Глава 17

ВТОРОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ТУХАЧЕВСКОГО

«Дипломатия» Тухачевского была прямой угрозой политики Сталина и в конечном счете его личной безопасности.

Поскольку не удалось, видимо, ни убедить Тухачевского прекратить эти попытки, ни устранить его одного, было решено искоренить все советское высшее командование, за исключением сторонников Сталина.

(«Вопросы истории». 1989. N 6. С. 62-63)

1

Говорят, что Тухачевский предупреждал не только об опасности французского, американского и британского нападения на СССР, но однажды предупредил и о германском нападении. Статья называлась «Военные планы современной Германии».

Что ж, откроем «Военный вестник» N 4 за 1935 год и сами прочитаем то самое предупреждение. У кого нет «Военного вестника» за 1935 год, тот может прочитать ту же статью во втором томе избранных произведений Тухачевского (с. 233-239).

Так вот, дорогие товарищи, Тухачевский о возможном нападении Германии не предупреждал.

Как же так?! Ведь статья Тухачевского об агрессивных планах Германии!

Правильно. Но кто удосужился ее прочитать? Защитники тухачевской гениальности, поднимите руку, кто читал это предупреждение?

2

Обратим внимание на название статьи: «Военные планы современной Германии» — не о грядущих планах речь, а именно о тех, которые существовали в Германии на момент написания статьи. Но доподлинно известно, что никаких планов нападения на Советский Союз в апреле 1935 года у Германии не было. Их и не могло быть просто потому, что между Советским Союзом и Германией не было общей границы. Если бы Германия решила пробивать коридор к советским границам через территорию Польши, то немедленно, как в калейдоскопе, изменилась бы вся политическая и стратегическая ситуация в Европе и во всем мире, сложилась бы новая ситуация и все заранее подготовленные планы нападения на СССР все равно теряли бы смысл.

Статью Тухачевский начинает с анализа состояния вооруженных сил Германии: ужасающая военная мощь! Тухачевский сообщает, что, помимо прочего, в германском флоте девять линкоров. Он оговаривается: это включая те, которые находятся в постройке. Тут товарищ Тухачевский слегка перебрал. В 1935 году Германия не имела линкоров. Кстати говоря, она и во Вторую мировую войну вступила, не имея ни одного линкора в строю. «Бисмарк» вошел в состав флота только в 1940 году, был полностью готов в апреле 1941 года, а в мае утоплен британским флотом. И «Тирпиц» вошел в состав флота в 1941 году. Когда Тухачевский в 1935 году писал о девяти германских линкорах, «Тирпиц» даже не был заложен. Остальные семь линкоров — это из области дерзких замыслов германских адмиралов и буйной фантазии советского маршала.

Если верить Тухачевскому, в 1935 году в составе германской авиации одних только бомбардировщиков и разведчиков было 2100. Но мы Тухачевскому не поверим. Даже через четыре года «бешеной гонки вооружений» Германия вступила во Вторую мировую войну, имея 2765 боевых самолетов всех типов, включая и истребители (Goralski R. World War II Almanac. London, Hamish Hamilton, 1981. P. 89).

В сообщениях о сухопутных войсках Тухачевский более правдив, хотя и тут правда обильно перемешана с вымыслом. Вымысел виден невооруженным глазом, а правда никого испугать не могла. Тухачевский сообщает, что Германия намерена создать «гигантскую армию» в составе… аж 36 дивизий. Тухачевский сообщает, что каждая германская пехотная дивизия будет иметь в своем составе, помимо прочего, по одному танковому батальону и по два артиллерийских полка. Это он наши планы переносит на немцев. Именно такая организация предусматривалась для наших стрелковых дивизий на случай войны. В 1939 году в момент начала тайной мобилизации Красной Армии именно такая организация и была принята для наших стрелковых дивизий: в каждой дивизии, помимо трех стрелковых полков, два артиллерийских полка, танковый батальон и другие части. А в германской армии пехотные дивизии и в мирное, и в военное время имели много людей, много лошадей, много телег, но мало оружия; немцы имели в своих пехотных дивизиях лишь по одному артиллерийскому полку, а танковых батальонов не имели вообще.

И если Тухачевский говорит о том, что в 1935 году в составе германских пехотных дивизий были танки, то это все из той же области его вымыслов.

Тухачевский сообщает, что одна из немецких дивизий моторизована, а кроме того, есть четыре механизированные бригады и 12 танковых батальонов. Тухачевский сообщает, сколько людей в этих частях: 15 тысяч человек в моторизованной дивизии, 12 тысяч в четырех бригадах, вместе взятых, и 6 тысяч в двенадцати батальонах, вместе взятых. Вот это и есть армия вторжения. И этой мощи мы должны бояться? Одна дивизия, четыре бригады и двенадцать батальонов. Да у нас в любом военном округе было больше. Тухачевский говорит о численности личного состава этих соединений и частей, но вот количества танков не сообщает. И есть тому причина: танков в Германии в то время не было. Было в тот год в германской армии 219 машин Т-1, которые по классификации всех стран того времени назывались бы не танками, а танкетками: вес — 5 тонн, броня — противопульная, двигатель — бензиновый мощностью 57 л.с., вооружение — пулеметное. Разделим 219 танкеток на одну дивизию, четыре бригады и двенадцать батальонов. Ах, не густо.

Тухачевский сообщает, что, кроме того, есть танковые части в пехоте и коннице. Это опять из области фантазий. Никаких танковых частей в составе пехоты и конницы у немцев в 1935 году не было, до начала войны не появилось, как не появилось и до самого ее конца. Если бы немецкая пехота и конница имели в 1935 году в своем составе танковые подразделения, то 219 танкеток пришлось бы разделить не только на одну дивизию, четыре бригады и двенадцать батальонов, но еще и на пехотные и кавалерийские дивизии. Тогда эти жалкие танкетки были бы вообще распылены по множеству частей.

Сам Тухачевский у Сталина требовал 50 000-100 000 танков, а нас пугает немецкими танкетками в количестве 219 штук.

Тухачевский сообщает, что в Германии «танковые части находятся в процессе все растущего оснащения танками последних типов». Это опять фантазии. Никаких «танков последних типов» в 1935 году в Германии не было, как, впрочем, и первых типов тоже. Обрисовав эту потрясающую военную мощь, прибавив от себя девять линкоров, тысячи несуществующих бомбардировщиков и танки последних типов, Тухачевский переходит к предостережениям.

Вот тут-то комедия и начинается.

3

Никто из писавших о предупреждениях Тухачевского не удосужился этих предупреждений прочитать. Если бы прочитал, то о предупреждениях не писал бы. Ибо их не было. Тухачевский не верил в возможность германского нападения на Советский Союз и на этот счет оставил весьма серьезный документ, написанный им самим от руки в последние дни перед судом. К этому мы еще вернемся. А в статье Тухачевского действительно содержатся предупреждения, но адресованы они вовсе не советскому народу и не Красной Армии, а французскому народу, французской армии и правительству Франции. Тухачевский говорит о реваншистских планах Гитлера. Но Россия вышла из Первой мировой войны до ее окончания, она не была в числе победителей Германии. Потому никакого реванша против России быть не могло. Реванш — это против Франции-победительницы, сосущей кровь из Германии. Вот именно Франции Тухачевский и шлет свои предупреждения: «Французская армия с ее 20 дивизиями и большими сроками мобилизационного развертывания и сколачивания частей уже не сможет активно действовать против Германии. Наоборот, прежде чем начать такое столкновение, ей придется потерять много времени на развертывание своих сил… Гитлер стремится успокоить Францию… Гитлер усыпляет Францию, ибо он не хочет давать повод к росту французских вооружений… Антисоветское острие является удобной ширмой для прикрытия реваншистских планов на западе (Бельгия, Франция) и на юге (Познань, Чехословакия, аншлюс). Помимо всего прочего, нельзя отрицать того, что Германии нужна французская руда. Ей необходимо и расширение ее морской базы. Опыт войны 1914-1918 годов показал со всей очевидностью, что без прочного обладания портами Бельгии и северными портами Франции морское могущество Германии невозможно построить».

В этой статье предупреждения Франции, Бельгии, Польше, Чехословакии и Австрии. Но нет ни единого слова о том, что далее Гитлер повернет против Советского Союза. Нет этого. Нигде нет. В двухтомнике нет, и за его пределами тоже.

4

Хорош стратег: в 1931 году он публично объявил о том, что на нас Франция собирается нападать, а в 1935 году публично объявляет, что Франция ни на кого нападать не собирается, у нее вряд ли хватит сил для самообороны, и предупреждает Францию, Бельгию, Польшу, Австрию и Чехословакию о германской угрозе. А свою армию, свой народ не предупреждает.

Наоборот, Тухачевский объявляет, что никакой угрозы для нас и нет: Гитлер только на словах против нас, но эти слова — только ширма для подготовки агрессии совсем на других направлениях…

Товарищ Тухачевский брал на себя слишком много.

Представьте себе, что посторонний человек начнет вам давать указания о том, как вам воспитывать детей и вести домашнее хозяйство. Вполне возможно, что это очень дельные советы, но непрошеных советчиков обычно принято посылать в известном направлении. Тем более не терпят советов постороннего в международных отношениях. Самые ценные, но непрошеные советы, исходящие от официальных лиц одного государства другим государствам, расцениваются как вмешательство во внутренние дела и оскорбление. Заместитель народного комиссара обороны СССР, который совсем недавно вел красные орды в Европу с целью сокрушить все государства и превратить их в советские республики, теперь раздает советы одновременно пяти государствам: кого им бояться и против кого готовить оборону. Конечно, это оскорбление: правительства пяти суверенных государств, как слепые котята, опасности не видят, а премудрый Тухачевский ее видит и на нее указывает. Да еще и публично. В печати.

Если бы у Тухачевского было хоть немного понимания психологии, то он бы с публичными предложениями не лез, он бы сообразил, что непрошеные советы постороннего отметаются начисто. Такие советы надо давать не через газету и не через самый агрессивный журнал, а по каналам тайной дипломатии, осторожно, не раскрывая всему миру своих карт. Но и тогда к предостережениям Тухачевского все страны должны были бы отнестись настороженно. В 1935 году мир еще не знал, что есть Гитлер. А что есть Тухачевский, знали все, и потому неизбежно возникали вопросы: что это ты, товарищ коммунист, о нашей буржуазной безопасности беспокоишься? Подменили тебя или перековался? На груди твоей орден Красного Знамени, и на нем золотая надпись: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Отказываешься ли от лозунга, на твоей груди написанного? Если отказываешься, то зачем его носишь? А если не отказываешься, то плыви, дорогой товарищ, со своими советами мимо нашего берега…

Особенно дико такие предупреждения должны были звучать для поляков. В 1920 году Тухачевский подписывал приказы про «труп белой Польши» и через этот «труп» вел своих комиссаров к стенам Берлина и Парижа… Теперь он вдруг Польшу возлюбил, теперь он вдруг озаботился ее безопасностью…

5

Много себе товарищ позволял. Для того чтобы давать ценные указания иностранным государствам, любой, кто занимает официальный пост, должен иметь на то соответствующие полномочия. Посол, прибывая в чужую страну, наносит визит главе государства и вручает верительные грамоты: верьте мне, меня мое правительство уполномочило говорить от его имени, на то грамоты и верительные. А если посол хоть на одно слово отступит от инструкций своего правительства, то его немедленно отзовут и за его поведение извинятся: это он от себя сморозил то, что ему морозить не предписывали. Были ли у Тухачевского верительные грамоты от своего правительства, чтобы давать ценные указания суверенным государствам? Были ли у него такие полномочия? Да и его ли это дело — советы другим государствам давать? Внешнюю политику определяет правительство и проводит ее через Народный комиссариат иностранных дел и другие государственные структуры. Заместитель наркома обороны товарищ Тухачевский мог говорить с другими государствами только в случае, если бы его назначили в состав делегации и дали полномочия. Каждый сверчок знай свой шесток. Крайне неосмотрительно заместителю наркома обороны влезать в дела, которые в его компетенцию не входят, в дела, в которые ему по рангу влезать не положено.

6

Тухачевский щедро раздавал ценные указания суверенным государствам и тем самым вставлял палки в колеса нашей пропаганды. Весь Агитпроп многие годы доказывал, что на нас хотят напасть враги, и сам Тухачевский тем же занимался, а тут вдруг Тухачевский объявил, что Гитлер нам не угрожает, что гитлеровские выпады против Советского Союза и антисоветские планы — это всего лишь ширма для подготовки нападения на другие страны, ширма для того, чтобы усыпить бдительность Франции. Так Тухачевский и выразился: ширма. Не призывал Тухачевский наш народ к обороне, а, наоборот, расхолаживал. Вся его статья о том, что Германия будет воевать против Франции. Если так, то кто же на нас будет нападать?

Товарищ Сталин призывает народ сохранять революционную бдительность, народ песни поет:

Если в край наш спокойный Хлынут новые войны Проливным пулеметным дождем…

У нас на каждом углу плакаты: «Не болтай! Враг подслушивает!» А тут вдруг объявился большой начальник, который публично заявляет, что никто нам не угрожает, реальная угроза — Франции, без французской руды и французских портов Гитлеру не обойтись. А то, что Гитлер против нас иногда высказывается, так это для отвода глаз, чтобы французов усыпить…

Опасно играл Тухачевский. Самое интересное то, что своей глупости он не замечал. Он не улавливал, что прет наперекор всей государственной политике.

7

Было в поведении Тухачевского и нечто худшее.

План Сталина: пусть Гитлер-ледокол сокрушит Европу, пусть уничтожит все армии, партии, правительства, а после этого мы Европу «освободим». Понятно, никто в мире не ожидал, что Франция падет так быстро. Этого не ожидали ни французы, ни сами немцы. Сталину было бы лучше, если бы Гитлер повозился с Францией года два. Но в любом случае для Сталина было выгодно падение Франции — пусть Гитлер уйдет как можно дальше на запад и на юг, в Британию, в Испанию, к Гибралтару, в Африку. Чем дальше, тем лучше.

Тухачевский сталинского замысла не понимал и лез во Францию со своими непрошеными советами, которые были направлены на то, чтобы Франция в войне с Германией устояла.

Стоило ли тогда Сталину создавать «Ледокол революции», который забуксует у французских границ?

В случае если бы Франция и другие страны вняли советам Тухачевского и укрепили свою оборону, действия Гитлера-ледокола были бы не так эффективны и разрушительны, не так полезны Сталину. Тухачевский был такой же агрессор, как и Сталин. Только сталинские планы были коварными и мудрыми, а планы Тухачевского — примитивными и глупыми, Из-за своей ограниченности Тухачевский мешал выполнению сталинских планов.

Мешал, не понимая этого.

Как говорят у нас на Украине, поперек батька в пекло полиз.

Если подчиненный не понимает замысла командира, если ему, кроме того, не хватает ума молчать, когда его совета не просят, то такого подчиненного следует убирать. Просто для того убирать, чтобы он впредь своим недомыслием не тормозил выполнение плана.

Расстрелял ли Сталин Тухачевского сразу после выхода этой дурацкой статьи?

Вовсе нет. Расстрелять немедленно — раскрыть свои карты.

Сталин благосклонно улыбнулся. Сталин в том же году придумал воинское звание — Маршал Советского Союза — и присвоил это звание пяти своим полководцам, в том числе и Тухачевскому: красуйся!

Пока.

8

И был Тухачевский не один. Разгром червонных казаков был обусловлен не тем, что они спорили с первоконниками о заслугах в Гражданской войне.

Нет, дело тут было куда серьезнее.

Первоконники, от Буденного, Ворошилова, Панасенко и ниже, в международную политику не лезли и публично не указывали Франции и Польше, кого им бояться. Первоконники — люди военные, дисциплинированные — помалкивали. Не их ума это дело.

А у Тухачевского и червонных казаков на будущую войну был свой особый план. Заключался он в том, чтобы все повторить как в Первой мировой войне: Германия посредине, а с двух сторон — Россия и Франция. Франция обороняется, а мы наступаем и Германию сокрушаем.

С намеками на такой вариант Тухачевский неоднократно выступал перед французскими коллегами. По настоянию Тухачевского французские офицеры и генералы все чаще появлялись в советских дивизиях и корпусах. Вошли в моду делегации, стажеры и прочие формы обмена…

Червонец Илья Дубинский описывает одного такого стажера из Франции. Его звали Луи Легуэст. Дубинский рассказывает о настроениях тех лет среди окружения Якира и Примакова: «Судя по ситуации, по звериному реву берлинского радио, всем нам, всему Киевскому гарнизону, и не только ему, предстоит дальний путь на запад, на встречу с фашистским воинством. А пока мы туда дойдем, с ним сцепятся наши союзники — чехословацкие и французские дивизии. И может быть, где-нибудь на Рейне еще встретимся с нашим стажером Легуэстом» (Особый счет. С. 116).

По замыслу Тухачевского, Якира, Примакова, Дубинского и других червонных казаков, Франция будет отсиживаться за своими укреплениями на Рейне, а нам придется наступать через всю Польшу, через всю Германию…

Россия в Первой мировой войне уже пыталась сей вариант осуществить. И сломала себе шею. Три года русские армии рвались на Запад, положили миллионы лучших солдат, а тыловики, отсидевшие всю войну в столице, в последний момент на войну идти не пожелали. Вот и весь рецепт революции и крушения монархии. Германия была обескровлена Восточным фронтом, а Британия и Франция, воспользовавшись этим, стали победителями.

Сталин решил этот сценарий не повторять. У Сталина все было придумано куда лучше. Сталин своих планов и не скрывал. Он намеревался выступить последним, и только после того, «когда капиталисты перегрызутся между собой» (речь 3 декабря 1927 года).

Первые два года Вторая мировая война шла вполне по сталинскому замыслу. Только потом сбой получился.

Тухачевский и червонные казаки Сталина не слушали, планов его не понимали и не старались понять. Они не придумали ничего лучшего, кроме повторения сценария Первой мировой войны.

Представим себе: главарь банды замыслил великолепную комбинацию, в которой его соперники из других банд перестреляют друг друга… Все хорошо, но один из приближенных главаря начинает болтать глупости, своей болтовней срывая гениальный замысел. Что с этим болтуном прикажете делать? На мой взгляд, надо заткнуть говорливый рот, причем заткнуть так, чтобы к этой болтовне не привлекать внимания. А то вопросы начнутся: а что, собственно, он сказал не так?

Все у Сталина шло по расписанию, но вдруг объявился Тухачевский, который через голову Сталина обращается к соседям Германии с призывом готовить оборону против Гитлера…

Тухачевский лез в дела, в которых ничего не понимал.

В которые его не просили лезть.

В которые он не имел права лезть.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх