13:00. Обед: время подкрепиться в "кафе"

Вернемся на римские улицы. Нам в глаза бросаются трое рабов, идущие гуськом. У каждого на плече по амфоре, они придерживают ее сбоку за ручку. Очевидно, это разносчики съестных припасов. Проследуем за ними. Несмотря на тяжелый груз, они живо перемещаются в толпе под портиками. Люди сторонятся, чтобы дать им пройти, и мы воспользуемся этим коротким кильватером свободного пространства, который они оставляют за собой. С помощью этого трюка передвигаться под портиками получается гораздо быстрее. Сбоку мелькают открытые проемы лавок, подъезды инсул и так далее. Но вот один из них останавливается: он прибыл по назначению. Это вход в "каупону" (caupona), то есть гостиницу. Показавшись хозяину, он исчезает внутри. Двое других ждут его на улице, спустив амфоры на землю, чтобы перевести дух. Давайте-ka посмотрим, как выглядит этот античный отель. Разумеется, тут тоже существуют разные категории с разным уровнем сервиса (подобно нашим "звездам"), но по сути гостиницы устроены примерно одинаково.

К примеру, как и в наших отелях, здесь на нижнем этаже расположен ресторан, а на верхнем — номера. Есть даже "гараж" для клиентов, то есть конюшня. С улицы видно четыре комнаты с триклиниями, одна из которых в данный момент занята. Странно видеть такое в этот час, поскольку триклиний обычно используется вечером для важных ужинов, а не днем. Может, что-то празднуют или это деловой обед. В древнем Риме такой способ ведения переговоров не менее распространен, чем в современном… Служанка выходит из триклиния с кувшином в руках и задергивает за собой пурпурную занавеску, скрыв от нас происходящее внутри. Ничей чужой взгляд не потревожит покой сотрапезников.

Проследуем дальше за рабами. Мы переходим перекресток по типичной древнеримской "зебре", то есть по большим каменным блокам, проложенным дорожкой поперек улицы. Без них не обойтись в дождливые дни: когда улицы (зачастую намеренно устроенные под уклон, чтобы дождевая вода, стекая, мыла брусчатку) превращаются в бурные потоки воды, эти блоки позволяют перейти с одного тротуара на другой, не замочив ноги. В точности как мы перебираемся через ручей по выложенным в ряд камням.

В целом улицы, по которым мы сейчас проходим, напоминают современные: по обеим сторонам проезжей части расположены ряды лавок и тротуары для пешеходов. Мы обращаем внимание, что кое-где люди сгрудились настолько, что нашим рабам-разносчикам становится трудно пройти. Это места расположения закусочных. В самом деле, наступило время обеда, и в эти заведения начинают стекаться люди, как происходит и в наше время.

Вторая остановка. На сей раз у винной лавки. Она представляет собой длинный прилавок, в углу к стене прислонено несколько амфор, а у входа на длинном бронзовом шесте подвешены маленькие кувшинчики. Здесь пьют вино и на скорую руку закусывают простой едой. Главное, едят тут стоя и быстро. Все это заставляет вспомнить о чем-то, очень хорошо нам, итальянцам, знакомом — о наших барах[33]. В обеденный перерыв мы берем в баре сэндвич с напитком. Здесь, в свою очередь, заказывают кубок вина и пару лепешек. Разница состоит в том, что мы почти всегда завершаем ланч чашечкой кофе… Римлянин — нет. Как мы уже упоминали, в императорском Риме кофе никто не заказывает, потому что его еще не "изобрели"…

Что впечатляет в этом заведении, так это некое подобие спускающегося с потолка вдоль одной из стен деревянного "стеллажа", на котором разложены восемь амфор. Это эквивалент бутылок, расставленных за спиной бармена в наше время. В одной из амфор кончилось вино: хозяин вынимает ее и с помощью двух из наших разносчиков устанавливает на ее месте одну из доставленных ими. Пока они выполняют эту трудоемкую операцию под любопытными взглядами посетителей (впрочем, один из них не проявляет интереса к происходящему, его глаза налились кровью, а голова покачивается под действием выпитого им вина), мы замечаем, что помещение имеет размеры обычной лавки(taberna). Не случайно этот тип заведений именуется taberna vinaria, термин, который, пройдя через века, превратился в нашу "таверну" с тем же самым значением питейного заведения. Прихватив с собой пустую амфору, троица продолжает путь, и мы следом за нею. Остается доставить еще последнюю амфору. Посмотрим, куда она нас приведет…

Мы минуем портик Ливии и выходим на развилку двух улиц. Здесь разносчики останавливаются, они прибыли по адресу. В угловом доме — крупное предприятие общественного питания. Оно занимает поистине ключевую позицию: в нем два входа, с каждой из двух сливающихся в этом месте улиц. В отличие от "бара", куда мы заглядывали раньше, здесь можно поесть и выпить сидя.

В наше время на экскурсиях по местам археологических раскопок вы услышите, как гиды, показывая то, что сохранилось от подобных зданий, называют их словом "термополий" (thermopolium). На самом деле, если вы спросите у прохожего в Риме времен Траяна, где ближайший термополий, он непонимающе вытаращит на вас глаза. И правда, это греческое слово, которое в императорском Риме никто не употребляет, вместо него используется термин "попина" (popina).

Многие принимают пищу снаружи, усевшись на скамьи вдоль стен, что создает немалую помеху прохожим (в точности как расставленные на тротуаре столики современных баров и ресторанчиков в центре города). Выгода для трактирщика в том, что таким образом он может обслужить больше народу и, следовательно, увеличить выручку. Выгода для клиентов — в том, что они могут есть, одновременно наблюдая за происходящим на улице: ни дать ни взять документальный фильм…

Познакомимся с заведением поближе. Уже с улицы чувствуются запахи, от которых текут слюнки. В особенности запах мяса, запеченного с розмарином.

Первое ощущение такое, словно зашел в современный ресторанчик. Просторное помещение, расставлены столы, за которыми обедают люди. Среди посетителей — и мужчины, и женщины. Своего рода "барьером", отделяющим помещение от улицы, служит длинная стойка в форме буквы "Г", облицованная белым с синими прожилками мрамором.

Более короткая ее сторона выходит непосредственно на улицу, примерно как прилавки наших кафе-мороженых. Девушка подает тарелки и стаканы выстроившимся в очередь клиентам. Она весьма миловидна, и хозяин это знает, оттого и поставил ее на раздачу, чтобы своим видом красавица привлекала в стены харчевни прохожих. Она обслуживает клиентов очень быстро и то и дело берет свежие стаканы или кувшины с подобия мраморной этажерки "лесенкой" справа от прилавка, где тот примыкает к стене. Но клиентам-мужчинам, по правде говоря, больше нравится, когда красотка наклоняется под стол. Тогда у стоящих рядом есть возможность насладиться щедрым декольте.

Девушка делает это регулярно, — но не для того, чтобы покрасоваться, а потому что в нижней части прилавка имеется раковина для быстрого споласкивания тарелок. Из подведенной трубы в раковину струйкой течет вода, так что мытье вроде бы происходит в проточной воде. Однако чего только не плавает на ее поверхности: остатки пищи, бобы, капли масла…

Эту раковину, которую благодаря проему в прилавке в форме арки видно и снаружи, и мраморные полки лесенкой сбоку можно встретить почти во всех харчевнях империи. По этой отличительной черте вы безошибочно определите их даже издалека…

Продолжаем осмотр. Другое крыло стойки уходит внутрь зала, и на его поверхности имеются широкие круглые отверстия: это горлышки встроенных в стойку больших круглых амфор (dolia). Что бы могло быть внутри? Работник, стоящий рядом с девушкой, невольно удовлетворяет наше любопытство. Из одного из отверстий инструментом вроде черпака он достает оливки, из другого — полбу, раскладывает их на две разные тарелки и исчезает.

Несколько секунд спустя появляется другой официант и из третьего отверстия зачерпывает вино. Он наливает его в кастрюльку и ставит на маленькую жаровню, устроенную с краю прилавка… Вино нагреется и будет выпито горячим… Несколько капель вина упало на мрамор: они не пропадут, на них тотчас налетают другие посетители — мухи. Их в этом заведении предостаточно…

Пройдем дальше. В углу мы видим печь для выпекания лепешек и хлеба, а также для приготовления другой пищи. Давайте оглядимся; на стенах фрески, украшения, непременные граффити, оставленные посетителями… Стулья и столы точь-в-точь как наши. Никаких вам триклиниев. Лежа на триклиниях, пищу принимают только по вечерам или на пирах. В обед римляне едят сидя, как мы. Оглядевшись вокруг, мы не видим внутренних двориков. Но нам известно, что их имеют многие "попины", предлагая клиентам обед в более спокойной обстановке.

В этом заведении мы видим посетителей разного рода: вот в укромном уголке устроилась парочка, они говорят вполголоса и не сводят друг с друга глаз. Чуть подальше мужчина обедает в одиночестве, с невыносимой медлительностью он отламывает кусочки от жареного цыпленка. Позади два солдата, они весело смеются, стуча кулаками по столу. У одного не хватает обоих верхних резцов. Рядом с нами в ожидании заказанной еды беседуют мужчина и женщина. Между столами бродит собака, видимо хозяйская. От нее тоже немалая польза: она подъедает упавшую на пол еду, поддерживая в помещении относительную чистоту…

Еда в любом случае скромная: разные виды бобовых, вареные яйца, оливки, овечий или козий сыр, соленая килька, лук, мясо на шпажках, жаренная на решетке рыба, инжир… В зависимости от плотности трапезы римлянин будет говорить о ientaculum (если она была очень легкой) либо prandium (если она была посущественнее)…

На одной из стен мы замечаем любопытную фреску: она изображает тарелку с бобами, стакан с оливками и два округлых элемента, то ли гранаты, то ли кимвал (музыкальный инструмент, по форме напоминающий пару тарелок).

Эта фреска нам знакома! В ходе раскопок в Остии археологи обнаружили в точности такое же изображение в одной из харчевен. Многие его толковали как своего рода наглядное меню на стене (вроде того, что сегодня мы видим в закусочных фастфуд). Но более вероятно, что перед нами символическое изображение того, что предлагается в этом заведении: еда, напитки и музыка.

Наше внимание привлекают ритмичные удары, и мы оборачиваемся. Сбоку за прилавком официант толчет что-то в ступке. Заинтригованные, мы приближаемся к нему. Вина на огне больше нет, его уже подали к столу горячим… Теперь он готовит другой напиток, пользующийся в харчевнях большим спросом, — так называемое piperatum (или conditum) — в переводе с латинского "перечное" или "приправленное вино": черный перец и некоторые ароматические вытяжки смешиваются с медом, вином и горячей водой…

Но вот "коктейль" готов, и работник за стойкой разливает его по двум кубкам. Официантка их подхватывает и направляется к столику, за которым сидят двое мужчин. У нее черные миндалевидные глаза и длинные, ниспадающие на плечи вьющиеся волосы. Типично "средиземноморская" красотка: широкие бедра и пышные формы. Поставив на деревянный стол два кубка, она собирается отойти, но один из клиентов удерживает ее за локоть и притягивает к себе. Это мужчина с могучим телосложением и полностью бритым черепом, за исключением пряди волос на затылке. Это — отличительный знак борцов. Мужчина бросает несколько слов, подмигивает… Нетрудно догадаться, чего он хочет.

Женщина улыбается в ответ, но отводит его руку, которая уже щупает грудь. Она бросает взгляд на хозяина, невозмутимо просматривающего счета. Лишь на секунду тот поднимает взгляд, кивает ей и затем снова погружается в подсчеты. Тогда мужчина поднимается, и парочка направляется к занавеске. Они отодвигают ее, чтобы пройти, и мы видим деревянную лестницу, ведущую на обычные в римских постройках антресоли.

Быстрый секс с официанткой в харчевне — нечто нормальное, само собой разумеющееся. Это даже не считается адюльтером, — и по этому можно судить о социальном статусе работающих здесь женщин. Причем не только официанток: если бы хозяйкой была женщина, то и она, равно как и ее дочери, числилась бы среди доступных женщин.

Наверху мужчина, даже не раздевшись, толкает девушку на кровать, переворачивает ее и задирает длинную тунику… Кровать скрипит и стучит об стену. Доносящиеся сверху звуки вызывают улыбку у двух солдат, стол которых совсем недалеко от лестницы. Беззубый переводит взгляд наверх и начинает улюлюкать, а потом прыскает со смеху…

Когда мужчина и девушка вскоре спустятся вниз, клиенту придется заплатить за обед и за "обслуживание". Он знает, что цена за эту "дополнительную услугу" не превысит восемь ассов, стоимость маленького кувшина вина. Не самого высшего качества…

Но что такое асс? И на сколько "весом" сестерций? Что на них можно купить?



Время обеда. Так выглядит римская "харчевня" (popina) с типичным мраморным прилавком в форме буквы "Г". Из отверстий работники накладывают еду и черпают вино. Обед у римлян очень скромный: яйца, оливки, сыр, инжир…


Примечания:



3

Лупанрий — публичный дом. (Прим. пер.)



33

В Италии — не столько питейное заведение, сколько кафе, куда современные итальянцы забегают, чтобы позавтракать чашкой капучино с круассаном утром, перехватить сэндвич в обед или выпить аперитив в вечерний час.(Прим. пер.)





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх