Глава 12

ПРО ДЕКАВИЛЬКИ И ПОЛЕМОСТРАТЕГИЮ

Я всегда считал Сталина великим противником.

(Г. Геринг. Протокол допроса 18 июня 1945 года)
1

Кто первым объявил Тухачевского гениальным стратегом?

Хрущев.

А почему?

Потому, что загубил Хрущев целину. Потому, что довел Советский Союз до ручки. Хрущев обещал капиталистам показать кузькину мать, но в то же время был готов целовать им ручки, чтобы они накормили голодную Россию хлебом. В мирное время в великой крестьянской стране, которая веками не вывозила ничего, кроме хлеба, Хрущев правил так, что хлеба не стало. Красная пропаганда объявила, что при Хрущеве якобы началась либерализация. Хрущев одарил дачами человек пять поэтов-писателей, и те закричали дурными голосами: «Мы — дети XX съезда! Наступает оттепель!» Никаких доказательств оттепели и либерализации никто никогда не представил. А творилось при Хрущеве жуткое: наши танки давили людей в Восточной Германии, в Польше, в Венгрии, солдаты-освободители расстреливали народные демонстрации в Новочеркасске. Ради светлого будущего. А прикормленные горлопаны, «дети XX съезда», вопили, что жить им стало лучше, жить им стало веселей. Коммунистический фанатик Хрущев ради коммунизма был готов уничтожить весь мир, он подвел планету к порогу ядерного уничтожения. Ради жизни на земле. Мир был спасен Олегом Владимировичем Пеньковским, храбрым полковником ГРУ, который отдал жизнь, чтобы остановить хрущевское безумие.

Интересно мы устроены — лепим в Москве памятник на памятник. Уже и не знаем, кому бы еще памятник водрузить. А человека, который спас планету от всемирного Чернобыля, считаем предателем — уродила же земля такого мерзавца: не позволил нашему дорогому Никите Сергеевичу Третью мировую войну развязать. Вот жизнь после Третьей мировой была бы распрекрасная! Без капиталистов!

Здорово, конечно. Но кто бы нас тогда кормил?

Мы можем говорить о Сталине что угодно, но все же Сталин не додумался поставить мир на грань уничтожения. До жизни такой дошел только наш дорогой, наш миролюбивый и либеральный Никита Сергеевич. Ничего более страшного, чем Хрущев и закормленные им до полной сытости «дети XX съезда», ничего более тупого, дикого и зверского в человеческой истории раньше не встречалось. Разве что Ленин с Марксом да Гитлер с Пол Потом.

В 1961 году Хрущев торжественно объявил, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», что каждый будет иметь всего в соответствии со своими потребностями. Это как? Каждый будет иметь квартиру такого размера, как душе угодно, и именно там, где нравится? И всем — на солнечную сторону? И мебели сколько пожелаешь? А если всем пожелается — из карельской березы? Так не хватит тех берез. И каждому книг, каких хочешь? И каждому дачу с бассейном? Каждый будет иметь машину той марки, которая соответствует потребностям широкой русской души? А если у кого потребность иметь больше одной машины? И каждому будет икры осетровой сколько хочешь? И коньяку хоть залейся? И дубленок на выбор? И отдых в Крыму? И медицинское обслуживание как Хрущеву?

Такое мог обещать только идиот. Дело в том, что наши желания, наши потребности всегда опережают наши возможности. Всегда. Удовлетвори все потребности, а у нас новые возникнут. Можно удовлетворить все потребности свиньи, и она, довольная, будет хрюкать под забором. Можно удовлетворить все потребности человека, родственного свинье. Он тоже будет хрюкать под забором. Но удовлетворить все потребности человека настоящего нельзя. Оттого мы и людьми стали, что нам всегда чего-то не хватает. И мы будем оставаться людьми до тех пор, пока будем чего-то желать, к чему-то стремиться, о чем-то мечтать. Создать общество, в котором каждому будет по потребностям… Это мечта Емели-дурака, на печи лежащего. Такое приходило в голову только Марксу, Ленину, Троцкому и Хрущеву.

Хрущев обещал кисельные берега, а страна выстраивалась в очереди за спичками и солью. По приказу Хрущева два шустрых немца склеили фильм «Русское чудо» о том, как было раньше плохо и как теперь, при Хрущеве, хорошо. А в стране пропал хлеб. Отсутствием масла и мяса нас не запугать. Но исчез хлеб. И не к весне, а осенью, сразу после урожая. Потому разразилась паника. Доходило до мордобоя из-за буханки хлеба. А в Москве, на Хорошевке, кто-то своей пайкой пожертвовал: повесил на фонарь буханку хлеба из мякины с горохом и написал: «Русское чудо»…

И чем чище становились полки магазинов, тем громче хрущевские крикуны разоблачали Сталина. Чем больше сыпали гороха в хлеб, чем длиннее вытягивались очереди-сороконожки, тем больше Хрущеву требовалось отвести гнев народа от себя. В любую сторону. И он рассказывал, как плохо живется неграм в Америке. Не помогло. Он рассказывал, как плохо неграм живется в Африке. Снова не помогло. И тогда Хрущев решил изобрести героя-великомученика. На место свергнутого вождя надо было кого-то ставить. Нужен был новый культ. И никто на роль нового идола не подходил. Но велика ли разница, из кого идола лепить? Идола можно из кого угодно сотворить. Хрущев, не подумав (он никогда не думал), ткнул начальственным перстом в первый попавшийся портрет: пусть будет культ Тухачевского. И понеслось. И пошли мраморные доски на стены прикручивать.

Легенда получилась весьма складной: Сталин уничтожил Тухачевского — величайшего стратега всех времен и народов, обезглавил армию, оттого война пошла не так, как надо, оттого сгубили на войне столько народу и потеряли столько богатств, оттого разрушения, оттого никак восстановиться не можем, оттого нет мяса, масла и хлеба…

Тухачевская истерия захлестнула тогда страну и мир. Книги о великом гении писали целыми корзинками, статьи — во всех газетах, ветераны-тухачевцы из всех щелей высунулись, воспоминаниями делились. Тут же велено было монумент Тухачевскому воздвигнуть. А где? Ясное дело: на Красной площади. Где же еще? Но возмутилась Организация Объединенных Наций: Красная площадь внесена в число архитектурных памятников мирового значения, менять ее облик нельзя. Тогда где памятник ставить? Тогда рядом. За Историческим музеем, на Манежной площади. Чтобы несся галопом.

Вовремя Хрущева свалили. На хрущевские затеи бюджеты обрезали. А то гарцевал бы гениальный стратег на Манежной площади.

Памятника нет, но легенда осталась: нехватка хлеба — из-за войны, а несчастная война — из-за отсутствия величайшего стратегического гения товарища Тухачевского. И все в этой легенде стыкуется, и одно из другого следует. Но если выбить самую первую карту из этого карточного домика, то домик рухнет.

А выбить карту легко: Тухачевский стратегом не был.


2

Итак, первым, кто объявил Тухачевского гением, был Хрущев. Уже одного этого достаточно, чтобы усомниться в правильности оценки.

Хрущев вообще мог сказать что угодно. Он за свои слова не отвечал. И за действия тоже. Ему ничего не стоило хулиганить на трибуне Генеральной Ассамблеи ООН, он мог отмочить такое, чему дивился весь мир. Его выходки и сейчас вспоминают.

Особую осторожность надо проявить, когда Хрущев говорит о стратегии.

Две самые страшные катастрофы во всей мировой военной истории: окружение советских войск под Киевом в сентябре 1941 года и окружение советских войск под Харьковом в мае 1942 года. Непосредственные виновники первой катастрофы: Еременко и Хрущев. Виновники второй катастрофы: Тимошенко, Хрущев, Баграмян. Из пяти главных виновников четверо провинились по одному разу, а Хрущев дважды. Никто в мире не допустил столь диких просчетов в стратегии. Никто в мире не сгубил зря столько танков, пушек, самолетов, боеприпасов, не угробил без толку столько солдат и офицеров, как Хрущев.

И не поверим Хрущеву, если он указал на кого-то перстом: вот то был стратег!

Слишком сомнителен послужной список стратега Хрущева, чтобы верить его рекомендациям.


3

В 1964 году в февральском номере «Военно-исторического журнала» была опубликована статья Маршала Советского Союза С. С. Бирюзова о Тухачевском. Бирюзов поведал миру, что еще в 1927 году начальник Штаба РККА (с 1935 года — Генеральный штаб) Михаил Тухачевский написал письмо Сталину и в нем изложил программу глубокой и полной реорганизации Красной Армии. Тухачевский настаивал на развитии авиации, артиллерии, воздушно-десантных и танковых войск, на глубоком техническом переоснащении армии. Маршал Бирюзов подчеркивал: «Учитывая бурный рост военной техники и ее влияние на характер будущей войны, М.Н. Тухачевский проявил большую заботу о развитии новых родов войск, и прежде всего авиации, мотомеханизированных и десантных войск… Однако эти предложения М.Н. Тухачевского не только не были по достоинству оценены и поддержаны Ворошиловым и Сталиным, но и встречены враждебно. В заключении Сталина, к которому полностью присоединился Ворошилов, утверждалось, что принятие этой программы привело бы к ликвидации социалистического строительства и к замене его какой-то своеобразной системой „красного милитаризма“… После этого Тухачевский неоднократно обращался к Сталину с просьбой снова рассмотреть его предложения о реконструкции РККА… Вот в какой сложной и трудной обстановке приходилось работать М.Н. Тухачевскому…»

Тухачевский настаивал, Сталин отмахивался от него как от назойливой мухи. Тухачевский упорствовал. И тогда Сталин снял его с поста начальника Штаба РККА и назначил с понижением — командующим войсками Ленинградского военного округа. Предложения Тухачевского так и не были приняты. Их не оценили. Не поняли. Реорганизацию запретили. Не позволили. Удавили на стадии замысла. В 1937 году великий стратег Тухачевский был арестован. Во время судилища, помимо прочих обвинений, Тухачевскому припомнили его попытки реформировать Красную Армию. Предложения Тухачевского были расценены как вредительские и использованы против него как доказательство подрывной деятельности…

Вот такую историю во времена Хрущева рассказал маршал Советского Союза С. С. Бирюзов.


4

И пошло, и поехало. Заскрипели перья, застучали машинки пулеметными очередями с перезвоном в конце строки. Загремело с высоких трибун научных конференций: Сталин стратегии не понимал! Сталин был врагом технического прогресса! Сталин окружил себя тупыми кавалеристами-рубаками. Сталин ориентировался на дураков, которые жили вчерашним днем и победами в Гражданской войне. Кавалеристы ничего не смыслили в современной стратегии, выступали против танков и самолетов, кроме коней, седел и сбруи, ничего не признавали: «Пики к бою! Шашки вон! Рысью размашистой, но не раскидистой! Вперед, марш, марш! Руби контру!» Ворошилов, Буденный, Щаденко завидовали Тухачевскому, его широкой образованности, его глубоким познаниям, дерзости его замыслов. Бездари кавалеристы всячески препятствовали осуществлению военной реформы и сделали все возможное, чтобы она не состоялась…

Все, что писал маршал Бирюзов о Тухачевском в 1964 году, повторено тысячи раз мировой научной братией. То, что писал Бирюзов, слово в слово повторял полковник А. Хорев четверть века спустя в «Красной звезде» (4 июня 1988 г.): «Нарком Ворошилов недолюбливал своего заместителя, потому что завидовал его таланту и широкой образованности. Вместе со Сталиным Ворошилов скептически и даже враждебно относился к некоторым предложениям о реорганизации армии. В заключении Сталина по одному из докладов Тухачевского утверждалось, что принятие его программы привело бы якобы к ликвидации социалистического строительства и к замене его системой „красного милитаризма"“.

И тут надо передохнуть. Дыхание перевести. Мы на пороге великого открытия!


5

Тухачевский действительно уникален. В чем угодно наших маршалов упрекали и обвиняли: в бездарности, в пьянстве, в глупости, в разгильдяйстве, в морально-бытовом разложении, в стяжательстве, воровстве, продажности. Наших маршалов обвиняли в бонапартизме, измене Родине, шпионаже в пользу Германии, Японии, Британии, Польши, Франции, обвиняли в передаче секретов всем разведкам мира, в подготовке заговоров против товарища Сталина и против товарища Хрущева, в симпатиях к Троцкому, в правых уклонах, в левых уклонах… Маршалу Советского Союза Берии Лаврентию Павловичу, кроме всего прочего, на суде было предъявлено обвинение в изнасиловании несовершеннолетней…

Но вот поистине уникальное обвинение нашему маршалу… в «красном милитаризме»!

Уж на что, на что, а на оружие мы денег не жалели, и времени не жалели, и жизней человеческих. Ради оружия мы разорили страну и загнали ее в «третий мир». Ради оружия мы загадили сибирские реки радиоактивными отходами навсегда. Ради оружия мы губили моря, озера, леса и степи. Ради оружия мы закоптили свои города немыслимым количеством ядовитых отходов. Ради оружия мы довели страну до вырождения, продолжительность жизни у нас на уровне Верхней Вольты и Судана. Ради оружия мы губили миллионы людей. Ради оружия мы перегораживали реки чудовищными плотинами: нужен алюминий. Ради оружия наш народ голодал, одевался в тряпье и жил в земляных норах. Ради оружия мы ограбили наши церкви. Ради оружия мы продавали сокровища наших музеев. Ради оружия мы промотали золотой запас великой страны. Ради оружия мы заставили великих конструкторов и инженеров думать только о войне. И вот, оказывается, находились люди, которые против всего этого безумия, против «красного милитаризма» протестовали.

Получить в нашей стране упрек за «красный милитаризм»?! Вот, оказывается, какой был случай. Нет, Тухачевский определенно был великим человеком. Для того чтобы в НАШЕЙ стране получить такой упрек, надо было совершить нечто выдающееся.

И кто упрекает Тухачевского в «красном милитаризме»? Товарищ Сталин упрекает. Может быть, товарищ Сталин был пацифистом? Может быть, он хотел мира между народами и дружбы? Ой как интересно! Товарищи генералы и маршалы, товарищи кремлевские историки и идеологи, за всем этим что-то кроется. Почему никто из вас не обратил наше внимание на столь интересные подробности?

И как на партийном собрании при разборе персонального дела о морально-бытовом разложении, то есть об излишнем увлечении прекрасным полом, хочется орать из заднего ряда: «Подробности давай! Подробности!» Но не сообщали нам подробностей. Казалось бы, Тухачевский предлагает реорганизацию армии, Сталин и Ворошилов возражают — вот и опубликуйте документы, вот и расскажите. что конкретно Тухачевский предлагал и с чем конкретно Сталин не соглашался. Но нет… Государственная тайна. Если Тухачевский что-то дельное предлагал, то сообщите нам не в чужом пересказе, не общими фразами, подробности давайте! Но не сообщали предложений Тухачевского. Секрет! С 1927 года вон сколько лет прошло… Да и предложения ведь не приняты, так почему же их хранят в тайне?


6

Первое заблуждение человечества: каждому кажется, что он говорит понятно. Однако подавляющее количество конфликтов между людьми возникает именно на почве элементарного непонимания. Мы имеем в виду одно, а нас понимают иначе. Низкая успеваемость в школах объясняется не слабыми умственными способностями школьников, а прежде всего неумением» преподавателей легко, просто, ясно, доходчиво и интересно изложить содержание изучаемого материала.

Сталин был одним из очень немногих, кто мог предельно ясно и предельно четко выразить свою мысль. Это свойство Сталина отмечают все.

Личный представитель президента США Гарри Гопкинс встречал Сталина в самые страшные дни войны, в июле 1941 года. Он свидетельствует: «Сталин ни разу не повторился. Он говорил метко и прямо… Казалось, что говоришь с замечательно уравновешенной машиной… Его вопросы были ясными, краткими и прямыми… Его ответы были быстрыми, недвусмысленными, они произносились так, словно были им обдуманы много лет назад».

Роберт Конквест отмечал, что сила Сталина лежала в абсолютной ясности его доказательств.

Уинстон Черчилль: «Сталин обладал большим чувством юмора и сарказма, а также способностью точно выражать свои мысли. Статьи и речи Сталин писал сам, и в них звучала исполинская сила».

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков: «Я всегда ценил — и этого нельзя было не ценить — ту краткость, с которой он умел объяснять свои мысли и ставить задачи, не сказав ни единого лишнего слова. Эту краткость он в свою очередь сам ценил в других и требовал докладов содержательных и кратких. Он терпеть не мог лишних слов и заставлял в таких случаях сразу переходить к существу дела» (ВИЖ. 1987. N 9. С. 55).

О Сталине писали многие — маршалы А.М. Василевский, И.С. Конев, К.К. Рокоссовский, М.В. Захаров, А.И. Еременко, Е.Я. Савицкий, генералы С.М. Штеменко, А.С. Яковлев, — всех не перечислить. И все описания Сталина совпадают: выдержка, феноменальная память, способность к анализу и обобщениям, которую не смог превзойти ни один из его современников, сила воли, которая явно не знала пределов, и главное — умение кратко, четко, понятно и для всех ясно выразить свою мысль.

Этой ясности Сталин добивался от своих подчиненных. Он считал, что, если человек не способен говорить просто и понятно, значит, и в голове у него хаос. Особая четкость мысли и слова требуются на войне. Представим: командир имел в виду одно, а подчиненные его не так поняли… Тут примеров можно много привести.

Сталин готовился к войне, потому отбирал таких полководцев, которые мыслили ясно и столь же ясно говорили и писали. 1937 год — это момент, когда Сталин формировал свою команду для войны. Дураков следовало убрать, умных возвысить. Сталин справился с этой задачей. Сталин выбрал правильных людей. Пример — Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский. Он считал так: приказ надо писать короткими фразами, понятно и просто, чтобы читающий понял в любом случае, даже и тогда, когда ему понимать не хотелось.

А вот Маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский явно под этот стандарт не подходил. Интеллектуальный уровень Сталина, который говорил и мыслил ясно и четко, настолько превышал уровень Тухачевского, что их совместная работа была невозможна. Это классический случай умственной и психологической несовместимости.

Тухачевский любил показать ученость, он любил слова непонятные: полемостратегия! Стратегия по Тухачевскому — это одно, а полемостратегия — нечто другое. Звучит красиво и загадочно. Никто этого, придуманного Тухачевским, термина не понимал, потому некоторые его гением считали: это надо же до таких слов додуматься! Непонятно, но как здорово!

А вот еще термин: декавильки. Тухачевский со свойственной ему страстностью доказывал, что в войнах XX века декавильки имеют огромное значение. Кто посмеет оспаривать гения? Лично я не спорю. Я согласен. Раз Тухачевский сказал, что декавильки надо развивать, значит, так тому и быть.

Только малая заминочка: я не знаю, что такое декавильки. Не глядя в «Советскую военную энциклопедию», готов спорить, что в ней такого термина нет. А словари не потрошу изза принципа: считаю, что полководец должен говорить так, чтобы каждому было понятно. Даже дураку. Кроме того, сдается мне, что не в каждом словаре найдешь те самые декавильки, за развитие которых ратует Тухачевский.

Или вот: «увеличивается железнодорожный факультатив».

Хорошо это или плохо? Если факультатив увеличивается, должен ли я ликовать? Или должен печалиться?

Больше всего шума было вокруг книги Тухачевского «Новые вопросы войны». Лучшие куски были помещены в сборник «Тактика и стратегия в советских военных трудах», их публиковал «Военно-исторический» журнал» (1962. N 2). А термины там такие: «внеуплотняющая оборонительная завеса». Что сие означает? Уплотняется завеса или не уплотняется?

Там же: «гармоника расчленения сил». Сразу признаюсь: я этого понять не могу. Умные люди, растолкуйте, что это за гармоника такая?

А Тухачевский, не жалея наших дурацких голов, гвоздит никому не понятными терминами — «авиамотомехборьба в тылу противника».

Есть порода ученых людей, которым непонятные термины нравятся. Они кивают головами — сильно сказано. А я не хочу ученым прикидываться. Признаюсь: мне это не понятно. Я не могу представить, что есть авиамотомехборьба. Да еще и в тылу противника.

Это несколько примеров из двух томов сочинений выдающегося военного мыслителя. Там такие примеры весьма часто встречаются. Ученость выпирает.

И фразы Тухачевского — с тройным смыслом: можно так понять, можно иначе, а еще можно и совсем не так понять. Или не понять вообще. Вот один пример из многих тысяч. В 20-х годах разразилась грызня в высших эшелонах Красной Армии. Одни доказывали, что законы стратегии являются вечными для всех армий и государств, только под влиянием обстоятельств и времени слегка преломляются. Другие столь же яростно доказывали, что Гражданская война явила совершенно новый, высший тип стратегии, которой никогда нигде не было. Грызня была обыкновенной дракой за начальственные кресла, а прикрывалось все это красивым термином — дискуссия. Дискуссия о вечных законах стратегии, как и многие ей подобные дискуссии, никакого практического значения не имела. Если победит первое мнение, то на войне в действиях каждого конкретного командира ничего не изменится. Если второе мнение победит, тоже ничего не изменится в действиях командиров. Речь шла не о том, как в бою действовать. Речь о другом: вы — дураки, а мы — умные; нас повышать надо, а вас гнать из высоких кабинетов. А противники доказывали как раз обратное: это вы — дураки, это вас надо гнать. Спорили, спорили, копья ломали. Умные люди в такие дискуссии не вступали: что от них толку? А Тухачевский выступил. Интересно, как же он считал: вечны законы стратегии или в нашей Гражданской войне родилась совершенно новая, уникальная, ни на что не похожая стратегия? Вот мнение Тухачевского: «Не отрицая вечных сторон стратегии, наоборот, анализируя сущность гражданской войны, мы, руководствуясь этими вечными истинами, хотим указать на те новые данные стратегии гражданской войны, которых нам раньше не приходилось учитывать» (Тухачевский М.Н. Избр. произв. М.: Воениздат, 1964. Т. 1. С. 32).

Понимай как знаешь. По такому вопросу Тухачевский мог бы в словесную перепалку и не бросаться. А уж если бросился, то объясни просто и четко: эта точка зрения, на мой взгляд, правильна, а эта — ошибочна. Да объясни, почему так считаешь. Но у Тухачевского любую фразу можно трактовать как нравится.

Величие Тухачевского в том и состоит, что в его трудах каждый может отыскать все, что ищет, и трактовать идеи так, как требует установка сегодняшнего дня. А завтра можно доказать, что Тухачевский имел в виду не это, а нечто совсем другое…

В теории это проходило. Но как только Тухачевский таким же языком пробовал объясняться со своими подчиненными на войне, так немедленно дивизии, корпуса и армии, а то и целый фронт попадали в глубочайшие безвыходные положения.

Кроме употребления нарочито непонятных терминов и длинных фраз, значение которых каждый мог понимать как угодно, Тухачевский имел в виду еще одну слабость — он не понимал значения цифр.


7

Ему всегда хотелось поразить воображение читателей и слушателей цифрами небывалыми. При Хрущеве в период расцвета культа Тухачевского были изданы два тома его лучших работ. Их, понятно, ставили на книжные полки начальственных кабинетов, но сомневаюсь, чтобы кто-то эти сочинения когда-то читал.

Если это лучшее, что написал Тухачевский, то как же в таком случае выглядит худшее? И не будем зарываться в заумные научные теории и термины. Обратим внимание только на цифры:

«Многомиллионные армии вызвали на сцену фронты протяжением в сотни тысяч километров». Это Тухачевский описывает Первую мировую войну. Фронты протяжением в сотни тысяч километров? Это ли не бред? Франция, Британия, их вассалы из колоний, а затем и США воевали против Германии. Западный фронт — от побережья Северного моря до швейцарской границы. По прямой никак до пятисот километров не дотягивает. Фронт, понятно, не по прямой линии начертан. Но и тогда со всеми извилинами и изломами на тысячу километров никак не наскребем. И все миллионы французских, британских, австралийских, новозеландских, канадских, а затем и американских войск сидели на этих километрах. А если бы фронт был протяженностью в сотни тысяч километров, это сколько же миллионов солдат для него потребовалось бы?

Восточный фронт — от Балтики до Черного моря. Это менее двух тысяч километров. Фронт не прямой, ладно, допустим, три тысячи километров. Где же фронты протяженностью в СОТНИ тысяч километров? Если бы Северное полушарие воевало против южного и если бы траншеи прорыли по дну морей и океанов, то и тогда получилось бы всего только сорок тысяч километров. Знал ли Тухачевский длину экватора? Куда же на этой маленькой планете впихнуть фронты протяженностью в сотни тысяч километров?

Подойдем к этому вопросу с другой стороны. В Русскую армию было мобилизовано более десяти миллионов солдат. И все они сидели в окопах от Балтики до Карпат. На двух тысячах километрах. А если бы фронт был протяженностью в сотни тысяч километров, это сколько же миллионов потребовалось мобилизовать?

Двадцать километров — фронт обороны дивизии. На тысячу километров надо иметь 50 дивизий. В первом эшелоне. Еще и во втором. И в резерве. А на сто тысяч километров надо иметь 5000 дивизий. В первом эшелоне. Но и противнику на том же фронте тоже надо иметь 5000 дивизий только в первом эшелоне. А если фронт не одна сотня тысяч километров, а несколько сот тысяч… Где же товарищ Тухачевский такие армии видел?

И вот десятилетиями такое публикуется не только в «лучших сочинениях» Тухачевского, но и в сборниках, демонстрирующих высшие достижения нашей стратегической мысли. Пример: «Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах (1917 — 1940 гг.)» (М.: Воениздат, 1965). На с. 117 отрывок из статьи Тухачевского про фронты протяженностью в сотни тысяч километров.

И десятилетиями собирают научные конференции, и с высоких трибун большие начальники говорят о величайшем военном мыслителе товарище Тухачевском… И бьет полусонный зал в ладоши. И я на тех конференциях просиживал штаны, и я научные доклады слушал, и сам в ладоши бил. Бил и думал: товарищ докладчик, товарищ Маршал Советского Союза, а вы сами читали гениальные творения Тухачевского?

О чем мы? А мы о том, что в 1927 году Тухачевский написал письмо Сталину и предложил военную реформу. Об этом Маршал Советского Союза С.С. Бирюзов в своей хвалебной статье как бы между прочим замечает: «Постановка этих вопросов М.Н. Тухачевским была правильной и своевременной, что же касается конкретных показателей, то они подлежали дальнейшему уточнению…» (ВИЖ. 1964. N 2. С. 41).

Вот оно! Все у гениального Тухачевского великолепно, вопросы он ставит правильно и своевременно… Только с цифирью у него, как всегда, немного… Одним словом, цифры, предложенные Сталину, нуждались в некотором уточнении. Представим себе: мальчик умненький задачку решил хорошо и правильно. Похвалим его. По головке погладим. Только у него ответ немного не сходится, ответ нуждается в некотором уточнении… Или, допустим, буфетчица Нюрочка перед ревизией отчитывается, и все обстоит просто великолепно… Только в финансовом отчете цифирки не стыкуются… Ноликов не хватает в столбике. Ну ведь мелочь, не правда ли?

А вот товарищ Тухачевский. Вместо выполнения прямых служебных обязанностей он ударился в разработку некоего прожекта. Гений, да и только. И все у него правильно, все своевременно и крайне необходимо. Вот только с цифирью там что-то не так. Стоит ли на такие мелочи внимание обращать? Думаю, стоит.

Генеральный штаб — мозг армии. В государстве не может быть более аккуратного человека, чем начальник Генерального штаба. И аккуратность его проявляется прежде всего в работе с цифрами. У начальника Генерального штаба в подчинении тысячи офицеров самой высокой квалификации. Для того Генштаб существует, чтобы все обмозговать, все учесть и рассчитать, а потом, взвесив все, приняв во внимание тысячи сопутствующих и противодействующих обстоятельств, обращаться к главе государства. А Тухачевский выходит с предложением о реорганизации Красной Армии, но цифры…

Понимал ли сам Тухачевский, что цифры нуждались в уточнении?

Если понимал, если требовал реорганизации, заведомо зная, что план не продуман, цифры ничем не обоснованы, то его действия следует квалифицировать как безответственность, если не вредительство. Безответственного начальника Генштаба, который предлагает необоснованный и непродуманный план, надо гнать с высокого поста. Нечего ему там делать.

А может быть, он не знал, что цифры нуждаются в уточнении? Если так, значит, он был дурак. Все понимают, что надо уточнить цифры, один начальник Генштаба этого не понимает: В этом случае его тоже следовало гнать с высокого поста. Ибо самый опасный человек в Генштабе — это человек глупый. Придурковатый начальник Генштаба — это вроде безалаберного оператора на чернобыльском реакторе.

И о каких, собственно, цифрах речь? Что именно Тухачевский Сталину предлагал? Десятилетиями хвалят ученые товарищи новатора Тухачевского, который предлагал что-то очень интересное, но почему-то никто не говорит, что именно он предлагал. Возможно, предложения Тухачевского были ужасно интересными, но никто из поклонников Тухачевского не говорит, в чем же они заключались.

Мы скоро узнаем, что именно предложил Тухачевский Сталину. А пока подумаем вот над чем: мог ли предложить что-либо толковое (речь не о школьной задачке, а о реорганизации самой мощной армии мира) человек, который не умел ясно выражать свои мысли и не понимал значения цифр?

У Тухачевского толпы защитников. Но вышибить из седла любого из них труда не представляет. Надо просто задать вопрос: какие работы Тухачевского вы читали?

Это зубодробительный удар. Действует безотказно. Как кувалдой в челюсть. Этот вопрос я много лет задаю поклонникам Тухачевского. От такого удара они почему-то теряют дар речи. Правило без исключений: если кто-то восхваляет Тухачевского, значит, он о Тухачевском ничего не знает, значит, Тухачевского не читал. Тот, кто прочитал хоть десять страниц из творений Тухачевского, хвалить Тухачевского не может.

И еще прием: встретив горластого защитника Тухачевского, я осторожно беру его за пуговку пиджака и ласково спрашиваю: «А что такое декавильки?»





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх