10:45 Передышка на островке покоя… и шедевров

Куда пойти в Риме, чтобы не страдать от толчеи и давки? Есть ли места потише? Ответ — да! Островки спокойствия, куда часто приходят гулять римляне, — это императорские сады, Марсово поле и его окрестности, площади, храмы, священные места, свободные от лавок и инсул, идеальные для тех, кто хочет побыть вдали от городской суеты.

Но есть одно место, выделяющееся своей красотой настолько, что было упомянуто даже Плинием Старшим. Это портик Октавии. Туда-то мы сейчас и направляемся. Его вход поистине монументален и напоминает большой храм. Всего несколько шагов, и мы застываем в изумлении: перед нами открывается большой внутренний двор площадью больше чем сто на сто метров, с окаймляющим его по периметру великолепным портиком. В центре возвышаются два одинаковых храма, посвященные Юпитеру и Юноне.

Атмосфера здесь царит сказочная. Все окутано покоем, будто в монастырском дворе. Конечно, и здесь слышны голоса и смех, бегают дети. Но само то, что звук их шагов эхом разносится по большой площади, а не тонет в шуме толпы, кажется чудом. Мы окружены миллионом людей, занятых своими делами, и все это, кажется, осталось где-то в стороне, в нескольких метрах от нас.

Мы заходим под портик, украшенный фресками и лепниной. И сразу понимаем, почему Плиний считал его местом чудес: между колоннами, в нишах, в маленьких залах, — повсюду расставлены статуи. И это не просто статуи, это произведения великих греческих скульпторов, таких как Поликлет или Дионисий, его ученик. Они изображают божеств, весьма почитаемых римлянами: Юпитера и Юнону.

Эти места (в Риме их несколько) — настоящие художественные музеи, в них выставлены шедевры, способные затмить коллекции великих музеев классического искусства. Мы идем дальше, ошеломленные. И снова останавливаемся, на этот раз перед необыкновенной серией из тридцати четырех бронзовых статуй всадников. В центре Александр Великий: он молод, волосы развеваются на ветру. Остальные — его полководцы, участники битвы при реке Гранике.

Настоящий эскадрон, скачущий навстречу бессмертной славе. Произведение великого Лисиппа.

Разглядывая эти шедевры, мы понимаем, что Рим притягивает не только товары, но и произведения искусства. Эти прекраснейшие статуи все привезены из Греции, завоеванной римлянами в период первой экспансии, их забрали из храмов и дворцов.

Конечно, это военная добыча, это грабеж, но говорить так — справедливо лишь отчасти. В древности военная добыча была неотъемлемой частью военных завоеваний, тяжким последствием поражения. Но, в отличие от многих народов, римляне не разрушали все произведения искусства побежденных, как это делали, к примеру, конкистадоры. Часто они привозили их в Рим, чтобы восхищаться ими и почитать: ведь они считали Грецию подлинной родиной культуры античного мира. А себя — сыновьями и наследниками этой великой цивилизации.

По этой причине археологи извлекают сегодня со дна моря великолепные статуи, такие как бронзовые скульптуры из Риаче, статуя Посейдона (или Зевса), сегодня хранящаяся в Афинах, или статуя танцующего сатира, недавно найденная в море близ берегов Сицилии. Эти произведения везли морем из Греции в Италию, но суда потерпели кораблекрушение. Кто знает, сколько еще шедевров до сих пор покоится на дне Средиземного моря…

Совершенно иначе вел себя Наполеон. Его поведение можно охарактеризовать как чистой воды разграбление, в полном противоречии с принципами "свободы, равенства и братства", декларировавшимися породившей его культурой, вразрез с содержанием "Декларации прав человека", провозглашенной несколькими годами ранее. Многие из этих украденных в первую очередь в Италии и так и не возвращенных произведений сегодня как ни в чем не бывало красуются среди экспонатов Лувра.


В тени колонн мы встречаем множество гуляющих и небольшие группки беседующих людей.

Сюда приходят не только за покупками. Многие краем глаза оглядывают других фланёров. Обстановка весьма напоминает ежесубботний вечерний променад вдоль пешеходных улиц наших городов. В Риме такое случается как раз в подобных местах. Их много: помимо портика Октавии, есть еще портики Аргонавтов, Ливии, Помпея, Ста Колонн… Выбор действительно богатый.

Несколько ребятишек пытаются вскарабкаться на статую умирающего оленя. Трудность состоит в том, чтобы долезть до рогов и засунуть руку в открытый рот животного. Видимо, так забавляются многие: бронзовая спина оленя отполирована до блеска. Вот мальчик ждет своей очереди. Как и все подростки, он носит на шее "буллу" с талисманами от сглаза. Но как только он пытается забраться на оленя, мать хватает его за руку, отчитывая. Не столько из уважения к произведению искусства, сколько из нежелания, чтобы он совал руки куда ни попадя. Подходит отец и рассказывает малышу историю мальчугана по имени Илас, который (как было изображено на портике Ста Колонн), играя, сунул руку в открытую пасть бронзовой медведицы. В глубине пасти лежала гадюка. Ее укус оказался роковым — мальчик умер… Мы не знаем, случилось ли это на самом деле, но эта история, безусловно, была на слуху и на многих произвела впечатление, включая Марциала, который вспомнил ее, когда описывал портики Рима…





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх