Глава восьмая

СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ УГРОЗА

Алия – кто еще против?

Арабские режимы, спасенные Соединенными Штатами от угрозы, исходившей со стороны Саддама Хусейна, с исключительной наглостью потребовали от Вашингтона "награды" за свое участие в антииракской коалиции. Как это ни странно, Вашингтон счел возможным уступить арабскому нажиму. Во время войны в Персидском заливе Белый дом тормозил рассмотрение израильской просьбы о кредитных гарантиях, несмотря на готовность Израиля безропотно терпеть иракские ракетные удары ради сохранения целостности созданной американцами коалиции. После войны США вернулись к политике отказа. Свою позицию они не могли аргументировать экономическими соображениями – ведь Израиль просил Вашингтон не о финансовой помощи и даже не о ссудах, а о кредитных гарантиях на получение ссуд в коммерческих банках. Прямая стоимость этих гарантий для правительства США была мизерной. При этом невозможно сказать, что в момент поступления израильской просьбы Соединенные Штаты находились в тяжелом экономическом положении и не имели возможности помочь своему союзнику – ведь накануне Войны в Персидском заливе Белый дом без каких бы то ни было условий предоставил Саддаму Хусейну кредитные гарантии на сумму в 500 миллионов долларов/*32.

Американская администрация объяснила свою позицию не экономическими, а политическими соображениями. Белый дом выразил опасение, что средства, полученные по американским кредитным гарантиям, будут использованы Израилем на строительство еврейских поселений на "оккупированных территориях". Израильскому правительству было заявлено, что оно сможет получить кредитные гарантии только в случае полного "замораживания" строительства во всех поселениях, в том числе – и в уже существующих.

При этом правительство США было прекрасно осведомлено о том, что лишь очень небольшая часть репатриантов из России и Эфиопии избирает в качестве места жительства поселения Иудеи, Самарии и Газы. Белому дому было известно также и о возможности вычесть сумму израильских ассигнований, используемых для строительства на территориях, из общего объема обычной финансовой помощи, предоставляемой Соединенными Штатами Израилю. Тем не менее, американская администрация предпочла увязать такой первостепенный гуманитарный вопрос, как содействие абсорбции еврейских беженцев, с политическими требованиями арабов.

Занятая американцами позиция была ошибочна по двум причинам. Во-первых, она была совершенно несостоятельна в моральном отношении – как если бы организованная с американской помощью воздушная перевозка эфиопских евреев доставила бы их обратно в Эфиопию, где они должны были бы оставаться до тех пор, пока Израиль не согласится на те или иные уступки в Иудее и Самарии. Во-вторых, действия США были также политической ошибкой, поскольку они побудили арабов ужесточить выдвигаемые ими требования. Зачем арабам уступать Израилю, когда США добиваются израильских уступок, не требуя от арабской стороны ничего взамен?

Моральная позиция Соединенных Штатов была бы более состоятельна, если бы они просто отказали Израилю в кредитных гарантиях. Вместо этого США отказались рассматривать гарантии в качестве экономической проблемы и превратили их в часть грубого политического ультиматума, заставляющего Израиль "выбирать между иммиграцией и оккупацией". Всякому ясно, что "заморозить поселения" это значит положить конец израильскому присутствию в "замороженных" зонах. Поэтому когда Соединенные Штаты требовали полного замораживания еврейского строительства на территориях, они ставили Израиль перед выбором: обойтись без кредитных гарантий на нужды абсорбции или начать процесс возвращения к уязвимым границам, существовавшим до 1967 года. Другими словами, Израилю предлагался выбор между двумя формами удушения – демографического или географического. По сути дела, здесь, как в библейском рассказе про Соломонов выбор, никакого реального выбора Израилю не предлагалось. В конце концов, был достигнут компромисс, и левое израильское правительство, созданное в 1992 году, объявило о "замораживания нового строительства" в Иудее, Самарии и Газе, продолжая строить жилье на объектах, заложенных в период правления Ликуда. Этот компромисс позволил Белому дому избежать открытого и острого конфликта с Израилем в самый разгар американской предвыборной кампании. В то же время, достигнутый компромисс стал гарантией того, что евреи по-прежнему вправе селиться на освобожденной территории Иудеи, Самарии и Газы.

И, все же, несмотря на вполне понятную туманность формулировок, кое-что было безвозвратно утрачено Израилем в результате этого компромисса. Под арабским давлением США впервые попытались диктовать Израилю условия в сфере, имеющей самое непосредственное отношение к обороноспособности нашей страны, – и добились при этом частичного успеха. Арабам удалось привлечь Вашингтон к своей кампании, направленной против репатриации евреев в Израиль. С арабской точки зрения, это было очень обнадеживающее начало. Долгая арабская борьба против еврейской репатриации, таким образом, прошла полный круг. В 20-30-е годы арабы сумели убедить Великобританию принять серию ограничительных постановлений, препятствующих еврейской эмиграции из Европы, где все явстаеннее становилась угроза нацистского геноцида ("Белые книги" 1922,1930 и 1939 гг.). В 90-е годы арабы сумели привлечь к своей борьбе Соединенные Штаты, занявшие место Британской империи в послевоенном мире. Теперь их действия были направлены против еврейской эмиграции из СССР/СНГ, где после падения коммунизма воцарилась угрожающая нестабильность.

Никто не может точно предсказать, что произойдет в России, на Украине и в других государствах, занявших место бывшего Советского Союза. Но долгий опыт жизни в изгнании научил евреев следующему: когда власть в той или иной стране переходит из рук государей и аристократии в руки народных масс, когда на политическую арену выходят силы, сознательно разжигающие популистские настроения, евреям угрожает реальная опасность. Этот важный урок применим и в рассматриваемом нами случае падения коммунистической олигархии в Советском Союзе.

Коммунистический режим в СССР был жестоким и деспотичным, однако, начиная с 50-х годов, после прихода к власти Никиты Хрущева, он, по крайней мере, обеспечивал советским гражданам – и евреям, в частности – элементарную физическую безопасность. Нет никакой уверенности в том, что эта официальная защита сохранится в республиках СНГ в условиях нынешней политической и социальной нестабильности. В некоторых бывших советских республиках антисемитизм пестуется не только как идеология, но и как организованная, в отдельных случаях – вооруженная, сила. Разнородные экстремистские организации открыто призывают там к "окончательному решению еврейского вопроса", используя в своей пропаганде гитлеровские лозунги и формулировки. Выборы, проведенные в России весной 1994 года, привели к заметному увеличению парламентского представительства правых сил, не гнушающихся антисемитской риторики. Эти опасные тенденции могут мгновенно усугубиться в том случае, если нынешний шаткий порядок в странах СНГ рухнет и уступит место откровенному политическому хаосу. Вышесказанное определяет двойную важность еврейской репатриации из данного региона: как в качестве меры, направленной на спасение евреев от нависшей над ними угрозы, так и в качестве позитивного процесса, отвечающего глубочайшим интересам Государства Израиль.

Почему же, в таком случае, все евреи бывшего Советского Союза не репатриируются в Израиль немедленно? Точно такой же вопрос можно было адресовать евреям Европы в 30-е годы. Большинство европейских евреев предпочло тогда остаться на склонах дымящегося вулкана в надежде на то, что извержения не произойдет. Из тех же, кто решился на отъезд, многим было некуда направиться, поскольку государства мира отказали еврейским беженцам в праве на убежище, а британские власти, уступив арабскому давлению, закрыли перед евреями ворота подмандатной Палестины. Сегодня евреям Восточной Европы, осознающим опасность антисемитизма, известно о том, что суверенное еврейское государство в Эрец-Исраэль готово принять их. Им, однако, известно и о том, что это государство далеко не всегда способно обеспечить новоприбывших достойной работой и приемлемым жильем.

Израильское хозяйство, в котором все еще не изжиты остатки былого централизма, не справляется с абсорбцией огромного числа репатриантов в кратчайшие сроки, обусловленные нынешней ситуацией. Российские евреи продолжают приезжать в Израиль, но уже гораздо более медленными темпами, чем в рекордные для алии 1990-91 годы. Спад темпов репатриации обусловлен, в значительной степени, письмами и телефонными сообщениями об удручающем положении на рынке труда в Израиле. И поскольку сегодня, как и в 30-е годы, ни одно государство мира, кроме Израиля, не готово принять на своей территории существенное количество еврейских беженцев, многие евреи вынужденно остаются в СНГ, несмотря на очевидную угрозу их благополучию и безопасности, исходящую со стороны воинствующего антисемитизма.

Таким образом, сионизм оказался сегодня перед лицом уникального экзамена на историческую состоятельность. Миллионы евреев мира чувствуют, что почва колеблется у них под ногами. Они готовы прислушаться к обновленному сионистскому посланию, исходящему на этот раз из суверенного еврейского государства, которого не существовало в 30-е годы и которое боролось за свое физическое выживание в 50-е. Сегодняшний Израиль с его четырех-миллионным еврейским населением, с его высоким уровнем научного и технологического развития, с его мощной армией, – сегодняшний Израиль может вдохнуть новую жизнь в обновленный сионистский призыв, обращенный к еврейскому народу на пороге XXI века.

С помощью нынешней алии Израиль способен гарантировать себе критическую массу населения и, тем самым, осуществить принципиальную цель сионистского движения, которая оставалась недостижимой в течение столь длительного времени. Герцль, Нордау и Пинскер не утверждали, что все евреи мира должны будут жить в еврейском государстве, но они верили в то, что в этом государстве соберется большинство еврейского народа. Сегодня ситуация, при которой в Израиле будет проживать более половины евреев мира, не является более далекой мечтой, но становится конкретной практической целью, которая может быть достигнута уже в начале следующего столетия.

Речь идет об уникальной исторической возможности, впервые представившейся ныне еврейскому народу. В первой половине XX столетия массовой алие препятствовали сначала турецкие, а затем британские власти, правившие в Эрец-Исраэль. Во второй половине века ворота Государства Израиль отворились, однако Кремль в течение длительного времени лишал потенциальных репатриантов возможности покинуть Советский Союз. После падения коммунизма ворота алии раскрылись с обеих сторон – впервые в XX веке. Начиная с 1989 года, никакие внешние препятствия не мешают евреям диаспоры репатриироваться в Израиль. Это поистине историческая перемена, значение которой еще не до конца осознано в нашей стране.

Никто, однако, не может быть уверен в том, что нынешнее положение будет долговечным. Так, например, нестабильность существующего в СНГ политического режима может привести к победе диктаторских сил, способных ввести новые ограничения на свободу эмиграции (в 1994 году подобная возможность вдруг оказалась весьма реальной на Украине). Поэтому Государство Израиль обязано максимально использовать исторический шанс, представившийся ныне еврейскому народу. Израиль должен всемерно содействовать массовой репатриации, а для этого необходимо изменить положение в нашей стране таким образом, чтобы сделать ее центром естественного притяжения для евреев диаспоры.

В 1990-91 гг. правительство Ликуда оказалось перед лицом острейших проблем в области абсорбции и обеспечения. новоприбывших жильем и работой. Это правительство осознавало стоящую перед ним историческую задачу и распределяло национальные ресурсы соответствующим образом. Трудно сказать то же самое о правительстве партии Труда, созданном в середине 1992 года. Левый кабинет не видел особенной срочности в решении проблем абсорбции и в содействии массовой алие. Более всего он был озабочен поисками призрачного мира с арабскими партнерами, не достойными какого бы то ни было доверия. Левые лидеры не сумели понять, что массовая алия является самым надежным фактором установления прочного мира между Израилем и его арабскими соседями.

Волны массовой алии способны похоронить арабскую мечту о постепенном размывании и уничтожении Государства Израиль – подобно средневековому государству крестоносцев, не устоявшему под натиском мусульманского окружения (кстати, именно эта параллель особенно любима арабскими пропагандистами). Массовая алия является решающим фактором, призванным вынудить арабов на действительное примирение с Израилем: твердое демографическое положение евреев в Эрец-Исраэль и сохранение надежных географических рубежей еврейского государства заставят арабов признать, что существование Израиля является необратимым фактом. Поэтому вопрос заключается в том, каким образом сионизм сумеет реализовать колоссальный потенциал еврейской репатриации, не допустив при этом значительной эмиграции из Израиля. Положительный ответ на этот вопрос определит демографическое будущее Израиля в гораздо большей степени, нежели мальтузианские выкладки профессиональных демографов.

Вышесказанное ни в коем случае не означает, что "демографической проблемы" не существует. Такая проблема стоит перед Израилем, но ее истинный характер отнюдь не столь драматичен, как утверждают убежденные сторонники отступления. Я верю, что Государство Израиль и еврейский народ смогут найти решение этой проблемы. Будущее Израиля не является детерминистской проблемой ньютоновской физики, но представляет собой проблему выбора политической линии – а также энергии и разума, необходимых для настойчивого воплощения ее в жизнь.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх