Мотоцикл

Это было в 1943 году. Я и мои друзья Васька и Колька находились тогда в артиллерийской бригаде, которой командовал полковник Пастух. Бригада занимала оборону, боев на этом участке не было. Мы помогали чистить орудия, протирали снаряды, навинчивали на них колпачки и выполняли всякие другие мелкие работы.

В то время мы стояли в лесу. За нами находились старые линии обороны с траншеями. Однажды мы втроем пошли туда. Около разрушенного сарайчика увидели немецкий мотоцикл с коляской. Подошли и стали рассматривать. Васька говорит:

— Давайте покатаемся.

Предложение Васьки понравилось нам, и мы охотно взялись за дело.

Один из нас забирался в коляску, а двое толкали ее. Поле было неровное, и мотоцикл медленно катился вперед. Но мы были рады и тому, что он хоть двигался. Когда нам надоело заниматься этим, я предложил взять мотоцикл с собой.

Мы притащили мотоцикл в расположение взвода. Старший механик сержант Пичугин осмотрел его и сказал:

— Он совсем исправный. Вы сами можете его отремонтировать.

Мы сразу приступили к работе. Вертели его и так и этак, ощупали каждую деталь, но что нужно сделать — не знали. Пошли к Пичугину просить, чтоб он показал нам, что надо исправить. Он сказал, чтоб мы сменили свечи и электропроводку, тогда мотоцикл наверняка пойдет. Но и после этого у нас ничего не вышло. Тогда он сам отремонтировал мотоцикл. Начальник горюче-смазочного склада, младший сержант Лобода, дал нам бензину. Мы заправили мотоцикл и проверили — он двинулся с места. Мы очень обрадовались, когда услыхали знакомое фырканье.

Васька умел немного водить, и мы начали кататься. Теперь мотоцикл вез уже нас троих.

Но радоваться долго не пришлось. Появился начальник тыла майор Гриншпан и отнял у нас мотоцикл. Мы заскучали, особенно переживал Васька. Он не перенес такой «несправедливости», пошел к командиру бригады и пожаловался, что у нас, мол, отняли наш трофей. Полковник чутко относился к нам. Он приказал майору вернуть мотоцикл и разрешил нам учиться водить его. Васька возвратился к нам на мотоцикле. Он сиял от удовольствия. Я и Колька тоже были рады. Здесь же решили все вместе прокатиться. Васька завел мотоцикл и сел за руль. Я и Колька пристроились в коляске.

Мы выехали в перелесок и начали ездить взад-вперед. Стоял жаркий день, вокруг было спокойно. Нас все знали и не обращали внимания. Выбирая лучшие места для езды, мы двигались вперед и вскоре увидели деревню. Нам было известно, что эта деревня «ничья», что там часто бывают наши разведчики, и мы решили заехать туда.

Только подъехали, как у мотоцикла спустило колесо. Васька спрыгнул и начал осматривать его. Мы тоже вылезли. Насоса у нас не было. Мы оглянулись и увидели, что из-за угла одной хаты торчит кузов автомашины.

— Пойду к шоферу и попрошу у него насос, — сказал Васька и побежал в ту сторону.

Мы остались около мотоцикла и стали ждать его. Он приблизился к автомашине и вдруг, как заяц, отскочил в сторону и, прижавшись ближе к домам, бросился назад. Мы заволновались. Васька прибежал испуганный и сообщил, что там немцы.

На нас напал страх. Мы отказались от мотоцикла и бросились в кусты около дороги. Притаились, наблюдаем — что будет дальше.

В это время с нашей стороны загремела артиллерия. Над головами со свистом полетели снаряды. Они рвались в другом конце деревни. Один из них угодил в дом, за которым стояла автомашина.

Нам стало страшно, и мы решили спрятаться в более надежное место. Неподалеку стоял еще один дом. Мы быстро перебежали к нему. Дом был пуст. Мы пробрались на кухню и сели на пол. Васька, смелее всех, залез на подоконник посмотреть, что делается на улице. В этот момент недалеко от дома разорвался снаряд. Стекло в окне разлетелось и осколками рассекло Ваське щеку. По лицу его потекла кровь. Васька забрался в угол и стал вытирать ее.

Через несколько минут артиллерийский обстрел прекратился, и мы услыхали пулеметные и винтовочные выстрелы. Они все приближались к нам. Я заинтересовался, подкрался к окну и выглянул. То, что я увидел, заставило меня вздрогнуть. Из сада выскочил высокий немец и направился к нашему дому. Оружия у нас не было. «Ну, капут нам всем», — подумал я и со страхом начал следить за немцем. Тот взбежал на крыльцо, почему-то остановился, постоял, потом побежал к уборной и спрятался в ней.

Я повеселел и только тогда рассказал ребятам, какая опасность угрожала нам.

Мы собирались бежать из дома, как вдруг в деревне раздались крики «ура». Мы поняли, что это наши наступают. Подбежали к окну: наши пехотинцы, пригнувшись, перебегали от хаты к хате. Страх наш пропал. Мы пулей вылетели из дома и побежали навстречу. Бойцы, заметив нас, очень удивились и спросили, откуда мы взялись. Когда мы рассказали, они засмеялись: «Вот вояки, с одним мотоциклом село взяли!»

Тогда я вспомнил про того немца.

— Ребята, давайте посмотрим, где он, — сказал я.

Мы тихо подбежали к уборной. Я вырвался вперед и распахнул дверь.

Передо мной стоял тот самый немец. Заметив, что нас трое, он поднял руки. Я быстро схватил лежащий у его ног пистолет. Он был не заряжен. Перепуганный немец одной рукой достал из кармана фотокарточку и подал мне. На фото была женщина с ребенком. Я подумал, что это его жена.

— Ком, — крикнул я.

Немец вышел. Мы привели его к мотоциклу. Я и Васька остались сторожить, а Колька побежал искать наших бойцов. Скоро он вернулся вместе со старшим лейтенантом. Мы передали ему немца. Старший лейтенант вынул из планшетки блокнот и записал, что такие-то воспитанники такой-то части задержали немецкого офицера.

Мы приехали в часть и доложили полковнику о своих похождениях. Полковник рассердился, что мы поехали без разрешения, и приказал отобрать у нас мотоцикл. В наказание нам дали по пять суток гауптвахты. Мы отсидели как миленькие. А когда срок наказания кончился, мы были удивлены: нам была объявлена благодарность и возвращен мотоцикл.

Юрий Мамочкин (1930 г.)





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх