Сатиры и силены

Древнегреческие леса и горы, кроме нимф, наполняли также многочисленные демоны плодородия – сатиры и силены, настолько близкие по своему облику низшие лесные божества, что сами греки часто путали их друг с другом, а потом и вовсе перестали различать. Их неразрывная связь с живой природой проявлялась в козлиных или лошадиных копытцах и хвостах, острых торчащих ушах, а иногда и задорно поднимавшихся козлиных рожках. Буйные, неукротимые, неуемные в любви, вине и веселье, они с заселением Олимпа богами превратились в спутников бога вина и виноделия Диониса [46].

Впоследствии из массы силенов выделился один, обладавший явной индивидуальностью Силен, мудрый и музыкальный, но в то же время не способный устоять перед лишней чашей вина. Дионис, в свите которого он состоял, относился к нему с высочайшим почтением.

Однажды, когда во время продвижения через Фригию Силен пропал, Дионис посылает на его поиски сатиров. Прошло несколько дней, пока одному из сатиров удалось отыскать осла, на котором привык ездить Силен. Осел мирно пощипывал траву у ручья. Он, наверное, знал, куда делся хозяин, но, будучи бессловесным животным, не мог об этом рассказать, а только протяжно и возбужденно заревел, увидев существо, похожее на его господина. След к поискам пропавшего дал ручей. Когда сатир перед тем, как продолжить путь, решил напиться, он обнаружил, что вода ручья имеет вкус вина.

Узнав об этом, Дионис сразу понял, что кто-то влил в ручей много вина, чтобы напоить, а может быть, и поймать Силена. На это не мог решиться какой-нибудь пастух или земледелец. Но даже если бы у них хватило дерзости, откуда им взять столько вина? Так Дионис догадался, что Силена надо искать у Мидаса [47], и направился к городу Гордию, где находился царский дворец.

Дионис не ошибся. Мидас напоил заблудившегося Силена и увел его в свой дворец, чтобы узнать о том, что было неведомо никому из смертных. Силен рассказывал ему, что кроме Европы, Азии и Ливии (Африки), омываемых Океаном, имеется еще один материк, находящийся за пределами всем известного мира. По его словам, этот четвертый материк населен крупными животными и людьми-великанами, построившими множество городов с золотыми домами и золотой мебелью.

У Мидаса, слушавшего эти удивительные рассказы, от жадности загорелись глаза, и он лихорадочно начал думать, как бы добыть столько золота, чтобы возвести золотой дом, спать и есть на золоте.

Дионис, ворвавшись со своей свитой во дворец, увидел, что Силен находится в добром здравии, хорошем настроении и окружен подобающим почетом. Бог сразу же успокоился и даже обещал Мидасу выполнить любое желание.

Ни мгновения не раздумывая, Мидас воскликнул:

– Вот если бы ты мог сделать так, чтобы все, к чему бы я ни прикоснулся, становилось золотом!

Дионис удивленно посмотрел на Мидаса. Но, встретившись с его взглядом, в котором застыло напряженное ожидание и мольба, понял, что отговаривать царя бесполезно, и с жалостью произнес:

– Что ж! Пусть будет по-твоему.

С трудом дождался Мидас ухода Диониса и Силена. И как только они удалились, схватил он амфору, только что опустошенную гостем. Она на его глазах заблестела золотом. Облокотившись на стол, он с радостью увидел, что стол тут же стал золотым. Возбужденно заметался Мидас по дому, оставляя за собой золотые стены, золотые двери, золотую мебель и утварь. Теперь дворец его уже был недалек от тех, которые, если верить Силену, возводили на четвертом материке великаны.

Выбившись из сил, осчастливленный царь приказал принести фруктов и ключевой воды. Но не успел он поднести наполненную до краев чашу к губам, как превратилась она в удивительной красоты золотой слиток, с которого, подобно ожерелью, свисали золотые капли. Потянулся он к виноградной кисти, и она тотчас же застыла в его руках золотой драгоценностью; хотел откусить от спелого яблока, не дотрагиваясь до него, но едва коснулся губами кожуры, как ощутил твердый металл.

И пришел в отчаяние Мидас, поняв, что ему суждено погибнуть от своей жадности.

– Прости меня, Дионис! – крикнул Мидас что было сил. – Возьми свой дар и передай его кому хочешь!

Услышал Дионис эту мольбу и, возвратившись во дворец, сказал царю:

– Иди к верховьям быстрого Пактола и окунись в его воды.

Немедля отправился Мидас к истокам горной реки и, раздевшись, погрузился в ледяную воду. Вспыхнули ее струи золотым блеском, и Мидас стал как все люди. С тех пор река получила название Золотоносной, и в ней стали добывать золотой песок.


Примечания:



4

Тартар – темная пропасть под Гадесом, подземное царство. Происхождение слова неясно, скорее всего из восточных языков. Первое упоминание у Гомера.



46

Облик сатиров воссоздается по изображениям начиная с архаической эпохи на ионийских и аттических сосудах, монетах, геммах, стенках глиняных саркофагов, где эти персонажи появляются как сопровождение нимф, менад, Диониса, Геракла.



47

Мидас – царь Фригии, прославленный своим богатством.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх