2. Дисциплина - мать порядка

Как и другие советские руководители, Андропов многое позаимствовал у своих предшественников. Главная же цель, как обычно слегка прикрытая разговорами о сохранении мира, осталась прежней уверенность в конечном распространении социалистической системы на весь мир, т. е. советизации его, была подтверждена.

Основная забота партии прежняя - человек, но с существенным изменением. Новый советский человек должен был, наконец, понять, что его главная потребность - труд, а удовлетворение материальных нужд - дело второстепенное. Так была изменена важнейшая программная установка партии о наиболее полном удовлетворении материальных и духовных запросов советского человека. Акцент был переставлен - на первом месте духовные потребности, на втором - материальные. Советский человек был призван к укреплению своей собственной дисциплины, к решительной борьбе против своих собственных потребительских инстинктов. Основной закон общества развитого социализма был подтвержден - прежде всего рассчитайся с государством (в сталинские времена это называлось первой заповедью колхозника).

Меры, предпринятые Андроповым для упорядочения экономики страны, были направлены на выжимание резервов из системы, не затрагивая ее основ: укрепление дисциплины, усиление агропромышленных комплексов, расширение прав руководителей промышленных предприятий, обещание больше учитывать региональные интересы в экономике страны, новые поощрительные меры для реализации Продовольственной программы, принятой при Брежневе. Нового в этом ничего не было. Много раз необходимость подобных мер, включая борьбу с расхитительством и взяточничеством, провозглашалась предшественниками Андропова, а затем постепенно тонула в стоячих водах советской бюрократической системы Андропов не провел ни одной реформы, он и не собирался этого делать. С самого начала, при вступлении в должность генсека в ноябре 1982 года, Андропов заверил, что не имеет готовых рецептов для разрешения назревших проблем и действовать он будет вместе с Центральным комитетом партии, т. е. ответственность будет общей, подчеркивая тем самым, что реформаторским зудом он не страдает.

Андропов попытался освободиться от тех руководителей, чья неспособность перешагнула всякий допустимый предел и замешанных в коррупции. Само слово «коррупция» не употребляется применительно к советской системе. В Большой Советской энциклопедии об этом сказано совершенно определенно: «К. известна всем

[291/292 (783/784)]

видам эксплуататорских гос-в, но особенно широкое распространение ее присуще империалиста, гос-ву…»9 Советское гос-во, как известно, эксплуататорским не является…

В советском лексиконе слово «коррупция» успешно заменено более привычными понятиями, как «взяточничество», «подкуп», «расхитительство» и пр. Гигантские масштабы злоупотреблении во всех сферах советской жизни общеизвестны, коррупция является интегральной частью Системы, в нее вовлечено, в той или иной степени, все советское общество, сверху донизу - разница лишь в масштабах. Поэтому борьба против коррупции в СССР велась и ведется против тех, кто «берет не по чину», т. е. выходит за рамки стихийно установленных и молчаливо признанных норм, нарушая тем самым эквилибриум системы и создавая угрозу для всех.

Андропов, еще будучи председателем КГБ, собрал огромный материал о расхитителях, взяточниках и вымогателях. Укрепляя свою власть, он нанес первый удар по соперничающему с КГБ Министерству внутренних дел СССР, возглавляемому родственником Брежнева Щелоковым, покрывавшему расхитителей и спекулянтов. вероятно, за соответствующую мзду. Предлогом послужила афера со скупкой и спекуляцией драгоценностями, в которой оказалась, якобы, замешанной дочь Брежнева - Галина Брежнева. Раскрытие аферы привело к самоубийству первого заместителя председателя КГБ С. К. Цвигуна, ставленника Брежнева, пытавшегося, по слухам, прикрыть расследование.10 То был серьезный удар по «днепропетровской мафии».

Среди других поднятых Андроповым громких дел - злоупотребление властью и взяточничество в Краснодарском крае. Местные советские городничие и тамошняя милиция занимались лихоимством в таких масштабах, по сравнению с которыми гоголевские времена кажутся веселым водевилем.11 Вымогательство происходило на глазах и под покровительством обкома партии. На июньском пленуме ЦК КПСС 1983 года Щелоков и секретарь Краснодарского крайкома Медунов были выведены из состава ЦК.12 В ряде областей, городов, министерствах руководство было заменено. В органах МВД и милиции была произведена чистка состава и введены политотделы. Туда были назначены работники партийного аппарата и КГБ. Министром внутренних дел стал сменивший Андропова на посту председателя КГБ Федорчук.

В назидание всем были проведены процессы взяточников из разных министерств, в том числе из Министерства внешней торговли, были осуждены несколько начальников главных управлений, пострадали даже несколько заместителей министров. Но одновременно

[292/293 (784/785)]

шли аресты инакомыслящих, баптистов, православных, евреев, сторонников свободных профсоюзов: людей, известных только в узком кругу друзей и в «органах». Символом новой волны репрессий, организованной новым генеральным секретарем, может быть арест 28-летней поэтессы Ирины Ратушинской. Она была арестована и приговорена в марте 1983 г. к 7 годам лагеря строгого режима и 5 годам ссылки за несколько лирических стихотворений, посланных за границу. Иосиф Бродский в предисловии к сборнику стихов Ирины Ратушинской, опубликованному на русском, английском и французском языках, пишет: «Осуждение поэта есть преступление не просто уголовное, но, прежде всего, антропологическое, ибо это преступление против языка, против того, чем человек отличается от животного. На исходе второго тысячелетия после Рождества Христова осуждение 28-летней женщины за изготовление и распространение стихотворений неугодного государству содержания производит впечатление дикого неандертальскою вопля - точнее, свидетельствует о степени озверения, достигнутою первым в мире социалистическим государством».14

В коротком периоде «андроповского правления» как бы аккумулировались все особенности советской системы, был подведен итог всему, что произошло в стране за 66 лет существования советского режима. Андропов пытался ослабить отрицательные стороны системы. Но ключ к успеху он усмотрел все в той же старой формуле «наведения порядка». Дисциплина во всех ее видах: трудовая, общественная и военная - стала девизом нового генсека. Объявив повсеместный поход зa укрепление Дисциплины, Андропов сразу же использовал привычные методы насилия и принуждения: на улицы, в магазины, в рестораны были посланы патрули проверяющих, по какому праву советские граждане разгуливают или делают покупки в рабочее время. Неунывающий народ немедленно пополнил словарь советско-русскоюго языка новым глаголом «заандpoпить», равнозначным старинному «заарканить».

Меры, примененные к рядовым нарушителям трудовой дисциплины, были не новыми: понижение заработной платы, лишение премий, перестановка на конец очереди при распределении жилья и др., т. е. ухудшение материального положения нарушителя и его семьи. Разрешение на увольнение или изменение места работы предваряет обсуждение вопроса «коллективом». Все это живо напоминает антирабочее законодательство 1940 года с его шкалой наказании за прогулы и опоздания. В 1983 году в законодательство были внесены поправки к правилам применения условного наказания, ставящие условность осуждения в зависимость от мнения «трудового коллектива»,

[293/294 (785/786)]

которому проштрафившийся передан для исправления. 17 июня 1983 года издается закон «О трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями, учреждениями, организациями»,15 а в августе того же года следует серия постановлений,16 цель которых усилить контроль и ответственность за нарушение дисциплины на предприятиях.

Проект закона был вынесен на всенародное обсуждение. Согласно официальным данным, его обсуждали 110 млн. советских граждан. На 1230 тыс. собраний выступило 5 млн. человек: было предложено 130 тыс. поправок. Результат: принято 70, т. е. 129.930 поправок, внесенных «простыми советскими людьми», было отвергнуто. Такова советская социалистическая демократия в действии.

Член Политбюро и кадровый офицер КГБ Гейдар Алиев, представляя проект закона Верховному Совету СССР, назвал рабочий коллектив «основной ячейкой советского общества». Но как и все другие «ячейки» рабочий коллектив возглавляется партийной организацией. От имени рабочего коллектива выступает «квартет», составленный из представителей администрации, партбюро, профкома и бюро ВЛКСМ. Главная цель закона - усилить контроль над рабочими.17

Формально закон предусматривает участие рабочих в обсуждении производственных планов и других вопросах, фактически при существующей системе управления решение от них не зависит. Рабочим предоставили право высказывать свое мнение по такой жгучей и волнующей проблеме как распределение жилья, где страсти особенно накалены. События в Польше были учтены - отдушина для выражения рабочими своего недовольства была приоткрыта. Неурядицы в Польше рассматривались советским руководством как результат ослабления дисциплины и неоправданных мер по повышению жизненного уровня населения. Регулирование уровня жизни, поддержание его на терпимом, но достаточно низком уровне, становится важнейшей социальной проблемой. В первой и единственной беседе с рабочими (Московского станкостроительного завода им. Серго Орджоникидзе) 31 января 1983 года Андропов дал понять, что цены на товары первой необходимости могут быть повышены.18 Народ призван больше думать о производстве и удовлетворении духовных потребностей, но время от времени партия не забывала подчеркнуть, что благосостояние народа благодаря ее заботам растет непрерывно: в конце 1983 года снижаются цены на ковры и каракулевые манто. Председатель комитета по ценам заявляет, что это снижение, проведенное, несмотря на происки американского империализма, «убедительное свидетельство экономического могущества СССР».19

[294/295 (786/787)]

Поход за укрепление трудовой дисциплины начал выдыхаться уже через несколько месяцев. Он был расценен на местах как очередная кампания. Обеспокоенный генсек обращается с призывом к руководителям: «…главное, не дать угаснуть порыву масс».20 Но «порыв» все же угасает…

Постепенно выясняется, что падение производства меньше всего связано с прогулами. Исследования, проведенные Центральным статистическим управлением в металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности показали, что прогулами было вызвано менее 2 процентов потерь рабочего времени.21 Снова подтвердилась давно установленная истина: экономика СССР нуждается в серьезных структурных изменениях, ловлей лодырей дела не поправишь.

Путем огромных усилий Андропову удалось чуть-чуть сдвинуть экономику с точки замерзания. Согласно официальным данным в 1983 году национальный доход увеличился на 3,1 процента, на 4 процента выросло промышленное производство и общественное производство в сельском хозяйстве на 6 процентов.22

Однако сравнительный анализ среднегодовых темпов роста промышленного производства по ряду отраслей промышленности за три года десятой пятилетки (1976-1978) и одиннадцатой (1981-1983), проведенный экономистом Борисом Румером, свидетельствует о продолжающемся скольжении экономики по наклонной. Приведем некоторые данные: среднегодовые темпы роста производства электроэнергии (в квт. час) составляли в 1976-78 гг. - 5 процентов, а в 1981-83 - 3 процента; нефти, соответственно 5 и 0,8; стали - 2,4 и 1,1; автомобилей - 3,1 и 0,0; цемента - 1,4 и 0,8 и т. д.23

«Закон о трудовых коллективах» был вторым законом Андропова. Первым же был закон, изданный 24 ноября 1982 года, немедленно после избрания Андропова генеральным секретарем, «О государственной границе СССР».24 Он должен был поднять общественную дисциплину, бдительность и нетерпимость. Неприкосновенность и нерушимость границ СССР была подтверждена еще раз.

Пограничным войскам предписывалось предотвращать проникновение в СССР всякого рода печатных работ, фотографий, рукописей, микрофильмов, магнитофонных записей и пр., содержание которых может нанести ущерб экономическим и политическим интересам СССР, его безопасности, общественному порядку, а также духовному здоровью и моральному состоянию населения страны, (ст. 28) Всем же советским гражданам вменялось в обязанность активно участвовать в охране советских границ. Закон служил также напоминанием,

[295/296 (787/788)]

что надо опасаться заграницы, что Советскому Союзу постоянно угрожают враги извне. Важно, чтобы всегда было кого и чего опасаться - это один из краеугольных камней Системы - смутьянов ли поляков, коварных китайцев или американских шпионов. Закон вполне укладывался и в основной лозунг андроповского времени - «укреплять дисциплину» и в сталинский завет всегда держать границу «на замке». Прямо по «Борису Годунову» Пушкина:

… чтоб заяц

Не прибежал из Польши к нам; чтоб ворон

Не прилетел из Кракова.25

Укреплению «дисциплины и самодисциплины» отвечали дополнения и поправки к уже существующему законодательству, принятые за месяц до смерти Андропова, 11 января 1984 года. Был изменен и дополнен закон «Об уголовной ответственности за государственные преступления» от 25 декабря 1958 года: заключение до 10 лет угрожает гражданам за «действия, совершенные с использованием денежных средств или иных материальных ценностей, полученных от иностранных организаций».26 Это был как бы решающий удар, нанесенный Андроповым по политическим заключенным и их семьям. В течение полутора десятков лет КГБ старался пресечь деятельность находящихся за рубежом филантропических организаций, таких как «Русский общественный фонд помощи преследуемым и их семьям», где президентом Наталья Солженицына, «Эмнести интернейшнл», «Помощь русским христианам», различных организаций баптистов, международных обществ борьбы за человеческие права, множества частных лиц, оказывающих помощь политзаключенным и их семьям. Распорядители фондов в СССР подвергались преследованиям и арестовывались. На их место вставали другие. Угроза тюрьмы должна запугать политических заключенных и их семьи, и тем самым подорвать самое существование фондов.

В закон 1958 года добавлена также статья, карающая заключением от 2 до 8 лет за передачу «иностранным организациям или их представителям» сведений, составляющих «служебную тайну». Понятие «служебная тайна» не расшифровывается, толкование, как и в других случаях, остается за властями.

В понятие общественной дисциплины включается охрана порядка в городах и селах самими гражданами. Хулиганство и пьянство стали постоянными спутниками советского образа жизни. Дело защиты граждан объявляется делом самих граждан. Государство не может

[296/297 (788/789)]

обеспечить покой и безопасность граждан силами многотысячной милиции и внутренних войск. Правда, обязанностью внутренних войск остается подавление народного возмущения, если бы оно где-то возникло. Еще Хрущевым по всей стране были созданы т. н. народные дружины. Теперь они значительно выросли. «Правда» сообщает, что каждый день улицы советских городов патрулируют «сотни тысяч дружинников».27 В Москве только в одном микрорайоне порядок поддерживается силами 2,5 тыс. дружинников Первого Государственного завода шарикоподшипников.28 Можно легко себе представить размах хулиганства в стране. Дружинники объявлены носителями общественной дисциплины. Они могут быть использованы и как силы «порядка» в случае необходимости подавления народных волнений.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх