, № 8, стр. 450–452.


104

Из статьи А. И. Михайловского-Данилевского «Два отрывка о войне 1812 года» о народной войне.

… С того времени, когда последовало воззвание из Полоцка от 6 июля о всеобщем ополчении, распространилось между всеми состояниями империи желание вооружаться противу врагов. Крестьяне содействовали к истреблению их со дня вступления их в древние пределы России; они знакомились с войною и с огнестрельным оружием по мере того, как армии переходили в Смоленскую, а из оной в Московскую и Калужскую губернии, особенно же в продолжение пребывания нашего в Тарутинском лагере. Они приходили к генералам и просили у них ружей; в избах, где жил кн. Михаил Ларионович, бывали часто мальчики десяти и двенадцати лет, которые, называя его дедом своим, убеждали снабдить их пистолетами. Крестьяне скрывалися в лесах и нападали на неприятельских мародеров, на парки их и на конвои. Многие деревни заключали союзы, соединя силы свои для общей защиты, клялись пред евангелием и полагали наказание тому, кто окажется трусом или выдаст друг друга. Они ставили на колокольнях и на возвышенных местах часовых, которые, завидя неприятеля., ударяли в набат. В ночное время они зажигали солому вместо сигнала; запрещено было удаляться из селений поодиночке. Старейшие делали иногда ложную тревогу, чтобы удостовериться в исправности, с коей служба отправлялася. Смелость их возрастала с каждым днем, потому что по мере продолжения войны неприятели слабели и более их боялися, а они, с своей стороны, приучалися к разным военным хитростям, которые тем легче удавались, что им известны были все подробности местоположений, где они действовали. Некоторые из жен их не скрывалися в лесах, а ходили с мужьями своими в сражения; другие препровождали пленных, взятых партизанами. Крестьяне почти всегда были победителями, потому что они вступали в бой не иначе, как когда по всем предположениям успех долженствовал быть на их стороне. Они действовали вокруг Москвы по всем направлениям и составляли первую цепь осаждающих около сей столицы…

Вестник Европы, 1817, № 21, стр. 139–140.


105

Из анонимной записки «Подвиги русских солдат» о деятельности партизанского отряда Самуся.

Федор Потапов, по прозванию Самусь, гусар Елисаветградского полку. Получа тяжелую рану в одном из арриергардных дел на московской дороге, искал убежища в окрестных селениях. Крестьяне приняли и укрыли его в лесах. Чрез несколько времени, чувствуя небольшое облегчение от ран и жалея, как он сам говорил, о ранах своего отечества и бедственной участи поселян, а более всего кипя негодованием на Злочестивых врагов за оскорбление святыни, он сообщает чувства и намерения свои усердным крестьянам. Многие пристают к нему. День ото дня число товарищей умножается, и, наконец, все они вместе, ополчась чем можно было, единодушно общим голосом избирают в начальники над собою храброго Самуся. Сия верная дружина дает присягу биться до смерти за веру, государя и землю русскую и быть во всем послушною избранному начальнику. Таким образом составился отряд, который, несмотря на то, что ходил почти всякий день на сшибки с неприятелем, повседневно увеличивался и, наконец, простирался уже до трех и более тысяч. Сии храбрые крестьяне более всего дорожили всякого рода оружием, которое старались доставать от убитых ими неприятелей. В скором времени более 200 человек оделись в латы французских кирасир. Они достали даже пушку. По справкам оказалось, что ополчение сие истребило более 3 тыс. французов.

Благоразумный Самусь ввел удивительный во всех подчиненных ему деревнях порядок. У него все исполнялось по знакам, которые подавались посредством колокольного звона и других условных примет. Часто с приближением неприятеля в превосходных силах по первому знаку все деревни становились пусты; другой знак вызывал опять поселян из лесов в дома. Различные маяки и звон в колокола разной величины возвещали, когда и в каком количестве, на лошадях или пешими итти на бой. Сими средствами, причиня величайший вред неприятелю, всегда неустрашимый и всегда бескорыстный, Самусь сохранил почти все имущество храбрых своих крестьян, которые любили его, как отца, и боялись, как самого строгого начальника. Генералы Милорадович и Ермолов, проходя с авангардом чрез селения, которых крестьяне подчинили себя храброму Потапову, отдали полную ему справедливость. Тогда же произведен он был в унтер-офицеры, и в то же время о дальнейшем награждении его сделано представление высшему начальству.

Бумаги Щукина, ч. III, стр. 43–44.


106

1812 г. декабря 1.—Из письма Г.Фабера неизвестному из Петербурга о борьбе народа с армией Наполеона.

…Сколько совершилось событий с тех пор, как вы покинули эту столицу! Москва — что за имя в истории! Народ спас империю. То была решительная кампания, и каковы бы ни были войны будущие, независимость России обеспечена навсегда. Вся тайна в том, что народ хочет быть независимым. Он научился сознавать свою силу и пользоваться ею.

Русский народ под оружием, он поднялся как один человек, и для зтого не требовалось ни прокламаций, ни манифестов. Правительство говорило о том, чтобы положить предел вызванному движению; но письменными приказами нельзя сдержать подобных порывов, подобно тому, как нельзя возбудить их такими приказами. Армии пополнялись ратниками и побеждали. В несколько недель образовались новые баталионы вполне обученными; некоторые на моих глазах были устроены в несколько дней-VСовершенно исключительное зрелище представлял этот народ в походе, эти грозные бороды и нечесаные головы, этот народ, прямо подставляющий неприятелю свои открытые груди. Эти воины проходили всюду с песнями; иногда (это я сам видел) за ними шли их жены и, чтобы помочь муясьям, несли от времени до времени их оружие и их вещи. Из каждого города, из каждого местечка выходило по взводу. Они не собирались ни в полки, ни в баталионы, ни в роты: то была дружина, т. е. общество друзей, давших друг другу клятву (таков прекрасный смысл этого чисто русского слова). За ними несли в этой святой войне иконы и местно-чтимые святыни. г На знаменах петербургской дружины был крест, и единственным отличием каждого ее солдата был этот Знак, коим они хотели побеждать. Случалось, что с этими народными полками шли духовные лица. Везде они были первые в огне, и везде они отличались. Их дух везде был достоин удивления; все генералы хвалили их. У меня есть друг, занимающий довольно высокое положение при славном гр. Витгенштейне; он пишет с поля сражения при Полоцке: «Посреди убийств и потоков крови, проливаемых человеком, я узнал ту силу, которая управляет его бессмертною природой; вера — вот что дает нашим ополченцам силу презирать смерть; их неколебимое бесстрашие всецело — духовное». В одном из дел этой самой армии генерал хотел перевести ополченцев на другое место; им показалось, что их заставляют отступать, и они обратились к вождю с наивным возражением, что, давши государю клятву итти вперед, они не могут подвигаться назад. Таково теперь всеобщее настроение. Крестьяне и простолюдины в городах, не участвующие в походах, жалуются, что им не пришлось разделять опасности и славу с лицами, им совершенно равными. Что же наш государь не приказывает нам выступать? Когда же выступим мы? Эти слова слышны повсюду.

Не менее чем та часть восставшего народа, которая примкнула к армиям, в деле общей защиты полезна и другая его часть, остававшаяся в деревнях. Она ведет с французами более истребительную и, может быть, более устрашающую их войну, чем все те, которые стоят в рядах. Всюду, куда направляются французы, из-под земли вырастают вооруженные люди. Не знаю, равняется ли война, которую вели испанцы^ с войною, которую ведут русские. Как только французы приближаются к деревне, из нее уносится вся- находящаяся в ней движимая собственность. Женщин, детей и стариков отсылают подальше, остаются лишь люди способные обороняться. Решено, что неприятель должен вернуться на родину только сквозь развалины и пепел. Дома и все, что нельзя унести, предаются огню. Устроена общая охота в кустарниках, за плетнями, в лесах, в оврагах: за каждым деревом спрятан охотник. Нет пристанища появляющемуся французу, на свой ли страх добывает он пропитание, или отправляется за фуражом вместе с целым отрядом, и лишь немногие возвращаются из этих поисков. Для взятого в плен живым нет пощады: он будет убит; он, быть может, будет сожжен. Ненависть русских жестока. В некоторых деревнях в несколько недель были насыпаны могилы над сотней или двумя сотнями трупов, свидетельствующие о том, что французы здесь были. Их армия встречала везде только пустыню и пепел и оставляла за собой могилы. Она должна была отступать..

Русские помещики, имея под рукой гораздо более данных о душевных и умственных качествах своего народа, решительно не знали его. Они готовились к мятежу своих крестьян. Ослепленные удачами Наполеона, пораженные выгодами, которые представлялись народу, они ждали от него слишком мало; они слишком мало ждали от своего народа, не измерив всей глубины его добродушия. Немногие русские из высших кругов отдают справедливость русскому народу; их обычное воспитание и та жизнь, которую они ведут, лишают их возможности наблюдать его и судить о нем. Ныне они прежде всех других укоряют себя в том, что не знали его, и с чувством пересказывают о прекрасных чертах привязанности, проявленных им.

Дитя природы, этот народ столь же сильно ненавидит-как и любит. Его озлобление против французов не имеет предела, как не знает препятствий и его мужество при выражении этого чувства. Одного крестьянина принуждают служить во французской армии и на левой руке делают ему особый знак порохом. Он не может видеть сей руки, не дрожа от ужаса. Правой рукой он хватается за топор и. одним взмахом отрубает меченую руку. 20 окрестных мужиков, взятых с оружием в руках, приговорены в Москве к расстрелянию. Настал час казни. На большой площади сделаны все приготовления; поставлен взвод солдат. Чтобы привлечь к себе умы, Наполеон приготовил одну из тех театральных сцен, которая: должна прославить его милосердие. Его приверженцы подговаривают осужденных просить пощады: они будут помилованы. Первый осужденный, выслушав этот совет, не колеблется: он подымает взор к небу, кладет крестное знамение и устремляется вперед. Никто не просит предложенной пощады, каждый из. них крестится и умирает. Любовь к отечеству обнаруживается в самых разнообразных чертах, но только к России она геройская.

Р. А., 1902, № I, стр. 31–33, 36–37.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх