Нереиды

В греческой мифологии наибольшее значение имел Нерей. Недаром в отличие от Главка и Протея, не получивших постоянных мест обитания, и даже своего брата Форкиса, любившего устраиваться на песчаном берегу или в скалистых бухтах, он имел в морских глубинах собственный дворец с золотым троном, где жил со своей женой, вечно юной океанидой, и считался отцом множества дев, которым дал свое отчество – Нереиды. Впрочем, были у них и личные имена (у Гомера их 33, у Гесиода – 51) [54], а у некоторых (Амфитриты, Фетиды, Галатеи, Орифии) – и мифические биографии.

Имена их интересны сами по себе. В переводе они означают – Спасающая, Дарующая добро, Правдивая, Заботливая, Вдохновляющая, Выполняющая, Печальная, Бушующая, Приносящая затишье, Успокаивающая волны, Живущая в морской зелени, Береговая, Песчаная, Красноречивая, Плавающая, Островная, Быстрая, как кобылица, Оплывающая моря, Первая и т. п.

В центре изображена борьба Геракла с Тритоном, сопровождаемая пляской легких, как морские волны, нереид

Эти имена более, чем любые связанные с нереидами сюжеты, характеризуют такую же справедливую и благую, как у их отца, природу морских дев и одновременно утерянную современным человечеством особенность видеть мир моря во всем его единстве и разнообразии. Нереиды, воплощающие бесчисленные морские волны, – сестры, но не близнецы. У каждой свой характер, зависящий от глубины моря, быстроты течения, силы ветра, особенностей берега и даже от освещения. Эти названия – свидетельства более интимной близости людей к природе и большей зависимости от нее. Ведь греки плавали не на громадинах, с грохотом раздвигающих волны носом и рассекающих их стальными винтами, а на маленьких суденышках. Они различали волны по силе, по цвету, даже на ощупь и давали каждой свое имя.

Нереиды могли дремать в морской глубине или, мирно окружив золотой трон своего отца Нерея, сидеть за ткацким станком в его подводном дворце. И тогда спокойно было плыть кораблям, спешившим перебраться от берега к берегу, не теряя из виду земли. Порой они выбегали в своих длинных светлых одеждах на берег, чтобы поиграть с белокрылыми чайками и высушить свои зеленые косы. Но могли они предаваться и диким забавам – плясать, высоко выбрасывая брызги, выпрыгивать на морские утесы, неуемно водить хороводы. Горе было мореходам, если в игры нереид включались тритоны – юноши с рыбьими хвостами [55]. Исступленно трубя в морские раковины, они возбуждали небывалое буйство стихии, успокоить которое могли, сменив рев своих раковин-труб на тихую мелодию спокойного прибоя.

Не бессмертны долговечные и всегда юные нереиды, но в их власти даровать бессмертие людям. Однажды нереиды, резвившиеся под высокой скалой, услышали пронзительный женский крик. Сверху мелькнула тень, и, подставив свои белые руки, они подхватили женщину, прижимавшую к груди ребенка. Вынесенная в голубой грот, женщина поведала свою историю:

– Меня зовут Ино. Я дочь Кадма и супруга царя семивратных Фив. Я родила ему двух сыновей. Все было бы хорошо, если бы владычица Гера не наслала на мужа безумие. Выхватив лук, он застрелил нашего первенца. Спасаясь от смерти, я бросилась в море. Что теперь со мной будет?

Никто не знает, почему решили нереиды, чтобы судьба Ино сложилась не так, как у многих других несчастных, избравших морскую пучину для сведения счетов с жизнью.

– Ты будешь жить с нами, – сказала старшая из нереид. – Бросившись в нашу стихию, ты перестала быть прежней Ино. Теперь твое имя Левкофея (Белая богиня). Забудь обо всем, что тебя волновало и мучило в той жизни.

И стала Левкофея морской богиней. Морская соль выела из ее памяти то, что она рассказала нереидам, и то, в чем не захотела признаться, – как преследовала детей своего супруга от первого брака Фрикса и Геллу. Забыла Левкофея о том, что была нежной матерью и злобной мачехой. Сохранилось лишь смутное воспоминание о верхнем мире и любовь к нему. Она переносила ее на всех, кто терпел в море бедствие, и если ей удавалось, сама или с помощью дельфинов выносила обессилевших мореходов на берег.

Не всегда неразлучны нереиды. Иногда они отделяются от сестер и становятся женами и подругами богов или их земных сыновей. Амфитрита, с тех пор как стала супругой Посейдона, проводила большую часть времени в его подводных покоях. Навсегда оставила любимых сестер Орифия. Она была похищена богом северного ветра Бореем и родила ему могучих сыновей Зета и Калаида. Впрочем, по другим рассказам, Орифия была не нереидой, а дочерью афинского царя Эрехтея, первоначально мыслившегося как морское божество. С некоторых пор не резвилась вместе с сестрами и Галатея. Горячо полюбила она сына владыки лесов Пана, прекрасного Акиса, но влюбленный в нее сицилийский киклоп Полифем, сын самого Посейдона, погубил прекрасного юношу, обрушив на него тяжелую скалу. Сжалились боги над неутешным горем Галатеи и превратили кровь Акиса в бурливый речной поток, устремившийся к морю, чтобы слиться со стихией Галатеи и с нею самой в вечной любви [56].

Брак Пелея с Фетидой (роспись на сосуде)

Даже Фетида, хотя она и считалась «госпожой пятидесяти нереид», стала часто покидать морские просторы, чтобы встречаться с царем фессалийского Иолка Пелеем. Не стремилась Фетида к этому браку. Но такова была непреклонная воля Зевса. Узнал Зевс от Прометея предначертанную Фетиде судьбу родить сына более могучего, чем супруг, и поспешил подыскать ей смертного мужа. Долго сопротивлялась Фетида чуждому ей существу иного мира. Используя зыбкую морскую природу, она превращалась то в воду, то в огонь, то в скользкую змею. Но воли Зевса не избежать. Одолел Фетиду Пелей, не без помощи, конечно, своего друга кентавра Хирона. После этого в пещере Хирона была отпразднована свадьба, на которую явились небожители с богатыми дарами. Тогда-то подарил Хирон Пелею знаменитое копье с древком из ясеня, боги – другое оружие и породистого коня. Аполлон и музы принесли весть, что у новобрачных родится сын, и песню, восхваляющую великое будущее героя.

Не была приглашена на торжество одна богиня раздора Эрида [57] – кому в семейной жизни нужен раздор? Но кто догадывался, что это отольется распрей между божественными гостьями новобрачных, ибо подбросит обиженная Эрида на свадебный стол золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей». И тем более не дано было знать ни смертным, ни бессмертным, что спор трех богинь, каждая из которых считала себя прекраснейшей, отзовется кровавой войной.


Примечания:



5

Эрос как одно из четырех космических первоначал впервые упомянут Гесиодом. В орфической космогонической системе он "перворожденный". У трагических поэтов V в. до н. э. он сын Зевса, но чаще – сын Афродиты и Ареса, постепенно принимающий антропоморфный облик. Эллинские поэты изображают его в виде жестокого, капризного и хитроумного мальчика, помыкающего своей матерью.



54

Обычно встречающееся число нереид – полсотни, но если использовать, взаимно дополнив, четыре дошедших до нас списка нереид, то количество только тех, которые названы по именам, достигает семидесяти семи (некоторые из античных авторов исчисляли их сотней).



55

Первоначально тритоны, подобно океанидам и нереидам, были "множеством". Они олицетворяли ярость морских валов и мыслились и как юноши, и как девушки; затем девушек-тритонид полностью вытеснили юноши-тритоны, и, наконец, из их массы выделился Тритон, напоминающий по функциям уже известных нам "морских старцев" и объявленный сыном Посейдона и Амфитриты.



56

В некоторых из легенд Галатея предстает возлюбленной не Акиса, а Полифема, от которого имела трех сыновей – Галата, Кельта и Иллира, эпонимов соответствующих народов.



57

Эрида обычно считалась сестрой Ареса, но в генеалогической схеме Гесиода она изначальная сила, дочь Ночи.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх