Глава пятая

ТРОЯНСКИЙ КОНЬ ПО ИМЕНИ ООП

“Право на возвращение”

В списке основных требований ООП на почетном месте значится "право на возвращение", то есть "право" арабских беженцев 1948 года вернуться в покинутые ими районы. Пестование нелепой надежды на возвращение в сердцах поколений, сменяющих друг друга в лагерях беженцев, является одним из самых циничных и коварных деяний ООП. Лидеры этой организации делали и делают все возможное для того, чтобы обитатели лагерей беженцев считали виновником своего бедственного положения Израиль, а не арабские страны, отказавшиеся абсорбировать их на своей территории. Сохранение лагерей беженцев служит одной-единственной цели: предотвратить заживание раны 1948 года. Со временем многие беженцы покинули лагеря и смешались с окружающим арабским населением тех стран, в которых они оказались, но еще большая их часть была вынуждена оставаться в лагерях под давлением ООП и арабских правительств. Беженцев учили тому, что единственный способ вырваться из лагерей это возвращение в Яффо и Хайфу. Тем самым ООП обеспечивала себе достаточный потенциал рекрутов для мобилизации в террористические отряды.

И если после 1967 года имели место искренние попытки решить проблему палестинских беженцев, то они были предприняты Израилем, а не арабскими странами. В рамках многолетнего плана развития правительство Израиля пыталось расформировать некоторые ветхие лагеря в секторе Газы с тем, чтобы расселить их обитателей в новых квартирах. Израиль финансировал строительство жилья для 11.000 семей беженцев/*104, однако ООП торпедировала реализацию этой программы: ведь человек, живущий в собственном доме, уже не беженец, и его не так просто втянуть в террористическую деятельность. Шантаж со стороны ООП был столь силен, что израильские силы безопасности были вынуждены обеспечить специальную охрану тем семьям, которые переселились в новые квартиры.

Примерно через год после начала интифады мне довелось самым непосредственным образом убедиться в действенности стратегии ООП, нацеленной на "замораживание" проблемы беженцев в ее изначальном состоянии. Вскоре после того, как массовые волнения утихли, я посетил расположенный в секторе Газы лагерь беженцев Джебалие. Отделившись от группы сопровождавших меня военных, я ходил по переулкам лагеря со своим переводчиком. Возле бетонного строения мы увидели сидящего старика, и я завязал с ним беседу.

– Откуда вы родом? – спросил я его.

– Из Мадждаля, – ответил он.

Мадждаль – арабское название Ашкелона. Мой собеседник был беженцем из этого приморского города. Заинтересовавшись, я продолжил расспросы: – А откуда ваши дети?

– Из Мадокдаля.

Что ж, мой собеседник был человеком преклонных лет, и его дети вполне могли быть моими сверстниками. Однако что-то заставило меня продолжить:

– А откуда ваши внуки?

– Из Мадждаля, – снова услышал я в ответ.

– Вы думаете вернуться в Маджлаль?

– Иншалла (с Божьей помощью), – ответил старик. – Настанет мир и мы вернемся в Мадждаль.

– Иншалла, – сказал я ему. – Настанет мир, вы будете ездить в гости в Малждаль, а мы – в Джебалие.

Улыбка исчезла с лица моего собеседника, и он произнес убежденно:

– Нет. Мы вернемся в Мадждаль, а вы вернетесь в Польшу.

Десятки тысяч беженцев охотно выражают свою надежду на возвращение в беседах со всяким заезжим журналистом, дипломатом, политиком. Таким образом, лагеря беженцев превратились в политическое оружие, которое используется для декларации несуществующего "права на возвращение" и для возбуждения неприязненного отношения к еврейской репатриации в Израиль. Как можно оправдать ситуацию, утверждают лидеры ООП, – при которой араб, родившийся в Яффо, не может вернуться в свой родной город, а еврей из Одессы приезжает в Израиль, где его ждут распростертые объятия сионистов? Напротив, именно арабское возвращение должно стать предметом международных забот и политической опеки. Вот что заявил по этому поводу Хани эль-Хасан, который занимал до недавнего времени пост помощника Арафата:

"Проблема, требующая решения, это не иммиграция евреев со всего мира в Палестину, а возвращение туда палестинских беженцев… Арабские страны не пожелают расселить беженцев на своей территории… Следует обеспечить возможность вернуться в Палестину всем беженцам, как 1948-го, так и 1967-го года"/*105.

"Право на возвращение", декларируемое в подражание еврейской мечте о возвращении к Сиону, призвано стать антитезой сионизма. Стороннему наблюдателю предлагается ложная симметрия: евреи вернулись на свою землю – теперь туда же должны вернуться палестинцы, которые также считают эту страну своей землей.

Однако проблема палестинских беженцев 1948 года не может рассматриваться в отрыве от проблемы еврейских беженцев, покинувших в тот же период арабские страны. Большинство из них были попросту изгнаны арабами – в то время, как большинство палестинцев добровольно покинули Эрец-Исраэль; кто из страха, а кто по призыву арабских правительств, требовавших "очистить" поле боя для армий вторжения (подробнее об этом говорилось в 4-ой главе книги). Государство Израиль, которое тогда едва встало на ноги, израсходовало 1,3 миллиарда долларов на абсорбцию сотен тысяч еврейских беженцев из арабских стран от Марокко до Ирака. Им было обеспечено жилье, предоставлено образование, были предприняты огромные усилия для обеспечения беженцев работой. Сегодня между еврейскими репатриантами из арабских стран и остальными гражданами Израиля нет практически никакой разницы/*106.

Происшедшее следует охарактеризовать как обмен населением между Израилем и арабскими странами. Арабы бежали из Эрец-Исраэль, где бушевала Война за независимость, а евреи были изгнаны из арабских стран по причинам, которые имели прямое отношение к той же самой войне. Подобный обмен населением неоднократно имел место на протяжении XX столетия: между Болгарией и Турцией в 1919 году, между Грецией и Турцией в 1923 году, между Индией и Пакистаном в 1947 году. Аналогичный процесс происходит в настоящее время в бывшей Югославии. Ни в одном из случаев свершившегося обмена населением никому не приходило в голову повернуть колесо истории вспять. И уж тем более никто не предлагал вернуть в покинутые районы беженцев только одной стороны.

Тот факт, что через полвека после Войны за независимость Израиля арабские режимы все еще отказываются выполнить свои обязанности по абсорбции палестинских беженцев и, тем самым, решить заданное историей уравнение, свидетельствует очень о многом. Арабские лидеры прекрасно знают, что если бы Израиль согласился на реализацию "права на возвращение" и принял на свою территорию палестинских беженцев, он получил бы смертельный демографический удар, и еврейское государство было бы фактически уничтожено. "Право на возвращение" – это ничто иное, как хитроумный тактический прием, направленный на ликвидацию Израиля. Муаммар Каддафи прекрасно выразил эту мысль своим доходчивым языком:

"Тогда (после возвращения беженцев) Израиля больше не будет… Если они согласятся на это, Израилю конец"/*107.

ООП никогда не отказывалась от декларации "права на возвращение", и требование о возвращении беженцев стоит во главе списка "условий заключения мира", предъявляемого этой организацией. Арафат четко излагает свои цели: "Палестинское восстание не прекратится до тех пор, пока палестинскому народу не будут возвращены все его законные права, включая право на возвращение"/*108. Согласие ООП признать право Израиля на существование (требуемое резолюцией ООН #242) ставится в зависимость от признания Израилем "права на возвращение" беженцев того самого "права", которое по словам Каддафи, приведет к уничтожению еврейского государства.

Представитель ООП в Саудовской Аравии Рафик Натше подтверждает: "Все члены исполкома ООП отвергают резолюцию ООН #242 и #338, если их реализация не ставится в однозначную зависимость от осуществления всего комплекса неотъемлемых палестинских прав… включая возвращение беженцев на родину"/*109. В том же духе высказался в 1991 году Арафат, когда он объявил возвращение беженцев предварительным условием установления мира на Ближнем Востоке:

"Мир и стабильность не вернутся в регион, пока не будут реализованы неотторжимые и безусловные национальные права палестинского народа, включающие право на возвращение беженцев, право на самоопределение и право на создание независимого государства со столицей в Иерусалиме”/*110.

Это типичное заявление Арафата заслуживает тщательного анализа. Если цель ООП – создание палестинского государства в Иудее, Самарии и Газе, то зачем подчеркивать отдельно "право на возвращение" и "право на самоопределение"? Казалось бы, создание палестинского государства на указанных территориях само по себе является реализацией права на самоопределение. В этом государстве можно принять, при желании, всех беженцев, рассеянных по арабскому миру. Но, разделяя терминологические понятия, ООП намекает арабской аудитории вполне понятным ей языком: независимое государство на Западном берегу Иордана и в секторе Газы – это только часть программы, призванной привести к ликвидации Государства Израиль.

"Право на самоопределение" адресовано арабским гражданам Израиля. Лидеры ООП полагают, и не без основания, что после создания палестинского государства в Иудее, Самарии и Газе израильские арабы потребуют самоопределения (то есть, независимости) в тех районах, где они составляют большинство (в Галилее и Негеве). Но если даже ампутация этих районов еще не прикончит Израиль, реализация "права на возвращение" обеспечит такое положение вещей, при котором еврейское государство будет затоплено потоком арабских беженцев.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх