Кура и Барама [1]

Приносит царица, покидая дом отца своего, золотой браслет в качестве дара, и передает она для бога Солнца овцу как священное приношение. Но не входит царица, покидая дом отца своего, в храм бога Кура. И не поднимается она на стены города, но простирается на земле за их пределами. Помедлив у ворот храма Куры, вступает она на вспаханное поле [2]. И получает она на вспаханном поле красное одеяние с пестрой полосой, облачается в него, украшает себя золотой цепью и ожерельем. Как дар богам, как священное приношение передает царица, покинувшая дом отца своего, золотой брус весом в 40 сиклей [3], ткань тончайшую и другое красное одеяние. И лишь затем вступает царица в храм Куры и передает туда четырех баранов, четыре серебряных ожерелья, подобных лунному серпу [4], для бога Куры, для богини Барамы, для бога Ишру и для бога Анира [5]. И ещё четыре малых и два больших сосуда из самшита передает она для трапез Куры и Барамы, а два остроконечных сосуда для притираний, чтобы ещё прекрасней стали Кура и Барама. А ткачихе, искусной в изготовлении одеяний, передает царица шерсть двух овец, чтобы соткала она одеяния по образцу тех, что носят в городе Мари [6].

И вступление это царицы в храм Куры происходит в третий день месяца кхалит. На четвертый день того же месяца царь и царица направляются к Ненашу. На протяжении пятого дня царь и царица занимают два трона отцов своих, поставленных близ вод Нирара [7]. Две сбруи для колесницы — их дар, дар дома отца для поездки в дом поминовения ушедших царственных предков. И поедут вместе с ними к Ненашу Кура и Барама. Подготовлена колесница, на которой поедут великие боги, четыре каната и две кипарисовых оси, два дышла из тополя, большое ведро для воды, ткань для колесницы, тростниковая циновка, перекладина дышла, уздечки; тук будет поставлен на колесницу.

Четыре великолепных быка, черных и гладких, будут переданы в качестве дара Куре и его колеснице [8]. Адуллу и сын Ишаила понесут к колеснице Бараму. Башалу и сын Ирдамаика [9] понесут Анира к колеснице. Двух быков человекоголовых [10], бронзовый сосуд и сосуд серебряный понесут сыновья богов к колеснице, покрытой шкурою мула.

И направляются они по дороге Луба к Ненашу. Первым движется Анир, за ним Кура с Барамой. И выходят Кура, Барама, царь и царица на перекрестке дороги Луба, выходят в сторону Ирада. Когда бог Солнце восходит в Ираде, барана, овцу, серебряное ожерелье, подобное лунному серпу, передает Эннаил [11] от дома царя богу Абур-лиму [12] в Ираде.

Выходят они из Ирада и движутся в сторону Удугхуду; когда восходит бог Солнце в Ниапе, направляются по длинной дороге в сторону Ненаша. На перекрестке Ненаша входят они в усыпальницу и совершается очищение усыпальницы.

Когда царь и царица входят в усыпальницу, баран, овца, серебряное ожерелье, подобное лунному серпу, передается богу Агу Ненаша [13].

Вступив в усыпальницу, отправляются Кура и Барама в свой предел и там пребывают. Входит и царь в свой предел, царица же — в свой. И пока находятся царь и царица в своих пределах, передает Эннаил быка серого цвета, двух овец, серебряное ожерелье, подобное лунному серпу, для бога Иббини-лима; двух овец, серебряное ожерелье, подобное лунному серпу, для бога Шагиша; двух овец, серебряное ожерелье, подобное лунному серпу, для бога Ишркут-Даму.

Поднявшись с льняных полотнищ, выходят царь и царица, и усаживаются они на троны отцов своих и ждут, когда наступит миг появления бога Солнца. Как только восходит бог Солнце, взывает "Тот, кто назначен взывать", плакальщики же затягивают плач, плач богини Нинту [14], разгневанной богини. И "Тот, кто отвечает за сияние", молит о возвращении сияния, и Нинту делает вновь сияющими и Куру и Бараму, и царя, и царицу. "Тот, кому поручено окропление", трижды окропляет из кувшина усыпальницу Ненаша. Сын Нацаму [15] кладет на стол цепь для сокровищницы богини Аштар [16], помещая её сбоку от богини, и затем трижды приподнимает её, третий раз — перед восходящим богом Солнцем.

Овцу для Куры, овцу для Барамы, овцу для Ишру передал Ибриум [17] на глазах у Куры, пока царь и царица оставались в пределе. Передает Ибриум также телку и овцу для восходящего бога Солнца. В течение десяти дней по овце для Аштар, за десять дней десять овец для богов передает Ибриум. "Тот, кому поручено окропление", окропляет усыпальницу. Очищенное масло предусмотрено для богов, предусмотрено оно и для людей. Плакальшики исполняют плач, а человек города Харугу произносит слова благословения. Затем трижды проигрывают плач царя, трижды — плач царицы и семь раз произносит благословение женщина, на которую возложена забота об одеяния, о покрывале для царицы. После этого покрывает она голову и руки царицы, пока царь и царица сидят на тронах отцов своих. Когда бог Солнце приближается к дверям предела Куры, царица сидит слева от царя. Царь и царица несут сосуды с маслом в то время, когда боги и суверены [18] входят в свои два предела. Царь и царица не должны вручать приготовленного, пока боги и суверены находятся в своих пределах. Приготовленное было вручено предыдущим вечером. А пока они находились в усыпальнице, для семикратного повторения ритуалов было соткано четыре одеяния по образцу тех, что носят в Мари: для Куры и Барамы и для царя и царицы.

Когда они направляются к Саце, руки их не украшены, руки их не соединены. Первин стада царя и царицы никто не ест. Потом ест их царица и тогда начинают есть и все остальные. Пока царь совершает священнодействие в храме для бога Шагиша, устанавливается статуя для духа-покровителя царя, а затем и для духа-покровителя царицы. Царь передает серебряное изображение богини Ишкхары [19] из самшитового дерева с серебряной головой и серебряный пояс на чаше. Передает он также изображение львицы из самшитового дерева с серебряной головой, серебряный пояс и чашу на цепи.

И остаемся мы для двух семикратных ритуалов на протяжении семи дней и ещё семи дней. Когда мы отпраздновали в этот день семикратный ритуал, голова Куры покрывается, и выходят царь и царица. И затем возвращаются они в храм богов чтобы вкусить жертвенной козлятины.

1. Один из наиболее значимых религиозно-мифологических документов архива — обстоятельно изложенный ритуал царской свадьбы. О том, что ритуал царской свадьбы был воспроизведением свадьбы главных богов пантеона и в Эбле должен был существовать соответствующий праздник бракосочетания богов, свидетельствуют паралели с сопредельным шумеро-аккадским миром. Праздник, занимавший по торжественности второе место после новогодних торжеств, хорошо известен по клинописным текстам I тысячелетия до н. э. Золоченые статуи вносили в брачные покои, где они бок о бок проводили всю ночь (точная параллель внесения Куры и Барамы в их предел и оставление там наедине, пока в своих пределах находятся царь и царица). Хотя подобного описания ритуала для III тысячелетия до н. э. в Месопотамии не сохранилось, имеющиеся тексты позволили шумерологам прийти к выводу, что брак богов в шумеро-аккадском мире представлялся как союз царя и царицы (см.: Kramer, 1945; Kramer, 1983). Наличие в Эбле праздника бракосочетания богов, сходного с шумеро-аккадским, вытекающее из ритуала царской свадьбы, предполагает и наличие соответствующего иерогамического мифа.

Ежегодное нисхождение бога на ложе жрицы в специально отведенном помещении храма, или освященный богами союз царской четы, или ритуал соединения царя с жрицей мыслились залогом плодородия земли, плодовитости людей и скота, всеобщего благосостояния.

Документ дошел в трех практически одинаковых редакциях. Судя по разным именам действующих лиц, эти варианты связаны с тремя царскими свадьбами. Приводимый вариант относится к свадьбе второго из царей Эблы. По существу это скрупулезно разработанный сценарий, в котором расписана роль каждого из участников мифологического действа, определен точный маршрут, которому должна следовать священная процессия с указанием мест остановок в священных местах и действий, которые во время этих остановок должны производиться.

Начинается маршрут за городскими стенами на вспаханном поле, проходит через находящееся рядом с этим полем святилище главного божества города Куры и его супруги Барамы, затем продолжается в усыпальнице обожествленных царственных предков, и завершается в храме Куры и Барамы в Саце, в дворцовом комплексе Эблы.

С возвращением в Сацу в действие вступала великая богиня Ишкхара, именуемая также «Львицей» и именно ей, а не Куре и Бараме отводится главная роль на этом последнем этапе. (Matthiae, 1995, 155). Отход Куры и Барамы на задний план в завершающей части свадьбы, скорее всего, связан с тем, что царская свадьба воспринималась как аналогия брака главных богов Эблы. Кура с Барамой в этой части церемонии как бы сливались с вступающими в брак царем и царицей.

Судя по тому, что супружеская пара главных богов города в виде статуй сопровождает царскую чету на всем её пути и боги в конечном счете оставляются наедине в брачных покоях храма, можно думать, что священный ритуал царской свадьбы в точности имитирует брак Куры и Барамы. Описание его должно было соответствовать содержанию мифа, до нас не дошедшего (или ещё не выявленного в ждущих прочтения текстах Эблы).

Сокращенное переложение ритуала дано по приводимому П. Маттье переводу под ред П. Фронцароли, впервые опубликованному в XI томе Archivi Reali di Ebla (Matthiae, 1995а, 154 и сл.).

2. Вспаханное поле и половой акт на нем — важнейший элемент ритуалов, связанных со стимуляцией плодородия.

Такова в греческой мифологии связь Деметры с Иасионом на трижды вспаханном поле, от которой родился Плутос (богатство, изобилие), и подобные же ритуальные действия, сохранившиеся в праздниках ряда современных народов (Фрезер, 1980, 465 и сл.).

3. Сикль — весовая денежная единица на древнем Востоке, в современной Эбле Месопотамии — 8, 4 г. Таким образом, 40 сиклей — 336 г.

4. Украшения в форме лунного серпа, видимо, свидетельствуют о знакомстве народа Эблы с общесемитским мифом о свадьбе лунного бога. Вариант этого мифа сохранился в более позднем тексте из Угарита о женитьбе лунного божества Йариху на дочери бога лета Хархаббу Никкаль. Детальный эблский ритуал может помочь пониманию краткого изложения угаритского мифа. Также и в более поздних, финикийских религиозных представлениях сохраняется значимость лунного серпа (изображения на стелах финикийских тофетов, маски с прорезями для глаз в форме лунного серпа).

5. Ишру и Анир — божества Эблы, не имеющие параллелей в других семитских религиях.

6. Ткачество, таким образом, находится под особым покровительством царицы. Также и в афинской мифологии оно было предметом особой заботы владычицы города Афины, получавшей в день посвященного ей праздника одеяние, вытканное афинскими девушками из знатных семей. Греческий миф о славившейся своим мастерством Арахне, вызвавшей на состязание Афину, позволяет думать, что в семитском мифологическом мире существовала богиня с этим именем, которое находит объяснение в семитском глаголе со значением «ткать», имеющим ту же самую основу. Символически пряха держала в своих руках нити жизни. Богини судьбы (мойры греческой мифологии и парки мифологии римской) мыслились прядущими нить человеческой жизни.

7. Связь магического свадебного обряда в Эбле с водным источником может быть понята из хеттского текста сходного содержания — объезда хеттским царем и царицей определенной территории. Ритуал осуществлялся там близ источника, находящегося в лесу у города Тауриса, при этом царь совершал омовение (Ардзимба, 1982, 13 — 15). Вода повсеместно считалась средой для возрождения жизни ("живая вода").

8. Принесение жертвы колеснице связано с её обожествлением, явлением, в древности распространенном. Колесница играла особую роль в религиозных представлениях народов близкой к Эбле Малой Азии. Это священный предмет хеттов в том же обряде объезда территории царем и царицей. Фригийский царь Мидас приказал поставить на акрополь как жертву Зевсу повозку на которой к месту свадьбы приехал его отец поселянин Гордий с его матерью-жрицей (Just., XI, 7, 5; Curt., III, 3; Arr., Anab., II, 3, 4). Это была та самая повозка с узлом, разрубленным Александром Македонским. Такие же представления о святости колесницы имелись и у этрусков, народа малоазийского происхождения. На колеснице отправляется в Рим Танаквиль со своим мужем, будущим римским царем, и так же, как во Фригии, на его голову падает орел — священная птица Зевса (этрусского Тинии). Как священные предметы колесницы часто захоранивались в гробницах этрусских лукумонов.

9. Адуллу и Башалу — царские сановники. В двух других вариантах ритуала названы другие имена. Сыновья Ишаила и Ирдамаика — жрецы, назначенные для перенесения изображений богов — как великих, так и более низкого ранга. Возможно, Ишаил и Ирдамаик — имена не отцов этих людей, а богов, чьими служителями они были. Судя по тому, что на каждое божество назначалось по два жреца и по аналогии с принятой практикой, статуи богов переносили на носилках.

10. Человекоголовые быки — распространенные в Шумере гении-покровители царского дома (шеду). Для Эблы не засвидетельствовано наличия таких же гигантских многометровых статуй этих божеств, как в Шумере, однако использование их изваяний в ритуале царской свадьбы показывает, что шумерский образ связанного с царской властью фантастического животного был в Эбле воспринят.

11. Абур-лим и упоминаемые ниже Иббини-лим, Шагиш, Ишркут-Даму — имена обожествленных царственных предков, известные также и по династическим спискам, находящимся в тех же архивах.

12. Эннаил — имя сановника или жреца.

13. Бог Агу Ненаша — местное божество, связанное с Ненашем.

14. Нинту (в переводе с шумерского, прекрасно знакомого писцам Эблы: "Госпожа рождающая") — в шумерской мифологии в узком смысле — богиня, покровительствовавшая рождению, богиня-прародительница, в широком — эпитет любой богини-матери. Включение в обряд плача Нинту свидетельствует о связи свадебного ритуала с культом умирающих и возрождающихся богов, важной частью которого является оплакивание богиней-супругой погибшего бога, предшествующее его возвращению в мир живых. Последующее указание на вновь дарованное сияние подкрепляет эту связь. Царская свадьба, гарантирующая продолжение жизни и возвращение к жизни связанного с плодородием божества явления одного порядка.

15. Сын Нацаму — скорее всего, жрец.

16. Аштар — эблаитское написание аккадского имени Иштар, выступающей здесь в ипостаси богини любви. Наличие сокровищницы Аштар-Иштар, как и приносимые ей в жертву овцы, — свидетельство значимости аккадской богини в пантеоне Эблы.

17. Ибриум — великий визирь, запечатленный в ритуале, относящемся к свадьбе второго царя Эблы — Иркаб-Даму, чье имя часто встречается в документах архива.

18. Под суверенами имеются в виду обожествленные царственные предки, чьи имена приведены раньше.

19. Ишкхара — божество Эблы, другим семитским мифологиям неизвестное.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх