Эхо

С развитием человеческого общества менялись его представления о природе и ее силах. Нимфы начали приобретать индивидуальные имена, стали больше походить на прекрасных дев, и человеческая дерзость, сестра неверия, соединила их с людьми, а когда появилось представление о небожителях, то и с ними.

Невозможно перечислить все личные имена нимф, часто совпадающие с названиями источников и ручьев (ведь каждый источник был обиталищем какой-нибудь нимфы). Не рассказать всех известных грекам историй любви или отвращения нимф к смертным и богам. Для этого потребовалась бы еще одна книга, такая же, как эта. В других разделах мы расскажем несколько таких историй – о пугливой Сиринге, ставшей тростником, чтобы избежать объятий козлоногого Пана, о прекрасной Дафне, превратившейся в лавровое дерево под жадной рукой преследовавшего ее Аполлона, об обитательнице пустынного острова Каллипсо, узнавшей краткое счастье со смертным. Здесь же рассказ пойдет о несчастной отвергнутой Эхо.

Пересмешницу Эхо мало кто видел даже тогда, когда она ничем не отличалась от своих сестер, но многие слышали.

И шутки ее не всегда безобидны. Попадет человек в беду, в горах или в лесу, подвернет ногу, упадет или просто заблудится, кричит, зовет на помощь, а ему отвечает Эхо. Была Эхо старше любого из олимпийских богов, и они, спускаясь на землю, узнали об ее существовании. Кличет разгневанная Гера своего супруга, заигравшегося с нимфами:

– Зевс! Зевс!

И Эхо откликается издевательски:

– Зевс! Зевс!

Надоели эти шутки Гере, и она укоротила нимфе язык так, что та могла лишь повторять последний слог:

– Е-е-евс! Е-е-евс!

И кажется, та же Гера (или Пан, оскорбленный невниманием нимфы) придумала, как усилить наказание Эхо. Она с помощью Афродиты лишила ее покоя, заставив полюбить прекрасного юношу Нарцисса. Раньше Эхо гоняла несчастных по лесу, теперь сама, гонимая любовью, бежала за Нарциссом. И однажды он уловил ее легкие шаги.

– Здесь кто-то есть? – крикнул он.

– Е-е-есть! – протяжно отозвалась нимфа.

– Так иди же скорее сюда! – воскликнул юноша.

– Да-а-а! – прошептала нимфа, показываясь между деревьями.

– Кто же ты? Почему не идешь ко мне?

– Не-е-е, – единственное, что могла ответить несчастная.

– Ты еще издеваешься надо мной! – рассердился юноша и быстро зашагал прочь.

– О-о-ой! – простонала ему вслед Эхо.

Отчаяние охватило ее от одной мысли, что никогда она не сможет найти общего языка с любимым и не попытается ее понять гордый, самоуверенный юноша, не раз отвергавший нежность даже тех нимф, которые могли вступить с ним в разговор. Не утешило Эхо и суровое наказание Нарцисса, обреченного богами на безнадежную любовь к собственному отражению в прозрачных водах ручья и превращение в цветок, вечно любующийся самим собой.

Тоскуя, бродила нимфа среди своих сестер, пока не потеряла прекрасный девичий облик, – остался от нее один только голос, который по-прежнему вторит крикам путников в лесах или горах.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх