ГЛАВА 7 Аграрный характер экономики западных христианских стран. - Первая попытка заселения пустующих земель. - Сельскохозяйственное производство и новое заселение земель с VII по X в.

Основная часть восстановительной работы была связана с землей, которая стала почти единственным источником капитала в обществе, где преобладало натуральное хозяйство. Центром всего цикла производства и потребления была земля, поскольку люди той эпохи почти все необходимое для жизни получали от нее. Земля обеспечивала товарами торговлю, которая велась только между маленькими разрозненными группами людей. А от ее развития зависели уже начинавшиеся тогда прогресс экономики и эволюция общества. Освоение земель было великим делом тех столетий, которые последовали за вторжением и расселением варваров. И если бы события экономической жизни занимали в истории положенное им место, это освоение считалось бы одним из важнейших фактов истории последних четырех Темных веков, поскольку оно определило направление эволюции средневекового общества.

В конце VII в. снова возникла необходимость в той цивилизаторской работе, которую когда-то выполняли римляне, и новые государства, вобравшие в себя дух Рима, возобновили ее. Эту политику вели Теодорих Великий в Италии, лангобардские короли VII и VIII вв., короли Уэссекса и Альфред Великий, Каролинги (особенно Карл Великий). Они, как говорил Орозий (ок. 380 - ок. 420; римский историк, священник, автор труда «История против язычников» в 7 книгах, доказывающего, что христианство явилось спасением для человечества. - Ред. ) о короле остготов, стремились «повернуть варваров лицом к плугу» и научить их «ненавидеть меч». Они звали землевладельцев обратно в их поместья и сами подавали пример заботы о земледелии. Они старались удержать народ на селе. Они поощряли освоение пустующих земель тем, что освобождали их от налогов и предоставляли тем, кто осваивал такие земли, право собственности или постоянного пользования на эти земли. Они поселяли на пустующих землях колонов и привозили на новые места целые общины и племена для освоения земель, заброшенных после прежнего опустошения, или целинных земель варварских стран. Так, в IX в. переселенцы-готы из Испании (очевидно, бежавшие от арабов. - Ред. ) заселили Септиманию (Нижний Лангедок), а в X в. колонисты из Галлии заселили Каталонию (отвоеванную Карлом Великим у мусульман). Галло-римские и франкские иммигранты начали осваивать всю Германию, расселившись от Рейна до Эльбы и от Альп до Дуная, тысячи колонистов германского происхождения стали заселять Алеманнию, Западную Нейстрию, Австрию и Штирию, а в Гессене и Тюрингии селились славяне (помогавшие Карлу Великому в его войне с саксами. - Ред. ). Военная колонизация в пограничных районах - марках облегчала развитие гражданской колонизации: войска помогали переселенцам заново осваивать опустевшие земли. И та и другая разновидность колонизации были велением времени, особенно в эпоху Каролингов, и обе внесли большой вклад в преобразование Запада.

Еще больший результат дала колонизация земель церковью, и в первую очередь монашескими орденами. Епископы часто первыми применяли нововведения, улучшающие сельское хозяйство: Герман Парижский сажал виноградные лозы, а Елевферий, епископ города Лизье, жил вместе со своими полевыми работниками. В VII в. духовенство Реймса, желая, чтобы церковные земли были обработаны, позвало на них поселенцев. Западное монашество не следовало созданному в Восточной Римской империи идеалу монаха-созерцателя (автор преувеличивает. Православное монашество в большинстве, помимо молитв и пр., много трудилось. - Ред. ), и большинство людей, из которых оно состояло, не желали жить в городах. Поэтому отшельникам, которые расселились по сельским местностям, была поставлена задача возделывать землю. Это движение одержало решающую победу, когда два великих реформатора монашества, итальянец Бенедикт Нурсийский (VI в.) и ирландец Колумбан (VII-VIII вв.), объединили монахов, своих последователей, в мощные сообщества, собрали их в больших монастырях и предписали им как правило ручной труд в ограниченном или неограниченном размере как обязанность, данную Самим Богом, и как средство для умерщвления плоти. Чтобы изгнать праздность, «врага души», Бенедикт Нурсийский назначал своим монахам шесть или семь часов ручной работы в день, и с тех пор они стали известны всей Европе под названием «монахи-труженики» ( monachi laborantes ). Колумбан требовал, чтобы его монахи работали, пока окончательно не выбьются из сил, и заявлял: «Пусть они уходят отдыхать, раздавленные усталостью, и спят стоя». Кроме того, этот аскетический идеал хорошо соответствовал потребностям экономики. Монахи, поселившиеся в лесу или на пустоши, чтобы жить общиной, по необходимости должны были распахивать там землю. Поэтому бенедиктинцы носили за поясом кривой садовый нож для обрезки деревьев - знак своего обычного занятия. Колумбана, когда он шел куда-нибудь, всегда сопровождал отряд лесорубов. Возле Реймса монах Теодульф 22 года постоянно пахал землю плугом, и после его смерти этот плуг хранился как предмет поклонения в церкви Святого Тьерри. Знаменитый монах-реформатор VIII-IX вв., Бенедикт Аньянский, обрабатывал землю и жал хлеб вместе со своими монахами. Широкие просторы вересковых пустошей, заброшенных земель и лесов, которые знатные и благочестивые дарители жертвовали церкви, эти святые первопроходцы сразу же начинали окультуривать, и в этом им помогали отряды крестьян, знавших, что в тени монастыря они и сами найдут себе более легкую и безопасную жизнь. На лесных полянах, на островках твердой земли среди болот и вокруг родников монахи строили сперва хижины из ветвей, потом деревянные или каменные здания. Они осушали земли, срубали деревья, выкорчевывали пни и создавали на месте леса луга и поля, иногда даже виноградники и плодовые сады. В течение 800 лет монахи упорно и со строгой последовательностью осуществляли первое сельскохозяйственное освоение земель Запада.

Даже с учетом того, что жития святых содержат много преувеличений, бесспорно, что роль монашества была очень важной. В Испании монашеская колонизация была слабо развита из-за того, что этому помешало вторжение арабов, но в остальных христианских странах Запада она дала великолепные результаты. В Италии - где-то на опустевших или заболоченных равнинах, а где-то в горах - возникли аббатства Монте-Кассино, Субиако, Фарфа, Сан-Винченцо в Вольтурно, Полироне, Новалезе, Лено, Помпоза и главное из них - Боббио, каждое из которых стало маленьким центром культуры. Монахи из Ирландии, Острова святых, которые создали последний из этого списка итальянских монастырей, галл о-романская Аквитания и Англия, которая была полна усердных новообращенных христиан, наперегонки одна с другой засевали земли Запада поселениями своих трудолюбивых монахов и этим оказали цивилизации такую услугу, которая никогда не будет забыта. Ирландия, острова Шотландии и берега Уэльса были освоены насельниками крупных монастырей, таких как Бангор и Айона. В англосаксонских королевствах расчистка и обработка земель в больших масштабах была впервые предпринята монастырями в Джарроу, Кроуленде, Рамси, Эвешеме и Гластонбери. В Галлии начиная с VI в. монахи построили 80 монастырей в долинах Соны и Роны, 94 между Пиренеями и Луарой и 54 между Луарой и Вогезами. Количество этих святых учреждений увеличилось за 400 лет с 228 в начале VII в. до 1108 в конце X в. И с каждым из этих монастырей связаны воспоминания о расчищенных землях и основанных деревнях, названия которых до сих пор свидетельствуют об их происхождении. Великое множество центров сельского хозяйства было создано вокруг крупнейших аббатств, таких как Монте-Маджоре и Аньян, Сен-Гилем в Пустыне и Муассак, Солиньяк и Шарру, Сен-Мексан и Анисон, Сен-Бенуа-на-Луаре и Сен-Месмен, Сен-Вандрий и Жюмьеж, Сен-Рикье и Корби, Люксей и Ремиремон. Северная Галлия и Бургундия, Алеманния, Франкония и Швабия были колонизированы под управлением благочестивых миссионеров - Амандуса, Элигия, Колумбана, Галла, Эммерана. Монастыри Сент-Омер, Сен-Бертен, Сен-Пьер-де-Ган, Эльнон, Сен-Трон, Ставело, Мальмеди, Прюм, Эхтернах, Сен-Юбер, Мурбах, Виссенбург, Хагенау, Рейхенау, Сен-Галл, Кемптен, Эберсберг, Эриссен, Святого Петра в Зальцбурге и многие другие были первыми центрами аграрной колонизации в своих округах. В бывшей языческой Германии, которую обратили в христианство Винфрид (святой Бонифаций) и его ученики, роль монахов была еще активнее. Именно там, вокруг Фульды, Фрицлара, Гамельна, Эрфурта, Марбурга, Корвея и других монастырей была всерьез организована работа по освоению и улучшению земель Германии. Монашеская колонизация совместно с официальной гражданской и военной колонизацией раздвинула границы цивилизации до Эльбы, Дуная и Северного моря (у Эльбы и Дуная это сопровождалось истреблением и онемечиванием живших здесь славян - этот процесс «продвижения цивилизации» длился с переменным успехом сотни лет. - Ред. ).

Такая деятельность получала сильную поддержку также от крупных землевладельцев, которые, особенно в эпоху Каролингов, стремились с помощью освоения новых земель повысить стоимость и доходность своих имений. Еще более плодотворным был труд малоизвестных, но очень целеустремленных и решительных участников этой работы - целой армии мелких свободных землевладельцев и крестьян-первопроходцев, роль которых очень долго получала неверное толкование и лишь недавно получила правильное освещение. Под защитой королей, епископов и крупных землевладельцев, а часто даже по собственной инициативе эти скромные труженики отправлялись на поиски никем не занятых и не обрабатываемых земель или участков леса, которые им было разрешено взять себе, чтобы работать на них. Еще чаще они пользовались существовавшим тогда законом, по которому каждый, кто начинал возделывать землю, принадлежащую деревенским общинам и другим коллективным владельцам, становился собственником этой земли ( aprisio bifang ). Они вырубали в лесу топорами просеки ( roden, assarts ) начинали обрабатывать землю на этих вырубках. Чтобы удобрить землю, они собирали пни, стволы деревьев, ветви кустарников в огромные кучи и сжигали их. Плугом и лопатой они уничтожали молодые побеги от оставшихся в земле корней. Они делали насыпи и проводили по ним дороги через болота, осушали болота с помощью канав. Иногда эти люди даже, как было во времена Карла Великого, с помощью государства укрепляли берега рек, например Луары; так были наполовину укрощены буйные водные потоки в Италии, Галлии и Фландрии. Возможно, в отдельности это были сравнительно малые труды, но о том, как интенсивно они велись, свидетельствует огромное количество существующих на Западе географических названий, возникших в то время и сохраняющих память об этих вырубках, осушительных канавах и укрепленных берегах, с помощью которых короли, монахи, крупные и мелкие землевладельцы, свободные, полусвободные и подневольные первопроходцы впервые с начала Средних веков стремились вернуть плодородные земли Европы из бесплодия и одичания в культурное состояние.

Результаты, правда, не всегда соответствовали усилиям, и сельскохозяйственное производство росло далеко не с той же скоростью, что усердие и пыл поселенцев. Вторжения врагов в IX и X вв. (прежде всего венгров и арабов. - Ред. ) были одной из причин, уменьшивших эффект от всех перечисленных здесь работ. Но главной причиной их недостаточной эффективности следует считать само господство в экономике натурального хозяйства. Такая система слабо стимулировала активность тружеников, поскольку при ней было достаточно самых простых способов обработки земли, и не могла создать условий для роста производства из-за малого размера потребительских рынков.

Традиции примитивной аграрной экономики в западном обществе были по-прежнему сильны: люди надеялись по-старому собирать с земли то, что производит природа, использовать леса, вести хозяйство старыми способами пастушеской экономики, ничего в них не меняя. Значительная часть земель Европы - в Ирландии, на побережье Англии, в Нидерландах и Нижней Германии, а также вдоль побережий Пикардии, Нижнего Пуату и Ломбардии, представляла собой болота. Равнины были полны болот, и по-прежнему существовали огромные вересковые пустоши - пустынные равнинные земли, поросшие кустарником дроком и вереском, которые в разных странах назывались по-разному - commons, velds, boschen, houten, loos, hermes, gastinnes, ranсerates, e'pinaies. Эти пустоши занимали значительную часть Ирландии, Уэльса и Шотландии, треть Англии (вместе с болотами), большие участки территории Нидерландов, Северной и Южной Германии, часть Швейцарии, центральную (расположенную на плоскогорье) часть Франции, Арморику, Южную Аквитанию и Центральную Италию. В грамотах того времени постоянно упоминаются эти невозделанные земли, которые составляли значительную часть территории в крупных поместьях.

Все христианские народы Запада добывали важную часть средств к существованию, ловя рыбу в реках или в прибрежных водах морей. Они умели использовать плотины и запруды для ловли рыбы, а во времена Каролингов землевладельцы - монахи и сеньоры - устраивали в своих имениях рыбные пруды и садки. Короли и знатнейшие аристократы могли продавать рыбу со своих вилл. Жители берегов Ла-Манша, Северного моря и Атлантики ловили сельдь, лосося, омаров и бельдюгу и даже отваживались охотиться на тюленей, морских свиней (морское животное подотряда зубатых китов, длина тела 1,8 метра, вес до 80 килограммов. - Пер. ) и китов. Рыбаки Средиземноморья продолжали ловить тунца и других рыб, характерных для их моря. Повсюду рыба была важной составной частью пищи.

Несмотря на вырубку лесов, они покрывали, словно плащ, большую часть земель Запада. Ирландия, Уэльс, Корнуолл и Горная Шотландия, теперь не имеющие этого покрова, в то время были покрыты густыми лесами из дуба, бука, сосны и ели. В этих краях в болотах до сих пор можно найти стволы деревьев. Кельтская поэзия полна очарованием этого изначального древнего леса. Почти вся Арморика (Бретань) была огромной чащей, и память об этом увековечена в освященных временем сказаниях о лесе Броселианд (Броселиан). Треть Англии была покрыта огромными лесами, которые доходили до Суссекса и Дорсета и захватывали даже нижнюю часть долины Темзы, полностью окружая эту реку. Из этих лесов выходили стаи волков, которые еще в IX в. нападали на деревни. Равнины Фландрии и Нидерландов сейчас выглядят совершенно голыми, но до XI в. значительную их часть занимали леса - houtlands, которые доходили до огромных лесных массивов - Арденнского леса и лесов плато Эйфель (знаменитого Леса угольщиков ( forкt Charbonniиre ) из легенды. Вогезы, Хардт и Центральная Германия тоже были покрыты лесами, в которых колонизация расчистила лишь маленькие участки, а великий Герцинский лес простирался даже за границу Богемии (Чехии), и вряд ли в нем вообще велись хоть какие-то вырубки деревьев под поля. В Галлии, судя по всему, две трети территории еще были покрыты лесом во времена Карла Великого, и похоже, что даже в округах с большим количеством возделанных земель леса занимали от трети до половины территории округа. От гряды Аргонн до Альп и Пиренеев и от океана до Юры были одни леса, среди которых лишь изредка встречались возделанные поля. Лес вернул себе отвоеванные у него ранее земли в Северной и Восточной Испании, на значительной части территорий Северной, Центральной и Южной Италии. Охранные законы уже защищали леса от огня и от опустошения пользователями. Карл Великий пытался перейти к рациональному ведению лесного хозяйства: начал регулировать рубку леса и давал указания по поводу обрезки деревьев. Лес поистине играл важнейшую роль в экономике той эпохи. Он давал людям дерево для построек и дрова, смолу, большинство вещей, необходимых для освещения домов, и плоды своих деревьев и подлеска. Под его тенистыми кронами огромные стада свиней рылись на земле, отыскивая желуди. Охота, которая вначале была правом всех свободных людей, но которую знати обычно удавалось присвоить только себе, в изобилии поставляла к столу крупную и мелкую дичь. В лесах было множество медведей, кабанов, оленей и таких животных, которые сегодня исчезли, - например, туров и зубров, а под покровом леса в речках жили бобры. Часть продовольствия для крупных имений в те дни добывалась путем охоты.

Еще одним мощным источником средств к существованию было скотоводство. Большинство кельтов, аглосаксов и других германцев и после того, как стали цивилизованными, остались в первую очередь скотоводами. Типичный англичанин IX в. был пастухом, а не моряком: в одном округе на побережье Девоншира мы насчитываем 1168 свинопасов и только 17 рыбаков. В Ирландии скот ценился выше, чем земля, и богатство человека определялось количеством его коров. В Центральной Германии скот еще в VII в. был единицей расчета, заменявшей деньги. Везде, кроме приморских и альпийских округов, богатых травяными лугами, орошаемые луга с хорошим поливом ( prata ) были редкостью, а господствовали пастбища ( pasqua ) и общинные земли. Поэтому крупного рогатого скота и лошадей было особенно много в тех местностях, где к ним была благосклонна природа, и на специально выделенных для них землях крупных имений. Боевых коней, племенных жеребцов и быков выращивали старательно и бережно. Лошади, которых было меньше, чем ослов, стоили очень дорого - в Галлии цена коня равнялась третьей части или половине цены раба. Мелкого скота было много: он не требовал таких больших затрат, как крупный, и больше подходил для примитивного сельского хозяйства. Свиней разводили для еды, овец ради шерсти, коз ради мяса и шкур, домашнюю птицу как еду для господского дома, пчел ради меда, заменявшего сахар, и ради воска, свечи из которого тогда были самым дорогим и изысканным средством освещения. Одна большая монашеская община - Сен-Жермен-де-Пре - имела 7720 свиней, другая, Боббио, 5 тысяч. В IX в. на одной императорской вилле было 200 ягнят, 120 баранов и овец, 150 молодых овец, 160 поросят и 5 хряков, 17 ульев, 30 гусей, 80 цыплят и 22 павлина, а на другой - стадо из 100 коз. В Англии количество крупного рогатого скота по сравнению с мелким было 8 процентов и только иногда повышалось до 50 процентов. В Испании было сделано несколько усовершенствований в орошении земель. Монахи и королевские управляющие обустраивали луга, увеличивали поголовье скота и даже усовершенствовали отбор животных для скотного двора, а также крупного и мелкого скота, но это были исключения. Запад тогда не имел ни капиталов, ни тучных пастбищ, ни удобного транспорта, ни больших рынков и потому еще не владел более прогрессивными формами эксплуатации земли.

Правда, один способ повышения плодородия почвы - удобрение ее мергелем - был известен уже во времена Карла Великого, однако навоза, который действительно необходим для увеличения плодородия, на фермах было мало, поскольку мало было крупного скота. Как правило, применялась трехпольная система земледелия, при которой земля отдыхала под паром каждый третий год, а не каждый второй. Это был большой шаг вперед, но недостаточный для того, чтобы создать угрозу господству экстенсивного земледелия, из-за которого земля по-прежнему быстро истощалась и приносила только малые урожаи. В кельтских, англосаксонских и германских странах землю часто обрабатывали совместно, используя при пахоте мощную упряжку, которая принадлежала сразу нескольким людям. Но из сельскохозяйственных инструментов, как правило, применялись только мотыга, борона и примитивный деревянный плуг. В сельской местности часто нельзя было провезти груз на двухколесной телеге, и грузы переправляли с места на место на спинах людей, ослов или лошадей. На германском и кельтском Западе продолжала существовать система обязательного общинного земледелия, когда участки через определенный срок перераспределялись между пользователями. Римские научные методы ведения сельского хозяйства были известны только в немногих крупных поместьях и в имениях, принадлежащих монахам. Тем не менее выращивание зерновых культур в кельтских и германских странах наращивалось. Жители Запада выращивали в основном рожь, из которой бедняки пекли свой хлеб, а также полбу (группа видов пшеницы) и пшеницу, менее распространенную, чем два первых злака, а также овес для скота и ячмень для варки пива. Резкие перепады в размерах урожая при недостаточном количестве посевов в сочетании с трудностями перевозки часто приводили к голоду. К тому же возделанные поля, а также сады, в том числе плодовые, и виноградники занимали очень мало места по сравнению с пастбищами, лесами и зарослями кустарников и пустошами.

Тем не менее в последние четыре столетия Средневековья стали заметно распространяться садоводство и цветоводство, выращивание плодовых деревьев и виноградарство - в основном под влиянием монастырей и управляющих крупными поместьями, принадлежавшими правителям. Жители кельтских стран выращивали яблони и груши. В южных германских странах появились сады и посадки плодовых деревьев, где, как в римские времена, выращивали горох и бобы, немного распространенных цветов, немного лекарственных трав и обычные плодовые деревья. Виноградная лоза, которую распространяли короли, знатные люди и монахи, вернула себе часть своих прежних владений и осмелилась проникнуть даже в Ирландию. С VIII в. ее сажали на берегах Мозеля, Рейна и Дуная, а в IX в. вина из Вормса и Майнца имели много потребителей в этих краях. Во франкском государстве потребности местного населения привели к тому, что виноградники стали сажать даже в Нейстрии (Северо-Западная Франция с Парижем. - Ред. ). Бургундия в VII в. была уже известна винами района современного департамента Кот-д'Ор, а области Сентонж и Нарбон и окрестности Бордо, а также Испания и Италия вернули себе прежнюю славу. Возделывание технических культур стало повсеместным, поскольку в каждом поместье их выращивали для своих нужд. На Западе самым распространенным из них был лен, в тех больших поместьях, где были мастерские, часто выращивали растения-сырье для красок - марену (сырье для красной краски, а также, в зависимости от методов окраски, получения других цветов - бордо, оранжевого, фиолетового, коричневого, синего, канареечно-желтого и др. - Ред. ) и, особенно, вайду (для синей краски. - Ред. ). Аквитания и Северная Испания поставляли красильные растения в большом количестве, но все же намного меньше, чем нужно, чтобы считать это их специализацией. Сельскохозяйственное производство на Западе в то время, несмотря на стимулировавшую его колонизацию, всегда осуществлялось в малом масштабе, в соответствии с размером малых местных сообществ, которые были почти единственными, кто им занимался. Но уже перед вторжениями норманнов начался подъем сельского хозяйства, который свидетельствовал, что оно медленно двигалось вперед. Достойные доверия свидетели сообщают, что сельское хозяйство процветало в Ирландии в конце IX в., в Рейнланде, Галлии и Италии при Каролингах и даже в Испании в течение части периода правления вестготов (пока пришедшие сюда в 711-718 гг. новые погромщики, арабы и их спутники, не опустили Испанию снова. - Ред. ).

Еще одним свидетельством этого частичного и кратковременного возрождения было восстановление прежней численности населения в части стран христианского Запада в VII-X вв. Понемногу разные народы сливались в один: кельты и англосаксы, германцы и галл о-римляне, вестготы и иберо-латиняне, лангобарды и италийцы перемешались между собой, соответственно, в Британии, Галлии и Испании. Правда, в большей части Запада, и в первую очередь в Галлии, Испании и Италии, германский элемент был легко ассимилирован. Потоки эмигрантов и переселенцев преобразовали некоторые местности, например Арморику (Бретань), рейнские и саксонские округа. Несмотря на различные бедствия, которые продолжали обрушиваться на людей, хотя и не так часто, несмотря на эпидемии и голодные годы, низкий уровень рождаемости и среднее количество свадеб, население Западной Европы постепенно опять увеличивалось. В Ирландии было столько жителей, что они эмигрировали в Шотландию и Западную Бретань и участвовали в их заселении. В Англии (не считая четырех северных графств) в XI в. было всего 1 миллион 500 тысяч жителей, но в Германии сельские области стали такими многолюдными, что в течение X в. количество деревень между Рейном и Маасом увеличилось в три раза. Галлию во времена Карла Великого населяло от 8 до 9 миллионов человек. В лангобардской Италии в VIII в. мир, по словам Павла Диакона, «привел к тому, что люди умножились, как колосья пшеницы». Именно это сделало возможной ту первую сельскохозяйственную колонизацию Запада, которая была, в некотором смысле, предвестницей подобного же великолепного движения, имевшего место в XII и XIII вв.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх