Отечественная война 1812 года

История показывает, что непобедимых нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период Первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она несколько раз терпела поражения от русских и англо-французских войск и наконец была разбита англо-французскими войсками. Тоже самое нужно сказать и о нынешней немецко-фашисткой армии Гитлера. Эта не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немецко-фашисткой армии оказались разбитыми нашей Красной армией, то это означает, что гитлеровская фашистская армия может быть разбита и будет разбита. Как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма…

Из выступления по радио

Председателя Государственного Комитета обороны

И.В. Сталина 2 июля 1941 г.


Советский народ ведет великую освободительную отечественную войну против германских фашистов, совершивших разбойное нападение на Советскую землю. Вся наша страна, охваченная великим патриотическим порывом, борется с теми, кто осмелился нарушить ее мирный труд. Не раз нашей родине приходилось отражать нашествия врагов, мужественный и свободолюбивый наш народ разбивал все попытки его порабощения. Одной из славных страниц в истории борьбы за целостность и независимость нашей родины была Отечественная война 1812 года. И теперь, когда неудержимо разгорается пламя народного гнева против немецких фашистов, пытающихся наложить кровавую лапу на свободу, честь и независимость советского народа, мы вновь обращаемся к событиям 1812 года, к грандиозной борьбе русского народа с нашествием Наполеона.

Со времени прихода к власти Наполеона Франция уже не вела справедливых, освободительных войн, какими была богата славная история французской революции. Войны Наполеона носили уже чисто завоевательный захватнический характер. В короткий срок почти вся континентальная Европа склонила голову перед императором Франции. Почти половина тогдашнего населения Европы входила в состав его империи: Бельгия, Голландия, часть Швейцарии, часть Италии, часть германских земель и другие области. С юга и запада наполеоновскую империю окружало кольцо вассальных государств (Итальянское и Неаполитанское королевства, королевство Вестфалия и др.), которыми управляли члены новой царствующей династии — Бонапартов, покорно выполнявшие то, что им предписывалось из Парижа. Вассалами Наполеона были и прусский король и австрийский император. Огромная империя Наполеона к исходу первого десятилетия XIX в. достигла апогея своего могущества. С внешней стороны, казалось, все обстояло благополучно. Но так только казалось. В действительности наполеоновскую империю разъедали глубокие внутренние противоречия.

В то время как правительства большинства европейских государств покорились власти Наполеона и раболепно пресмыкались перед ним, порабощенные им народы не мирились с тем зависимым положением, на которое обрекали их успехи французского оружия. Национальное движение не прекращалось в Европе, а в некоторых странах, например в Испании, достигало огромных размеров. Испанский народ отказался подчиниться воле Наполеона и с первых же дней вступления французских войск в Испанию повел с ними борьбу, не прекращавшуюся вплоть до падения наполеоновской империи. В 1809 г. национальные восстания против гнета Наполеона охватили Тироль и Северную Германию. Внутреннее положение самой Франции было далеко не блестящим. Непрерывные войны истощили страну, несмотря на колоссальный грабеж подвластных Наполеону государств. Людские ресурсы Франции также начинали оскудевать.

Англия, несмотря на все усилия Наполеона, продолжала вести с ним борьбу, пользуясь своим превосходством на море и островным положением, делавшим, ее неуязвимой для вторжения наполеоновских войск. Была еще одна сила, не сломленная Наполеоном, — это Россия. Россия продолжала сохранять свою независимость, наша страна отказывалась признать себя вассалом Наполеона.

Присоединение России к континентальной блокаде, явившееся результатом продиктованных Наполеоном условий Тильзитского мира 1807 г., ставило под угрозу разорения русское народное хозяйство. Внешняя торговля России вследствие разрыва англо-русских экономических отношений испытывала серьезнейший кризис. Зависимое от Наполеона Варшавское герцогство, составленное из земель, принадлежавших прусской Польше, Наполеон использовал как плацдарм для возможного нападения на Россию, что создавало для нее постоянную военную угрозу.

Для Наполеона Тильзитский /мир был лишь этапом в его завоевательных планах. По мере укрепления власти Наполеона над Европой, время его нападения на Россию приближалось. Его воображению рисовались перспективы всемирного владычества, уже не только над Европой, но и над Азией. Но на пути к этому стояли Россия и Англия. Нападение на Россию должна было привести к расчленению нашей страны, присоединению ее к наполеоновской империи, к потере независимости нашего народа.

Заключив договоры с Австрией и Пруссией, по которым они давали под командование Наполеона вспомогательные корпуса для войны с Россией, обеспечив себе, таким образом, тыл, Наполеон начал переброску к русской границе своей армии, сформированной им из солдат почти всех государств Европы. К началу 1812 г. Наполеон собрал огромные силы. Мир не видел еще такой огромной армии. Наполеон имел под ружьем 1200 тысяч человек, из которых половина оставалась для покорения Испании и обороны Франции, а другая половина, т. е. 600 тысяч человек, и составила ту армию, которая должна была вторгнуться в Россию. Быстрое приближение наполеоновской армии в начале 1812 г. к границам России держалось в глубокой тайне, а дипломаты и сам Наполеон заверяли зсех в миролюбивых намерениях. В ночь с 11 на 12 июня (все даты по ст. стилю) 1812 г. наполеоновская армия перешла границу России через Неман. Отечественная война 1812 года началась. Русский народ встал на защиту своей страны.

Русские военные силы были разделены на 3 части: 1-я западная армия под командованием Барклая де-Толли занимала линию от Россией до Лиды, 2-я западная армия под командованием Багратиона стояла между Неманом и Бугом, 3-я западная армия под командованием Тормасова была расположена в Волыни и Подолии. Первые две русские западные армии могли противопоставить 420-тысячной массе наполеоновской армии, переправившейся через границу, всего лишь около 170 тысяч. 3-я русская армия предназначалась для отражения корпуса австрийских войск, находившегося на крайнем правом фланге наполеоновской армии. Рассчитывать, что силами двух разъединенных русских армий удастся разбить более чем вдвое превосходящего по численности противника, было невозможно.

Еще до войны военным советником Александра I, прусским генералом Фулем, перешедшим на русскую службу, был разработан план, состоявший в том, что 1-я армия отступает до укрепленного лагеря на р. Дриссе, увлекая за собой противника, 2-я же заходит ему в тыл и во фланг. Как предполагал генерал Фуль, силы Наполеона, оказавшиеся между двумя русскими армиями, будут раздавлены. Однако план Фуля оказался совершенно непригодным, он мог бы погубить армию, и потому русское командование отказалось от него и отдало приказ оставить Дрисский лагерь, а обеим армиям продолжать отступление и итти на соединение друг с другом.

Центральная и правофланговая группы наполеоновской армии несколько запоздали с переходом через реку Неман. Это лишило Наполеона возможности обрушить сразу же все силы своей армии на русских. 16 июня 1812 г. Наполеон занял Вильну и продолжал развивать наступление. Но задуманный им разгром русских армий не удался: к этому времени Барклай был уже на пути к Витебску, а Багратион шел на соединение с ним. Теперь Наполеону пришлось устремить все свои силы на то, чтобы не дать Барклаю и Багратиону возможности соединиться.

Началось знаменитое отступление Багратиона, во время которого он двадцать раз мог быть отрезан, загнан в Пинские болота и даже уничтожен вдвое сильнейшим противником. Наполеон проявлял лихорадочное нетерпение в операциях против Багратиона, которого он считал самым выдающимся русским военачальником. Но все меры Наполеона не привели ни к чему: Багратион ускользал, сохраняя свою армию.

Спасение армии Багратиона явилось второй крупнейшей неудачей Наполеона, считавшего, что Багратион у него в руках. Лишний раз Наполеону пришлось убедиться в том, что в лице Багратиона он имеет противника, неидущего ни в какое сравнение с теми бесчисленными генералами, которых он без руда разбивал в предшествующих войнах на континенте Европы.

Как было уже сказано, после того, как русским командованием было принято решение не задерживаться в Дрисском лагере, 1-я русская армия 2 июля 1812 г. покинула этот лагерь и направилась к Витебску, чтобы ожидать там соединения с армией Багратиона. Наполеон из Свенцян устремился на Бешенковичи, чтобы там перейти Двину и вызвать Барклая на сражение еще до того, как он окажется в Витебске. Но сделать это ему не удалось: Барклай занял Витебск 11 июля, а французский авангард начал переправу у Бешенковичей только на следующий день. Положение Барклая было весьма тяжким: принять бой с более чем вдвое превосходящим по числу противником он не мог, уходить же из Витебска не решался, так как здесь было назначено соединение обеих армий, и если бы Барклай ушел, то Багратион был бы отдан в руки Наполеону. 15 июля Барклай получил извещение, что Багратион отступает к Смоленску. Немедленно Барклай ушел из Витебска. 20 июля он вступил в Смоленск, а 22 июля к Смоленску подошел Багратион. Наконец, произошло столь желаемое соединение обеих русских армий. Труднейшая операция была закончена.

Замечательное искусство, с которым Барклай и Багратион уклонялись от боя с гораздо более сильным противником, нанесло серьезный удар планам Наполеона. К тому же состояние армии Наполеона после двухмесячного наступления начинало внушать ему тревогу. Стремительность наступления не давала возможности своевременно подвозить провиант. Во французской армии началось недоедание. Уже под Витебском лошади получали один лишь зеленый корм, а людям вместо хлеба выдавалась мука, которую им приходилось класть в суп. Мародерство и дезертирство развивалось в ужасающей степени.

Сразу же после перехода через границу армия Наполеона натолкнулась на упорное сопротивление русского народа. Крестьяне уходили в леса при подходе французов, сжигая деревни и запасы продовольствия и фуража, угоняя скот, заваливая колодцы трупами животных и убитых французских солдат. Они портили мосты, разрушали запруды и спускали воду, чтобы задержать продвижение вражеских отрядов. По словам французов, «каждая деревня превращалась при нашем приближении или в костер или в крепость». Эта жгучая ненависть русского народа преследовала их в течение всего времени пребывания в России.

4 и 5 августа происходил жаркий бой под стенами Смоленска. Жестокий артиллерийский обстрел города, предпринятый Наполеоном, не дал в первый день боя никаких существенных результатов. Но численное превосходство сил неприятеля убедило Барклая в необходимости продолжать отступление. Тогда тактика отступления была единственно правильной. Было решено, что первой начнет отступление армия Багратиона, следом за ней, прикрывая ее, двинется вторая русская армия Барклая. Оборона Смоленска поручалась корпусу Дохтурова. В течение 5 августа отчаянные атаки Наполеона и интенсивный артиллерийский огонь не увенчались успехом: Дохтуров с поразительным упорством продолжал удерживать объятый пламенем город. Лишь после того, как Барклай со своей армией отошел, Дохтуров, взорвав склады боеприпасов, уничтожив мосты через Днепр, покинул развалины Смоленска. Попытка Наполеона перерезать дорогу отступающему Барклаю не удалась, и русская армия опять (в который уже раз!) ускользнула от него.

Война, длившаяся почти два месяца, показала всему миру героизм русской армии! и русского народа. Несмотря на целый ряд кровопролитнейших сражений, русская армия стояла перед неприятелем все такой же грозной силой, какой была и в самом начале войны. Война 1812 года была войной в подлинном смысле слова отечественной. В этой войне участвовала вся страна, весь народ. Война велась на территории России, приходилось родину защищать от покушения на ее целостность и независимость. Защита родины придавала войне 1812 года глубоко народный характер. «Всюду, куда направлялись солдаты наполеоновской армии, из-под земли вырастали вооруженные люди», — писал один иэ современников отечественной войны 1812 года. «Крестьяне отсылали в леса баб и детей, сами же вооружались косами и топорами, устраивали засады, сжигали хвои избы и продовольствие», — замечает; другой. Сопровождавший Наполеона Ложье уже 20 июня 1812 года записал, что наполеоновская армия встречала на своем пути «пустыню, которая подавляла нас». В селах «мы не находили ни жителей, ни одной головы скота». (См. документ № 14 на 17 стр. сборника.)

Участники войны в своих воспоминаниях о ней приводят целый ряд таких фактов, говорящих о патриотическом одушевлении народных масс (настроение народа, активно боровшегося против захватчиков, иллюстрируется многими документами V, VI и XVII глав сборника). В борьбе с наполеоновской армией принял участие не один русский народ. Вместе с ним рука об руку сражались и другие народы России.

После боев под Смоленском русская армия продолжала отступать, избегая решительного столкновения с войсками Наполеона. Барклай понимал, что превосходство сил Наполеона не даст ему шансов на победу в генеральном сражении, и продолжал отступать. Однако в армейской массе и даже среди некоторых очень авторитетных и ответственных руководителей армии Барклая обвиняли в неспособности и даже в предательстве, требуя решительного сражения. Общественное мнение и армия требовали назначения нового главнокомандующего. Вся страна указывала на единственного кандидата, пригодного к занятию этого поста — Михаила Иларионовича Голенищева-Кутузова, которого, повинуясь этому настойчиво выраженному желанию, Александр I и назначил главнокомандующим. Кутузову было в этот момент 67 лет. В этом возрасте ему и пришлось навсегда связать свое имя с одним из величайших событий русской и всемирной истории и навсегда остаться в людской памяти в качестве истинного представителя русского народа в самую страшную минуту существования России. 17 августа Кутузов приехал в Царево-Займище, где произошла его первая встреча с армией.

Кутузов был единственным из оставшихся в живых сподвижников и почти ровесников Суворова. Участвуя вместе с Суворовым во многих походах, он приобрел великолепный боевой опыт и славу одного из талантливейших полководцев. В те дни, когда война с Наполеоном захватила весь народ, единственным вождем армии мог быть Кутузов, ибо никто из русских полководцев не был так близок к народу, как этот выученик суворовской школы. Все ждали, что он прекратит отступление, но Кутузов понимал, что русской армии переходить в наступление еще рано. Поэтому он, как и Барклай, продолжал вести армию в глубь страны. В то же время он прекрасно понимал, что рано или поздно решительный бой с Наполеоном, продвигавшимся к Москве, должен произойти. Поэтому Кутузов внимательно отыскивал наиболее удобное место для боя. Когда к русской армии прибыли подкрепления, было решено остановиться около села Бородино (в 12 км от Можайска) и здесь дать генеральный бой Наполеону. 26 августа на Бородинском поле произошла битва — одна из самых замечательных в летописях всемирной истории.

Подробности, рисующие Бородинский бой, отражены в материалах, помещенных в XII главе настоящего сборника. Автор «Описания Бородинского боя» рассказывает, как кавалерийские корпуса наполеоновских генералов Нансути и Ла-тур-Мобура стремились пробиться сквозь Измайловский и Литовский полки, примыкавшие к левому флангу русской третьей пехотной дивизии. Губительный огонь неприятеля, конные атаки его, огромные потери в людском составе не сломили сопротивления полков, которые, как говорит автор, «оставались в наилучшем устройстве и тем заслужили себе неувядаемую славу». Н. И. Андреев, долго служивший в армии и участвовавший в нескольких войнах, пишет, что Тарнопольский полк шел в атаку колонной с музыкой и песнями, «что я, — замечает он, — в первый и последний раз видел». Вот как встречали русские войска корпуса прославленных маршалов Наполеона: «батарея гвардейской конной артиллерии капитана Захарова, завидя выходящий из-за Утицкого леса корпус наполеоновского маршала Жюно, понеслась на него. Вся голова неприятельской колонны была в полном смысле положена на месте под его (Захарова) каргечями…» (См. главу XII сборника).

В свете всех этих фактов становятся понятными слова герцога Виченцского, сказанные им, как передает наполеоновский генерал Пеле, в ответ на неудовольствие Наполеона по поводу малого количества русских пленных после убийственной атаки Шевардинското редута: «Русские показали себя стойкими, их мало убить, их надо еще валить». Боссе, дворцовый префект Наполеона, пишет, что на утро после Бородинского боя «целыми линиями русские полки лежали распростертые на окровавленной земле и этим свидетельствовали, что они: предпочли умереть, чем отступить хоть на один шаг». Все иностранные мемуаристы в один голос говорят о героической стойкости русской армии.

С заходом солнца замолкла канонада орудий, прекратился ружейный огонь. Наступил конец великой битвы. Кутузов зорким взглядом опытного полководца сразу оценил положение: армия уцелела. Он был совершенно прав, когда писал в письме к жене, отнюдь не предназначенном для опубликования, датированном 29 августа, т. е. почти уже у самой Москвы: «Я, слава богу, здоров и не побит, а выиграл баталию над Бонапартием». В самом деле: русская армия сохранила свою боеспособность, и сила сопротивления ее не была сломлена. Более того, о нее, как говорил Ермолов, расшиблась французская армия. А это при данном соотношении сил обеих сторон нельзя было рассматривать иначе, как серьезную победу. В 1813 г. в Москве вышла книга некоего автора, скрывшегося под псевдонимом «Московского жителя», озаглавленная «Русские и Наполеон Бонапарте». В ней так говорится о Бородинском бое: «Можно поздравить с победой сей не токмо знаменитое российское воинство, но и весь человеческий род. На Бородинском поле погребены дерзость, мнимая непобедимость, гордость и могущество избалованного счастливца».

После короткого военного совета в Филях, созванного Кутузовым, было решено отступать за Москву. Русская армия, пройдя через Москву, двинулась по Рязанской дороге на восток. Следуя за ней по пятам, авангард наполеоновской армии 2 сентября вступил в Москву. Наполеон в окружения пышной свиты въехал на Поклонную гору. Здесь он остановился в ожидании депутации от «бояр» с ключами от города, того города, захват которого, по его убеждению, не мог не обозначать конца войны. Во всяком случае, теперь истощенная армия Наполеона получит те «удобные квартиры», которые ей были обещаны в его приказе в день Бородинского боя. Но депутации Наполеон так и не дождался: скоро ему сообщили, что Москва покинута всем ее населением. (См. XIV главу сборника.) Зто были точные сведения: вслед за русской армией из Москвы ушли почти все жители, осталось всего лишь несколько тысяч человек. Изумленный этим сообщением, Наполеон отказывался ему верить. Начало не предвещало ничего хорошего. В первую же ночь пребывания Наполеона в Москве начались грандиозные пожары. (См. XIV главу сборника.) Сразу определившиеся размеры их не могли не внушить самой серьезной тревоги Наполеону. Начавшись в ночь с 2 на 3 сентября, пожары во все возрастающей степени продолжались до 6 сентября. За это время выгорело почти три четверти города. Огнем был охвачен и Кремль, где поселился Наполеону что вынудило его перебраться из Кремля в Петровский дворец. Наполеон не нашел в Москве ни продовольствия, ни фуража, ни покорного населения. Три раза Наполеон предлагал мир, но тщетно. Предложения о мире оставались без ответа.

После взятия Москвы французами народная война против Наполеона приняла особенно широкие размеры. (См. XVII главу сборника.) Командование армией понимало значение народной войны. Еще тогда, когда война шла в пределах Смоленской губернии, Барклай писал смоленскому губернатору: «Именем отечества просить обывателей всех близких к неприятелю мест вооруженной рукой напасть на уединенные части неприятельских войск, где оные увидят». Одним из первых организаторов партизанских отрядов был адъютант Багратиона поэт Денис Давыдов. Незадолго до Бородинского боя он предложил организовать партизанский отряд из казаков. Он указывал на важность партизанской войны: неприятель шел по одному пути, его транспорты покрывали огромное пространство. Создавалась возможность нападений на эти транспорты, чтобы «истреблять источник жизни и силы неприятельской армии». «К тому же обратное появление наших посреди рассеянных от войны поселян ободрит и их, обратит настоящую войну в народную». Кутузов дал Давыдову 50 гусар и 80 казаков. Впоследствии, кроме отряда Давыдова, были организованы отряды Фигнера, Дорохова, Сеславина и др.

Когда Давыдов появился со своим отрядом в тылу французской армии, то русские крестьяне сначала ему не верили, принимая его отряд за французский. Давыдов писал: «Общее и добровольное ополчение поселян преграждало нам путь. В каждом селении ворота были заперты; при них стояли стар и млад с вилами, копьями, топорами и некоторые с огнестрельным оружием». Давыдову приходилось убеждать крестьян, что ^го отряд состоит из русских людей и будет им помогать. Для большей убедительности Давыдов изменил свою наружность: отпустил бороду, надел кафтан, а вместо ордена Анны повесил на грудь образ Николая-чудотворца.

Придавая большое значение развитию партизанской войны, Кутузов написал специальную инструкцию о том, как надо действовать партизанам. «Партизан должен быть решителен, быстр и неутомим», — указывал Кутузов. Сила партизанских отрядов была в том, что они опирались на поддержку крестьян и что их действия сочетались с действиями регулярных войск. Заходя глубоко в тыл противника, они разрушали его связи, уничтожали обозы, в громадной степени содействовали успеху русской армии.

Организовались многочисленные крестьянские отряды. Они нападали на неприятельский обоз, уничтожали фуражиров. Эти партизанские отряды скрывались в лесах, откуда делали вылазки на значительные группы неприятеля. Так, например, бронницкие крестьяне напали на отряд французов в 700 человек. Разгромив его, они 30 человек убили и многих взяли в плен.

Генерал Милорадович рассказывает, как к нему явились крестьяне деревни Каменской, Боровского уезда, и стали просить ружей с патронами для защиты от неприятеля. «Сии крестьяне, — пишет Милорадович, — заслуживают особливого внимания, ибо они под присягой соединились для общего своего защищения с тем, что положено наказание на случай, ежели бы нашелся трус. Сии почтенные крестьяне успели уже истребить много французов».

Яркие документы сборника (см. V и XVII главы сборника) показывают таких героев, как Федор Потапов, который организовал один из крупнейших партизанских отрядов. Знаменитая крестьянка Василиса Кожина организовала отряд из крестьянок и подростков, вооруженных косами и вилами.

Английский представитель при Кутузове Роберт Вильсон писал английскому послу в России лорду Каткарту, что русские крестьяне, снабженные оружием из армии, «много нанесли вреда разъездам фуражиров и конвоям неприятельским, а строгим исполнением военного закона распространяли много страху». Историк Отечественной войны 1812 года и участник ее А. И. Михайловский-Данилевский, записавший подробности о партизанской войне на основании расспросов крестьян, происходивших в присутствии Кутузова, сообщает, что «крестьяне действовали вокруг Москвы по всем направлениям и составляли первую цепь осаждающих около сей столицы». Эти яркие документы читатель найдет в нашем сборнике. Столкновения между крестьянами и наполеоновскими отрядами принимали иногда характер настоящих боевых действий. Так, например, крестьяне села Павлова Богородского уезда под предводительством своего односельчанина Герасима Курина 1 октября вступили в настоящий бой с двумя неприятельскими эскадронами и обратили их в бегство, захватив много военного снаряжения. Вильсон писал, что во время пребывания русской армии у Красной Пахры (с 8 по 13 сентября) он был свидетелем того, как крестьяне брали в плен не только фуражиров, но и солдат боевых отрядов армии Наполеона, причем иногда с трофеями в виде пушек, пороховых ящиков и т. п. Свои наблюдения над участием народа в войне с Наполеоном Вильсон заключает таким признанием: «Никогда война гверильясов в Испании не была более успешной и наверное не была столь пагубна для неприятеля».

Не только мужчины, но и женщины активно боролись с захватчиками. Мы уже указывали на «старостиху Василису» и на безвестных крестьянок, участвовавших в партизанских отрядах и не только в роли конвоиров пленных французов. Н. Н.Пущин в своем дневнике отмечает: «замечательно, что даже женщины дрались с ожесточением» и называет 18-летнюю девушку, которая, получив «смертельный удар, обладала настолько присутствием духа и силой, что вонзила нож французу, выстрелившему в нее, и испустила дух, отомстив».

В «Войне и мире» Л. Н. Толстой правильно отметил народный характер войны 1812 года: «Со времени пожара Смоленска началась война, не подходящая ни под какие прежние предания войн. Сожжение городов и деревень, отступление после сражений, удар Бородина и опять отступление, пожар Москвы, ловля мародеров, переимка транспортов, партизанская война, все это были отступления от правил. Дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой, и, не спрашивая ничьих вкусов и правил … не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие».

Кутузов справедливо учел, что Наполеон, не усматривая впереди «ничего другого, как продолжения ужасной народной войны, способной в краткое время уничтожить всю его армию, видя в каждом жителе воина», оставаться долго в Москве не сможет. Надежды Наполеона на мир исчезли. Для дальнейшего наступления не было сил. Русские солдаты и партизаны постоянно прерывали сообщения растянувшейся коммуникации французской армии, и Наполеон начинал бояться, что он может быть совсем отрезан от Польши и Пруссии. Продовольствия не было. Близилась зима. А между тем отступившая русская армия не только сохранила свою силу, но непрерывно укреплялась. Уйдя из Москвы, она совершила замечательный переход, переправилась через Москва-реку на Рязанскую дорогу, а затем круто повернула на Старую Калужскую дорогу. Кутузов настолько хорошо провел этот фланговый марш, что французы на некоторое время потеряли из виду русскую армию. А тем временем Кутузов занял удобную позицию у села Тарутина, на Старой Калужской дороге, в 75 километрах юго-западнее Москвы. Отсюда, из Тарутина, русские войска установили регулярное сообщение с Калугой, непрерывно получая продовольствие, вооружение и новые пополнения.

Каждый день пребывания Наполеона в Москве ослаблял его силы. Каждый день пребывания Кутузова в Тарутине усиливал русскую армию. К концу второй недели русская армия в Тарутине увеличилась до 80 тысяч человек, а к концу третьей недели — до 100 тысяч. Кутузов не только угрожал отрезать пути отступления Наполеону, но и начал переходить в наступление.

6 октября 1812 г. авангард французской армии, стоявший около Тарутина, был атакован русскими войсками и отступил, потеряв 3 тысячи человек, 36 пушек и знамя. Это был первый успех русского оружия после сдачи Москвы. Он вывел из бездействия Наполеона. Стало ясно, что русская армия переходит к наступательным действиям. Понимая безнадежность своего положения, Наполеон решил отступать.

7 октября 1812 г. началось отступление наполеоновской армии из Москвы. Наполеон собирался уйти на Смоленск, где у него были заготовлены склады продовольствия и фуража, но идти не старой дорогой, в конец уже разоренной, а новой, еще не тронутой — через Калугу. Поэтому, выходя из Москвы, он заявил: «Идем в Калугу и горе тем, кто станет на моем пути!»

Двинувшись сперва по Старой Калужской дороге, Наполеон затем внезапно повернул на Новую Калужскую дорогу.

Получив сведения о движении армии Наполеона, Кутузов со всей русской армией перешел от Тарутина к Малоярославцу, чтобы перерезать французам путь к Калуге.

12 октября авангарды обеих армий столкнулись у Малоярославца. Постепенно к ним подошли главные силы и завязался кровопролитный бой. Восемь раз город переходил из рук в руки.

На рассвете следующего дня Кутузов приказал своим войскам отойти от города на 2½ версты, чтобы занять более выгодные позиции. Наполеон понял, что если он попрежнему намерен прорваться к Калуге, ему предстоит принять генеральный бой, не менее кровопролитный, чем Бородино. И в первый раз за эту кампанию он повернулся спиной к русской армии, решился перейти из позиции преследующего на позицию преследуемого. На военном совете, который был собран Наполеоном вечером после сражения у Малоярославца, решено было не принимать боя со всей армией Кутузова и отступить на старую Смоленскую дорогу.

Теперь перед русской армией стояла задача организовать преследование отступающего врага.

Партизанское движение разгоралось с еще большей силой. Выдвигались новые и новые руководители партизанских отрядов. Одним из наиболее известных деятелей народной войны этого периода был уже упоминавшийся гусар Елизаветинрадского полка Федор Потапов, по прозванию Самусь. Раненый в одном из арьергардных боев на Московской дороге, Самусь отстал от своей части и скрывался в окрестных деревнях. Лечась от ран, Самусь все время говорил с крестьянами о бедствиях, постигших отечество, и убеждал их выступить на защиту родины. Слова Самуся находили широкий отклик среди крестьян. Окончательно выздоровев, Самусь организовал партизанский отряд, с которым начал действовать, преследуя отступающую французскую армию. Действия его были столь успешны, что он скоро приобрел широкую известность. Количество участников отряда Самуся непрерывно росло и составило внушительную цифру в 2 тысячи человек. Оружие Самусь отбирал у французов. С течением времени он обзавелся даже пушкой. Много вреда принес Самусь отступающей наполеоновской армии, забирая неприятельских солдат в плен, отбивая обозы и внося своими внезапными налетами панику в ряды противника.

Самусь был не одинок; солдат драгунского полка Ермолай Четвертаков организовал отряд в несколько сот человек крестьян. Действия его были столь успешны, что о Четвертакове заговорили. Обосновавшись в деревне Басманы, он превратил ее в укрепленный лагерь, расставляя пикеты, организовал разведку и провел правильные военные действия. В Сычевском уеэДе Смоленской губ. громкую славу приобрел крестьянин Семен Емельянов. Старый солдат, участвовавший еще в походах Суворова, он стал начальником партизанского отряда, успешно оперировавшего в Сычевском уезде. В одной из стычек с французами, пронзенный шестью пулями, он погиб. В Калужской губ. народная война приняла такие размеры, что, по выражению современника, «губерния походила более на воинский стан». Действия партизан особенно развернулись в Московской и Смоленской губерниях и в ближайших к ним уездах. Жители их организовывали отряды, производили разведки, уничтожали отдельные отряды неприятеля.

Армия Наполеона отступала к Смоленску. Кутузов шел параллельным маршем, имея в авангарде корпус Милорадовича. 20 октября Наполеон был уже в Вязьме. Здесь он получил известие о том, что генерал Гувион-Сен-Сир вытеснен из Полоцка русскими войсками. Эго заставило Наполеона ускорить отступление. В Смоленск Наполеон прибыл 28 октября. Здесь его армию постиг неожиданный удар: заготовленного продовольствия оказалось значительно меньше, чем рассчитывал Наполеон. Дав солдатам кое-как отдохнуть, Наполеон двинулся из Смоленска дальше на запад. Кутузов следовал за ним по пятам, постоянно тревожа его короткими ударами с флангов. Крестьянские отряды продолжали свою губительную для отступающей наполеоновской армии деятельность. Наполеон торопился, так как с севера и юга к Березине надвигались русские войска под командой Витгенштейна и Чичагова, грозившие отрезать французам путь отступления. Искусным маневром, обманув Чичагова, Наполеон с большими потерями перешел через Березину.

Наступили дни агонии наполеоновской армии. После перехода через Березину начались жестокие морозы, доходившие до 20–25°. Совершенно измученные и голодные французы массами гибли от холода. 23 ноября в Сморгони Наполеон простился с маршалами, передал командование Мюрату, покинул армию и уехал во Францию. Когда в Вильне герцог Бассано задал Наполеону вопрос об армии, он получил короткий, но выразительный ответ Наполеона; «Армии нет».

Остатки наполеоновской армии, преследуемые Кутузовым, бежали на запад. К 30 ноября французы подошли к Ковно. Оставалось несколько километров до русской границы. 2 декабря 1812 г. вечером арьергард маршала Нея, состоявший из нескольких сот человек, последним перешел через р. Неман и вступил на прусскую территорию. В течение декабря переходили границу последние разрозненные кучки французов. Всего из России ушло около 30 тысяч человек. Это было все, что осталось от полумиллионной армии Наполеона.

Жертвы, понесенные русским народом, были велики. Но когда последний неприятельский солдат был выброшен из пределов России, народ почувствовал глубокое удовлетворение: целостность и независимость родины были сохранены его мужеством, его волею к победе и беспримерными подвигами. Вся страна с радостью и гордостью читала приказ Кутузова по армии, изданный 31 декабря 1812 г. и начинавшийся такими словами: «Храбрые и победоносные войска! Наконец, вы — на границах империи. Каждый из вас есть спаситель отечества. Россия приветствует вас сим именем. Стремительное преследование неприятеля и необыкновенные труды, подъятыевами в сем быстром походе, изумляют все народы и приносят вам бессмертную славу».

Поражение Наполеона в России стало началом конца всей его империи. Рана, полученная им, оказалась смертельной. Через год с небольшим империя Наполеона прекратила свое существование. С глубоким облегчением вздохнули народы Европы, узнав о том, какой удар получил Наполеон в России. Отныне Европа была избавлена от наполеоновского владычества.

Теперь снова, как сто с лишним лет назад, над Родиной нашей нависла серьезная опасность. Наш великий народ, в Октябре 1917 г. сбросивший с себя власть помещиков и капиталистов, в упорных и жестоких боях гражданской войны отстоявший свою свободу и независимость, свои революционные завоевания, и достигнувший затем героическим трудом невиданных успехов во всех областях социалистического хозяйства и культуры, подвергся злодейскому нападению со стороны кровавых фашистских псов. Озверелый враг ставит своей целью захват наших земель, нашего хлеба и нашей нефти, он ставит своей целью восстановление царизма и власти помещиков, разрушение национальной культуры и национальной государственности свободных народов Советского Союза. Дело идет, как сказал товарищ Сталин, о том— «быть народам Советского Союза свободными, или впасть в порабощение».

Но фашистам не удастся достигнуть своих гнусных, каннибальских целей. Весь наш могучий двухсотмиллионный народ как один человек поднимается против коварного и вероломного врага. По призыву своего вождя великого Сталина страна быстро перестраивает всю свою жизнь, всю свою работу на военный лад, подчиняя все интересам фронта и задачам организации разгрома врага.

Война идет не только между армиями. Весь советский народ стеною встал против немецко-фашистских войск в этой великой отечественной войне, целью которой является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь народам Европы и Америки, борющимся против порабощения и угрозы порабощения со стороны фашистских армий Гитлера.

Война носит подлинно всенародный характер. Об этом говорит создание мощного добровольческого Народного ополчения, в ряды которого десятками и десятками тысяч вступают патриоты всех возрастов, рабочие, крестьяне, интеллигенты. Об этом говорят отважные и самоотверженные партизанские действия советских людей в тылу у врага, на временно захваченных им территориях, ставящие его в невыносимое положение. Об этом говорит та повседневная действенная поддержка, которую население прифронтовых районов оказывает доблестным бойцам Красной Армии в борьбе с наглым врагом, с его диверсантами, шпионами, парашютистами. Об этом говорят стахановские подвиги рабочих и колхозников.

Красная Армия героически отстаивает каждую пядь родной, священной советской земли, нанося врагу сокрушительные удары. Сотни тысяч вражеских солдат уже нашли на нашей земле свою могилу. Отпор советского народа врагу крепнет и растет день ото дня. Союз Советов уверенно идет к своей победе.

Товарищ Сталин в своем историческом выступлении 3 июля, разоблачая нелепые хвастливые уверения фашистских пропагандистов о «непобедимости» немецко-фашистских войск, сказал:

«История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она несколько раз терпела поражения от русских и англофранцузских войск и наконец была разбита англо-французскими войсками. То же самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немецко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной Армией, то это значит, что гитлеровская фашистская армия также может быть разбита и будет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма».

Тесно сплоченный вокруг Коммунистической Партии и Советского Правительства, вокруг Сталина, великий и могучий советский народ разгромит врага и освободит человечество от кровавого фашистского кошмара.

8 VII 1941.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх