Ты не жди, Менетий, сына, Не придет он в отчий дом… ...

Ты не жди, Менетий, сына,

Не придет он в отчий дом…

Здесь эгейская пучина

Пред его шумит холмом.

Василий Жуковский

Утомившись – нет, не от сражения, с Гектором, а от погони за ним, – Ахилл вернулся в лагерь и опустился на берег многошумного моря. К нему пришел сон, и он увидел душу несчастного Патрокла. Обладавшая внешностью и голосом погибшего друга, она умоляла Ахилла поскорее предать тело земле, так как другие души не подпускают ее даже подойти к челну Харона.

Обещая выполнить эту просьбу, Ахилл пытался обнять Патрокла. Но душа, проскользнув между пальцами, как дым, с тихим шелестом ушла под землю.

На рассвете друзья Ахилла вместе с воинами Агамемнона отправились с топорами на склоны горы Иды за высохшими деревьями для погребального костра. Разрубив стволы на части, воины сложили их на специально подготовленной площадке на берегу моря. Когда сооружение достигло положенной высоты, наверху поместили обряженное для погребения тело героя. Ахилл бросил на труп побратима прядь своих русых волос.

Затем приступили к жертвоприношениям. Жертвы должны были сопровождать героя в царство мертвых. Пригнали четырех крутошеих коней и, заколов их, прислонили к деревьям. В шатре Ахилла кормилось девять собак. С двумя из них, когда они еще были щенками, любил играть Патрокл. Псам перерезал горло сам Ахилл, и они заняли место рядом с конями.

Затем привели двенадцать троянских юношей редкой красоты в роскошных одеяниях. Ахилл отрубил пленникам головы мечом и сам же расставил их тела вокруг погребального костра.

Лишь после этого Ахилл бросил в поленницу факел и обратился с мольбой ко всем ветрам, чтобы они раздули огонь [309]. За эту услугу он обещал им щедрые дары. Ветры в это время вместо того, чтобы дуть, бражничали, и в мире царило затишье. Услышав призыв Ахилла, сорвались крылатые с места и с громким свистом понеслись над землей и морем, ломая деревья и вздымая высокие волны. Примчавшись под Трою, они раздули такой костер, который был виден не только фракийцам по ту сторону Геллеспонта, но и бессмертным богам на Олимпе.

Утром, когда ветры, получив обещанные дары, покинули Троаду, мирмидоняне, земляки Патрокла, облив тлевшие угли красным вином, собрали кости героя и уложили их в золотой сосуд, выкованный самим Гефестом. Над прахом Патрокла, сына Менетия, вырос курган.

Приам у Ахилла

Ахилл сидел с друзьями в шатре, погруженный в раздумья, когда раздвинулся полог и вошла среброногая Фетида. Обняв сына, она объявила, что выполняет поручение богов. Все они, а особенно Зевс, возмущены тем, что Ахилл держит у себя тело Гектора.

– Что же они от меня хотят? – спросил Ахилл.

– Отдай тело за выкуп.

Об этом же решении богов Приама известила Ирида. Она застала старца катающимся по земле и посыпающим голову пылью. Все дни после гибели сына он никого к себе не допускал и посылал проклятья сыновьям, от которых не было толку. Невидимая для других, подошла вестница богов к царю Трои и передала, что Зевс озабочен горем Приама и повелевает отправиться за телом Гектора в ахейский лагерь.

Узнав о намерении супруга, заголосила Гекаба, перемежая крики плачем:

– Куда же девалась твоя былая осторожность? Как ты можешь показаться на глаза тому, кто погубил многих наших детей?

Приам объяснил, что выполняет волю богов, и Гекаба замолкла. Сыновья запрягли мулов в повозку, положили в нее короб с дарами и поручили все это слуге. Сам же Приам взошел на колесницу и взялся за вожжи.

Удивился Ахилл, увидев перед собой царя Трои. Смелостью Приама поражены были и все, кто находился в шатре.

Приблизившись к Ахиллу, Приам упал и обнял его колени.

– Вспомни о своем отце, – начал троянский царь. – Он, как и я, стоит на пороге грустной старости. Может быть, его притесняют соседи. И при нем нет никого, кто бы его поддержал и отразил угрозу. Имел я пятьдесят сыновей от трех жен. Многих из них погубил безжалостный Арес. Тобой же убит тот, кто возглавлял наше войско и защищал город. Ради него я пришел и принес выкуп за тело. Побойся, Ахилл, вечных богов! Сжалься надо мной, старцем!

Ахилл, наклонившись, взял Приама за руку. При соприкосновении рук из глаз обоих хлынули слезы. Один плакал о храбром Гекторе, другой – о милом отце и о друге Патрокле. И сливались их вздохи, наполняя шатер.

Ахилл, сжалившись над старцем, сказал:

– Ты и впрямь, злополучный, перенес несчетные беды. Я слышал, что раньше никто не был могущественнее тебя во всем этом крае, от Лемноса до Геллеспонта, но потом от Трои отвернулись боги. Да не плачь ты! Слезами сына не воскресишь, а новое горе накличешь. Вот тебе кресло! Садись!

– Не хочу я садиться! – отозвался Приам. – Прими мой богатый выкуп и скорее верни сына. И так он лежит столько дней без погребения.

Исподлобья взглянул на старца Ахилл.

– Не торопи меня! Ведома мне самому воля богов, пожалевших тебя.

Ахилл дал знак своему возничему Автомедону, чтобы он принес короб с дарами. Тем временем рабыни омыли могучее тело Гектора, натерли его елеем, облачили в красивый хитон. Выйдя наружу, Ахилл сам положил тело своего противника на колесницу и мысленно обратился к Патроклу:

– Друг мой любимый! Не сердись на меня, если в аиде станет известно, что тело троянца я по воле богов выдал отцу. Но за это мне дан ценный выкуп. Часть даров я уделю тебе.

Прощание с Гектором

Первой увидела с высот Илиона колесницу Приама Кассандра и подняла на ноги весь город:

– Спешите увидеть Гектора. Помните, как с ликованием вы у ворот встречали героя, встретьте теперь его тело.

Тесня друг друга, жители города ринулись к воротам. Впереди всех были Гекаба и Кассандра. Бросившись к телу, обняв голову, они обильно проливали слезы и вызвали всеобщий плач. Не пропустили бы колесницу ко дворцу, если бы не крикнул с высоты колесницы Приам:

– Дайте же наконец проехать! Будет у вас время насытиться плачем, напиться слезами.

И народ расступился. Застучали колеса по камням. В молчании люди следовали за телом героя. Никто не ушел и тогда, когда тело внесли во дворец.

В царских покоях тело Гектора поместили на резное ложе, вокруг него разместились запевалы похоронных рыданий. Первой запричитала Андромаха:

– Рано, супруг, ты меня покинул. Вместе со мной, несчастной, овдовела великая Троя. Ты – ее щит, ее стены.

Заливаясь слезами, о сыне заголосила Гекаба:

– Мой первенец! И при жизни ты был для меня дороже всех сыновей. Ныне же ты лежишь передо мной прекрасный, не тронутый тлением. Как бы я хотела оказаться с тобой рядом, чтобы не узнать сиротской доли.

В наступившем молчании прозвучал тихий голос Елены:

– Я – чужестранка. Но не по воле своей я явилась в этот город, в этот дом. Все, кроме Гектора, здесь меня попрекали. Он один останавливал злобствующих, убеждал их, что нет моей вины в их несчастиях. И вот я лишилась друга и милого брата!

– Дети мои! – обратился к народу Приам. – Время пришло. Ждет погребения душа моего милого сына в аиде. Ахилл обещал, что десять дней передышки дадут нам ахейцы. Идите без страха на Иду за дровами, и пусть запылает костер, достойный защитника Трои!

Смерть Ахилла

Примечания:

3

Хаос (от корня chao в значении "зевать"), персонификация разверстого пространства, в мифологическом понимании – родитель Эреба (Мрака) и Никты (Ночи), от которых произошли Эфир и День.



30

В одной неразработанной версии мифа Борей назван "царем кельтов" и отцом юной девушки Кипариссы, которую он постоянно оплакивал (кипарис считался деревом смерти).



309

Власть Ахилла над ветрами может быть поставлена в связь с его трактовкой уже с V в. до н. э. как бога, владыки острова на Понте Эвксинском. В римскую эпоху Ахилл понимался как понтарх – владыка Понта.

">



 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх