Глава девятая

ПУТЬ К ПРОЧНОМУ МИРУ

Возможен ли компромисс с арабами?

Сионистское движение и государство Израиль хорошо знают, что такое компромисс в сфере идеологии во имя сосуществования и мира, поскольку совершали такие действия в нынешнем столетии, по меньшей мере, четырежды. В 1919 году сионисты, скрепя сердце, отказались от притязаний на реку Литани (ныне это Южный Ливан), которая должна была стать основным источником водоснабжения нового еврейского государства. В 1922 году четыре пятых Еврейского национального очага стали недосягаемыми для евреев, поскольку эту территорию (нынешнюю Иорданию) решено было предоставить палестинским арабам. Это было пережить гораздо тяжелее, ибо означало отказ от значительной части библейского Израиля и согласие на то, что еврейское государство будет иметь в ширину лишь сорок миль. Но во имя достижения мира евреи пошли на это, и ничего не потребовали взамен у палестинско-иорданского государства, в четыре раза превосходившего размерами Израиль. В 1979 году, заключая договор с Египтом, Израиль отступил, во имя мира, от многих самых дорогих ему принципов. Отдав Синай, он уступил обширную территорию, репатриировав многие тысячи евреев, имевших там свои дома, снеся жилые здания, хозяйственные постройки и школы, построенные посреди пустыни за пятнадцать лет, и окончательно отказался от любых исторических, стратегических и экономических притязаний на землю, где еврейский народ получил законы Моисея и стал нацией. И еще раз, в 1989 году, Израиль отказался от притязаний на Табу (близ Эйлата), уступив ее Египту во имя мира.

В течение трех четвертей века евреи постоянно шли на компромиссы в вопросах стратегического, исторического и нравственного порядка в надежде достичь мира, умиротворив своих арабских соседей. Но невозможно прийти к миру, требуя, чтобы евреи шли на компромисс во всем, а арабы – ни в чем. Арабы, обладающие территорией, в пятьсот раз превышающей размеры Израиля, должны сегодня в ничтожной степени повторить то, что многократно делал Израиль – впервые в своей долгой истории отрешиться от экспансионизма и нетерпимости, дабы пойти на компромисс. Во имя мира они должны отказаться от притязаний на землю, составляющую четыре десятитысячных доли 0,00041 территорий, на которые они претендуют, на землю, которая является подлинным сердцем енрейского национального очага и которая служит как бы защитной стеной для еврейского государства. Если арабы не желают сделать даже эту микроскопическую разовую уступку, если они по-прежнему одержимы фантастическими представлениями об исключительности только арабских притязаний, если они неспособны уступить клочок земли, чтобы израильское государство могло спокойно существовать на Ближнем Востоке, то трудно утверждать, что они дейстнительно готовы к миру.

Как обстоит дело с другой стороной, с арабами, живущими на этих территориях? Тот факт, что возможности Израиля в сфере территориальных компромиссов почти исчерпаны, неизбежно поднимает вопрос о будущем этого народа. Говорят, что Израиль. упорно держась за эти территории, обеспечивает свою безопасность, но зато получает взамен враждебно настроенное население. Это в значительной степени верно. Израилю следует найти способ сократить число арабов, могущих получить израильское гражданство, и найти способ уменьшить враждебность тех, кто останется внутри постоянных израильских границ. Вопрос, однако, не должен ставиться так – все или ничего. Ибо совершенно ложным является аргумент, что Израилю нужно отказаться от территории, жизненно важной для его существования, чтобы избавиться от нежелательного населения. Где живут арабы? На Голанских высотах арабов практически нет. В Иудее и Самарии население относительно разбросано, а там, где есть урбанистические образования, арабы присутствуют (помимо Иерусалима) в городах Шхем, Рамалла, Бейт-Лехем и Хеврон, расположенных вдоль той самой доминирующей горной гряды, которая является стратегически необходимой для израильской обороны. Даже если Израиль согласился бы с рекомендациями американских штабистов, и уступил бы не столь жизненно важные восточные холмы Самарии, это не избавило бы его от арабов – практически ни один араб Западного Берега не живет здесь. Это, в прямом смысле слова, пустыня.

Фактически, существует лишь один регион, густо населенный арабами и в стратегическом отношении не столь жизненно важный – это Газа. Население Газы почти сравнялось с населением Западного Берега, но оно сосредоточено на одной пятнадцатой общей территории. (Западный Берег включает в себя 2130 квадратных миль – в сравнении со 135-ю милями в Газе.) В Газе нет высот. От остального арабского мира она отделена огромными пустынными пространствами Синая, что снижает ее стратегическую значимость. Для безопасности Израиля важно, что она располагается вблизи израильских поселений и густонаселенных центров – именно в силу этого она и превратилась в логово террористов, нападающих на мирных людей. В сущности, именно в этом качестве она и использовалась в течение девятнадцати лет египетского правления. Однако, как бы ни была велика исходящая от нее опасность, она не несет угрозы существованию Израиля.

В Иудее и Самарии, равно как и в Газе, ключевым является вопрос о статусе проживающего там арабского населения, который необходимо решить так, чтобы не подвергать опасности безопасность Израиля. В Кемп-Дэвидских соглашениях 1979 года Египет и Израиль договорились об основах урегулирования относительно этих территорий. Но Кемп-Дэвид был отринут целиком и полностью именно теми арабскими партиями, которые являются сторонами наиболее заинтересованными – и палестинские арабы, и иорданское правительство (большинство "палестинцев" являются гражданами Иордании) отказались обсуждать этот вопрос.

Двенадцать лет спустя, на Мадридской мирной конференции 1991 года, дело сдвинулось с мертвой точки, но и здесь иорданско-лалестинская делегация не пожелала обсуждать Кемп-Дэвидские соглашения и даже просто упоминать о них. Но иорданские и палестинские участники переговоров, кажется, готовы принять, хотя бы временно, два принципа, установленных в Кемп-Дэвиде, в качестве основы для дискуссии:

1)переговоры должны вестись с целью создания промежуточного соглашении, в котором были бы звтронуты многие аспекты нынешнего положения, чтобы позднее приступить к более сложным переговорам, имеющим целью окончательное соглашение;

2) этим временным соглашением может быть установлена определенная форма самоуправления для палестинских арабов, проживающих на этих территориях.

Поскольку иорданцы и палестинцы готовы согласиться только на эти два принципа, отвергая остальные пункты Кемп-Дэвидскнх соглашений, то Израиль вовсе не обязан свято соблюдать все обязательства, принятые в Кемп-Дэвиде. В конце концов, арабы не должны ожидать от Израиля твердой приверженности букве и духу документа, который сами они открыто отвергли в момент его подписания, и продолжают по-прежнему не признавать вплоть до сегодняшнего дня. Требования палестинцев о дополнительных уступках Израиля – в соответствии с предложениями об автономии 1979 года, отвергнутыми самими палестинцами, сродни нынешней предполагаемой готовности ООП согласиться с планом раздела 1947 года, по которому им отдавалась половина Израиля. Обстоятельства изменяются с течением времени, и арабы не могут каждый раз отводить часовую стрелку назад, чтобы исправить совершенную ими же ошибку.

Учитывая эти оговорки, представляется вполне возможным обратиться к главным предложениям Кемп-Дзвидских соглашений, причем начинать следует с Газы. Поскольку арабская администрация Газы не будет представлять серьезной угрозы для безопасности Израиля, было бы разумно предоставить большей части этой территории самую полную автономию (с внесением небольших модификаций касательно еврейских поселений). Я мысленно представляю такое соглашение, по которому Израилю будут подчинены силы безопасности и внешние сношения, тогда как все остальное перейдет в компетенцию местных властей, благодаря чему Газа превратится в подлинную автономию при сохранении над ней суверенитета Израиля. Международные инвестиции в значительной мере избавят население Газы от необходимости работать в израильских городах, хотя потребуются значительные усилия, чтобы Газа могла впоследствии вести экономическое сотрудничество с Израилем, а живущие там евреи ощущали себя в безопасности и не были ущемлены в правах. По прошествии промежуточного периода длиной не менее десяти лет, в течение которого арабам Газы предстояло бы показать, что они способны создать мирное и стабильное правительство, Израиль мог бы рассмотреть предложения о предоставлении еще более полной автономии.

Как обстоит дело с арабскими жителями Иудеи и Самарии? В Кемп-Дэвиде вопрос об их "автономии" был затронут, но содержание и форма подобного правления так и не были определены. Ясно, что при любом понимании автономии, Израиль должен сохранить свой суверенитет со всеми его прерогативами, включая вопросы обороны, внешних сношений, контроля над денежным обращением и внешней торговлей, тогда как арабам должно быть предоставлено право решать все проблемы повседневной жизни. Это имеет некоторое сходство с разделом полномочий между центральным правительством страны и местными властями. Разумеется, придется вести переговоры по всем аспектам подобного раздела, но приемлемое решение этого вопроса позволит арабам Иудеи и Самарии управлять своей повседневной жизнью при минимальном вмешательстве центрального израильского правительства, одновременно гарантируя Израилю максимальную безопасность против угрозы вторжения с востока и нападений террористов. Равным образом, израильтяне должны иметь полную свободу передвижения и полную свободу селиться в сердце своего национального очага – подобно тому, как арабы имеют свободу передвижения и поселения на этих территориях.

Каким образом можно установить равновесие между этими двумя потребностями? То, что необходимо для израильской безопасности, не должно вступать в соприкосновение с повседневной жизнью арабов. Армейские базы следует располагать за пределами городов, и на них недопустимы никакие маневры. Если исключить некоторые ситуации, когда ключевая высота находится вблизи города, или же стратегический проход ведет через городскую черту, то военный контроль означает, прежде всего, контроль над страной в целом. Конечно, это относится в основном к обычным военным проблемам, опасность же, исходящая от террористов, требует несколько иного подхода. С другой стороны, в тех случаях, когда небольшое число арабов живет на изолированном холме, вопрос о местном самоуправлении едва ли может возникнуть. Нет оснований, чтобы каждая небольшая группа арабов требовала полной автономии для горки, на которой стоят их дома. Следовательно, автономию должны получить, прежде всего, крупные городские центры, где арабское население сможет само распоряжаться своей жизнью. Существуют большие возможности для решения обеих вышеозначенных потребностей: автономия будет предоставлена тем населенным пунктам, где проживает арабское большинство, но из соглашений нужно исключить территории с разрозненно проживающим населением.

Естественно, в представлении арабов Иудея и Самария должны превратиться в цельную автономию для палестинских арабов с отдельными, четко обозначенными местами израильской военной дислокации. Однако, от подобных, привязанных к одному месту гарнизонов, нет никакой пользы, и арабам это хорошо известно. Защита страны подразумевает контроль над всей территорией, что означает свободное перемещение по дорогам и доступ в любую точку любого региона. Если же израильские войска будут взирать на страну из-за колючей проволоки своих баз, то арабские террористы, к примеру, получат полную свободу для безнаказанной расправы со своими жертвами. Чтобы успешно бороться с террористами, израильские войска и силы безопасности должны иметь свободный доступ повсюду, включая городские центры, где террористы совершают нападения и куда они стремятся в поисках укрытия.

Поэтому представляется разумным разработать систему четырех самоуправляемых административных единиц: Дженин, Шхем, Рамалла, Хеврон. Каждая их них включала бы в себя город и небольшие поселки, равно как и прилегающие к ним деревни. В совокупности, в этих четырех административных образованиях было бы сосредоточено огромное большинство арабского населения Западного Берега, и они включали бы в себя не более одной пятой территории. Хотя контроль над ключевыми сферами, такими, как безопасность и водоснабжение, оставался бы в руках центрального израильского правительства, ограниченная автономия была бы достигнута, поскольку в нее вошло бы большинство правительственных функций, включая такие сферы, как торговля, образование, религиозные вопросы, здравоохранение и социальное обеспечение. Подобное соглашение могло бы дать арабским жителям беспрецедентную возможность проявить себя практически во всех областях повседневной жизни и создать общество, которое отвечало бы их запросам. Это был бы широкомасштабный эксперимент по внедрению демократии, не имеющий аналогов в арабском мире.

Я считаю, что это соглашение о четырех административных единицах должно быть принято в качестве промежуточного – на переходный период, чтобы затем на его основе было бы выработано окончательное решение вопроса. В окончательном соглашении должен быть решен вопрос о том, предоставлять ли израильское гражданство тем, кто проживает на этих территориях (в настоящее время почти все они имеют иорданское подданство). Даже если бы у евреев не было моральных и исторических прав на землю, где располагаются эти административные единицы, безусловная необходимость в сохранении защитной стены сделала бы невозможным, как отмечалось выше, создание еще одного арабского государства, втиснувшегося между Израилем и Иорданией. При нынешнем военном положении весьма рискованно, конечно, включать в число израильских граждан столь многочисленное потенциально враждебное население. Но если арабы продемонстрируют искреннее желание жить в мире с Израилем, то можно было бы подумать о предоставлении гражданства жителям Иудеи и Самарии – по окончании переходного периода в двадцать лет. Если жители этих четырех административных единиц предпочтут принять израильское гражданство, то это повлечет за собой определенные обязательства по отношению к государству Израиль: воинскую повинность и уплату налогов наравне с евреями, несущими на себе основное бремя государственных расходов. Ни в одной стране Запада нельзя получить права гражданства без принятия соответствующих обязательств – почти всегда включающих в себя клятву на верность или даже иное доказательство лояльности по отношению к государству. Арабские жители Иудеи и Самарни могут сделать выбор сохранить свое иорданское гражданство, подобно тому, как миллионы жителей Соединенных Штатов обладают "Грин кард" (американским видом на жительство) и гражданством страны, из которой они прибыли в США. Но, будучи израильскими или иорданскими гражданами, эти арабы будут жить под властью гражданского, а не военного правительства.

Этот план позволяет добиться нескольких целей: он дает Израилю контроль над территорией, жизненно важной для его защиты, одновременно давая живущим здесь арабам возможность жить в условиях личной свободы и автономного правления. В нем залог освобождения всех без исключения арабов, ибо ни один араб к западу от реки Иордан не был бы лишен права голоса. Поскольку план этот рассчитан на продолжительное время, он дает возможность арабам и евреям проникнуться доверием друг к другу и приспособиться к изменившимся обстоятельствам.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх