Загрузка...


  • Предисловие
  • Часть первая
  • Глава первая Агенты влияния
  • Глава вторая Бойцы нелегальной войны
  • Глава третья «Медовая ловушка»
  • Глава четвертая Допрос под гипнозом
  • Глава пятая Тайна пятого члена «кембриджской группы»
  • Глава шестая Миллиардер, шпион и… «большой друг» СССР
  • Глава седьмая Агент КГБ — кандидат в Герои Советского Союза
  • Часть вторая
  • Глава первая Неуязвимая Фаина Раневская
  • Глава вторая Дочь «адмирала» танкерного флота — агент КГБ?
  • Глава третья Как «сгорел» офицер английской разведки
  • Часть третья
  • Глава первая Загадочная странница
  • Глава вторая Продажная нимфа на службе МОССАД
  • Глава третья Под псевдонимом «Соня»
  • Глава четвертая Агентесса экстра класса — депутат парламента
  • Книга первая Секретные агенты спецслужб XX века

    Предисловие

    «Слава скаковой лошади достается жокею» — это об офицерах вербовщиках и их негласных помощниках. И действительно, о разведчиках и контрразведчиках написаны монбланы книг, но что мы знаем о секретных агентах? А ведь с библейских времен они были и остаются основной ударной силой любой спецслужбы.

    Если соль профессии официанта — в чаевых, то соль профессии спецслужбиста — в вербовках. Завершив успешно одну вербовку, офицер агентурист начинает думать о следующей. Ему постоянно надо кого то обращать в свою веру, чтобы закрома секретных сообществ беспрерывно пополнялись новобранцами — негласными сотрудниками. Их много. Их сорок сороков. Они — ударный отряд любой спецслужбы. Среди них люди разных национальностей, возрастов и сексуальной ориентации. Во всех секретных сообществах мира особо почитаемыми источниками информации были и остаются офицеры из противоборствующих спецслужб, на профессиональном арго именуемые «кротами»; журналисты международники; дипломаты; известные адвокаты и учёные; писатели и артисты. Разумеется, речь идёт не только о мужчинах, но и о женщинах.

    Автор далёк от намерения сгустить краски, но по прочтении этой книги Вы обязательно зададитесь вопросом:

    «А кто у нас сегодня не агент?»

    Не спешите произнести «нет», глядя на себя в зеркало. Не обольщайтесь: вас могут использовать «втёмную». Спецслужбы это умеют.

    …В 30–40 х годах прошлого столетия основным мотивом секретного сотрудничества со спецслужбами являлся антифашизм. Тогда агенты работали за одну лишь идею. Эпоха романтизма ушла безвозвратно, и прежде всего на ниве защиты и добывания секретов.

    Сегодня кандидатами на вербовку движут не просто земные, но зачастую довольно низменные побуждения, а вербовать приходится в основном из числа людей ущербных и закомплексованных, одержимых страстями или наделённых какими то пороками; страдающих непомерным самомнением и, как им кажется, невостребованных, а отсюда — недополучивших блага и почести за свои реальные или мнимые заслуги перед обществом; корыстолюбивых, ставящих превыше всего личную выгоду и собственное благополучие; злобных и мстительных, не умеющих прощать обиды; беспринципных, азартных игроков, готовых ради сомнительного удовольствия поставить на карту собственную судьбу и судьбу своих близких.

    Разумеется, все перечисленные качества не могут присутствовать в одном человеке, хотя иным вербовщикам доводилось иметь дело и с такими персонажами, которых иначе как «сосуд пороков» не назовёшь. Впрочем, иногда и одного порока достаточно, чтобы оказаться на крючке у спецслужб. «Спецслужбы взывают к самым низменным страстям и устремлениям, и в этом их высший разум», — говаривал кардинал от шпионажа Аллен Даллес.

    Что ж, цинично, но схвачено верно…

    Часть первая

    Глава первая Агенты влияния

    Общеизвестна легенда о Троянском коне — как Одиссей научил греков, безуспешно осаждавших Трою, хитроумной уловке.

    Греки притворились, будто сняли осаду и, сев на корабли, убрались восвояси. В покинутом неприятелем лагере троянцы обнаружили огромного деревянного коня.

    По указанию Одиссея сдавшийся в плен троянцам греческий юноша Синон сообщил неприятелю, что, по предсказаниям жрецов, конь волшебный, и пока он будет находиться в Трое, крепость останется неприступной.

    Обрадовавшись, троянцы увезли коня в город и, празднуя победу, перепились до положения риз.

    Ночью по сигналу Синона греческие суда вернулись к стенам крепости. Одновременно воины, прятавшиеся в деревянном туловище коня, выбрались наружу и перебили спящих троянцев…

    Так за одну ночь с помощью юного агента дезинформатора, а именно в этом амплуа надо рассматривать Синона, была достигнута цель, к которой в течение долгих десяти лет стремились достичь греки…

    …Знаменитый полководец Ганнибал, не раз громивший армии римских императоров во время второй Пунической войны (III в… до н. э.), многими своими победами обязан не только своему полководческому гению, но и отлично отлаженной агентурной разведке.

    Задолго до своего похода в Италию он заслал в Рим своих агентов, регулярно снабжавших его необходимой информацией…

    Следуя библейской хронологии, появление агентурной разведки и её использование уходят в глубь веков. Если верить той же Библии, Господь Бог приступил к организации агентурной разведки вслед за созданием «Неба и Земли» и «Человека по образу и подобию своему».

    Впрочем, после сотворения Мира Господь Бог, поуставши от трудов праведных, предпочёл, чтобы другие «таскали ему каштаны из огня».

    Как рассказывается в 13 й главе библейской Книги Чисел и в Книге Иисуса Навина, непосредственное руководство шпионажем было поручено пророкам под патронажем пророка Моисея…


    * * *

    Приведенные выше примеры свидетельствуют о том, что испокон века в добывании информации важнейшую роль играл человеческий фактор.

    Сегодня уже никто не сомневается в том, что как бы ни были совершенны технические и радиоэлектронные средства, используемые спецслужбами, они никогда не смогут заменить специфического орудия борьбы за главенство в той или иной области сегодняшнего мироустройства — секретных агентов.

    Особое значение всеми разведками мира придаётся работе с агентурой влияния, которая на профессиональном сленге называется еще особо оберегаемыми источниками. Они — золотой фонд спецслужбы любой державы.

    С помощью агентов влияния, можно формировать не только политику в их собственных странах, но и воздействовать на геополитические процессы — ведь все они имеют союзников, которые прислушиваются к их мнению. Наконец, они и их союзники обладают голосом в ООН, а это — уже целый хор, которым то и дирижирует спецслужба той страны, на чьём обеспечении находятся агенты.

    Кто же может стать особо оберегаемым источником? Из кого создается аппарат агентуры влияния?

    На первый взгляд ответ кажется простым и ясным — из ближайшего окружения первых лиц государства, то есть из их советников, министров, политиков, государственных и общественных деятелей, словом, из людей, занимающих высшие ступени на государственной иерархической лестнице, с мнением которых считаются премьер министр и президент.

    Однако простота эта иллюзорна, ибо пройдут годы, пока кандидат в агенты влияния станет полноценным источником той или иной спецслужбы.


    * * *

    По свидетельству генерала Дроздова, бывшего начальника управления «С» (подготовка разведчиков нелегалов для работы за рубежом) Первого Главка КГБ СССР, ему довелось присутствовать на ужине, устроенном в честь группы бывших сотрудников ЦРУ, посетивших Москву с дружеским визитом.

    Один американец, изрядно набравшись водки, бросил неосторожную фразу:

    «Вы хорошие парни, русские. Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы можете по праву гордиться. Даже ваши поражения демонстрировали мощь вашей разведки… Но пройдёт время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру влияния имели ЦРУ и Госдеп у вас на самом верху!»

    Вслед за этой фразой, по словам Дроздова, ему многое стало ясно. Его профессиональная память буквально «выстреливала» различные события, документы, принятые руководством СССР, имена, которые выстраивались в одну цепочку.

    «Может быть, именно в этой фразе американца, — сделал для себя вывод генерал, — и кроется разгадка, почему Горбачёв, обладая максимумом достоверной информации о намерениях Вашингтона в отношении Советского Союза, пренебрёг заветами Андропова, поддался чужому влиянию, потерял управление страной, свой первоначальный авторитет и не смог противостоять разрушению страны…»


    * * *

    К отбору кандидатов в агенты влияния спецслужбы относятся с большей ответственностью и осторожностью, нежели к поиску возможного источника информации из числа других категорий иностранцев.

    Когда проводится вербовка рядового гражданина, оперативник обязан раскрыть ему цель, объяснить, зачем он привлекается к секретному сотрудничеству.

    Совсем по другому обстоит дело с агентами влияния. Их не вербуют в классическом, традиционном понимании этого слова — у них не отбирается подписка, с ними не проводятся встречи на явочных квартирах, наконец, им не выплачивается мизерное вознаграждение за успешное выполнение разового задания. Агентуру влияния подбирают в течение длительного срока, строго конспиративно, а конечная цель вербовки должна быть от них скрыта безусловно.

    Потенциальные особо оберегаемые источники — политики, общественные или государственные деятели — завоевываются, а затем терпеливо и ненавязчиво выпестовываются. Только в результате длительной и кропотливой работы с отобранным спецслужбой объектом появляется возможность считать его агентом влияния, а последний и не догадывается, что занесён какой то иностранной спецслужбой в файл особо оберегаемых источников.

    На профессиональном слэнге это называется использовать подходящий объект «втёмную».

    Особо оберегаемый источник подпитывается бесперебойно, независимо от того, сколько времени он трудился на ниве шпионажа.

    Спецслужбы настолько поднаторели в выборе способов материального вознаграждения агентуры влияния, что всех форм поощрения перечислить не представляется возможным. Всё зависит и от объективных условий, в которых живет и действует особо оберегаемый источник, от изощрённости воображения его оператора, и ещё от многих других факторов.

    К традиционным способам материального вознаграждения относятся выплаты в твёрдой валюте непомерно больших гонораров за якобы изданные на Западе миллионными тиражами книги особо оберегаемого источника или приглашение его прочесть серию лекций в каком нибудь западном университете.

    Плата за чтение таких лекций во много раз превышает ту, которую получила бы местная профессура, разглагольствуй она перед аудиторией на ту же тему. По окончании преподавательской деятельности следует, как правило, бесплатный отдых агента влияния и членов его семьи на каких нибудь экзотических островах…

    И, надо сказать, овчинка стоит выделки, ибо отдача от агентов влияния колоссальная.

    Это и принятие Госдумой законов по инициативе имеющейся там агентуры влияния или одобрение правительством РФ, где отдельные министры относятся к числу особо оберегаемых источников, тех или иных проектов, которые на первый взгляд должны были бы пойти на пользу России, а на самом деле создают режим наибольшего благоприятствования той стране, которая курирует агентуру влияния.

    Это и заключение межгосударственных сделок, которые на поверку оказываются выгодными лишь одной стороне, но только не российской, да мало ли…


    * * *

    Во времена Горбачёва очень активно играл в пользу наших противников его министр иностранных дел, за свою дьявольскую изворотливость прозванный западными политиками «Седой Лис».

    Что ни удар — всё в наши ворота!

    Скоропалительный вывод, а скорее, бегство российских войск из стран Восточной Европы — это его заслуга. В течение каких то шести месяцев более пятисот тысяч солдат и офицеров, десятки тысяч танков, самолётов, орудий были буквально выброшены из за границы в российское чистое поле.

    Канадцы, к примеру, лишь одну общевойсковую бригаду, насчитывавшую три тысячи военнослужащих, выводили из Западной Германии целых восемнадцать месяцев!

    Западным политикам известно, во сколько миллиардов долларов обошелся российской казне этот позорный для нас «Drang nach Osten». От нашей общественности правительство Горбачёва эти цифры скрыло, сославшись на пресловутую «государственную тайну».


    * * *

    Эрих Хонеккер, бывший глава ГДР, незадолго до смерти прямо указывал на предательство Шеварднадзе. На основе конкретных документов он обвинял Горбачёва и Шеварднадзе в том, что «обновление ГДР», закончившееся присоединением к ФРГ, было запрограммировано в Вашингтоне в результате закулисных переговоров Горбачёва и Шеварднадзе с руководством США ещё на заре перестройки.

    «Шеварднадзе, как и позднее господин Козырев, — писал Хонеккер, — приложили немало стараний, чтобы Россия утратила самостоятельность на международной арене и по всем ключевым вопросам выступала бы как послушный сателлит Соединённых Штатов…»

    …Согласно данным, почерпнутым из западной прессы, за свою «подвижническую» деятельность Седой Лис получил в подарок от Союза промышленников Германии роскошный трёхэтажный особняк в элитарном районе Парижа.

    Однако все западные политики уверены в том, что этот дом дворец — всего лишь верхушка айсберга, тогда как основные комиссионные, полученные Лисом, находятся за бронированными дверями самых надёжных банков Северной Америки и Западной Европы.

    А в какую копеечку обошлось России предоставление Седым Лисом американцам права на сверхльготных условиях вести разработку шельфа Берингового пролива, богатого залежами высококачественной нефти и ценнейшими породами рыбы?! Этого никто не знает, ибо делалось все келейно и опять под предлогом «сохранения государственной тайны».


    * * *

    Во времена перестройки с экранов телевизоров и с полос газет не сходили разглагольствования целой плеяды «новых политиков», чьи имена сегодня связаны с разрушительными для Советского Союза тенденциями. Это — Елена Боннэр, Галина Старовойтова, Валерия Новодворская, Геннадий Бурбулис, просвещавшие общество, как перейти «от стадии гниения империи к стадии её цивилизованного демонтажа». На доступном языке это означало, что на карте СССР должны были появиться 15 или 20 суверенных государств.

    Свидетельствует начальник управления «А» (анализ и прогнозирование) Второго Главка КГБ СССР генерал майор Вячеслав Широнин: «Александр Яковлев, Шеварднадзе, бывший секретарь ЦК КПСС Вадим Медведев (и все вышеперечисленные лица обоснованно подозреваются спецслужбами России в сотрудничестве с ЦРУ в качестве агентов влияния) с пеной у рта уверяли, что такого рода сепаратистские настроения якобы никакой угрозы не представляют. Лишь приход к власти пьяницы и блаженного псевдодемократа Ельцина помешал ФСБ собрать достаточную доказательную базу, что все указанные персонажи являются особо оберегаемыми источниками ЦРУ.

    Время показало, что позиция этих „деятелей“ как раз то и способствовала развалу СССР…»


    * * *

    Несмотря на общее потепление атмосферы международной обстановки, тайная война разведок вышла на качественно новый виток. Приобретение агентуры влияния продолжает оставаться на повестке дня всех держав, заботящихся не только о собственной безопасности, но и пытающихся подобраться к чужим секретам, в основном — к российским.

    В подтверждение этого тезиса некоторые аналитики из наших спецслужб отмечают расширение круга лиц, среди которых разведсообщества Запада, Японии и Китая ищут кандидатов в особо оберегаемые источники, но уже не из традиционных категорий — политиков, государственных и общественных деятелей. Сегодня они проявляют пристальный интерес к российским капитанам индустрии, ближайшему окружению руководителей наших естественных монополий и к отечественным олигархам.

    Глава вторая Бойцы нелегальной войны

    Давно известно, что между большими, объявленными войнами всегда велись и ведутся войны тайные, нелегальные.

    Все страны, которые заботятся о своей безопасности, занимаются разведкой, в том числе и нелегальной. Последняя в силу исторических и политических причин была более присуща бывшему Советскому Союзу, чем остальным странам мирового сообщества.

    Кто то метко назвал сотрудников легальной разведки КГБ и ГРУ, действующих за границей под дипломатическим прикрытием, «солдатами, воюющими за рубежом в окопах холодной войны».

    Следуя логике автора этого выражения, можно вполне обоснованно назвать наших разведчиков нелегалов «партизанами, действующими в тылу врага»…


    «Глубокое прикрытие»

    Во все времена все разведки мира пользовались двумя видами прикрытия: официальным и неофициальным.

    Под официальным подразумеваются посольства, торговые, культурные, просветительские миссии и иные учреждения за границей, над которыми в прямом смысле полощется на ветру государственный флаг страны, действующий на местных контрразведчиков, как красная тряпка на быка.

    Официальное прикрытие обеспечивает надежную защиту разведчикам в случае провалов, расшифровки и прочих неприятностей, от которых не застрахован ни один «рыцарь плаща и кинжала», так как все они были защищены дипломатическим иммунитетом.

    Перед ЦРУ, английской Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС), израильским МОССАД никогда не возникало проблем по обеспечению своих сотрудников неофициальным прикрытием.

    Дело в том, что в капиталистических странах всегда существовало многообразие форм собственности, что позволяло разведчикам этих стран спокойно выступать под вывеской всевозможных частных компаний и фирм.

    В перечисленных спецслужбах такую форму маскировки своих сотрудников спецслужбы именуют «глубоким прикрытием».


    В нелегалы я б пошёл — пусть меня научат!

    Советская разведка, имея весьма ограниченные возможности упрятать своих сотрудников в каких то неправительственных учреждениях (ввиду малого количества таковых в СССР), да да, в тех самых, что на языке западных спецслужбистов называются учреждениями «глубокого прикрытия», вынуждена была поставить на конвейер производство и использование разведчиков нелегалов, превращая в иностранцев представителей разных народов, населявших СССР.

    Русские и евреи, украинцы и адыгейцы, эстонцы и армяне, латыши и азербайджанцы, поволжские немцы и молдоване — всего более 30 национальностей, сами того не подозревая, делегировали в корпус разведчиков нелегалов своих сыновей и дочерей.

    Крымским татарам и чеченцам путь в нелегальную разведку был заказан потому, что члены Политбюро ЦК КПСС, все как один в разном качестве прошедшие Великую Отечественную войну, не могли простить им добровольной помощи гитлеровцам.

    Ведь именно из крымских татар и чеченцев во время войны были сформированы две «дикие дивизии», зверски уничтожавшие население оккупированных немцами территорий Советского Союза.

    Критерии селекции кандидатов в нелегальную разведку были очень жёсткими и скрупулёзными.

    В среднем подготовка одного нелегала обходилась всесоюзной казне 3–5 миллионов полновесных, доперестроечных рублей.

    Безусловно, она включала в себя овладение иностранными языками, подготовку разведчика в психологическом плане, которая, в частности, позволила бы ему в будущем выступать в роли представителя той или иной национальности, в том или ином амплуа.

    Особое значение отводилось работе над легендой прикрытия нелегала, ведь он должен был убедительно сыграть роль человека, которого в природе либо вообще не существовало, или уже не существует, но чьи анкетные данные он выдавал за свои.

    Легенда не должна была быть похожей на китайскую корзинку — дёрнешь за один прут — развалится всё произведение. Если в доме человека, за которого выдает себя нелегал, была кошка, то он не только должен был знать её кличку, масть, но и её повадки.


    * * *

    Под подозрение местной контрразведки попал советский нелегал, работавший в одной из стран НАТО. Назовём его Сулим. Он выступал в роли турецкого бизнесмена, сына известного, но уже умершего политического деятеля Турции.

    Учитывая родовитое происхождение попавшего под подозрение «турка» и занимаемое им высокое положение в стране пребывания, местные контрразведчики не могли вызвать его на допрос, ибо дело могло обернуться грандиозным международным скандалом. Спецслужбисты решили провести проверку скрытно, через своих опытных агентов.

    Подведённый к нелегалу агент экстра класса установил с ним приятельские отношения и как то в непринужденной беседе пожаловался, что несколько лет назад, посещая виллу отца Кямала, чуть было не сломал ногу, споткнувшись на одной ступеньке лестницы, ведущей в дом.

    «А, ну конечно же, вы имеете в виду третью ступеньку, она у нас со щербинкой! Что делать, строительные рабочие халтурят не только у вас в Европе, но и у нас в Турции», — моментально отреагировал нелегал.

    После этого местная спецслужба оставила в покое Кямала, так как всё совпало, и третья ступенька, и выбоина на ней…


    В погоне за длинным долларом

    Как бы парадоксально это ни звучало, но в советские времена для внешней разведки важнейшим из искусств являлось умение заработать деньги, чтобы расплатиться со своей закордонной агентурой, то есть. с иностранцами, работавшими в пользу СССР.

    КГБ СССР позарез нужны были такие ребята, которые изначально имели бы чёткое представление о маркетинге, менеджменте, других нюансах мира капитала, а также об уловках, к которым прибегали западные предприниматели, чтобы уйти от уплаты налогов. Почему? Да лишь потому, что нелегальная разведка находилась (!) на хозрасчете и должна была быть не только самоокупаемой, но и приносящей прибыль!

    Так, Конон Молодый (прототип главного героя фильма «Мёртвый сезон»), на Западе известный под именем Гордона Лонсдейла, был преуспевающим предпринимателем, владевшим монополией на продажу музыкальных автоматов для увеселительных заведений.

    Рудольф Абель был респектабельным хозяином модного нью йоркского фотоателье, которое посещали даже сотрудники центрального аппарата ФБР, американской контрразведки, чтобы сняться на служебные удостоверения!

    Список можно продолжать до бесконечности. Дело не в рассекреченных именах, а в тенденции.

    Кандидатов в нелегалы советские «охотники за головами» искали, как правило, на экономических факультетах университетов, в политехнических институтах, в академиях народного хозяйства, в различных отделах министерства внешней торговли.

    Однако среди советских разведчиков нелегалов были не только бизнесмены, но и учёные, поэты, писатели, священники, офицеры армий главного противника (США и стран, входящих в блок НАТО, а также Японии). Это говорит о том, что для нелегала в качестве «крыши» годилась любая профессия, лишь бы она была застрахована от «протечки».


    Мы не импотенты, импотенты — не мы!

    Наряду с массой других проблем, с которыми ежедневно, если не ежечасно, приходилось сталкиваться советским нелегалам за границей, была одна весьма специфического свойства. Проблема секса. Ведь нелегал видел собственную жену в лучшем случае один раз в году. А вокруг столько обольстительных женщин, а нелегалу, как правило, 35–45 лет. Ну не заниматься же мастурбацией!

    Если, находясь за границей, разведчик в своём обществе ведёт аскетический образ жизни и нарочито не замечает женщин, вокруг личности такого женоненавистника могут возникнуть слухи, что он индивидуум нетрадиционной сексуальной ориентации, попросту — гомосексуалист! Скандала, разумеется, это не вызовет, но сам факт сначала привлечёт внимание окружающих к персоне разведчика нелегала, а затем может создать стену отчуждения между ним и его деловыми партнёрами. А вот этого допустить никак нельзя, ибо разведчик ни в коем случае не должен выделяться из круга людей, с которыми поддерживает деловые отношения.

    Поэтому и Абель, и Молодый, как и сотни других разведчиков нелегалов, находившиеся в долгосрочных зарубежных командировках, решали свои сексуальные проблемы скрытно от своих кураторов из Управления «С», но, в сущности, однотипно, по одной схеме.

    Нет нет, они не пользовались услугами call girls — девочек по вызову. Не тот уровень, да и риск нарваться на сутенёров рэкетиров был слишком велик.

    Разведчики выбирали женщин разведённых, разочаровавшихся в супружеской жизни, ни на что не претендовавших, которые должны были довольствоваться малым, недорогими подарками, редкими приглашениями на обед ужин в дешёвом ресторане и эпизодическими сексуальными утехами, и, исходя из этого, общались с ними от случая к случаю, по мере необходимости. Но не более двух трёх раз кряду.

    Почему именно два три раза, а не дольше?

    «Потому, — объяснил Абель на встрече со слушателями курсов подготовки разведчиков нелегалов управления „С“, — что после третьей встречи нет никакой гарантии, что ваша партнёрша в вас не влюбится. Влюбившись и имея на вас виды как на постоянного партнёра, а то и расценивая вас в качестве потенциального супруга, она может выпустить за вами „хвост“, нанять частных детективов, чтобы удостовериться, правильный ли выбор она сделала. И тогда… Тогда ваша жизнь станет невыносимой, а последствия предсказать не возьмется никто…

    Частные детективы на Западе — сплошь бывшие сотрудники полиции или спецслужб — могут накопать на вас такое, что из плоскости ваших личных взаимоотношений с шальной любовницей дело может прямиком переместиться в плоскость государственной безопасности страны вашего пребывания, другими словами, в контрразведку. Так что, рекомендую вам не более двух трёх свиданий с понравившейся женщиной. И всё таки самое страшное таится в другом, — продолжал Абель, — в вашей неконтролируемой влюбчивости. Если вы почувствуете, что влюбились по уши, немедленно кончайте или с нелегальной разведкой, или с любовью.

    Признаться своей возлюбленной в том, что вы — разведчик Страны Советов, вам не позволит долг, да и она вас никогда не поймёт. Отшатнётся и уйдёт не попрощавшись. Это — в лучшем случае. В худшем — сразу же побежит в местное отделение полиции или контрразведки…

    С другой стороны, если о вашей безумной любви станет известно Центру, то чинуши из этого директивного органа не дадут продолжать вам начатое дело в стране, куда вас послали, посчитав вас потенциальным изменником. И, в общем то, правильно сделают. Так что в итоге получается замкнутый круг, в который вы сами себя загнали, а разомкнуть его вы сможете, только пустив себе пулю в висок…»


    Как шили шапки невидимки для нелегалов

    Кандидатов в нелегалы подбирали не только на первых курсах учебных заведений, но и на другом поле: среди уже работающих в органах госбезопасности оперативников.

    В этом случае основная трудность состояла в том, как объяснить окружению — домочадцам, дальним родственникам, друзьям, а зачастую и соседям исчезновение условного Иванываныча, то есть его отъезд в длительную заграничную командировку после окончания курсов разведчиков нелегалов?

    Упоминание о загранкомандировке было категорически запрещено и отметалось напрочь. Это ж — заведомая расшифровка! Поэтому для разведчиков нелегалов существовали отработанные варианты, зашифровывавшие переход того или иного имярек с прежнего места работы в нелегальную разведку.

    Например, для офицеров Советской Армии, успешно окончивших курсы и ставших полноценными разведчиками нелегалами, вполне приемлемым считался вариант под кодовым названием ПЕРЕВОД ПО СЛУЖБЕ, то есть притворное направление имярек в какой нибудь медвежий угол — отдалённый гарнизон Забайкальского или Туркестанского ВО.

    Через некоторое время в семью такого нелегала начинали приходить письма со штемпелями соответствующих военных округов.

    Так могло продолжаться с год полтора, в течение которого этот офицер находился, конечно же, не в Туркестанском или Забайкальском ВО, а где нибудь в Париже или в капиталистической части Азии…

    Когда же руководство управления «С» такого Иванываныча, ставшего разведчиком нелегалом, наконец разрешало ему встретиться со своей суженой, то не он приезжал на прежнее место жительства (там ведь оставались друзья, знакомые, которые обязательно будут задавать очень неудобные вопросы!), а его жена следовала по указанному ей маршруту, и, как правило, достигнув пункта назначения, оставалась там на определённый Центром срок — от недели до месяца.

    Для свидания обычно подбирались курортные места европейских социалистических стран: Карловы Вары, фешенебельные гостиницы на болгарском побережье Чёрного моря и т. п.

    Для гласных сотрудников КГБ, перешедших в нелегальную разведку, практиковались в основном два варианта.

    Один из них проходил под кодовым названием ДТП С ТРАГИЧЕСКИМ ИСХОДОМ, другой назывался ПСИХУШКА.


    * * *

    В апреле 1974 года старший оперуполномоченный управления КГБ СССР по Краснодарскому краю капитан Александр К нко был вызван в Москву.

    Генерал Н. из отдела кадров управления «С» (подготовка и работа с разведчиками нелегалами) ему без обиняков объявил:

    — Александр Сергеевич, мы знаем вас не только как опытного оперативного сотрудника, но и как человека, выучившего испанский язык, чтобы читать Сервантеса в оригинале… Но дело, в общем то, не в этом. У нас есть одна идея, которая на первый взгляд может показаться вам странной… Мы предлагаем вам перейти на нелегальную работу в Португалии под «крышей» коммерсанта одной из латиноамериканских стран… Вы же знаете, что сейчас происходит в Португалии — апрельская, «гвоздичная», революция. Фашистский режим Салазара приказал долго жить, к власти пришли социалисты, которым мы обязаны оказать помощь… Если мы этого не сделаем, за нас это сделают западные державы, наши классовые противники, а вот этого мы как коммунисты допустить не имеем права!

    Не дав испытуемому прийти в себя, кадровик подытожил:

    — В общем так, Александр Сергеевич… Принятие решения, разумеется, остаётся за вами, — генерал выжидательно посмотрел в зрачки ошалевшему от предложения оперу из провинции. — Однако, товарищ капитан, прошу иметь в виду, что полученное вами предложение на «бис» не исполняется, поэтому прежде чем дать ответ, хорошенько взвесьте все «за» и «против»… Идите, думайте, а завтра доложите ваше окончательное решение. Да, вот ещё! Я категорически запрещаю советоваться с кем либо по поводу предложения!

    — Простите, товарищ генерал майор, можно вопрос? — К нко вытер платком взмокший лоб.

    — Хоть десять…

    — А как будет выглядеть мой переход в нелегальную разведку? Ведь все — родственники, друзья, соседи — знают, что я — кадровый офицер из гласного состава КГБ, и вдруг мне придётся исчезнуть. Как я конкретно объясню им своё новое назначение?!

    — Очень просто! И объяснять ничего и никому вам не придётся! Мы подберём похожий на вас труп, изуродованный до неузнаваемости в автомобильной катастрофе, чтобы ваша жена, родители и друзья не сомневались в вашей смерти… Ну и… Похороним с почестями! Вслед за этим вам с годик придётся провести на конспиративной квартире, там вы будете осваивать специфические дисциплины и методы нелегальной разведки, шлифовать с преподавателями свои знания испанского языка. А затем, с Богом в душе и с Марксом Лениным в голове — в путь дорогу! Вот так то, дорогой Александр Сергеевич!

    Выслушав генерала, К нко как то сразу сник и вспомнил о своей матери с больным сердцем. Она, конечно, не переживет смерти своего единственного сына…

    — Вас что то смущает в предложенном варианте, товарищ капитан?

    — Скажите, товарищ генерал майор, а вот мой мнимый труп, похороны с почестями, это что, единственный вариант, чтобы зашифровать перед окружением моё исчезновение?

    — Вы о руководстве управления «С» не слишком высокого мнения, капитан! — кадровик раскатисто рассмеялся. — Если вам не по душе ДТП С ТРАГИЧЕСКИМ ИСХОДОМ, могу предложить вариант под кодовым названием ПСИХУШКА, хотя хрен редьки не слаще…


    Вариант «психушка»

    Есть в Москве на пересечении улиц Фестивальной и Смольной комплекс добротных зданий из жёлтого огнеупорного кирпича, крыши которых едва видны из за четырёхметровой ограды с колючей проволокой наверху. Верхняя часть зданий состоит из двух этажей, по основные помещения — пять этажей — скрыты под землей.

    Если вы ознакомитесь с современной картой столицы, изготовленной минуя цензорские инстанции, то обнаружите, что это место обозначено как сквер, ибо на указанном месте — зелёное пятно размером 2–3 гектара.

    Не обольщайтесь, на самом деле это — не зелёное, а до некоторых пор — белое пятно в географии и истории Москвы, потому что там в конце пятидесятых годов была сооружена и оборудована особо засекреченная база по подготовке советских разведчиков нелегалов.

    В то время там не было ни улицы Фестивальной, ни Смольной, там существовала глухая московская окраина Химки Ховрино, куда можно было добраться только на спецтранспорте Министерства здравоохранения РСФСР, потому что над дверью проходной висела обшарпанная, как и положено для заведений такого профиля, вывеска:


    СПЕЦИАЛИЗИРОВАННАЯ ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА № 47.


    Напротив комплекса нелегалов, метрах в двухстах, сиротливо возвышалась заброшенная церквушка, служившая складом какой то продукции неустановленного назначения, так что въезжавшие в церквушку склад грузовики не могли привлечь внимания редких прохожих. Церквушка служила потайным входом выходом из учебного центра, готовившего разведчиков нелегалов.

    Заброшенный Божий храм со школой нелегалов был соединён подземным ходом, построенным и оборудованным рабочими московского метрополитена.

    Машины, въезжая на территорию школы через подземный ход, доставляли всё необходимое для её жизнедеятельности, а также руководителей школы, преподавателей и новобранцев.

    После того как Московская Патриархия сумела отстоять своё право на возвращение себе той самой церквушки, Комитет госбезопасности продолжал пользоваться подземным ходом — слушатели школы попадали через него на волю или возвращались в родные пенаты под видом прихожан.

    Для доставки объёмных грузов был прорыт другой подземный ход, от учебного центра до магазина на улице Онежской. Далековато, правда, но чего не сделаешь ради конспирации…

    Свидания пациентов всесоюзной психушки № 47 с близкими родственниками происходили следующим образом: посетителей, то есть жену и иже с ней, вводили в отдельную комнату, где стояли только кресла и телевизор.

    И вот тут начинался настоящий спектакль! Заранее заснятого на киноплёнку курсанта показывали родственникам по телевизору в окружении плюшевых игрушек, которыми он забавлялся, корча всевозможные, но отнюдь не свойственные нормальному человеку рожи…

    Через 5–7 минут такого садомазохистского сеанса присутствовавшим становилось ясно, что их родственник свихнулся окончательно, а на его поправку потребуются месяцы, а то и годы…

    Удручённые судьбой бедолаги, но вместе с тем уверенные, что он находится в надёжных руках медиков экстра класса, близкие кандидата в нелегалы с камнем на сердце покидали псевдоклинику… А впоследствии рассказывали своим друзьям и знакомым о постигшем их несчастье. То есть делали то, что должны были сделать по замыслу режиссёров сценаристов из Комитета госбезопасности, — распространяли нужную легенду…


    Вместо эпилога

    Самой большой опасностью, подстерегавшей разведчика нелегала по возвращении в родные пенаты из мира «истинных ценностей», было… разочарование!

    Дома или на ведомственной даче, разбирая ворох пожелтевших газет и журналов, экс разведчик проклинал руководство Страны Советов, которое не понимало западных политиков и их подходы к разрешению мировых проблем. Возмущался и громогласно выкрикивал одни и те же вопросы:

    «Насколько эти генсеки и их помощники, министры иностранных дел и иже с ними отвечают требованиям безопасности Советского Союза?! Всё, что они делают, — это предательство интересов великой державы! Я хочу найти ответ, ради чего я подвергал себя смертельному риску, ради чего я на много лет отказался от нормальной жизни, потерял семью, угробил здоровье и время, которых не вернешь, чтобы столкнуться с осмысленным разрушением моей страны, великой державы?!»

    И тогда понятно становится, почему разведчики нелегалы погибают не от удара кинжалом и хоронят их не на орудийных лафетах, укутав в пресловутый плащ.

    Как правило, ветераны нелегальной разведки (чаще это касается тех, кто потерпел провал и разоблачение, но затем волей судеб сумел вернуться в Союз) умирают, не дожив и до 60 ти, тихо и анонимно от инфаркта или кровоизлияния в мозг в районных больницах по месту жительства. Да и хоронят их зачастую под чужими именами…

    В этой связи невозможно не привести слова, сказанные всё тем же Кононом Молодым по возвращении на Родину:

    «Для нашего начальства самый лучший разведчик — это мёртвый разведчик. Меньше хлопот по его проверке, которая после возвращения из заграничной командировки будет продолжаться пока он не сыграет в ящик. Поэтому, чем быстрее это произойдёт, тем спокойнее себя чувствует его начальство…»

    Глава третья «Медовая ловушка»

    Игры патриотов

    Известно, что громкие скандалы о провале какой либо разведки свидетельствуют прежде всего о глубине её проникновения в секреты противоборствующей державы. Как говаривал «Моцарт разведки» Аллен Даллес: «Об успешных операциях спецслужбы помалкивают, а их провалы говорят сами за себя».

    Скандалы в Англии сначала вокруг имени Кима Филби, а затем и остальных членов «кембриджской пятёрки», или в ФРГ вокруг имени Гюнтера Гийома, советника канцлера Вилли Брандта, говорили о том, что советская разведка умела забраться в иноземный ларец за семью печатями.

    Тот факт, что советская внешняя разведка не имела грандиозных скандальных провалов во Франции, вовсе не доказательство неуязвимости её секретов или отсутствия к ним интереса со стороны советских спецслужб. Франция никогда не была для КГБ и ГРУ объектом второстепенных разведывательных устремлений. Франция, пятая держава мира, и вдруг — на втором плане геополитических и разведывательных интересов СССР?! Такого быть не могло, потому что быть не могло никогда!

    Никто иной, как советская контрразведка — именно контрразведка, а не разведка! — в конце 50 х годов прошлого века с успехом использовала стремление генерала де Голля во время его «второго пришествия во власть» к независимости от держав Западной Европы, прежде всего от Англии.

    Соответствующие службы СССР использовали эту потребность президента к независимости настолько эффективно, что возвели между ним и НАТО стену отчуждения и в конце концов на целое десятилетие, пока находился у власти генерал де Голль, ослабили Атлантический альянс.

    Под непосредственным руководством и личном участии начальника Второго Главка КГБ СССР (контрразведка Союза), одного из самых ловких «рыцарей плаща и кинжала» всех спецслужб мира, генерал лейтенанта Олега Михайловича Грибанова, был завербован посол Франции в Москве мсье Морис Дежан.

    Разумеется, подписку о секретном сотрудничестве у посла не отбирали и в торжественной обстановке оперативного псевдонима не присваивали. Явок в классическом понятии этого слова, то есть где нибудь на конспиративных квартирах, с ним не проводили. Обучения технике пересъёмки секретных документов на краткосрочных оперативных курсах без отрыва от производства он не проходил. Денег в конвертах за свои услуги он не получал, и тем не менее советским агентом посол являлся. Морис Дежан, как сейчас принято в среде профессионалов называть негласных помощников такого уровня, был агентом влияния.

    В современной практике всех спецслужб мира агентура влияния не вербуется, она приобретается, завоевывается, воспитывается терпеливо, ненавязчиво, заботливо, даже услужливо. Всё это делается строго конспиративно, чтобы объект вожделений конкретной спецслужбы ничего не заподозрил.

    Ещё более конспиративную форму должно иметь финансирование подобных акций. Как правило, агентов влияния приглашают на различные международные конференции, заседания обществ дружбы с различными странами, где их выступления лекции оплачиваются по самым высоким расценкам, им предоставляется возможность опубликовать свои статьи и даже книги в зарубежных издательствах и т. д., но грубый прямой подкуп не допускается ни в коем случае.


    * * *

    Работа по Морису Дежану, история которой на сегодняшний день насчитывает пятидесятилетний юбилей, конечно, велась не так изощрённо, как если бы её проводили сегодня. Но она была таки проведена, а посол влиял, да ещё как! Например, на принятие де Голлем решений по многим внешнеполитическим вопросам, прежде всего по вопросам участия Франции в НАТО. Не без рекомендаций Дежана де Голль вывел свою страну из Атлантического альянса, определив в нём присутствие Франции лишь в роли наблюдателя.

    Смена внешнеполитического курса деголлевской Франции по отношению к её партнёрам по НАТО была огромной победой СССР, весомый вклад в которую сделал Морис Дежан.

    …Планируя вербовку Дежана в качестве агента влияния, советская контрразведка учитывала не только деловые качества французского дипломата, но и его долгую дружбу с де Голлем, которая началась ещё со Второй мировой войны, когда оба они были участниками движения Сопротивления. Президент Франции с вниманием относился к точке зрения своего соратника и очень дорожил его мнением по самым различным вопросам международной политики.

    Справедливости ради надо сказать, что были и другие фигуры из числа высокопоставленных французских дипломатов, сотрудников посольства в Москве, которые рассматривались КГБ в качестве потенциальных кандидатов на вербовку, но их предложения и советы по поводу политики Франции в отношении СССР и НАТО не имели такого влияния на формирование мнения французского президента, как это было в случае с Дежаном.


    «Медовая ловушка»

    Чтобы вовлечь посла в орбиту КГБ, был использован такой простейший способ вербовки, с успехом используемый всеми спецслужбами мира, как подстава ему «ласточки» — агентессы, выступающей в роли обольстительницы.

    Действительно, зачем мудрствовать лукаво, если было известно, что Морис Дежан, пятидесятилетний элегантный мужчина, не прочь завоевать расположение красивых славянских женщин, чему свидетельствовали его многочисленные попытки посягнуть на их очарование, вплоть до откровенных предложений о вступлении с ними в любовную связь. С учётом этих обстоятельств посол просто не мог не стать мишенью Комитета госбезопасности СССР.

    Кто то ведь всегда старается сильнее! КГБ старался сильнее, хотя в общей сложности вербовочная разработка французского дипломата длилась около трех лет и в ней были задействованы десятки гласных и негласных сотрудников. Хотя в массе это был народец, игравший роль листьев, окаймлявших изысканный букет. Держались они тихо, так как в званиях были невысоких и поэтому говорили, словно шуршали, и смеялись в кулачок над шутками режиссёра постановщика генерала Грибанова и основных актёров действа — Сергея Михалкова, его жены Натальи Кончаловской и некой Ларисы (Лоры) Кронберг Соболевской, разведённой красавицы актрисы, которая призвана была сыграть в своей жизни главную, а в жизни посла Франции — роковую роль.

    И она её исполнила с блеском, за что впоследствии была награждена Грибановым роскошными швейцарскими часами, выполненными из золота и бриллиантов.


    * * *

    В один прекрасный день Грибанов решил, что сентиментальный роман, развивавшийся уже несколько месяцев между Морисом Дежаном и Кронберг Соболевской, пора дополнить чисто плотскими отношениями.

    Время, выбранное для этого, было вполне подходящим: жена посла, госпожа Дежан, убыла из Союза на отдых в Швейцарские Альпы. Объект остался в одиночестве.

    В Москву был срочно вызван некто Муса. Персонаж без роду и племени, он в тридцатые годы работал по тюрьмам НКВД палачом, расстреливая «врагов народа». Кроме Мусы, в столицу был доставлен бывший уголовник, который в своё время использовался подручными Лаврентия Берия в качестве профессионального убийцы ликвидатора. Последнему предстояло сыграть роль мужа Лоры, который якобы неожиданно вернулся домой из командировки.

    Соболевская, следуя линии поведения, отработанной ей Грибановым, в общении с «душкой Дежанчиком» постоянно жаловалась ему на жестокость и патологическую ревность своего «мужа».

    Всем троим — Мусе, ликвидатору ну и, конечно, Лоре предстояло сыграть главные роли в мизансцене по сломлению воли французского посла.

    В день проведения акции Грибанов собрал всю «штурмовую группу» в одном из номеров «люкс» гостиницы «Метрополь».

    Расположившись за богато уставленным разносолами столом, ликвидатор, Муса, Соболевская и ещё пара оперов из группы поддержки, неотрывно глядя на Грибанова, внимали каждому произнесённому им звуку.

    «Я хочу, чтобы вы его сломили, — обращаясь к Мусе и ликвидатору, с пафосом произнёс генерал. — Сделайте так, чтобы Дежан по настоящему почувствовал боль. Наведите на него ужас. Но Боже упаси вас оставить хоть малейший след на его лице. Я вас сгною в лагерях!»


    * * *

    Всё происходило на третьем этаже жилого дома № 2, что на Ананьевской улице.

    Квартира, где предстояло разыграться спектаклю, была «под завязку» напичкана спецтехникой — аудио- и кино фотоаппаратурой. Вокруг дома — специальные посты наблюдения из сотрудников КГБ в штатском и переодетых в милицейскую форму.

    Псевдомуж и Муса, выступавший в роли его приятеля, извлекли голых Дежана и Лору из постели и начали с остервенением лупить француза. Строго следуя указаниям Грибанова, били не по лицу, а в область сердца, печени и почек.

    В пылу потасовки досталось и Лоре, которая без устали кричала: «Прекратите! Вы же убьёте его! Это же посол Франции! Что вы делаете?!»

    Со своей стороны, псевдомуж кричал, что подаст на совратителя своей жены, то есть на посла, в суд.

    Дежану в конце концов удалось выскользнуть из квартиры — это было предусмотрено сценарием Грибанова — и в сопровождении своего шофера добраться до посольства.


    Игра сделана

    В тот же вечер Морис Дежан должен был встретиться с Грибановым, который находился с послом в прямом контакте, выступая в роли советника Председателя Совмина СССР, чтобы обсудить с ним ряд межгосударственных проблем.

    До них дело так и не дошло, потому что весь вечер Грибанов и Дежан обсуждали личные проблемы последнего, который ничего не скрывая, сказал: «У меня серьёзные неприятности. Мне нужна ваша помощь».

    После чего поведал о своих злоключениях и попросил вмешаться, чтобы «муж» Лоры забрал из милиции свое заявление.

    Вот тут то начальник Второго Главного управления КГБ при Совете Министров СССР генерал лейтенант Олег Михайлович Грибанов и посадил посла на крючок. Но виду не подал, а с показной заинтересованностью вникал во все перипетии им же и подготовленного спектакля…

    «Тайна», в которую Дежан посвятил Грибанова, привела к установлению между ними особых отношений.

    Посол чувствовал себя одновременно признательным и обязанным своему новому другу из Совета Министров СССР: ведь «муж» Лоры в конце концов согласился забрать своё заявление, а Грибанов впредь ни единым намеком не пытался напомнить Дежану о той кошмарной ситуации, в которую бедняге «случайно» довелось угодить.

    Теперь глава французской дипломатической миссии в Москве стал по всем вопросам консультироваться с Грибановым, ведь тот как никак был советником Предсовмина Никиты Хрущёва!

    Поэтому для француза было вполне нормальным обсуждать со своим русским другом различные аспекты международной политики Франции, особенно её отношения с СССР и членами НАТО.

    По всем затрагиваемым в беседах проблемам посол давал исчерпывающий расклад, дополняя его собственным мнением и прогнозами. Иногда он даже предостерегал советскую сторону от каких то неверных, на его взгляд, шагов. Кроме того, в непринужденных беседах с Грибановым Дежан делился своими суждениями о поступках, деловых и личных качествах других западных дипломатов, с которыми он поддерживал отношения в Москве, пересказывал свои с ними беседы, сообщал об их планах в отношении Советского Союза.

    В свою очередь Грибанов через Дежана доводил до де Голля то, что было выгодно СССР, что отвечало позиции советского правительства на международной арене. А в качестве вознаграждения послу неоднократно предоставляли возможность изложить своё видение международной ситуации на полосах советских периодических изданий. За что, разумеется, ему выплачивались огромные гонорары в твёрдой валюте. В дни национальных праздников Французской Республики генерал Грибанов от имени советского правительства преподносил агенту дорогие подарки: пасхальные яйца работы учеников Фаберже, ювелирные украшения для мадам Дежан…

    Это продолжалось в течение шести лет, до сентября 1963 года.

    То, что в конце концов президенту де Голлю стало известно о роли Мориса Дежана в деле откола Франции от НАТО, объясняется заурядным предательством.

    Посла как сверхценного источника КГБ «сдал» англичанам некто Коротков Юрий Васильевич — агент экстра класса НКВД КГБ, один из основных действующих лиц в вербовочной разработке Дежана.

    В то самое время, когда Коротков передавал сотрудникам Сикрет Интеллидженс Сервис известные ему подробности вербовочных подходов к Дежану, КГБ через свою агентуру в окружении де Голля стремился убедить последнего, что англичане плетут интриги за его спиной, пытаясь вернуть Францию в лоно НАТО и что речь идёт о заговоре лично против него, потому что англосаксы хотят связать его имя с не стоящим выеденного яйца случаем, представляя его как международный скандал…

    В конце концов руководству Комитета госбезопасности СССР это удалось. Франция при де Голле так и не вернулась в Атлантический альянс.

    О том, что отношение де Голля к проштрафившемуся дипломату до конца его жизни оставалось лояльным, может свидетельствовать тот факт, что Дежан не подвергся никаким санкциям, просто был отправлен в отставку, став одним из руководителей ассоциации «Франция СССР», где проявил себя активным сторонником улучшения взаимоотношений между двумя странами.

    Параллельно, будучи назначен генеральным директором небольшого завода по производству советских часов «Слава» в г. Безансон, он выступал за развитие экономического сотрудничества с Советским Союзом.

    …Умер Морис Дежан в Париже 14 января 1982 года в возрасте 82 лет.

    В некрологе, опубликованном в газете «Монд», коллега Дежана, посол Эрве Альфан, отдал последнюю дань уважения его памяти, особо отметив его замечательную политическую прозорливость. Статья заканчивалась следующими словами: «…затем он был в течение восьми лет послом в Москве, где, по выражению генерала де Голля, „достойно и с честью представлял интересы Франции“».

    Таким образом, есть основание утверждать, что Морис Дежан был полностью реабилитирован в глазах общественного мнения Франции.

    Глава четвертая Допрос под гипнозом

    Ночью 15 апреля 1978 года по аллеям Булонского леса медленно двигалась патрульная полицейская машина. Луч прожектора, установленного на крыше, выхватил из мрака монументальную фигуру мужчины. Подняв над головой огромный чемодан, он швырнул его в пруд и исчез в прибрежных кустах.

    — Как думаешь, Франсуа, — обратился сержант к напарнику, — что может находиться в чемодане, который надо утопить в пруду непременно ночью?

    — А а… Это, как говорит комиссар, уже наша подследственность…

    Чутьё стражей не подвело. Сорвав замки, они отшатнулись — чемоданы (их было два) до краёв были заполнены человеческими пальцами, ступнями ног и костями…

    …Утром французские папарацци известили мир о жуткой находке. Заверили: продолжение следует. Но заверения исполнили лишь спустя полгода…


    Подозреваемый с дипломатическим иммунитетом

    Найти человека, избавившегося от чудовищной ноши, не составило труда. Таксист хорошо запомнил красивого, атлетического сложения африканца, который глубокой ночью вздумал вывезти в Булонский лес два неподъёмных чемодана — ведь он их сам тащил! Шофёр торжественно предъявил сыщикам несколько окурков сигар, сделанных по индивидуальному заказу. На золотых обрезах была выбита монограмма: «Бокасса II». Пассажир бросал окурки себе под ноги, и таксист приберёг случайные сувениры — ведь не каждый день возишь коронованных особ!

    Префект парижской полиции Жорж Симон впал в отчаяние. Если исключить версию, что кто то намеренно выводит полицию на владельца сигар, воспользовавшись его портсигаром, то чемоданы в пруду утопил сын его Величества императора Центрально Африканской империи — Антуан Жан Бедель Бокасса II! А это уже чревато международным скандалом…


    Как становятся неприкасаемыми

    В середине 1970 х годов, во время президентства Валери Жискар д’Эстена, имя и фото Бокассы I, как и его многочисленной родни, не сходили с полос французских газет. Ещё бы! Африканец — первый император в мире, имеющий национальность другой страны. Решением № 372 от 5 октября 1958 года главы Центрально Африканской Республики, Того, Камеруна, Гвинеи и Чада — все колонии Франции — признали Жан Беделя Бокассу чистокровным… французом!

    В тот вечер именинник в одеянии первого французского консула Наполеона Бонапарта, в окружении лакеев, с факелами и серебряными подносами, до краёв наполненными чёрной икрой, улыбался, думая о причудах своей судьбы. Доброволец Второго пехотного батальона «Свободная Франция», он в 1954 году участвовал в боевых действиях в Индокитае. Вышел в отставку в чине капитана после двадцати трёх лет, семи месяцев и двенадцати дней службы под французскими знаменами. Уже тогда Бокасса попал в объятия Власти, и она стала отравлять его незаметно, как угарный дым…

    В 1963 году его неожиданно перевели на службу в центральноафриканскую армию и назначили начальником штаба.

    В 1965 году, застращав президента Центрально Африканской Республики (ЦАР) Давида Дако готовящимся против него заговором, Бокасса отстранил его от власти и назначил себя пожизненным президентом. Ещё через некоторое время он объявил себя маршалом.

    4 декабря 1974 года внеочередной Всеафриканский конгресс, собравшийся по поводу шестнадцатой годовщины со дня образования ЦАР, под бурные аплодисменты одобрил её переименование в Центрально Африканскую империю. На следующий день, после торжеств на столичном стадионе и молебна в соборе, самодержец, одетый, как маршал империи, в голубую треуголку а ля Наполеон I, взошёл на престол, став императором Бокассой I.

    Это происходило с благословения президента Франции Валери Жискар д’Эстена, превратившего Центрально Африканскую империю в свое родовое охотничье угодье. Отсюда он вывез сотни килограммов слоновьих бивней, выделанные головы львов и африканские бриллианты в десятки каратов.

    В ходе охотничьих набегов от пуль французского президента погибли не менее 100 слонов, 70 львов, десятки пантер, буйволов и антилоп. Однажды Жискар д’Эстен тремя выстрелами в упор уложил детёныша гориллы. Из шкуры изготовили чучело. И в прихожей президентской квартиры гостей стал встречать улыбающийся чернокожий мажордом…


    * * *

    5 марта 1975 года французский президент нанёс первый официальный визит в Центрально Африканскую империю.

    После исполнения «Марсельезы» Бокасса I засеменил навстречу гостю и, жарко обняв, назвал «дорогим родственником».

    Не выказав удивления, Жискар д’Эстен в свою очередь заключил в объятия императора, произнеся во всеуслышание: «Спасибо, спасибо мой дорогой родственник и друг!»

    Европейские и североамериканские журналисты, немало повидавшие на своём веку, были в шоке…

    …Сразу вслед за встречей на аэродроме президент и император уединились в местечке Нделе, что в шестистах километрах от столицы, и предались любимому занятию — охоте.

    Разумеется, все эти чудачества государственных мужей никогда не были обнародованы официальной французской прессой во время правления Валери Жискар д’Эстена. Прикормленные журналисты делали упор на то, что страна, где безраздельно правил Бокасса I, чрезвычайно богата ураном, в котором так заинтересована Франция, как ядерная держава.

    Действительно, в конце 1976 года было образовано объединение французских и швейцарских фирм для предстоящей добычи и переработки центральноафриканского урана. Наибольшие льготы и квоты получили родные братья, родственники и друзья французского президента.

    После подписания документов Валери Жискар д’Эстен получил в дар от самодержца очередную порцию бриллиантов, а тот — ещё один французский орден: пусть тешит себя папуас весёленькими побрякушками…


    Джентльменская сделка

    Префект парижской полиции Жорж Симон, оценив последствия, которые могли представлять угрозу его карьере, затей он расследование в отношении венценосного африканца, поспешил передать всю информацию в Управление по охране территории (УОТ, контрразведка Французской Республики).

    Расчёт простой: сын императора Бокассы находится под покровительством президента Франции, то есть является лицом недосягаемым для полицейского департамента. Вместе с тем, он (в отличие от папаши!) — представитель иностранной державы. А раз так, господа контрразведчики, вам и флаг в руки — вы же присматриваете за иностранцами!

    …Вопреки ожиданиям Жоржа Симона, заместитель директора УОТ Дезире Паран проявил несвойственную контрразведчикам покладистость и взялся за дело с нескрываемым энтузиазмом.

    Ларчик открывался просто. Антуан Бокасса ещё в 1977 году попал в поле зрения французской контрразведки. Случилось это после того, как он от имени своего отца императора разместил в парижских типографиях заказ на изготовление почтовых марок, восславлявших 60 ю годовщину октябрьского переворота в России. Марки поступили в продажу — аккурат! — 7 ноября 1977 года.

    Скандал разразился Вселенский!

    Не какая то подпольная секта коммунистов люмпенов, а сын африканского императора выбросил на рынки Западной Европы тысячи марок, воспевавших казнь императора российского!

    Большей нелепости выдать не могло и воспалённое воображение пациента психиатрической клиники.

    Было установлено, что марки, изготовленные во Франции, продавались по цене ниже себестоимости. Это усилило подозрение контрразведчиков: Антуан Бокасса выполняет чей то заказ. Чей? Ну, конечно же, Советов! Именно они пытаются вбить клин в нерушимую дружбу между Францией и её бывшей колонией, а ныне суверенным государством — Центрально Африканской империей.

    Версия о том, что идея выпустить марку к годовщине Великого Октября посетила голову Бокассы I во время очередного приступа шизофрении, даже не рассматривалась французскими контрразведчиками. Они лишь мрачно пошутили, что в 2000 году Бокасса I выбросит на западные рынки марки, на которых он будет изображён участником Тайной вечери, сидящим подле Иисуса Христа…

    Чуть не напророчили, ибо не знали, что император всю жизнь страдал мегаломанией, которая, впрочем, не мешала ему проводить примитивную политику противовесов. При показном подобострастии к французскому президенту Бокасса не упускал возможности продемонстрировать собственную независимость в определении внешнеполитического курса империи. Для того чтобы добиться от Франции кредитов и инвестиций, он устраивал шумные выезды в социалистические страны. Нередко бывал в СССР, где подружился с самим Леонидом Ильичом…


    * * *

    Выход в свет крамольной марки совпал с ещё одним примечательным событием. Служба наружного наблюдения УОТ зафиксировала продолжительное общение резидента КГБ в Париже Гелия Куприянова с Антуаном Бокассой!

    Подумать только! Сын африканского императора, не раз во всеуслышание заявлявший, что Франция — его вторая родина мать, вдруг является советским наймитом! Да такое и в страшном сне не привидится, ан нет! — на поверку выходит, что так оно и есть…

    Тогда контрразведчикам не удалось добыть конкретных фактов противоправной деятельности Антуана Бокассы и Куприянова. Дело застопорилось. Остались лишь подозрения и домыслы, не подкреплённые фактами. Теперь же выловленные в пруду Булонского леса чемоданы могли придать новый импульс совместной разработке принца с его вероятным оператором — Гелием Куприяновым…

    Не было ни сантима и вот те на — целый луидор!

    Префект парижской полиции Жорж Симон и заместитель контрразведки Франции Дезире Паран к обоюдному удовольствию не замедлили заключить джентльменскую сделку и без лишних слов ударили по рукам…


    Обескураживающий обыск

    Дезире Паран начал действовать одновременно в нескольких направлениях.

    Прежде всего он запретил полиции давать в средства массовой информации сведения, касающиеся жуткой находки в Булонском лесу и проводимого в связи с этим расследования. Сделано это было для того, чтобы у общественного мнения сложилось впечатление, что дело по прежнему ведет Департамент полиции, а не контрразведка.

    Кроме того, установив круглосуточное наружное наблюдение за русским резидентом, Паран одновременно стал раскручивать по полной программе — проводить тщательную проверку — наследного принца.

    В жилище Антуана был проведен негласный обыск, результаты которого повергли в шок даже видавших виды волкодавов французской контрразведки, закалённых в кровавом горниле Индокитая и Африки.

    Морозильные камеры двух огромных холодильников в квартире Антуана были доверху заполнены грудями, обрезками мяса с живота и бёдер молодых женщин.

    Под кроватью и в постели принца обнаружили пять отполированных черепов. На то, что жертв чудовищных убийств было как минимум пять, указывали и пять стоящих на специальных подставках париков — именно столько русоволосых, рыжих и пепельных скальпов находилось на серванте.

    Рядом стояли фотографии их бывших владелиц, так что идентифицировать жертвы труда не составило. Однако, судя по количеству грудей, носов и ушей в морозильных камерах, список убиенных на этом не заканчивался. Похоже, следующие парики скальпы ещё дожидались своей очереди быть установленными на спецподставках.

    В кладовке сыщики обнаружили окровавленную электропилу. Впоследствии Антуан Бокасса подтвердит, что он каждый раз после убийства очередной подружки вызывал плотника из посольства империи и с его помощью разделывал трупы.

    Экспресс ознакомление с дневниковыми записями венценосного африканца позволило сделать вывод, что объектами его каннибальских посягательств, как правило, являлись звёзды парижских подиумов. Их имена говорили сами за себя: Надя Освич, Грета Освальд, Ингрид Белофф, Стефания Бьянки, Нора Стейнбек. Все они в разное время загадочно исчезли из мира шоу бизнеса, несмотря на то, что их старт сулил им многообещающее будущее. Диссонансом звучало лишь имя Дорис Циммерман, секретаря референта посла из ГДР. Что искала эта красавица в постели чернокожего каннибала?


    * * *

    Полистав свои блокноты, Дезире Паран обнаружил любопытные записи, на которые ранее не обращал внимания. Все убиенные дивы парижских подиумов давно были известны французской контрразведке как платные информаторы разведчиков США, Израиля, Англии, ФРГ и даже Китая, находящихся в Париже под прикрытием дипломатов и коммерсантов!

    Уличить же Циммерман в пособничестве какой либо разведке не представлялось возможным. Скорее всего потому, что действовала она много искуснее и проворнее остальных.

    Вместе с тем немка, исходя из отчётов наружки, являлась связью русского резидента. Она и Куприянов раз в месяц, в одно и то же время, оказывались то в культурном центре Помпиду, то в супермаркете «Самаритен».

    «Действительно, — в волнении Паран ущипнул себя за ухо, — с точки зрения профессиональных разведчиков и храм искусств, и универсальный магазин очень удобны для выявления слежки: масса переходов, эскалаторов, тупиков и террас… Там вполне реально осуществить моменталку: получить письменные инструкции или отдать закодированный отчёт о выполнении задания в одно касание… Стоишь себе, любуешься каким нибудь шедевром или выставленным товаром, а в один прекрасный момент, бац! Какой то провинциал неуклюже толкает тебя плечом и, кланяясь, протягивает тебе руку. Во время якобы примирительного рукопожатия и происходит обмен материалами… А со стороны всё выглядит естественно: ну, подумаешь, какой то мужлан, засмотревшись на выставленное великолепие, столкнулся с красавицей. Почему бы не извиниться? Н да, чёрт возьми, как это мне раньше в голову не приходило! Вот, значит, на кого работала Циммерман — не на свою родную Штази, а на старшего брата — на КГБ в лице Куприянова!»

    Кардинал от контрразведки Французской республики в сердцах стукнул кулаком по столу.

    «Выходит, мсье Куприянов, вы, как паук, сплели в моём доме агентурную сеть! Сначала наружка фиксирует вашу встречу в одно касание с мадемуазель Циммерман в центре Помпиду и в универмаге „Самаритен“. Затем вы с соблюдением строжайшей конспирации общаетесь с сыном африканского императора, а в филателистических магазинах Западной Европы появляются марки, повящённые победе большевиков в России. Вслед за этим немка оказывается в постели черножопого принца… где и находит свой трагический конец, успокой её душу, Господи!

    Интересно, кто ещё из убиенных кронпринцем див работал на вас, мсье Куприянов?! Никогда не поверю, что у вас на связи была лишь одна красавица, мадемуазель Циммерман… Вы хоть и не Ален Делон, но выглядите весьма импозантно, да и в Париже вы почему то без жены! Н да, плотнее надо работать за вами, плотнее… Ну, ничего, наверстаем, уж не сомневайтесь, мсье обольститель красивых женщин и наследных принцев!

    А ведь вспомните, как вы начинали три года назад? Мы тогда и всерьёз то вас не воспринимали, потому что вы были смешон, как клоун из провинциального цирка… Вы даже французского языка толком не знали. Припоминаю, как шеф наружки, едва не получил апоплексический удар от смеха, докладывая мне о ваших судорожных метаниях в Лувре в поисках туалета. Вы были близки к обмороку или… к более углублённому изучению французского языка. Следуя указателю sortir, вы все время входили и выходили, но не находили того, что искали. Ведь по французски sortir — это выход, а не туалет.

    Это у вас в России туалет называется сортиром, и вы, решив, что русский и французский родственные языки, постоянно следовали стрелке sortir, пока принародно не обоссались, к неописуемому восторгу сыщиков наружки…

    Но я снимаю шляпу перед вашим усердием: за три года вы достигли значительного прогресса в овладении моим языком, если уж вам удалось в течение часа без переводчика общаться с африканским принцем, который другими языками, кроме французского, не владеет… Н да… Ну ничего! Вот раскручу я Антуана Бокассу по полной программе — и вам вновь придётся вернуться к вашим привычным сортирам!

    C’est la vite — такова жизнь…“ — как говорят у нас во Франции, да и у вас в России тоже, мсье Куприянов…»

    Для Дезире Парана круг замкнулся — ему стало ясно, что он имеет дело с серийным людоедом. В морозильных камерах холодильников были обнаружены 56 частей женских тел, тщательно разделанных и упакованных.

    Вопрос был в том, как контрразведке удастся получить доказательства или, что ещё лучше, добровольные признания принца в совершении им леденящих душу преступлений?


    * * *

    Дезире Паран, будучи студентом юридического факультета Сорбонны, увлёкся работами Зигмунда Фрейда, Карла Густава Юнга и Альфреда Адлера. Будущего контрразведчика Франции № 2 в их трудах привлекло умение мэтров психоанализа воздействовать на подсознание пациента и извлекать оттуда помимо его воли сокровенные тайны.

    Поэтому Дезире Паран, заняв должность заместителя начальника контрразведки республики, вопреки воле ретроградов из министерства юстиции, поспешил организовать сверхсекретное подразделение из психоневрологов и гипнотизёров экстра класса. Посвящённые сразу же окрестили новый отдел Клубом Колдунов.

    Действительно, находясь в гипнотическом трансе, человек мог сообщить специалистам нечто, что никогда бы не сказал никому, находясь в обычном состоянии. Воля человека, находящегося в гипнотическом трансе, обесточена, его подсознание раскованно, поэтому он может выболтать специалистам, задающим ему вопросы, то, чего никогда бы не сказал и под пытками.

    Практика показала, что информация, которую не удавалось заполучить от подследственных в ходе допросов с использованием традиционных методов, запросто вытекала из их уст при магическом воздействии гипнотизёров.


    * * *

    Сначала допрашиваемого под благовидным предлогом просили выпить сывортку истины — смесь лёгкого вина и психотропов, раскрепощающих центры воли, — а затем погружали в гипнотический транс. После этого он выкладывал все интересующие следствие подробности.

    В случае с Антуаном Жан Бедель Бокассой замначальника контрразведки не намерен был отступать от годами опробованных приёмов.

    Спешить надо было ещё потому, что через неделю, 22 апреля, Бокасса I должен быть принят в Елисейском дворце. Чем не событие? А возможность отличиться? А что если наследный принц вдруг выдаст такие сведения, которые станут весомыми аргументами Валери Жискар д’Эстена на переговорах с его визави, самодержцем Центрально Африканской империи?!

    Словом, игра стоила свеч…


    * * *

    На следующий день на дверях деканата по работе с иностранными студентами появилось объявление:

    «В связи с массовыми отравлениями в кафетерии Сорбонны всем учащимся иностранцам необходимо пройти экстренную профилактическую диспансеризацию в медицинском кабинете университета».

    Антуан Бокасса как прилежный студент не мог проигнорировать воззвания и сразу же явился для прохождения псевдодиспансеризации.

    Его ждали. Два профессора из ведомства Дезире Парана, играя роль санитаров заштатных клиник префектуры, предложили венценосному студенту сначала сдать кровь на анализ, затем выпить стакан сыворотки истины и, наконец, прилечь на кушетку, чтобы расслабившись, ответить на некоторые вопросы.

    Гипнотический сеанс, продолжавшийся около двух часов, был записан на видеоплёнку, его результаты превзошли самые смелые ожидания Парана, инициатора мероприятия.


    * * *

    В течение всего тайного допроса Антуан не только подтвердил своё единоличное участие в умерщвлении с целью последующего поедания молодых женщин, но и признался в таких отклонениях на сексуальной почве, что Дезире Паран в сердцах воскликнул:

    «Да это же не человек — сосуд пороков! Это — монстр, который по злой воле судьбы уже седьмой год обучается в Сорбонне на факультете искусствоведения! Да этого вурдалака впору посадить на цепь в психиатрической клинике и демонстрировать студентам факультета сексопатологии…»


    * * *

    Через полчаса после начала работы с Антуаном Бокассой с помощью сывортки истины и правильного сочетания успокаивающих и отвлекающих вопросов, когда сознание африканца начало пробуксовывать на мелочах — верный признак того, что он стал входить в гипнотический транс, Мишель Бернардини, старший группы психоневрологов гипнотизёров, повёл атаку по всему фронту.

    Не подозревавший подвоха Антуан, всё более распаляясь от задаваемых вопросов и собственного повествования, сообщил проводившим допрос психологам, как он заставлял Грету Освальд и Ингрид Белофф садиться на корточки над его головой и мочиться ему на лицо…

    Такого рода необычная сексуальная практика в медицине называется уролагнией — половая патология, при которой наблюдается повышенный интерес ко всему, что связано с мочеиспусканием. Как правило, она тесно переплетена с садомазохизмом.


    * * *

    Отвечая на вопросы Бернардини, венценосный африканец поведал, что любовниц у него всегда было более чем достаточно. Причём, все они были рекламными дивами, будто только что сошли с обложек журналов мод. Возможно поэтому они только и делали, что отбирали у него имущество, скотски пожирали его накопления и беззащитную плоть. Ему это не нравилось, хотя для себя он сделал вывод, что белые женщины обречены ему отдаваться, а успех на поприще завоевания их сердец и их плоти был его жребием.

    «…Лишь одна моя возлюбленная — Дорис Циммерман — оказалась слишком умна, и я боялся, что она может меня разоблачить… Она была последней, кого я убил… Это произошло около недели назад. Но есть её плоть я не стал, потому что это — плоть мерзкой змеи… Я отрезал ей голову и слил кровь в тазик. Где то я читал, что свежая кровь очищает душу. Напившись крови, хлеставшей из раскупоренного горла, я действительно почувствовал, что очистился от скверны, порождением которой и была эта женщина… Затем столовой ложкой я съел её мозг, чтобы быть таким же проницательным и хитрым, какой была она. Ведь при всём том, что я сделал для неё, она играла мною. Она ловко уклонялась от физической близости со мной, хотя на свидания приходила… Я овладел ею только после того, как она была уже обезглавлена!»

    Психиатры осторожно поинтересовались, что же такого грандиозного Антуан сделал для Циммерман. Африканец не замедлил с ответом:

    «В прошлом году я по просьбе Дорис и её старшего брата, с которым встречался на Елисейских полях, разместил в типографиях заказ на десять тысяч марок, посвященных годовщине революции в России… Я понёс большие убытки, а в итоге Дорис ответила мне презрением, она не подпускала меня к себе, уклонялась от встреч со мной… За это она понесла заслуженное наказание и сейчас уже находится в аду. Я хотел бы воспользоваться случаем и получить у вас консультацию… Я обратил внимание на одну закономерность: стоило только моей очередной подружке отрезать кусочек от бифштекса, сделанного из мяса её предшественницы, и положить его себе в рот, как я тут же достигал оргазма! Невероятно, но это так… Не знаю даже, как это и объяснить… Возможно, у меня какие то неполадки в эндокринной системе…»

    Всё это Антуан описывал с невозмутимым спокойствием. Психоневрологи разом переглянулись: ничего себе неполадки в эндокринной системе!


    * * *

    Мишель Бернардини, как истинный естествоиспытатель, не мог не задать принцу вопрос о причинах, которые подтолкнули его к каннибализму.

    «Как вы считаете, мсье Бокасса, какое событие, имевшее место в вашем детстве или отрочестве, подвигло вас к поеданию себе подобных, тем более что все они до этого были горячо вами любимы?»

    Африканец ответил просто:

    «Я был самым любимым ребёнком своего отца и единственным, кому он разрешал играть в своём рабочем кабинете… Когда мне было лет десять, отцу позвонил президент Уганды Иди Амин Дада. Он был в ярости и пригрозил нашей стране военным конфликтом из за того, что отец съел его посла в нашей стране…

    Я слышал, как мой отец спокойно ответил:

    „Иди Дада, какие проблемы? Я съел твоего посла — съешь моего и закроем вопрос. Мой ведь тоже — полукровка: помесь англичанина и африканки…“

    После этих слов я понял, что мясо метисов или белых людей должно быть очень вкусным. И я не ошибся. Действительно, плоть белых людей, особенно женщин, очень нежна, никак не сравнима ни с мясом антилопы, ни буйвола… Особенно вкусное мясо — это груди белых женщин, и обязательно блондинок или рыжеволосых…»

    …Едва только психиатры заметили, что возмущённый разум принца начал перегреваться, словно консервная банка, поставленная на медленный огонь, они тут же поспешили вывести его из гипнотического транса.

    Когда Антуан размежил веки, в его чёрных навыкате глазах застыла мольба гладиатора, приговорённого к смерти. Тестировавшие принца психиатры, с накленными, как у официантов, улыбками, поспешили заверить его, что он совершенно здоров и, слава Богу, его миновал ураганный вирус отравления, пронёсшийся по кафетерию Сорбонны…


    Всем сестрам по серьгам

    …Гелий Куприянов был объявлен персоной нон грата, и в числе ещё 50 ти советских дипломатов выдворен из Франции в течение 24 часов…

    …Антуан Жан Бедель Бокасса по решению консилиума всемирно известных психоневрологов и сексопатологов с одобрения президента Франции был госпитализирован в психиатрическую клинику с диагнозом: «сексуальный маньяк с каннибалистскими наклонностями»

    …Бокасса I так и не доехал до Парижа. Накануне его отъезда во Францию в столице Центрально Африканской империи начались демонстрации учащихся школ против режима самодержца. Валери Жискар д’Эстен незамедлительно открестился от своего родственника

    …Будучи отлучённым от Елисейского дворца, Бокасса I посвятил себя общению с лидерами социалистических государств, стал частым гостем в Северной Корее, Китае, Монголии и… в Советском Союзе, где его всегда принимали на самом высоком уровне с неизменными братскими объятиями и поцелуями…


    Вместо эпилога

    В сентябре 1978 года я вернулся из Рима, где два года проработал в резидентуре КГБ, действовавшей под прикрытием нашего посольства. Мой отъезд из Италии совпал с разразившимся во Франции скандалом, главными фигурантами которого были Бокасса I, самодержец Центрально Африканской империи, его сын Антуан Жан Бедель и… мой коллега и друг Гелий Куприянов.

    Французская пресса ополчилась не только против них. Гноеточивые стрелы сыпались на КГБ, на Юрия Андропова, на всё руководство Советского Союза. Складывалось впечатление, что все средства массовой информации Франции поставили перед собой цель сформировать у западноевропейского обывателя мнение, что людоедами, коими были Бокасса I и его сын, их сделал Комитет госбезопасности СССР и, в частности, мой друг и наставник Гелий Иванович Куприянов.

    Буквально на следующий день после приезда в Москву я, захватив с собой пару привезённых из Италии бутылок отборного вина «Кьянти» и маринованные сардины «а ля наполетана», помчался на Фрунзенскую набережную, где в одиночестве — ни жены, ни детей — жил Гелий.

    Он встретил меня в потёртых джинсах, в майке алкоголичке и тапочках на босу ногу. От лощёного льва светских салонов и дипломатических раутов, коим всегда был Гелий, не осталось и следа. Я не подал виду и сразу бросился обнимать моего старшего товарища по оружию.

    Мы не виделись три года, и по идее он должен был бы обрадоваться моему неожиданному визиту. Увы! В его потухшем взгляде не было ничего, кроме усталости и безразличия.

    — Старик, — с дрожью в голосе произнёс Гелий, — ты привёз чего нибудь выпить?

    Я заметил, как дрожат его руки — постпохмельный тремор! Но нарочито бодро сказал:

    — Обижаешь, старик… Привёз и не только выпить, но и закусить!

    Я откупорил бутылку. Он вырвал её и осушил в три приёма.

    — Старик, ну ты даёшь… А вообще, Геля, что происходит?

    Я попытался вложить в вопрос как можно больше участия.

    — А ты разве не в курсе? Если нет, пойдём покажу…

    Мы прошли в гостиную. Пол устилали иностранные газеты. Куприянов нагнулся и схватил одну.

    — Ты же владеешь французским… читай! Я, оказывается, в Париже был наставником людоедов, гуру каннибалов… И это не шутка! Так решили и в Управлении кадров Комитета… Ты, я вижу, не знаешь, что по возвращении из Франции меня уволили из органов… Теперь тебе небезопасно со мной общаться. Решай сам, дружище, оставаться тебе или лучше смотаться… Я бы тебе, памятуя нашу прежнюю дружбу, предложил второе… Тем более что я уверен, — моя хата на прослушке…

    — Гелий, окстись, какой ты наставник людоедов, какая прослушка?! Всё образуется… Наверху разберутся, кто есть кто… Ты ведь не просто разведчик, ты — Почётный чекист, орденоносец, ас агентурной работы. Нельзя же разбрасываться такими кадрами, как ты…

    — Могут… Уже бросили… Нет, ты только посмотри на эти фотографии! Мою обезглавленную суперагентессу «Берту» трахает черножопый, пусть он хоть трижды наследник престола… Нет, ты взгляни на этот снимок! А что написано под ним? Написано, что обольстителем и оператором жертвы, то есть Дорис Циммерман, был не кто иной, как я… Я, который якобы и отдал её в пасть этому каннибалу, Антуану Бокассе! И весь этот бред Управление кадров приняло за чистую монету… Нет, ты можешь себе представить такое?! Знаешь, мне уже всё равно… После возвращения в Москву меня почему то вдруг стали плотно опекать светила с Варсонофьевского… Они выявили у меня какие то недуги… Если я вдруг неожиданно умру, не верь тому, что будет написано в эпикризе! Я здоров, как бык, я пятаки могу ломать, но мою жопу почему то взялись превратить в решето… При этом убеждают меня, что я тяжело болен… Мол, сказываются прежние нервные перегрузки. Стоит мне пропустить сеанс уколов — под окном уже стоит «скорая», и меня ширяют прямо на дому… Знаешь, после этих уколов такая тяжесть в затылке, что я на стену готов лезть…

    В общем, я понял — бывший разведчик, допущенный к секретам государственной важности, должен умереть сразу после выполнения задания, унеся все тайны в могилу! Для руководства КГБ лучший разведчик — мёртвый разведчик… И не пытайся мне возражать, салага! Ты ведь, кроме дешёвок папарацци, никого так и не завербовал! А на моём счету — престолонаследник Центрально Африканской империи… Ну, каково?! Да, его вербовка письменно не оформлена, но кто такие вербовки оформляет письменно?! Никто! Главное, чтобы он работал на нас, и приносил пользу Комитету и нашей стране в целом. Всё! Где, кстати, твоя вторая бутылка?

    Я решил переключить внимание Гелия на что то приземлённое.

    — Слушай, Геля, а не включить ли нам телевизор?

    — Валяй… Что ты хочешь там увидеть? Леонида Ильича по всем каналам и во всех ракурсах? Хочешь, расскажу анекдот, который я привёз из Парижа?

    — Давай!

    — Значит так. Приходит работяга домой, включает телек, в надежде посмотреть футбольный матч…

    Первая программа — отчётный доклад Брежнева очередному пленуму ЦК.

    Работяга переключает «Рекорд» на вторую программу — опять Лёня, награждающий кого то из своей свиты.

    Третья программа — чтение народным артистом СССР Вячеславом Тихоновым глав из романа Брежнева «Малая земля».

    Чертыхнувшись, работяга переключает телек на четвёртую программу. А там — Юра Андропов грозит кулаком. И так тихо и проникновенно говорит:

    «Попробуй, сука, выключить телевизор, щас в Магадане окажешься!»

    — Так, может, надо было остаться там, в Париже, там ведь ничего подобного не наблюдается?

    — Михаил, я — русский до мозга костей… Жить ни в Париже, ни в какой другой западной столице не смог бы… Я их, слава Богу, уже видел и перевидел, эти столицы… Я хочу работать в КГБ! Но в Управлении кадров утверждают, что я болен. Поэтому меня активно лечат от какой то неведомой мне болезни. Симптомы которой я, кстати, никогда не ощущал…

    А если уж мы заговорили о каннибализме африканских венценосных особ, то должен тебе сказать, что я на их счёт иллюзий не питал и, будучи в Париже, неоднократно телеграфировал в Центр, что Бокасса I пристрастен к каннибализму… Доходили до меня такие сведения… Но чтобы его сын, Антуан, мог сожрать мою супеагентессу Берту — уволь, такого даже в дурном сне мне не могло привидеться… А получилось всё именно так! Хоть и выполнил он моё проверочное задание — напечатал марки, но вместе с тем сожрал мою агентессу… Так вот, я сейчас в раздумье: за что же я расплачиваюсь уколами в собственную задницу… То ли за то, что вовремя подавал информацию о людоедских пристрастиях Бокассы I, то ли за то, что слишком много знал о поедании им себе подобных?!

    Парадокс весь в том, что мой шеф Лёня Шебаршин, будучи человеком высокопорядочным, не мог не подавать мою информацию наверх. И о том, что Бокасса I — людоед, доподлинно знал Андропов. Но! Чтобы не тревожить Леонида Ильича, о каннибальских наклонностях африканца, конечно же, ему ничего не докладывал… Всем известно, как любит Брежнев целовать прибывающих в Союз лидеров иностранных держав… Ну вот представь, вдруг да Брежнев узнает, что когда то целовался взасос с людоедом… Да его тут же кондратий хватит!

    Чтобы уйти от комментариев, я включил телевизор.

    К несчастью, транслировалось начало встречи в Кремле Леонида Ильича с прибывшим в Москву из Китая… Бокассой I.

    Брежнев по своему обыкновению засосал жабьи губы африканца до самой диафрагмы. Телекамеры крупным планом показали этот дружественно сексуальный акт…

    Я обернулся, чтобы поделиться увиденным с другом, секундой прежде сидевшим на диване, но его рядом не оказалось…

    Из туалета, куда исчез Гелий, я услышал надрывные звуки изрыганий. Гелий откровенно блевал, протестуя против панибратских поцелуев Леонида Ильича с африканским каннибалом…

    Глава пятая Тайна пятого члена «кембриджской группы»

    Парадоксально, но чем дальше и стремительнее отодвигаемся мы от событий бурных тридцатых годов, тем горячее интерес в старой доброй Англии к тогдашней работе советской разведки, особенно к деятельности «кембриджской пятёрки».

    Но только ли о пяти членах группы агентов, работавших на советскую разведку, может идти речь? Нет, конечно. Факты свидетельствуют, что их — агентов, адептов Кембриджа и Оксфорда, — было неизмеримо больше. Оптимисты в МИ 5 (английская контрразведка) полагают, что их было не более 50. Пессимисты из этого же ведомства считают, что их было не менее 200. Ясно одно: властям Великобритании и её контрразведке невыгодно увеличивать число разоблачённых «патриотов» Великобритании, работавших на советскую разведку. Поэтому, согласно негласному джентльменскому соглашению КГБ СССР и английской Сикрет Интеллидженс Сервис, мы оперируем термином «кембриджская пятёрка». Но все ли из этих пяти «рыцарей без страха и упрёка» выявлены на сегодня? Отнюдь! И нижеследующее повествование сумеет Вас в этом убедить…


    «Кембриджская пятёрка»

    Самому известному из «кембриджской пятёрки» — Киму Филби — в своё время почти удалось занять кресло начальника МИ 6 (английская разведка).

    Смелый и мужественный человек, балансировавший на острие бритвы десять лет после допросов и обвинений в шпионаже в пользу Советов и только в 1963 году ушедший в СССР из за предательства бежавшего на Запад чекиста.

    Филби обвиняли в том, что он предупредил об опасности провала своих друзей, агентов советской разведки: Гая Бёрджеса, дипломата и офицера «Сикрет Интеллидженс Сервис», а также Дональда Маклина, шефа американского департамента МИД Великобритании, нашедших убежище в СССР в 1951 году. Оба около 20 лет снабжали НКВД КГБ ценнейшими сведениями политического и военного характера, оба рисковали жизнью, и были совсем не похожи на хрестоматийные образы советских разведчиков аскетов 30–50 х годов, воспетых нашими подрядными литераторами…


    * * *

    Дональд Маклин, аналитик и учёный, после бегства в Москву трудившийся в Институте мировой экономики и международных отношений под чужой фамилией, автор десятков книг и сотен статей, так и не принял советского варианта социализма. Скромный и даже застенчивый в повседневной жизни он, напившись, становился буйным и неуправляемым: открыто критиковал деятельность нашего правительства и руководства КГБ. Все свои сомнения и мучения унёс в могилу, а прах завещал похоронить в Англии. Что и было исполнено…

    …Гай Бёрджес, внешне неотразимо красивый и обаятельный человек, обладал острым умом, был душой любого общества. Пьяница и мот, к тому же ещё и бисексуал, чего никогда не скрывал, в Москве так и не смог найти себя. Беспробудно пил, жаждал вернуться в Англию. Умер в 53 года, полностью исчерпав свой физический и духовный потенциал. Так же, как Маклин, завещал свой прах лондонскому кладбищу. КГБ исполнил и его волю…

    Четвёртым был профессор Энтони Блант, сотрудник Сикрет Интеллидженс Сервис, искусствовед, тонкий эстет, близкий родственник и советник английского короля Георга VI и королевы Елизаветы II.

    Бланта предал один из завербованных им американцев, поэтому в 1964 году он вынужден был признаться английским спецслужбам в своей работе на советскую разведку, однако сумел представить это борьбой с фашизмом.

    Учитывая родственные связи Бланта, наконец, его огромный вклад в развитие искусствоведчества Великобритании, английские контрразведчики с подсказки королевского двора оставили его в покое. За Блантом был сохранён дворянский титул и почётная степень доктора наук. До конца дней своих он состоял в должности смотрителя картинной галереи Его Величества Королевы Великобритании.


    * * *

    Можно, конечно, ханжески похихикать по поводу моральных качеств этих людей и даже утверждать, как это делают многие англичане, что именно их пристрастия принудили их помогать коммунистам, но никуда не уйти от того, что вели они себя героически. Не на словах, а на деле боролись с фашизмом и свято верили в коммунистическое будущее человечества. До поры. И не их вина, а, пожалуй, их беда, что в конце концов у них наступило прозрение, а с ним и разочарование в идеалах молодости…


    * * *

    Кто же был пятым? Этот вопрос беспокоит Англию до сих пор. Считалось, что им был Джон Кернкросс, завербованный русскими ещё будучи адептом кембриджской альма матер, а в дальнейшем работавший то в английском Foreign Office (МИД Великобритании), то в казначействе Её Величества, то в канцелярии премьер министра, то в Сикрет Интеллидженс Сервис, то в шифровальной Службе…

    Возможности для добывания информации, интересующей Советы, по мнению и английского обывателя, и контрразведки, были у фигуранта поистине безграничны.

    Вскоре после разоблачения Бланта Кернкросс, как и его предшественник, покаялся и был прощён. А коль скоро судебный иск заведен не был, Кернкросс, убывший на постоянное жительство во Францию, отмёл все обвинения. Поэтому вопрос: кто же был номером «пять» в «кембриджской группе» оставался открытым. До тех пор, пока не были опубликованы мемуары заместителя начальника МИ 5 (английская контрразведка) Питера Райта.

    Мемуары, которые явились едва ли не самым сенсационным и скандальным разоблачением XX века!..


    Банкир Ротшильд — член «кембриджской пятёрки»?

    Сенсация номер один — Маргарет Тэтчер запретила публикацию мемуаров в Старом Свете. (Все европейские страны. — Примеч автора.) Администрация президента США наложила запрет на выход мемуаров у себя в стране.

    Сенсация номер два — мемуары, изобилующие ссылками на архивные документы, должны быть опубликованы не ранее десяти лет после кончины главного фигуранта повествования — барона Натаниеля Виктора Ротшильда, попросту — Виктора Ротшильда… Потому то они и вышли в свет на рубеже XX и XXI веков.

    Да да, читатель, Вы не ошиблись — речь идёт именно об отпрыске той самой банковской династии, которая в течение трёхсот лет создавала не только финансовый, но и экономический климат в Западной Европе и в США; знаменита своим меценатством, крупными займами для Великобритании и других стран на войну с Наполеоном. Своими деньгами они делали большую политику. Они субсидировали премьер министра Дизраэли, когда тот вознамерился приобрести для Её Величества королевы Великобритании Суэцкий канал. С помощью своего капитала Ротшильды сделали Евгению Монтихо императрицей Евгенией, супругой Наполеона III, и прочее, прочее, прочее…

    За всё это Ротшильды, мелкие лавочники менялы, монаршим указом Елизаветы II были удостоены дворянского титула: бароны…


    * * *

    «Ничего себе барон, — скажите вы, — попал в силки „охотников за головами“ из НКВД!»

    Но, оказывается, опрос англичан свидетельствует (и Питер Райт наглядно это демонстрирует в своём сенсационном опусе), что сам факт шпионажа таких выдающихся и именитых личностей в интересах голодной России не волнует бриттов. Их беспокоит другое: как могли англичане, представители правящей элиты, принадлежавшие к сливкам английского истеблишмента, работать на ксендза расстригу Дзержинского или сына сапожника Джугашвили Сталина?!

    Ведь у всех английских агентов было безупречное происхождение, блестящее образование в закрытых школах, а затем в Кембридже. Денег в их семьях куры не клевали, у всех потрясающие карьеры, успех в обществе! Что ещё надо?! И вдруг — пошли на попрание английских законов — связали свою судьбу с кровавым диктатором Сталином, стали «кротами», подрывавшими основы того самого истеблишмента, который их выпестовал!..


    Беспроигрышный вербовочный подход

    Кембриджский университет, куда в 1930 году поступил двадцатилетний барон Виктор Ротшильд, славился не только лучшими научными кадрами, но и поразительным свободомыслием. Невероятной популярностью пользовались коммунистические идеи, ставшие, по утверждению Райта, особенно притягательными для Виктора, когда в Германии к власти пришёл Гитлер. В это время Виктор тайно вступил в Коммунистическую партию.

    В Кембридже он близко познакомился с Блантом, Филби, Бёрджесом, а также со стажёром из советской России Петром Капицей, работавшим в лаборатории Резерфорда.

    Нужно сказать, что Виктор тогда не имел ни малейшего желания заниматься непосредственно банковским делом — от отца он унаследовал 265 миллионов фунтов стерлингов (сегодня это более трёх миллиардов. — Примеч. автора), которые вложил в перспективное дело, а сам решил посвятить себя научной деятельности.


    * * *

    18 августа 1934 года он получил билет на концерт. Через пару дней прибыла короткая записка от Филби: «Дорогой Виктор, не приходило ли тебе недавно приглашение?»

    Ротшильду стало ясно, что с ним кто то хочет встретиться, причём посредником выступает именно Ким Филби.

    За несколько секунд до начала концерта место рядом с ним занял высокий голубоглазый человек. Незнакомец представился как Отто, на самом деле это был Теодор Малли, венгр по национальности, кадровый офицер иностранного отдела ОГПУ, один из лучших «охотников за головами» — вербовщиков — советской внешней разведки.

    Малли произвёл на Ротшильда неизгладимое впечатление — они продолжили знакомство, и вскоре Виктор был привлечён к сотрудничеству с ОГПУ, в основе которого лежала, разумеется, борьба с фашизмом и помощь СССР — единственной стране, способной разгромить Гитлера.

    Малли порекомендовал Виктору в целях конспирации порвать с компартией и не афишировать свои взгляды. В заключение для общения с Центром присвоил ему псевдоним «Моисей».


    Разведывательные будни «Моисея»

    В 1937 году Виктор занял место своего умершего дяди банкира в палате лордов английского парламента и стал лордом Натаниелом Виктором Ротшильдом. Работа в палате лордов и близкая дружба с Уинстоном Черчиллем открыли перед ним необозримые перспективы добывания политической и научной информации, интересовавшей советскую разведку. Кроме того, Ротшильд был тесно связан с сионистским движением и охотно давал деньги на спасение беженцев евреев.


    * * *

    Некоторое время Ротшильд работал в секретнейшей лаборатории в Портон Дауне, где разрабатывалось химическое оружие. С началом Второй мировой войны он поступил на работу в МИ 5 (английскую контрразведку), в отдел коммерческого шпионажа, а в 1940 году возглавил отдел по борьбе с саботажем.

    По прошествии некоторого времени Виктор, благодаря своим способностям химика и физика, стал экспертом номер один по немецким взрывным устройствам, которые фашисты очень искусно камуфлировали.

    Впоследствии данные по немецким взрывным устройствам, которые Ротшильд передал в Центр, помогли избежать сотен тысяч жертв при разминировании Кракова, Праги и Берлина…

    Объём ценнейшей информации, поступавшей в Центр от Ротшильда, всё возрастал, поэтому в Москве решили для большей конспирации придать агенту не одного, а целых трёх связников…


    Закат сотрудничества с КГБ

    После войны, получив несколько высших военных наград от англичан и американцев, Ротшильд уволился из МИ 5 (контрразведка Англии) и по заданию Центра вновь вплотную занялся научными изысканиями в Кембридже, став директором британской авиакомпании «BOAC», а также продолжил работу в палате лордов.

    В тайне от своих операторов из Москвы Ротшильд использовал своё политическое влияние и тайные связи с сионистским Центром в Вене для создания государства Израиль. Но он ошибся в своих прогнозах: в то время как МИД Великобритании занимал проарабскую позицию и сопротивлялся произраильскому лобби в США, Сталин целиком и полностью поддерживал идею создания израильского государства на территории Малой Азии. Это было, пожалуй, единственной серьёзной ошибкой Виктора Ротшильда…


    * * *

    В 1951 году, после того как Маклин и Бёрджес оказались в Москве, Ротшильд, почувствовав холодок провала и опасаясь разоблачений, стал постепенно сокращать контакты с советской разведкой.

    Его тесная связь с Бёрджесом и Блантом была хорошо известна окружению, на неё не раз намекали папарацци в поисках «пятого» члена «кембриджского клуба», однако Виктор твёрдо держал удар и угрожал судом всем, кто без веских оснований будет спекулировать на этой теме.

    Знатное происхождение, почти трёхсотлетнее служение королевскому трону, связи в самых верхних эшелонах английской власти, непоколебимые позиции в британском истеблишменте сыграли свою беспроигрышную роль, поэтому английская контрразведка так и не решилась допросить Ротшильда. Это сделал Эдвард Хит, избранный в 1970 году премьер министром Англии. Он возжелал лично познакомиться с перипетиями судьбы Виктора Ротшильда. И что же? Во время беседы с глазу на глаз, продолжавшейся более двух часов, «Моисею» удалось ловко «перевести стрелки» на Джона Кернкросса, о котором ему было известно от Энтони Бланта. Таким образом Виктор подтвердил официальную версию, утверждающую, что «пятым игроком кембриджской команды» был именно Дж. Кернкросс…


    * * *

    Сумев отвести от себя всякие подозрения, Виктор Ротшильд не только убедил Эдварда Хита в своей непричастности к деятельности «кембриджской пятёрки», но и получил от премьер министра предложение занять пост директора «мозгового центра» при центральном офисе Консервативной партии. В задачи «мозгового центра» входили стратегический пересмотр и рационализация всей британской политики, в том числе и деятельности спецслужб, что само по себе являлось выражением доверия и правительства, и королевского двора Великобритании барону Натаниелю Виктору Ротшильду. Но работать на советскую разведку «Моисей» не стал — преклонный возраст и, что важнее, ревизия идеалов молодости сделали своё дело…

    Глава шестая Миллиардер, шпион и… «большой друг» СССР

    Необходимо оговориться, что существует несколько версий биографии Арманда Хаммера.

    Первая написана им самим, в которой он прославляет себя в качестве «Большого Друга» Советского Союза, заботами и тревогами которого он жил всю свою долгую жизнь.

    Вторая составлена проплаченными им подрядными западными литераторами, где он предстает как «ударник капиталистического труда», заботливый отец и примерный семьянин.

    Настоящее повествование создано с использованием рассекреченных материалов из партийных архивов и, на мой взгляд, заслуживает наибольшего доверия.

    Впрочем, дорогой читатель, решать Вам, какую версию биографии А.Х. принять за истинную…


    Уполномоченный по разграблению российского национального достояния

    Леви Кохан родился трижды.

    Первый раз в 1898 году в семье эмигрантов из Одессы, снимавших угол на чердаке полуразвалившегося дома на окраине Нью Йорка.

    Второй — спустя 23 года в кремлевском кабинете Ленина.

    В тот октябрьский день 1921 года, входя в кабинет Председателя Совнаркома, Хаммеру уже чудился запах парного молока от близости к вымени судьбы. И чутье не подвело его.

    Проведя в обществе вождя мирового пролетариата четыре часа, он получил из его рук охранную грамоту Уполномоченного Кремля по связям с главами финансовых институтов и капитанами индустрии Запада, а также мандат на право владеть концессией «Грузинский марганец» в Чиатури и асбестовыми шахтами на Урале.

    Как оказалось впоследствии, благоволение и щедрость Председателя Совнаркома стали для американца стартовой площадкой для выхода на орбиту Большого бизнеса и пропуском в историю XX века.

    Третий раз Кохан родился после смерти Ленина в 1924 году, когда взял себе псевдоним Арманд Хаммер (Arm and Hammer в переводе с английского означают Серп и Молот. — Примеч. автора).

    …Визит к Ленину был знаковым — вся последующая жизнь Хаммера будет связана с делами российскими, а затем советскими.

    В течение почти 70 ти лет Хаммер с маниакальной настойчивостью посещал Советский Союз и сумел обаять всех советских лидеров, кроме Сталина и Андропова. Приобрел он единомышленников и среди высшей советской партноменклатуры.


    Из фармацевта в нефтепромышленника и обратно

    Свой бизнес Арманд Хаммер начал с карликовой фармацевтической фирмы, располагавшейся на чердаке дома в негритянском квартале Нью Йорка. Но в 1921 году, по совету своего дальнего родственника одессита Семена (Сэма) Шапиро, Хаммер переключился на операции с нефтью. Он стал лихорадочно скупать нефтеносные участки земли, а заодно и нефтеперерабатывающие заводы.

    Введенный в 20 е годы правительством США сухой закон заставил Хаммера вновь вернуться к фармацевтике, так как молодой пройдоха понял, что операции с нефтью — это долгосрочный проект, а ему хотелось разбогатеть мгновенно. Но как сделать так, чтобы не оказаться на скамье подсудимых? И вскоре молодой авантюрист решил этот вопрос.

    В аптеках, принадлежавших Хаммеру, стали выпускать имбирную настойку, имевшую лечебно профилактическое свойство. Однако любители горячительных напитков, коих в Штатах были миллионы, вскоре нашли рецепт, подсказанный им самим Хаммером, как из настойки сделать алкогольный напиток, по крепости не уступавший виски. Достаточно было разбавить настойку обычной питьевой водой в нужной пропорции и все — кайфуй себе в свое удовольствие!

    Всего за один год Хаммер, владелец предприятий, выпускавших имбирную воду, заработал несколько миллионов долларов. Когда же сухой закон был отменен, фармацевт Арманд Хаммер вновь занялся нефтяным бизнесом.


    * * *

    Вложив в начале 20 х годов в покупку дышавшей на ладан фирмы по добыче нефти «Оксидентал петролеум» 100 тысяч долларов, Хаммер в конце пятидесятых стал хозяином нефтяной монополии, объем продаж которой составлял 5,5 миллиарда долларов, а чистая прибыль — около 200 миллионов в год!

    Особенно обогатила его Вторая мировая война.

    Танки, самолеты, военный транспорт требовали океаны «черной крови» — бензина и дизельного топлива. Нефтеперерабатывающие заводы Хаммера работали круглосуточно, принося ему астрономические дивиденды. Несколько меньший кусок от вожделенного пирога военных поставок горючего Хаммеру удалось отхватить во время войны Соединенных Штатов против Северного Вьетнама. Вместе с тем до самой смерти владелец «Оксидентал петролеум» будет входить в двадцатку самых крупных нефтяных магнатов мира.

    Преуспевающий бизнесмен Арманд Хаммер не уставал приумножать свое состояние и делал деньги на всем, что сулило хоть малейшую прибыль. Его конкуренты зло шутили, что он сможет заработать даже на собственных похоронах…


    Нет ничего проще, как распоряжаться чужими драгоценностями

    Как известно, в жизни «людей успеха», коим и был Арманд Хаммер, всегда найдется место высокооплачиваемому подвигу. И он, подвиг, не заставил себя долго ждать.

    …В 1924 году по указанию Сталина Хаммер стал экспертом по отбору из бездонных запасников Эрмитажа, Русского музея и Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина картин всемирно известных голландских, итальянских, испанских мастеров, французских импрессионистов, икон, знаменитых пасхальных яиц Фаберже и драгоценных предметов старины, составлявших наше национальное богатство.

    Когда Хаммер впервые увидел «товар», с которым ему придется иметь дело, у него закружилась голова.

    «Боже праведный, — повторял он про себя, — не оказаться бы только в положении удава, заглотившего эшелон с тушенкой. В глотку влезет, а переварить не получится…»

    …Отбор драгоценностей проводился Хаммером с целью последущей их продажи по демпинговым ценам на западноевропейских и североамериканских аукционах — строительство социализма в СССР требовало валютной подпитки.

    На деньги, вырученные от продажи бесценных шедевров, были возведены Днепрогэс, Магнитогорский металлургический комбинат, Челябинский тракторный завод и другие промышленные объекты. А Хаммер, ставший к тому времени «Большим Другом» Советского Союза, получил огромные комиссионные.

    В знак благодарности некоторые члены Политбюро даже ходатайствовали перед Вождем всех времен и народов о награждении Хаммера за его «подвижническую» деятельность орденом Красного Знамени.

    Вождь, выпустив густую струю дыма, был лаконичен: «Хватит ему и комиссионных!»


    Выставки «Сокровищ царей Романовых»

    Каждый отрабатывает заказ в меру персональных способностей и личной подлости. Эти слова в полной мере можно отнести к деятельности Хаммера, для которого выгода всегда была важнее морали.

    Не довольствуясь комиссионными, он постоянно надувал своего высокого покровителя — Сталина.

    Делал он это так.

    Вывезя из СССР очередную партию шедевров, он не спешил выставлять их на аукционах. Сначала американец, в тайне от своих протеже, демонстрировал наши богатства в Западной Европе и Америке на выставках под названием «Сокровища царей Романовых».

    Выставки имели феноменальный успех. И хотя вход туда стоил немалых денег, но кто же поскупится ради того, чтобы своими глазами увидеть, в какой роскоши жили русские императоры?!

    Кроме того, Хаммер за счет нашего национального достояния не забывал пополнять и свою личную коллекцию, которую ласково называл «Моя Малая Грановитая Палата».

    Словом, Арманд Хаммер по воле Сталина превратил СССР в дойную корову, из которой в течение трех десятилетий выкачивал рукотворные богатства, столетиями накопленные императорским двором и российскими коллекционерами.


    Казус с Екатериной Фурцевой

    Коммерческая деятельность Хаммера по сбыту на закордонных аукционах принадлежавших нам шедевров, а, по сути, разграбление нашего национального достояния, продолжилась и с приходом к власти Никиты Хрущева. Осуществлялась она с его благоволения и по личному указанию министра культуры Екатерины Фурцевой.

    …Однажды Фурцева, несмотря на то, что имела государственную дачу, решила обзавестись еще и собственной. Для этого за счет государства возвела в Подмосковье особняк, в убранство которого, по утверждениям всесведующих американских журналистов, Хаммер вложил более 100 тысяч долларов.

    Надо сказать, что он умел быть бескорыстным, если это сулило выгоду. И, действительно, щедрость Хаммера при обустройстве нового «гнездышка» министра культуры была вознаграждена сторицей.

    Когда Хаммер в очередной раз находился в Москве, Екатерина Алексеевна пригласила его к себе на дачу, ту самую, отделку которой профинансировал американец. Там за чашкой чая хозяйка, как бы невзначай, сказала гостю, что из достоверных источников ей стало известно, что в его коллекции отсутствуют работы Казимира Малевича.

    «Поэтому, — с пафосом произнесла министр культуры, — я, посоветовавшись с экспертами Третьяковской галереи, решила от имени советского правительства подарить вам, Большому Другу Советского Союза, одну из лучших работ Малевича периода супрематизма».

    Услышав это, гость чуть не свалился со стула. Еще бы! Любая картина всемирно известного русского художника авангардиста, написанная им в манере супрематизма, на Западе стоила не менее миллиона долларов! Значит, потраченные им сто тысяч вернулись миллионом. За каждый потраченный доллар он получил десять. Недурственно! Однако, чтобы ввести в заблуждение хозяйку и скрыть от нее истинную ценность шедевра, авантюрист равнодушно, как если бы речь шла о получении им коробки сигар, позевывая, отрешенно произнес:

    «Благодарю Вас, Екатерина Алексеевна за подарок. Я всегда придерживаюсь принципа: „Стоит ли отталкивать руку, протягивающую тебе подаяние?“».

    Фурцеву от такой беспардонности чуть не хватил удар. Хаммер же, небрежно засунув драгоценное полотно в свой бездонный портфель, с которым никогда не расставался, поспешил раскланяться — от этих русских баб можно ожидать чего угодно: сейчас одарила, а через пять минут отберет подарок, спустит тебя с крыльца, да еще и собак натравит!


    Конвейер вербовочных подходов

    Председатель КГБ при СМ СССР Александр Шелепин давно уже присматривался к вездесущему американцу, намереваясь использовать его в качестве своего информатора.

    На приеме в Кремле, устроенном в честь полета Юрия Гагарина в космос, Шелепина представили Хаммеру. Но не как председателя КГБ, а как старшего советника Хрущева, в обязанности которого якобы входило установление и развитие контактов с представителями Большого бизнеса Запада вообще и США в частности.

    Не успел Шелепин освоить новую роль, как в ноябре 1961 года был смещен Хрущевым с должности. Пришлось перестраиваться на марше. Теперь с Хаммером тет а тет общался новый Председатель КГБ Владимир Семичастный, но «крыша» осталась прежней — старший советник Хрущева.

    Семичастному иногда удавалось разговорить Хаммера и заполучить важную информацию. Так, например, Арманд Хаммер сообщил, что вице президент Линдон Джонсон, ставший президентом США после убийства Кеннеди, будет вновь переизбран на этот пост, потому что пользуется сильнейшей поддержкой воротил военно промышленного комплекса США, да и вообще Джонсон — марионетка в их руках. Взамен они потребуют от него ввести войска в Северный Вьетнам, где специалистами «Оксидентал петролеум» были обнаружены огромные запасы высококачественной нефти. Внешнеполитический курс Джонсона будет более агрессивным, чем тот, что проводил его предшественник, покойный Кеннеди.

    …Все сведения, полученные в приватных беседах с Хаммером, впоследствии подтвердились. На самом верху, сначала Хрущевым, а затем Брежневым, было принято решение и в дальнейшем «прокачивать» всезнающего американца «втемную», изредка поощряя его откровенность каким нибудь шедевром из запасников Эрмитажа…


    * * *

    Федеральное бюро расследований вело разработку Хаммера с тех пор, как он стал регулярно посещать Советский Союз, подозревая его в агентурной связи с советскими спецслужбами.

    Тому были основания: в США Хаммер устраивал выставки «Сокровища царей Романовых», а затем аукционы, с помощью сотрудника советского торгового представительства, некоего М., который в картотеке ФБР проходил как кадровый разведчик НКВД КГБ.

    После этого глава Бюро Джон Эдгар Гувер решил лично выйти на вербовочную беседу с бизнесменом авантюристом.

    В результате изящного шантажа Хаммер за небольшую плату согласился поставлять информацию о просоветски настроенных американских бизнесменах и политиках, с которыми был на короткой ноге.

    Так «Большой Друг» Советского Союза, миллиардер и председатель совета директоров транснациональной нефтяной корпорации «Оксидентал петролеум» стал платным осведомителем ФБР.

    Теперь у Хаммера, кроме друзей в президентской администрации, сенате и конгрессе США, появился ещё один мощный покровитель — шеф ФБР.


    * * *

    Недолго длившееся сотрудничество с Бюро было прервано в 1960 году Центральным разведывательным управлением США.

    Руководство ЦРУ буквально не находило себе места от мысли, что такой «вездеход», каким был Хаммер, используется ФБР не по назначению. Ведь он вхож в такие кабинеты Кремля, куда не ступала нога не то что ни одного западного премьера, но даже монарха.

    Хаммер — кладезь ценнейшей информации! Главное — выкачать ее из него в объемах, равных поставляемой им на рынок нефти!

    Аллен Даллес, бывший в то время директором ЦРУ, согласовав с президентом Джоном Кеннеди вопрос об использовании Хаммера, немедленно позвонил Гуверу и предложил передать ему на личную связь неугомонного бизнесмена. Шеф ФБР спорить с «соседом» не стал, понимая, что за его спиной стоит сам президент.

    Сделка состоялась. Хаммеру был присвоен псевдоним «Оракул», и он сразу попал в разряд особо засекреченных ценных агентов.


    Хаммер — агент влияния ЦРУ

    — Простите, мистер Даллес, а в чем будут заключаться мои обязанности? Я ведь не умею ни прыгать с парашютом, ни стрелять, ни подрывать поезда…

    — Я ценю ваше чувство юмора, господин Хаммер, и скажу сразу, что Управлению понадобятся лишь ваша голова, умеющая анализировать и принимать нестандартные решения, а также ваши обширные связи в высших партийных и хозяйственных кругах Советов, не так ли? Заметьте, я не отбираю у вас подписки о добровольном сотрудничестве с нами, не указываю вам конспиративных квартир, где наши сотрудники принимают обычных осведомителей, наконец, я не оговариваю с вами способов связи. Все перечисленное должно подсказать вам, что мы очень ценим вас и играем с вами на равных, а не как с заурядным агентом, согласитесь…

    — Ну… В общем то да! И все таки, что я должен буду делать?

    — Посещать в Москве лиц, которых я вам укажу, внимательно выслушивать их, доводить до их сведения ту информацию, которая выгодна администрации президента в частности и Соединенным Штатам вообще… Вы будете влиять на принятие руководителями Советов нужных нам решений! Короче говоря, вы будете выступать в роли посла США в Москве по особым поручениям. Вас устраивает такой статус?

    — Боже праведный, ну конечно же! Простите, можно задать один вопрос?

    — Разумеется…

    — А кто, кроме вас, будет знать, что я… этот… посол по особым поручениям?

    — Никто, кроме моего заместителя!

    Даллес и Хаммер в заключение встречи пожали друг другу руки, и последний никогда не пожалел, что судьба свела его с шефом ЦРУ…


    * * *

    Поразмыслив, Хаммер сделал для себя вывод, что связь сначала с ФБР, а затем с ЦРУ ему на руку — ведь в обоих ведомствах он числился как сверхценный секретный агент влияния, а раз так, то все проворачиваемые им махинации как с русскими сокровищами, так и на нефтяном рынке автоматически становились секретными — не станут же эти ведомства подставлять члена своего клана!


    Картины в обмен на информацию

    Аллен Даллес и сменившие его директоры Управления (а Хаммер находился на связи только у первых лиц ЦРУ), торжествовали: «Оракул» поставлял поистине бесценную политическую информацию.

    Так, в 1970 году, вернувшись из очередного вояжа в Москву, агент сообщил директору ЦРУ Ричарду Хелмсу, какие указания давал Кремль Анатолию Добрынину по поводу его позиции на переговорах об ограничении вооружений и о том, до каких пределов СССР может уступить на переговорах об ОСВ 1.

    Своему куратору Хелмсу «Оракул» представил подробную справку о нарастающих разногласиях между Генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым и Председателем Совмина Алексеем Косыгиным по поводу отношений СССР с США.

    Администрация президента Никсона мгновенно отреагировала на поступившую от «Оракула» информацию и по согласованию с премьер министром Канады Пьером Трюдо немедленно направила Косыгину приглашение посетить Соединенные Штаты и Канаду осенью 1974 года. Там ему были оказаны королевские почести и недвусмысленно заявлено, что Запад делает ставку только на него и на проводимые им реформы. О переговорах с Брежневым и речи не шло…


    * * *

    Хаммер был нередким гостем в Госплане СССР, поэтому неудивительно, что совершенно секретные сведения о быстро сокращающихся запасах нефти на месторождениях в Волжско Уральском регионе стали достоянием ЦРУ.

    Эта информация отчасти спровоцировала энергетический кризис и повышение цен на бензин в Западной Европе и США.

    На правах почетного гостя Хаммер неоднократно участвовал в застольях, устраиваемых в хлебосольных домах членов Политбюро, где часто присутствовали не только партийные бонзы со Старой площади, но также руководители союзных министерств и даже генералы из центрального аппарата Лубянки. Из отдельных неосторожных высказываний сановных гостей, свидетелем которых был американец, прекрасно владевший русским языком, ему несложно было делать далеко идущие выводы. И он их делал!

    Обо всем подслушанном «Оракул» незамедлительно и весьма досконально информировал шефа Лэнгли. Он представил Хелмсу подробную информацию о нарастающих разногласиях между СССР и КНР. В США мгновенно отреагировали на поступившую от агента информацию: президент Никсон и его помощник по национальной безопасности Киссинджер немедленно вылетели в Пекин для переговоров с руководством Китая.

    Деятельность Хаммера на ниве шпионажа в пользу США щедро вознаграждалась. Зная пристрастие «Оракула» к драгоценностям и особенно к старинным картинам, ЦРУ не скупилось на их приобретение. «Малая Грановитая Палата» Хаммера регулярно пополнялась все новыми шедеврами…


    И на старуху бывает проруха

    Среди самых примечательных парадоксов биографии Хаммера — привлечение его к уголовной ответственности по делу, связанному с процессом века, «Уотергейтом». Он был обвинен в незаконном переводе нескольких миллионов долларов на счет Республиканской партии, надеясь на выгоды, которые в будущем могли последовать для него как бескорыстного жертвователя.

    «Оракул» бросился за помощью к своему куратору, но тот лишь развел руками — судебная власть в США недосягаема даже для президента, не говоря уж о ЦРУ. Тогда Хаммер решил бороться в одиночку.

    Поначалу он начисто отрицал сам факт перевода денег в кассу республиканцев. Прием, однако, не сработал, а суд навесил ему новое обвинение: преднамеренный обман правосудия. Адвокат настоятельно рекомендовал Хаммеру признать за собой первую вину — незаконную передачу денег в фонд Республиканской партии, чтобы снять второе обвинение — лжесвидетельство суду, которое по американскому законодательству являлось еще более серьезным обвинением, чем первое.

    Когда судья Лоренс Лидик огласил главные пункты обвинения, Хаммер прошептал: «Виновен».

    После этого признания суд счел возможным снять другие пункты обвинения — преднамеренное лжесвидетельство и неуважение к суду.

    Приговор гласил: 3 тысячи долларов штрафа и один год условного осуждения.

    И хотя приговор был, по существу, символическим, но он лишал Хаммера возможности реализовать мечту всей своей жизни — стать Нобелевским лауреатом, так как по этическому регламенту Нобелевского комитета лица, осужденные по уголовным статьям, кроме правозащитников и диссидентов, к конкурсу не допускались…


    Обрезание перед «возвращением в храм Всевышнего»

    12 октября 1990 года, когда Арманд Хаммер вступил в десятый десяток лет своей жизни, рентген показал, что он поражен неизлечимым видом рака.

    Медик по образованию, он вполне отдавал себе отчет о роковом характере обрушившейся на него хвори. Тем не менее уповал на чудодейственное снадобье, которое ему доставляли из джунглей Мексики. В какие то моменты казалось, что снадобье проявляет свою волшебную силу — болезнь отступала и жизненная энергия вновь возносила Хаммера на привычную ему высоту. Но вскоре стало очевидно, что высота эта последняя и с нее произойдет окончательное падение…

    Поняв это, Хаммер объявил родным, что возвращается к традициям праотцев, в храм Всевышнего, который через своих пророков завещал, что отрок, достигший 13 лет, превращается в «сына заповеди», «мужа обязанностей», то есть зрелого мужчину, которому надлежит исполнять все предписания Торы.

    Когда раввины указывали ему на то, что решение его принято с непоправимым опозданием, он отвечал: праотец Авраам подверг себя обрезанию в 99 лет, а ему — лишь 92 года…


    * * *

    Под руководством раввинов спешно шли приготовления к последнему торжественному акту жизни Арманда Хаммера — бар мицве (обрезанию), запоздавшей почти на 80 лет.

    Все было расписано, раввины отрепетировали каждое свое слово, кое должны были бы адресовать 13 летнему отроку, вступающему на ролях «сына заповеди» и «мужа обязанностей» в жизнь.

    Посвящение должно было состояться 11 декабря. Однако за день до этого, 10 декабря 1990 года, Арманд Хаммер в последний раз глянул на окружавшую его реальность и отбыл в мир иной.

    …Бар мицва по установленному ритуалу была совершена над усопшим Хаммером на следующий день.

    Отрока Арманда Хаммера сыграл актер, которому было придано, сколь возможно, сходство с покойным, который по понятным причинам не мог присутствовать на собственном обряде обрезания…

    Даже уйдя в мир иной, Арманд Хаммер не переставал преподносить сюрпризы.

    Когда вскрыли его завещание, то оказалось что единственным наследником он назначил своего сына Юлиана, которому оставил целых… 15 тысяч долларов. Оскорбленный, он не явился на похороны отца, как и большинство других родственников, в такой же степени уязвленных и обманутых покойным.

    Но самый большой сюрприз ожидал окружающих впереди.

    Когда воедино были сведены дебет с кредитом, то оказалось, что Арманд Хаммер должен государству и кредиторам сумму, в два раза превышавшую ту, в которую могло быть оценено все его имущество, включая и «Малую Грановитую Палату»!

    Оказалось, что все годы Хаммер жил под лозунгом Пабло Пикассо:

    «Неважно, друг мой, станешь ли ты миллионером. Главное — жить, как миллионер…»

    Глава седьмая Агент КГБ — кандидат в Герои Советского Союза

    Нормально, Григорий, отлично, Оскар Уайльд!

    12 апреля 1956 года необычно ранний телефонный звонок разбудил резидента КГБ в Англии Николая Борисовича Родина. Подняв трубку, генерал услышал условную фразу. Агент Оскар Уайльд вызывал своего оператора на экстренную встречу.

    Офицер резидентуры, он же личный шофер, взял Родина на борт служебного «ягуара» у его дома на Холланд Парк и, сделав проверочный «круг почёта», высадил на Баркли сквер.

    Неспешной походкой столичного аристократа, проделывающего утренний променад, генерал двинулся вдоль книжных магазинов, останавливаясь у витрин и заходя внутрь якобы для ознакомления с новинками печатной продукции. Наконец он вошёл в самый известный в Лондоне букинистический магазин и затерялся среди стеллажей. Место, со всех точек зрения удобное для проведения моментальных конспиративных встреч с агентом: можно, не привлекая внимания, стоя по разные стороны книжной полки, переброситься парой фраз, понятных только посвящённым, принять сообщение или в книге передать инструкции.

    Взволнованный вид Уайльда свидетельствовал, что произошло нечто запредельное…


    * * *

    Оскар Уайльд в миру — Уильям Джон Кристофер Вассалл — родился в Англии, в семье священника. Окончив в 1941 году частную школу в Хэрроу, он некоторое время служил в банке, затем работал в Адмиралтействе — так в Англии именуется министерство военно морских сил, откуда в 1954 году был направлен в посольство Великобритании в Москве. Несмотря на скромную должность, Вассалл имел неограниченный доступ к секретным документам всего военно морского атташата.

    В условиях холодной войны, боязни подвохов со стороны КГБ жизнь одинокого холостяка в Москве была такой же пресной, как и всех других иностранцев, пока он не попал в поле зрения Комитета госбезопасности. Выйти на Вассалла сотрудникам английского отдела Второго главка, занимавшимся дипломатами, помог некто Феликс, советский гражданин, предоставленный посольству Управлением по обслуживанию дипкорпуса и работавший на технической должности. Выполняя наше задание по изучению вновь прибывших в посольство сотрудников, Феликс подружился с Вассаллом и тут же распознал в нём пассивного гомосексуалиста, ибо тот порою разнообразил свой досуг порочными забавами с малолетними извращенцами.

    Через некоторое время Феликс вывел англичанина в «свет», приобщил к изысканной кухне московских ресторанов «Арагви» и «Армения» и познакомил со своим другом Натаном, активным гомосексуалистом. С Натаном жизнь Джона приобрела особую пикантность, которой ему так не хватало всё время пребывания в чужом городе.

    Друзья шиковали в ресторанах, гуляли на квартирах у заматеревших «голубых», где менялись партнёрами так же легко, как опорожняли ящики шампанского, — всё было оплачено и освящено высшим руководством советской контрразведки, более того, всё снималось фотокамерами. Вокруг медоносного цветка вился рой ненасытных шмелей — секретных помощников КГБ, — наполняя соты, файлы ведомства, информацией, которую предполагалось использовать в час «Ч», когда будет отыгран первый акт. И час пробил, но…

    Совершенно непредвиденное противодействие привлечению иностранца к негласному сотрудничеству руководство английского отдела Второго главка встретило в лице… новоиспеченного главы КГБ генерал полковника Серова.

    Рубака фронтовик, к тому же бытовой алкоголик, Иван Серов в 1954 году стал первым Председателем Комитета госбезопасности благодаря родственным связям с восходящей звездой на советском политическом небосклоне Никитой Хрущёвым. Последний на опыте своего бывшего друга и соратника Лаврентия Берия знал, какая мощь сосредоточена в руках одного человека, по должности отвечающего за государственную безопасность. И неважно, что его мыслительные способности на уровне сержанта сверхсрочника, главное — свой в доску!

    Потребовалось несколько месяцев титанических усилий, чтобы убедить Серова в целесообразности установления агентурных отношений с Вассаллом ввиду его неограниченных возможностей по добыванию оперативно значимой информации. Генерал буквально впадал в истерику при одном упоминании о гомосексуалистах, которых в те времена называли не так романтично, как сегодня. Первый и последний аргумент сановного держиморды звучал так: «Только пидоров не хватает в моём ведомстве!»

    Одним из первых своих циркуляров в должности Председателя он категорически запретил привлекать женщин для оперативной работы в КГБ. Их разрешалось использовать в качестве приманки и лишь иногда для вербовки других женщин. Но не более того. Можно представить, каково было его предубеждение против «голубых», если даже женщин он рассматривал как ущербную материю!

    Пытаясь склонить Серова к принятию их точки зрения, подчинённые главы КГБ, поднаторевшие в вербовочных делах, ссылались на исторические примеры.

    Вспомнили действовавшего под руководством разведки Генерального штаба царской армии секретаря российского посольства в Лондоне С.А. Козелл Поклевского. Именно благодаря его усилиям и интимной дружбе с английским королем Эдуардом VII состоялось заключение англо российского соглашения в августе 1907 года, нормализовавшее все связи между двумя державами.

    Не забыли упомянуть и полковника Рёдля, в течение ряда лет передававшего России сверхсекретные сведения о военных приготовлениях Австро Венгерской империи, и авантюриста международного масштаба Манасевича Мануйлова, причастного к формированию нашей агентурной сети в ряде стран Западной Европы, и многих многих других…

    Даже ссылки на последние открытия ученых естествоиспытателей, свидетельствовавшие, что гомосексуалистами, как и левшами, люди рождаются, а не становятся вследствие империалистического образа жизни, на Серова не действовали.

    Ситуацию удалось переломить лишь после того, как разработчики намекнули Председателю о возможном назначении англичанина в штат разведывательного управления министерства военно морских сил Великобритании по возвращении на родину…


    * * *

    Вербовку «в лоб» проводил лично начальник контрразведки Советского Союза генерал лейтенант Олег Грибанов. Вербовщик волкодав исполнил свою партию в стремительном темпе. Не тратя времени на увертюру, он сразу показал Вассаллу фотографии, на которых тот был запечатлён со своими партнёрами, мягко выражаясь, в неожиданных ракурсах. Предупредил, что все материалы могут быть переданы английской службе безопасности. Но и это ещё не всё. Фото могут случайно оказаться в почтовом ящике матери и его друзей, если Джон не согласится сотрудничать с самой гуманной в мире организацией, чьи сотрудники известны чистотой своих рук, горячими сердцами и холодными головами…

    Режиссёры постановщики вербовочного спектакля несколько переборщили в своих стараниях подавить волю эстетствующего педераста: после беседы Вассалл был настолько морально раздавлен, что чуть не пустил себе пулю в лоб из табельного оружия. Вторым после самоубийства им рассматривался вариант явки с повинной к послу…

    Вот тут то и появился на авансцене отошедший было в тень Феликс. Выслушав приятеля, он посоветовал не драматизировать ситуацию, ибо жизнь прекрасна, а самое плохое в ней то, что она проходит. Ничего страшного не случится, если Вассалл войдет в контакт с органами, разумеется, не для того, чтобы заниматься шпионажем, да ещё и против горячо любимой Великобритании. К тому же ему скоро уезжать, зачем омрачать последние месяцы!

    Вскоре в кабинете Вассалла раздался звонок, и знакомый голос предложил встретиться за бутылкой вина, поболтать о жизни. Иностранец приглашение принял.

    На последовавших встречах вербовщики умело сняли горький осадок, оставшийся от первой конфронтации, сыграли на самолюбии, внушив Вассаллу мысль, что его мнение по вопросам международной политики может представлять большую ценность, нежели мнение военного атташе или даже посла. Рюмка за рюмкой, мнение за мнением — и новые знакомые становились всё приятнее и ближе. Надо же, как был прав Феликс, говоря о том, что жизнь прекрасна! Появились мелкие подарки, потом более крупные, затем денежная помощь.

    От видения глобальных политических проблем перешли к конкретным характеристикам на сослуживцев Вассалла, затем к обсуждению рабочих документов, ложившихся на стол англичанина…

    В сентябре 55 го, за полгода до убытия в Англию, Вассалл приступил к откровенной передаче секретных документов на явочных квартирах КГБ.

    По возвращении в Лондон Джон Вассалл, ставший к тому времени Оскаром Уайльдом, был распределён в разведуправление ВМС Великобритании. Вслед за этим он был принят на личную связь нашим резидентом в Англии генералом Николаем Родиным, что само по себе свидетельствовало о значении, которое придавалось работе с англичанином. Никчемный мелкий клерк имел неограниченный доступ к сведениям, представлявшим не то что военную — государственную тайну!


    * * *

    Жизнь Вассалла превратилась в нескончаемый праздник. Эх, если бы ещё не надо было передавать Григорию — рабочий псевдоним Родина — секретные сведения! Но, с другой стороны, на какие деньги тогда содержать роскошную квартиру в фешенебельном районе Лондона на Дофин Сквер и два авто, заказывать костюмы у самых модных портных, посещать дорогие рестораны и, конечно же, оплачивать великосветских порочных партнёров, которых Вассалл ангажировал на вечер или арендовал за умопомрачительные суммы на уик энд. Особо понравившихся он брал с собой в заграничные турне, покидая задымленный Лондон на время отпуска.

    …Первую встречу с агентом Григорий, провел в Лондоне, на станции метро «Финчли Роуд», в конце марта 1956 года. Вторая встреча была запланирована через месяц, но чрезвычайные обстоятельства заставили Уайльда дать о себе знать много раньше…


    2. Премьер непоседа

    Как засидевшаяся в девках дурнушка бросается в загул — так Никита Хрущёв, ощутив под ногами твердь единоличной власти, пустился в заграничные вояжи.

    Антони Иден, министр иностранных дел, а затем премьер министр Великобритании, как то прорицательно заметил: чем хуже идут дела у лидера внутри государства, тем настойчивее он рвется на международный простор, становясь фактическим главой внешнеполитического ведомства.

    За восемь лет бесконтрольного правления Хрущёв побывал в тридцати двух странах всех, кроме Австралии и Антарктиды, континентов. В некоторых — дважды, трижды. Шестьдесят четыре рабочих, дружеских, официальных и государственных визита. Конвейер. Прибавьте к этому ответные визиты в СССР иностранных государственных деятелей — станет ясно, что наш лидер не щадил себя, работая на износ во имя международной солидарности трудящихся. Когда уж думать о благосостоянии собственного народа — дай Бог, успеть сменить носки перед свиданием с принцессой датской…

    Никогда ещё главам иностранных государств не доводилось принимать столь многолюдных делегаций, как те, что прибывали с советским лидером. В поездках Председателя Совета Министров СССР сопровождали члены правительства, многочисленная челядь, охрана, журналисты, советники, консультанты и… родственники. Причём количество последних, как правило, соответствовало числу официальных членов делегаций.

    Знай наших, господа империалисты!

    В страны идеологических и военных противников он прибывал на военных кораблях или на построенных специально под него и свиту яхтах.

    Нетрадиционный способ передвижения имел свою предысторию.

    В 1953 году американцы обнаружили в кабинете посла Соединённых Штатов в Москве уникальной конструкции микрофон, который в течение восьми лет исправно поставлял нам сверхсекретную информацию.

    Опасаясь, что за время, прошедшее с момента разоблачения чудо микрофона, западным спецслужбам удалось не только сделать с него копии, но и внедрить их в здания наших заграничных дипломатических представительств, Хрущёв принял решение никогда там не останавливаться, проводя совещания с послами и ночуя на плаву…

    И вот теперь, за два дня до прибытия Хрущёва и министра ВС СССР Булганина в Англию на борту крейсера «Орджоникидзе», наш резидент принял сообщение, что по заданию Сикрет Интеллидженс Сервис под военный корабль для совершения каких то манипуляций должен нырнуть ас диверсионных операций майор Лайонел Крэбб с группой разведчиков подводников.

    Надо сказать, что в те годы «Орджоникидзе» был самой современной боевой единицей, бороздившей воды Мирового океана. Он был оснащён новейшим противолодочным и противоминным оборудованием. Возможно, оно то и заинтересовало англичан. Как бы там ни было, Председатель Комитета госбезопасности Серов, получив информацию от Родина, не преминул шепнуть Хрущёву, что на него готовится покушение. Благо основания для такого заявления имелись: 29 октября 1955 года был взорван и пошёл ко дну со всем экипажем линкор «Новороссийск». Одной из наиболее серьезных версий, обсуждавшихся в Кремле, была версия о мести итальянских диверсантов. Линкор, известный во время войны как «Джулио Чезаре», находился на вооружении ВМС Италии и нам достался в счёт репараций.

    Сигнал, поступивший от «Уайльда», немедленно был взят в работу. В Портсмут из Мурманска на подводной лодке доставили отряд «Барракуды» — диверсантов подводников экстра класса, которым предстояло нести круглосуточное дежурство по периметру крейсера.

    Неизвестно, чем закончилась боевая вахта наших подводников, но Крэбб и его боевики на берег Англии никогда более не ступили.

    В итоге мы заявили решительный протест, Хрущёв спешно прервал визит, выставив англичан на весь мир негостеприимными хозяевами, а премьер министру Англии пришлось приносить публичные извинения в палате общин…


    * * *

    Коль скоро сигнал нашего «крота» в системе военно морского министерства нашёл подтверждение, встал вопрос о награждении всех сопричастных. Серов, Родин и «Барракуды» получили ордена. Вопрос о поощрении первоисточника — Джона Вассалла — оставили решать лично Никите Сергеевичу.

    Со словами: «Благодаря ему мы умыли, нет, мы уели этих лицемеров англичан!» Хрущёв, импульсивно щедрый на раздачу высших наград СССР иностранцам — накануне он лично вручил Золотую Звезду лидеру Албании, — распорядился о присвоении звания Героя Советского Союза Джону Вассаллу.

    Серов вкрадчиво заметил, что даже Ким Филби ещё не удостоен этой чести, да и вообще, Никита Сергеевич, болен он, этот Джон…

    — Что за болезнь?

    — Хроническая педерастия, Никита Сергеевич…

    — Ну, тогда поощрить деньгами — пусть лечится…

    …Хрущёв навсегда уверился в правильности избранного им способа, продолжая посещать страны главного военного и идеологического противника только на борту суперсовременных плавсредств, а Джон — снабжать нас информацией.

    На протяжении почти четырёх лет Вассалл передал «Григорию» тысячи совершенно секретных документов о военно морской политике Англии, НАТО и о разработке новейших систем подводного оружия.


    * * *

    Английской контрразведке (МИ 5) Вассалла «сдал» полковник польской Службы безопасности и одновременно агент ЦРУ Михаил Голеневский, в 1961 году сбежавший в Англию.

    На допросах и суде Вассалл ничего не утаивал. Как известно, чистосердечное признание облегчает душу, но удлиняет срок — за работу на СССР Джон получил 18 лет тюрьмы. Там он времени зря не терял и написал книгу мемуаров, в которой, как это ни покажется парадоксальным, винил во всех своих бедах чопорных и холодных английских дипломатов, изгнавших его из своей среды и буквально толкнувших в объятия «голубых»…

    Часть вторая

    Глава первая Неуязвимая Фаина Раневская

    В окопы невидимых фронтов тайной войны, которую вёл КГБ против западных спецслужб и против так называемых диссидентствующих элементов, было рекрутировано бессчётное количество агентов. Все они — представители уникальной российской прослойки, интеллигенции. Золотой фонд нации. Их не встретить на пашне и у доменных печей. Они — в дипломатических миссиях и в божьих храмах, в конструкторских бюро и во всемирно прославленных театрах.

    Не все знаменитости из числа творческой интеллигенции Советского Союза, которым делались предложения вступить в тайный орден осведомителей, находили в себе силы отказать вербовщикам. Но всенародная любимица Фаина Раневская преуспела и в этом…

    Существовало расхожее мнение, что народная артистка СССР Фаина Георгиевна Раневская, будучи весьма рисковой женщиной, однажды не побоялась даже отклонить предложение, сделанное ей генерал лейтенантом Грибановым, начальником контрразведки всего Советского Союза. Предложение сотрудничать с органами госбезопасности.

    Начнём с того, что не Грибанов делал ей это предложение.

    Олег Михайлович при всём своём маленьком росте обладал недюжинной гипнотической силой и великолепным даром убеждения — неспроста подчинённые называли его «маленьким Бонапартом».

    Кроме того, в те времена Грибанов был широко известен в интеллигентской среде как «укротитель» Будапештского восстания 1956 года, поэтому одно упоминание его фамилии априори подавляло волю собеседника.

    Так что, сделай он лично предложение Фаине Георгиевне вступить в тайный орден секретных осведомителей, вряд ли бы она нашла в себе силы отказать ему, а так… Не только отказала, но и выгоду от игры с сотрудником органов ГэБэ поимела!

    В силу своей занятости и других обстоятельств Грибанов на встречу с Раневской послал молодого опера по фамилии Коршунов, у которого за душой было всего лишь начальное образование и двухлетнее производственное обучение на токаря на заводе «Красный Октябрь».

    Предполагалось, что это будет моментальная вербовка в лоб.

    Предполагал, как выяснилось, Грибанов, а располагала Раневская!

    Потому что она проявила себя не только гениальной сценической артисткой, но и величайшей актрисой по жизни, обведя Коршунова вокруг пальца, как мальчишку. В общем, бестия, а не женщина!

    …Коршунов начал вербовочную беседу, как тогда было принято, издалека. И о классовой борьбе на международной арене, и о происках иноразведок на территории СССР поведал Раневской.

    Процитировал пару абзацев из новой, хрущёвской, Программы КПСС, особо давил на то, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. Но! Беда в том, что проклятые наймиты империализма в образе иностранных секретных служб пытаются подставить подножку нашему народу, семимильными шагами движущемуся к светлому будущему всего человечества — коммунизму.

    Невзначай напомнил также и о долге каждого советского гражданина, независимо от его профессиональной принадлежности, оказывать посильную помощь органам государственной безопасности в их ратном труде по защите завоеваний социализма…

    Словом, подал Коршунов себя в наихудшем свете — выступил в роли лектора сельского клуба, а не вербовщика. И великая актриса его сразу раскусила, догадалась, к чему клонит её визави, но виду не подала.

    Стукачество в артистической среде всегда, даже при царях, было распространённым явлением. Весь бомонд, не таясь, обсуждал его. Оно было притчей во языцех. А уж вокруг Фаины Георгиевны… Там, вообще, агент на агенте сидел и агентом погонял! Ей ли было не знать, что все её коллеги артисты уже давно завербованы перевербованы, так что это Коршунов считал, что он ведёт игру с закрытыми картами, имея старшие козыри на руках… Для неё все его потуги были секретом Полишинеля.

    …Вслушиваясь в страстный монолог Коршунова, Раневская прикидывала, как ей элегантней уйти от предложения, которое, конечно же, должно последовать в заключение пламенной речи этого трибуна из ГэБэ…

    Сначала она провела кинжальную разведку боем. Спросила: «Молодой человек, а где вы были раньше, когда я ещё не успела разменять седьмой десяток?»

    «Что вы, Фаина Георгиевна! — вскричал, переполошившись, Коршунов, которому показалось, что пароход уходит от причала прямо на его глазах. — Вам больше тридцати никто не даёт, поверьте… Вы — просто девочка по сравнению с другими артистками вашего театра!»

    Коршунов, предвкушая оглушительный триумф после исполненной увертюры, даже не заметил, что допустил оплошность, назвав Раневскую девочкой. Назвать девочкой знаменитую актрису, которая ему по возрасту годилась в матери, это — верх бестактности!

    А Фаина — ничего. Девочка я для вас, ну что ж, значит, девочка. Так тому и быть! Женщине, в конце концов, столько лет, на сколько она выглядит…

    Закуривает она очередную «беломорину», хитро прищуривается и при этом так спокойно говорит:

    «Мне с вами, молодой человек, всё понятно… Как, впрочем, и со мной тоже… Без лишних слов заявляю: я давно ждала этого момента, когда органы оценят меня по достоинству и предложат сотрудничать! Я лично давно к этому готова. Н да… Разоблачать происки ненавистных мне империалистических выползней… Можно сказать, что это — моя мечта детства. Но… Есть одно маленькое „но“!

    Во первых, я живу в коммунальной квартире, а во вторых, что важнее, я громко разговариваю во сне. Вот и давайте, коллега, а по другому я вас молодой человек и не мыслю с тех пор, как мы встретились. Да, вы — мой коллега! Так вот, давайте вместе, по чекистски, поразмыслим.

    Представьте, вы даёте мне секретное задание, и я, будучи человеком обязательным и ответственным, денно и нощно обдумываю, как лучше его выполнить, а мыслительные процессы, как вы, конечно, знаете из психологии, в голове интеллектуалов происходят беспрерывно — и днём и ночью… И вдруг! И вдруг ночью, во сне, я начинаю сама с собой обсуждать способы выполнения вашего задания. Называть фамилии, имена, клички объектов, явки, пароли, время встреч и прочее… А вокруг меня соседи, которые неотступно за мной следят вот уже который год подряд. Они же у меня под дверью круглосуточно, как сторожевые псы, лежат, чтобы услышать, о чём и с кем это Раневская там по телефону говорит! И что? Я, вместо того чтобы принести свою помощь на алтарь органов госбезопасности, предаю вас! Я пробалтываюсь, потому что громко говорю во сне… Нет нет, я просто кричу обо всём, что у меня в голове…

    Я говорю вам о своих недостатках заранее и честно… Ведь между нами, коллегами, не должно быть недомолвок, как вы считаете? Вы поймите меня правильно. Я хочу, чтобы наше с вами будущее сотрудничество развивалось на принципах взаимного доверия и искренности, или я ошибаюсь? Если я ошибаюсь — поправьте меня, уберегите меня от совершения в будущем роковой ошибки! Я бы даже сказала — от непредумышленного предательства… Но что делать, если мои родители передали мне такой порок — громко разговаривать во сне? Я уже обращалась к врачам, к светилам медицины — всё пустое, ничего поделать не могут… Никакие снотворные и транквилизаторы не помогают… Может быть, у вас, товарищ Коршман, извините, товарищ Коршунов… имеются какие то спецпрепараты, чтобы не выбалтывать секреты… во сне?»


    * * *

    Страстный монолог Раневской потряс Коршунова. С явки он ушёл подавленный и напрочь разбитый железными аргументами кандидатки на вербовку.

    Доложив о состоявшейся вербовочной беседе Грибанову, он в заключение доклада сказал:

    «Баба согласна работать на нас, я это нутром чувствую, Олег Михайлович! Но… Есть объективные сложности, выражающиеся в особенностях её ночной физиологии.

    — Что ещё за особенности? — спросил Грибанов. — Мочится в постель, что ли?

    — Нет нет! Громко разговаривает во сне… Да и потом, Олег Михайлович, как то несолидно получается… Негоже всё таки нашей прославленной народной артистке занимать комнату в коммунальной квартире… Полагаю, что ради того, чтобы привлечь Раневскую к секретному сотрудничеству и эффективно её использовать в наших интересах, надо бы ей выделить отдельную квартиру… У меня — всё!»

    «Что ж, подумаем…» — ответил неопределённо Грибанов, но через месяц Раневская праздновала новоселье в высотке на Котельнической набережной.

    И тогда Коршунов вновь пошёл на приступ, стал названивать в театр Моссовета, где работала Раневская, чтобы, значит, встретиться с нею и формально узаконить состоявшуюся вербовку отбором подписки о добровольном сотрудничестве, неразглашении и т. д. Ну, в общем, соблюсти все формальности.

    Однако каждый раз выяснялось, что Фаина Георгиевна пока не может с ним встретиться либо по причине своей занятости, либо состояния здоровья — то она готовится к премьере, то у неё сплин, то насморк.

    Когда же, наконец, в телефонной трубке он услышал её воркующий голос, очень доверительно сообщивший ему, как коллеге и товарищу по борьбе, что у неё начались какие то «критические дни» и поэтому она просит вновь перенести свидание, он рассвирепел и в сердцах бросил ей, что послезавтра приедет к ней домой, в новую отдельную квартиру для окончательного расчёта.

    Не знал молодой лейтенант с начальным школьным образованием, с кем столкнула его судьба и какой прожжённой бестией оказалась обхаживаемая им «кандидат на вербовку»…

    …На следующий после разговора Коршунова с Раневской день, рано утром, в приёмной КГБ при Совете Министров СССР появился какой то мужчина с испитой рожей и неопределённого возраста — от пятнадцати до восьмидесяти пяти — и попросил принять от него заявление. Настаивал, чтобы оно было обязательно зарегистрировано, потому как дело чрезвычайной государственной важности…

    Коллективное заявление жильцов высотки на Котельнической набережной, где уже месяц проживала Раневская, через час лежало на столе у Грибанова, потому что ему и было адресовано.

    В своём обращении квартиросъёмщики (всего десять подписей), проживавшие над квартирой Раневской, просили органы госбезопасности разобраться с некой артисткой (фамилия Раневской в заявлении не указывалась), которая ночи напролёт вопит о происках империалистических разведок. Рассуждает, как разделается с ненавистными супостатами, и какую кузькину мать она им покажет, едва только её примут в органы госбезопасности внештатным сотрудником.

    Через час Коршунов стоял по стойке «смирно» в генеральском кабинете. Грибанов отдал ему заявление со словами:

    «На Фаине поставь крест, ищи кого нибудь другого… Молчащего во сне. Всё! Свободен!»

    По прошествии некоторого времени Коршунову от агентуры, окружавшей Раневскую в театре им. Моссовета, стали известны подробности создания пресловутого «коллективного заявления».

    Артистка за две бутылки водки соблазнила на эту акцию сантехника из ЖЭКа, того самого заявителя с испитым лицом.

    Но… поезд уже ушёл, и квартира осталась за Раневской!


    * * *

    Впоследствии Фаина Георгиевна, приглашая коллег (среди них было немало агентов КГБ, которые по ней и работали, что для неё секретом не являлось) на чашку чая в свою новую квартиру на Котельнической набережной, ещё долго вспоминала своё общение с Коршуновым и, как бы оправдывая свой дьявольски изощрённый трюк с «коллективным заявлением», неизменно повторяла:

    «Девочки, вы должны меня понять. Я отказала ГэБэ лишь по одной причине. Дать много органам госбезопасности я не могу, а мало мне не позволяет совесть — проклятое воспитание!»

    Глава вторая Дочь «адмирала» танкерного флота — агент КГБ?

    Самый сенсационный брак XX века

    В 1975 году, согласно завещанию покойного адмирала мирового танкерного флота Аристотеля Сократеса Онассиса, единственной наследницей всего движимого и недвижимого имущества стала его дочь Кристина.

    К этому времени из взбалмошной девицы она превратилась в настоящую хозяйку и правительницу миллиардной империи Онассиса, в которую, помимо танкерного флота, давно уже вошли и авиационная компания, и банковский, и строительный, и игорный бизнес. Однако личная жизнь Кристины, в точном соответствии с народной мудростью: «не деньги приносят счастье», так и не сложилась, хотя желающих предложить тридцатилетней миллиардерше руку и сердце было более чем достаточно.

    С ранней юности Кристина поняла, что отец разрешит ей выйти замуж только за богача не меньшего, чем он сам, калибра. Но отца уже нет в живых, и она вольна остановить свой выбор на том, кто ей понравится…


    * * *

    1 августа 1978 года во Дворце бракосочетания, что расположен на улице Грибоедова, был зарегистрирован самый сенсационный брак двадцатого века. Кристина Онассис, дочь греческого миллиардера, вышла замуж за скромного клерка «Совфрахта» Сергея Каузова.

    Обыватели Советского Союза едва не захлебнулись желчью. Остальная часть цивилизованного мира замерла в шоке от изумления и возмущения, потому что такая невеста могла бы выбрать хоть принца датского, хоть короля испанского, хоть эмира аравийского — она же вон что выкинула!

    «Во первых, он русский! Во вторых, — коммунист! А в третьих — агент КГБ! Это же настоящий ящик Пандоры! Кто из вас, скажите вы мне, — обращалась Кристина к своим многочисленным оппонентам из числа друзей и родственников, — отважится туда заглянуть?! А вот я загляну, и никто мне не смеет помешать, ясно?!»

    Это был самый весомый аргумент миллиардерши, парировать который не сумел никто из отговаривавших её от вступления в брак с русским…


    Мистер Каузов, мы знаем, на кого вы работаете!

    Кристина и Сергей познакомились в Москве, в «Совфрахте», куда миллиардерша прибыла по делам своего танкерного флота. Каузов работал в отделе танкерных перевозок. Так что вначале их сблизила отнюдь не общность духовных интересов…

    После первой встречи в Москве обстоятельства (скорее, Комитет госбезопасности СССР!) столкнули Кристину и Сергея в Париже, где оба находились в служебных командировках. Странное совпадение, не правда ли?

    Они стали тайком встречаться в маленьких гостиницах в предместьях Парижа, где, сохраняя инкогнито, можно было снять номер на пару часов. Да вот только появления Кристины, где бы ей ни пришлось бывать, не утаишь — уж слишком она была известна на Западе вообще и Париже в частности.

    О встречах Каузова и Кристины первыми пронюхали французские спецслужбы и ЦРУ и «слили» информацию во все западные СМИ.

    Советские разведчики парижской резидентуры, действовавшие с посольских позиций, как и партком «Совфрахта», делали вид, что ничего не ведают…


    * * *

    Западные журналисты, узнав о романе Кристины Онассис с рядовым чиновником из «Совфрахта», были едины во мнении: к этому приложила руку нечистая сила с Лубянки. Уж больно дерзко и безоглядно вёл себя Каузов на чужой территории!

    Они утверждали, что Каузов не мог по собственной инициативе так безответственно и бесшабашно действовать. Ведь дома жена, двое детей. К тому же он член КПСС, а ему плевать на всё… Безрассудная отвага влюблённого по уши стареющего ловеласа, решившего устроить последний бал плоти?! Нет, конечно! Просто у него надёжная «крыша» — Комитет госбезопасности СССР.

    …Тьерри Вольтон, автор фундаментального исследования деятельности советских спецслужб на территории Франции в 70–80 е годы прошлого века, прямо заявлял на страницах «Figaro», что в случае с Кристиной не обошлось без штатных гипнотизёров и специалистов по НЛП (нейролингвистическому программированию) из КГБ, которые де и зомбировали миллиардершу, подготавливая её вербовку в качестве агента влияния. Свой посыл француз подкреплял информацией о русском полицейском сыске и о деятельности ОГПУ НКВД. Он писал:

    «В конце XIX — начале XX века московская полиция часто обращалась за консультациями к знаменитому российскому психиатру Владимиру Михайловичу Бехтереву. Используя гипноз и другие приёмы воздействия на опасных убийц и мошенников, Бехтерев помогал следователям подобрать ключ к разгадке самых запутанных дел. Негласное сотрудничество с правоохранительной системой он продолжил и при Советской власти. Одним из лучших учеников Бехтерева и по совместительству сотрудником Спецотдела при ОГПУ, занимавшимся секретными разработками в области гипноза, был Александр Васильевич Барченко. В 20 е годы по заданию руководителей ОГПУ он совершил несколько тайных поездок в Сибирь и на Алтай для изучения экстрасенсорных способностей шаманов и буддийских монахов. Кроме того, Барченко систематизировал сведения о главарях сект скопцов, бегунов, хлыстов и т. п., практиковавших гипнотическое воздействие на своих адептов. Он разработал для НКВД методики психологического воздействия на арестованных, которые затем применялись для подготовки процессов над „врагами народа“ — с их публичным покаянием. Я уверен, что и сегодня КГБ использует архив Барченко в своих практических целях».

    …Впрочем, ничего удивительного в пассажах Тьерри Вольтена нет. Ибо чем ещё можно было объяснить западному обывателю мгновенную всеобъемлющую любовь молодой, эффектной и самой богатой женщины мира к тщедушному лысеющему человечку со стеклянным глазом, коим и был в действительности Сергей Каузов?!


    И миллиардерши занимают очередь к унитазу

    В Москве бывшей семье Каузова — жене и дочерям — Кристина ссудила деньги для покупки кооперативной квартиры. Сами же молодожёны поселились в так называемой «полуторке» с престарелой матерью Сергея.

    По рассказам Кристины, каждое утро, проведенное ею в Москве, начиналось с битвы за возможность первым попасть на унитаз. А если учесть, что Каузов страдал жесточайшими запорами, то у двери туалетной комнаты можно было простоять не менее часа. К тому же туалет был совмещен с мини ванной…

    «Что уж и говорить, — с иронической улыбкой рассказывала своим друзьям Кристина о своем московском житье бытье, — квартира, в которой мы жили, это был далеко не Зимний дворец русских царей…»

    Не мудрено, что еженедельно гречанка улетала за кордон, даже не утруждая себя поиском предлога. Иногда в её самолёте находилось место и для муженька…

    …Как ни странно, этот без преувеличения морганатический брак длился целых (!) 16 месяцев. Наконец, Кристина не выдержала и потребовала развода. Чтобы подсластить пилюлю, она даровала мужу пару танкеров. Теперь и он стал судовладельцем, организовал свою фирму. А через некоторое время его вызвали в Москву. Да не кто нибудь, а сам Арвид Янович Пельше, председатель Центральной ревизионной комиссии ЦК КПСС, которого, по слухам, побаивался даже генсек Брежнев!

    Престарелого кремлёвского небожителя интересовал вопрос: в какой валюте — драхмах или рублях — Каузов собирается платить партвзносы, да и вообще, как можно проверить, сколько он заработал за месяц?

    Сошлись на том, что к нему будет прикомандирован бухгалтер с Лубянки, который то и будет переводить валюту в СССР.

    В партийную (или в чекистскую?!) кассу Каузов исправно вносил платежи вплоть до развала СССР. В январе 1992 года убыл на постоянное жительство в Соединённые Штаты Америки.

    …Последний раз Каузов «всплыл» в июле 1997 года. Радиостанция «Свобода» сообщила:

    «60 летний холостой одноглазый со вставной челюстью и абсолютно лысый тайный агент КГБ, бывший муж Кристины Онассис по фамилии Каузов, приставал на нью йоркском пляже к двум двенадцатилетним подросткам и был так настойчив в своих сексуальных домогательствах, что тинэйджерам ничего не оставалось, как обратиться в полицию. Каузову было предъявлено обвинение в педофилии».


    * * *

    А что же Кристина? Решив, что жизнь — сплошной обман, она бросилась в бесшабашный загул. Перелетая с континента на континент, она искала забвения то в одном элитном клубе, то в другом. Зарабатывать деньги Кристина умела, но и тратить — тоже!

    В ноябре 1988 года её труп обнаружили в одном из загородных ночных клубов, в сорока километрах от Буэнос Айреса. Сразу же было объявлено, что она умерла от отёка лёгких. Потом возникли слухи о её самоубийстве — были и для них основания. Но дольше других просуществовала версия, что смерть миллиардерши — месть КГБ за отказ от сотрудничества…

    …Похоронили её на острове Скорпиос, который по замыслу Аристотеля Онассиса должен был стать райским уголком Земли. Вместо этого он превратился в семейный склеп…

    Глава третья Как «сгорел» офицер английской разведки

    Человек, который боялся собственной тени

    В конце 90 х годов прошлого века, один раз в два дня на Рейджент стрит, в английском графстве Хертфордшир, можно было видеть невзрачного человечка в темных не по погоде очках и с хозяйственной сумкой в руках.

    Поминутно оглядываясь, он спешил в близлежащую лавчонку, где схватив пакет провизии, трусцой возвращался домой.

    И было из за чего. Уличные мальчуганы, завидев его, хором кричали:

    «Тили тили тесто, русскому шпику здесь не место!»

    Поэтому надо было действовать не мешкая. Входную дверь — на засов и на два поворота ключа. Проверить окна — плотно ли закрыты шторы и опущены ли жалюзи. Все! Вот, наконец, она — упоительная свобода и одиночество! Он ждал ее долгих 14 лет, с тех пор как отбывал срок в тюрьме для особо опасных государственных преступников.

    Пробыв в тюрьме 14 лет из назначенных ему судом 23 х, 48 летний Майкл Беттани, бывший узник под номером В 67313, выйдя на свободу, бросил семью и уединился в Хертфордширском графстве, в малюсенькой хибаре, которую и домом то назвать можно было лишь с большой натяжкой, где, судя по рапортам надзирающих за ним полицейских, он работает над мемуарами.

    За какие же такие прегрешения судьба и королевский суд наказали Майкла Беттани?


    «Белая ворона» в Оксфорде

    Майкл Беттани, одиннадцатый ребенок в рабочей семье, рос застенчивым и робким к вниманию незнакомых ему людей. Он особенно замкнулся в себе после того, как развелись его родители. Майкл, всегда сторонившийся женского общества, остался с отцом, под влиянием которого он всегда и находился.

    Его отец Рональд Беттани, очаровательный и беззаботный человек, слыл в округе большим фантазером авантюрного пошиба, мечтавшим любым способом прославиться и разбогатеть. Однако все его размышления вслух об ожидающей его вселенской славе и богатстве так и закончились лишь мечтаниями. В этом же духе он и воспитывал единственного оставшегося с ним сына — Майкла.

    …К своим семнадцати годам, когда его сверстники уже учились в престижных колледжах и университетах или преуспевали на ниве бизнеса, Майкл, освоив к тому времени едва ли не половину библиотеки Британского музея, неожиданно для своего отца, сверстников и соседей блестяще сдал экзамены в Оксфордский колледж.

    Во время обучения как преподаватели, так и сокурсники Беттани отмечали его глубокую эрудицию и широчайшие познания в различных областях самых неожиданных наук. На втором курсе он самостоятельно начал изучать немецкий язык, да так успешно, что уже через полгода читал Шиллера и Гёте в оригинале.

    Вместе с тем от внимания окружения не ускользнуло, что Майкл никогда не участвовал в шумных студенческих вечеринках, заканчивавшихся, как правило, массовой оргией с проститутками по вызову и гомосексуальной вакханалией. Гомосексуальные отношения всегда, кстати, были весьма распространенным явлением среди студентов Оксфорда, особенно среди отпрысков влиятельных представителей английского истеблишмента — воротил бизнеса, членов правительства и английского парламента. Забавам своих порочных сверстников Майкл предпочитал уединение в библиотеке колледжа или в парке. За это от сокурсников он получил кличку «белая ворона». Никто и не подозревал, что в душе «белой вороны» бушуют бури тщеславия, жажды совершить ПОСТУПОК и, наконец, огрести гору денег.


    Поступок № 1

    Кто ищет — тот находит. Стояла ранняя солнечная осень, что само по себе большая редкость для туманного Альбиона. Как всегда в одиночестве, Беттани, сидя в парке, штудировал очередное произведение Гёте. Проходивший мимо радиотехник колледжа в знак приветствия приподнял шляпу. Майкл, погруженный в перипетии прочитанного, лишь кивнул в ответ. Неожиданно он заметил, как вытаскивая из кармана носовой платок, радиотехник обронил на дорожку, посыпанную тертым кирпичом, ключ. Беттани было уже собрался окликнуть радиотехника раззяву, как вдруг его осенило.

    «Вот он, шанс прославиться, — чуть было не вскрикнул Майкл, — я покажу вам, кто есть „Белая ворона“!»

    …Через несколько минут по радиотрансляционной сети колледжа Беттани, имитируя голос диктора Би би си, объявил:

    «Внимание, внимание! Работают все радиостанции Великобритании! Армады русских танков, неся огромные потери, взломали оборону королевских войск и движутся по направлению к Лондону. С воздуха их поддерживают сотни самолетов! Всем студентам и преподавательскому составу колледжа немедленно укрыться в бомбоубежище!»

    Сразу же захлопали двери, послышались взволнованные голоса. Началась невообразимая паника и давка. Все — студенты и профессура — ринулись к бомбоубежищу. Здание колледжа опустело…

    Досада! Вход закрыт амбарным замком. Не беда! Два удара ломом, и путь к спасительному подземелью открыт.

    Беттани же в это время носовым платком протер микрофон и тумблеры, к которым прикасался, и беспрепятственно скрылся в парке, где вдали от перепуганных адептов и их наставников продолжил общение с Гёте. Перепуганных? Ну да! Время то какое — самый разгар холодной войны, которую эти непредсказуемые русские решили таки превратить в «горячую»!

    …Прибывшие через полчаса сотрудники Скотланд Ярда в течение суток подвергали изнуряющему допросу всех студентов и весь преподавательский состав.

    Когда Майкла спросили, что ему известно об инциденте, он, скромно потупив очи долу, ответил, что ничего не знает, так как изучал труды Гёте в парке. Дотошный полицейский попросил показать то место. Прошли в парк.

    «Н да, отсюда даже взрыва атомной бомбы вы бы, сэр, не услышали!» — был вердикт полицейского чина.

    Радиотехника уволили без выходного пособия, а в дверь радиорубки врезали электронный замок.

    Лишь по окончании колледжа Беттани рассказал особо доверенным лицам, как он устроил провокацию под названием «Спасайтесь, русские идут!»


    Поступок № 2

    Поступком № 2 Беттани сразил весь Оксфорд наповал.

    В середине 70 х, когда в английской студенческой среде все еще было всеобщее поклонение «Биттлам» и постулатам движения хиппи, Майкл на студенческую вечеринку явился в форме штандартенфюрера СС, с красно белой нацистской повязкой на рукаве с непременной свастикой, да еще под носом нарисовал черной ваксой усы «а ля Адольф Гитлер».

    Ай да тихоня, ай да «белая ворона»! Да такой даст сто очков форы всем сорви головам Оксфорда!

    …Увидев, что сверстники обратили на него внимание, Майкл включил граммофон на полную громкость и под нацистские песни стал маршировать прусским строевым шагом по колледжскому дворику, всем своим видом показывая, что плевать хотел он и на поклонников «Биттлз», и на косматых хиппи.

    Этой своей выходкой Майкл решил утереть нос своим сокурсникам и доказать им, что он далеко не «белая ворона» и не просто «книжный червь».

    Та слава, которой так жаждал Беттани, наконец, приняла его в свои объятия.


    Славы и денег!

    Еще обучаясь в колледже, Беттани предпринимал попытки поступить в Форин Оффис (Министерство иностранных дел Великобритании), однако судьба в лице Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС) распорядилась по своему.

    Дело в том, что преимущество глубоко демократического общества вроде Великобритании состоит в том, что никакие экзотические взгляды, ни даже экстравагантные выходки, подобные тем, что устроил тихоня Беттани, твоей карьере не помеха.

    Более того, именно в этом его ультраправом идеологическом демарше он и приглянулся чиновникам из департамента по работе с персоналом СИС.

    Встреча с одним из них стала для Майкла судьбоносной, и вскоре он был оформлен в штат МИ 5 (английская контрразведка) и направлен служить в Северную Ирландию, с задачей добывать компромат на местных террористов.

    Беттани с головой окунулся в работу по выявлению и разработке главарей Ирландской республиканской армии. Он делал это сознательно, находя поведение и идеологию «леваков» деморализующими и зловредными. Заваливая руководство в Лондоне донесениями и глубоко аргументированными предложениями, Майкл быстро продвигался по служебной лестнице, получил даже высшую награду Великобритании «Орден Подвязки».

    Не помешал ему в продвижении по служебной лестнице и пьяный дебош, из за которого он угодил в полицейский участок. Отнюдь. Более того, он получил повышение — назначение в отдел «К», работавший по советским дипломатам, аккредитованным в Англии и подозреваемым в связях с КГБ! Вернувшись в Лондон, Беттани женился, через некоторое время у него родилась тройня: мальчики близнецы.

    Жизнь превратилась в рутину: работа — дом. А ввиду того, что его жена Сэлли редко покидала какую нибудь очередную лечебную клинику, денег в семье Майкла практически не было. А ведь надо было поднимать, то есть кормить и платить за обучение близняшек! Тогда то жажда славы и денег вновь напомнили о себе, и он решился. Как знать, возможно, сказались гены его отца, авантюрного мечтателя!


    Беттани переходит Рубикон

    В одну из ночей 1983 года Майкл Беттани опустил записку в почтовый ящик дома Аркадия Гука, резидента КГБ, действовавшего под прикрытием первого секретаря посольства СССР в Лондоне. В записке было изложено короткое предложение о секретном сотрудничестве. О себе Беттани ограничился лишь указанием, что он является офицером МИ 5.

    В случае согласия сотрудники нашей резидентуры должны были бы разместить в воскресном приложении газеты «Санди таймс» объявление о продаже дома по указанному Беттани адресу с указанием времени, когда можно посетить вымышленный дом.

    У Гука закралось подозрение, что английская контрразведка затевает какую то игру и пытается заманить в ловушку кого нибудь из наших разведчиков, действующих под посольской «крышей». По мнению резидента, это был классический, если не сказать глупый, вариант подставы, который напоминал пример из «Справочника молодого чекиста».

    Сомнения Гука всячески подогревал Олег Гордиевский, его заместитель, уже в полную силу работавший в качестве агента на англичан и получавший от них вторую зарплату.

    «Ну зачем, Аркадий Иванович, — исходил желчью Гордиевский, — мы будем клевать на эту дохлую приманку. Что уж мы, законченные идиоты, что ли?!»


    * * *

    Не дождавшись публикации в «Санди таймс», Майкл решается на более рисковый шаг.

    Чтобы убедить советского резидента в своей готовности работать на СССР, а также продемонстрировать, что он имеет неограниченный доступ к абсолютно конфиденциальной информации, Беттани вновь подбрасывает в почтовый ящик Аркадия Гука пачку ксерокопий совершенно секретных документов о положении в Северной Ирландии, о наблюдениях и выводах английской контрразведки, касающихся работы нашей резидентуры, наконец, он называет имена нескольких англичан, которые выполняют роль «подставы», через которых СИС направляет в нашу резидентуру дезинформацию.

    Гук, швырнув на стол полученную «почту», заявил Гордиевскому:

    «В общем, разбирайся сам с этой макулатурой, а мне завтра вылетать в отпуск».

    И Гордиевский разобрался.

    Посадив шефа в самолет, он немедленно связался по уличному телефону автомату со своим куратором из СИС, затем передал ему пачку полученных от Беттани документов, предварительно составив акт об их сожжении, как не представляющих оперативной ценности.

    Когда куратор Гордиевского из английской Сикрет Интеллидженс Сервис вкратце ознакомился с представленными документами, он коротко резюмировал:

    «Поздравляю вас, дорогой Олег, двухэтажный особняк в престижном районе Лондона вам уже обеспечен… А этого подлеца, который решил подорвать обороноспособность Англии и НАТО, мы сегодня же вычислим. А еще через день он будет давать показания, это я вам обещаю как офицер его Величества королевы Великобритании. Благодарю за службу!»

    Часть третья

    Глава первая Загадочная странница

    В начале 1971 года в майкопском районе, в поселке Красногвардейском, что на полпути от города до особо режимного объекта (базы оперативно тактических ракет, нацеленных на военные объекты НАТО, расположенные на территории Турции), появилась молодая эффектная женщина. Но не просто женщина — зубной врач. Специалисты этого профиля были в чрезвычайном дефиците в Богом и властью забытых заповедниках типа Майкопа и его окрестностей!

    Местный исполком без проволочек предоставил ей жилье и помещение под зубоврачебный кабинет, ведь страждущих — пруд пруди.

    Сначала Странница в медицинской помощи не отказывала никому, но постепенно ее клиентов из числа гражданских лиц вытеснили военнослужащие — молодые офицеры, бывшие курсанты училищ ракетных войск, которые по распределению попали в майкопский район для прохождения службы на особо режимном объекте.

    Дальше — больше.

    Странница полностью переключается на обслуживание только военного контингента. Единственным исключением являлись представители местной власти и сотрудники милиции. Все! Недолго музыка играла. Опять все гражданские лица вновь выстраивались в очереди в поликлиниках Майкопа, ибо попасть к красавице доктору было просто невозможно…

    Через некоторое время в Странницу влюбился молодой красавец капитан Василий Комаров, замкомандира ракетного дивизиона. Жениться даже задумал, предложение сделал. И это при том, что она по документам была на девять лет старше. Она вроде тоже была не против, но… Ни окончательного «да», ни бесповоротного «нет» не высказывала. Показалось тогда Комарову, что она вроде как забавляется с ним или проверяет прочность его чувства.

    Кроме того, у него возникли подозрения, что она «воюет на двух фронтах» одновременно — принимает и его, и в то же время не отказывает в ласках одному чину из майкопского городского УВД.

    Однажды Вася даже встретился нос к носу с этим чином, когда тот глубокой ночью в изрядном подпитии покидал гостеприимное жилище зубного врача. Между ними произошло выяснение отношений, чуть было не кончившееся рукоприкладством, но милиционер был при оружии и пригрозил пристрелить горе жениха, если тот не усмирит свою ревность.

    Свое появление среди ночи у аппетитного эскулапа в юбке он объяснил просто. Допрашивая злоумышленника, он якобы настолько вошел в раж, что схватил стул и замахнулся им на задержанного, но нечаянно угодил стулом самому себе в челюсть. Пришлось срочно обращаться за медицинской помощью, благо Странница служивым не отказывала ни днем, ни ночью…

    На том и разошлись, хотя объяснения мента Васю до конца не убедили.


    * * *

    Отношения Странницы с Комаровым развивались около трех месяцев, как вдруг она ему сказала:

    — Знаешь, Васенька, влюбилась я в тебя и готова с радостью принять твое предложение, но посмотри ты на нас с тобой — голь мы перекатная. Ну поженимся, ну детишки пойдут, а жить то на что?! Надо ведь какую то материальную базу сначала создать…

    — О какой базе ты говоришь? — ответил Вася. — Мне скоро звание майора должны присвоить, жалованье повысят, а если что — мои родители нам помогут!

    — Нет! — ответила красавица невеста. — Не привыкла я на чужую подать рассчитывать. Привыкла только на собственные силы полагаться… А тут вот, кстати, мне местные цыгане предлагают приобрести целую партию золотых ювелирных изделий, которые я потом могу с прибылью для нас реализовать, изготовив из них золотые коронки. Только вот доверия у меня к этим цыганам нет. Наверняка обманут, вместо золота латунь либо сплав какой подсунут. Ты бы мне, милый, принес с работы немного кислоты, которой ракеты заправляются. А я с ее помощью золотишко, что мне цыгане сватают, и проверила бы…

    — Так это мы в одночасье спроворим… Сколько кислоты той надо?

    — А сколько не жалко, хоть поллитровку, хоть банку трехлитровую, все возьму… Поди, не последний раз золото предлагают. Что ж мне каждый раз тебе в ноги кланяться, у тебя кислоту выпрашивать? Ты уж постарайся всего один разок, чтоб больше забот не было. И заживем на славу. Денег будет у нас — немерено!

    — Хорошо, завтра утром, после дежурства, доставлю тебе целую канистру, тем более что я сегодня вечером в наряд заступаю, вот и отолью, сколько надо нам для счастья!


    * * *

    Странница, как потом выяснилось, была женщиной неуемной сексуальной энергии, поэтому, спровадив Васю на выполнение задания, тут же позвонила своему чину из майкопского УВД. Тот с радостью откликнулся на приглашение, пообещав прибыть по окончании смены. Но задержался.

    Мрачным он вошел в пропахший лекарствами ковчег Странницы, где в одном помещении, но в разных комнатах — и зубоврачебный кабинет, и кухня, и спальня с гостиной располагались. С порога объявил своей пассии, что ее жениху Васе пришел конец, поскольку его контрразведчики из Особого отдела майокопского гарнизона «замели» — взяли с поличным, — когда он из совершенно секретного и потому категорически неприкасаемого резервуара отцеживал в десятилитровую канистру окислитель для запуска ракет стратегического назначения.

    — Все, казалось бы, знаю и видел, — ковыряя в зубах и сытно отрыгивая, произнес милицейский чин после того, как Странница накормила его ужином, — но чтобы ракетное топливо вместо водки употреблять — встречаю впервые… Это пойло выпьешь, так не только что где нибудь в Токио приземлишься — на том свете окажешься! И чего это его, дурня, твоего Васю, повело на окислитель? А может, водка его уже не берет, вот и решил он попробовать чего нибудь позабористее… Ты уж к нему присмотрись — алкоголик он, не иначе…

    — А откуда вам известно, что Вася окислитель употребляет? — наигранно весело спросила Странница.

    — А кому ж, как не мне, про это знать? — усмехнулся милицейский чин. — Особисты своей камерой предварительного заключения обзавестись еще не успели, или денег у них на это нет, или некогда им этим заниматься, вот и доставили твоего Васю ко мне в дежурку… Работают там с ним сейчас два майора из военной контрразведки… Только крепкий он орешек — на все вопросы отвечает одно: хотел попробовать, правду ли люди говорят, что ракетное топливо крепче водки… Короче, не сознается, что работал по заданию вражеской разведки… А особисты как раз на это и давят… Но ничего, майоры — ребята еще те, к утру расколют твоего Васю, помяни мои слова…

    Странница слова своего хахаля милиционера восприняла как руководство к действию. Лаской обволокла ментовского начальника, напоила, не забыв снотворное в водку подмешать, уложила у себя спать, чего, кстати, раньше никогда не делала, а наутро ее и след простыл…


    * * *

    Сотрудники Особого отдела, обслуживавшие режимный объект, принялись изучать анкетные данные беглянки. Выяснилось, что приобретала она их по крохам на пути следования к своей цели, к майкопскому особо режимному объекту, и на поверку оказались они «липой», так как принадлежали другим людям.

    …Дело на Странницу майкопский горотдел КГБ забрал у особистов в свое производство и начал искать, откуда же пожаловала в зону его компетенции красавица доктор. Дошли только до города Николаева — там ее следы терялись…

    В поселок Красногвардейский она прибыла из Херсона, имея на руках паспорт на имя Василенко Оксаны Гавриловны, выписанный ГОВД города Николаева. Проверили ее по Николаеву. Оказалось, что паспорт с указанными анкетными данными был выписан и принадлежал скоропостижно скончавшейся от ураганного рака легких медсестре николаевской областной больницы…

    Странница и покойная внешне были настолько схожи, что злоумышленнице даже фотографию переклеивать в паспорте не пришлось. Но как паспорт оказался в ее руках?

    Выяснилась интереснейшая подробность. Незадолго до кончины Василенко в городской ЗАГС города Николаева на должность делопроизводителя устроилась некто Порохня Лилия Григорьевна.

    Поиски продолжили. И вот тут открылись такие заоблачные перспективы, что позволили майкопским контрразведчикам сделать вывод, что под личиной зубного врача выступала агент нелегал в женском облике…

    Было установлено, что паспорт умершей Василенко попал к Порохня Лилии Григорьевне в результате банальной кражи. Ведь когда последняя работала в ЗАГСе города Николаева, в круг ее служебных обязанностей входило составление актов и уничтожение паспортов умерших людей. Решающим фактором в похищении паспорта Василенко стало то обстоятельство, что и Странница, и покойница не только были внешне схожи, но и имели среднее медицинское образование, обе были зубными врачами…

    Судя по всему, прежде чем пожаловать и обосноваться вблизи режимной части, Странницу основательно готовили в закордонье…


    * * *

    Основным доказательством принадлежности Странницы к спецслужбам противника явились три обстоятельства.

    Первое.

    Она послала добыть строго засекреченный окислитель своего жениха Васю. Окислитель в то время весьма интересовал спецслужбы главного противника. Ведь по его химическому составу специалистам легко было определить класс ракет, то есть какого они назначения — оперативно тактического.

    Второе.

    Ее знание английского языка. Было установлено, что накануне ее прибытия в город Николаев она некоторое время преподавала английский язык в одной сельской школе в селе Цапотеньки Николаевской области. Делалось это для того, чтобы после заброски в Союз она имела бы возможность пройти натурализацию. Пообвыкнуться, вжиться в среду, присмотреться, чтобы спокойнее выдавать себя за уроженку Украины. Украинский язык она знала блестяще, как, впрочем, и русский.

    Кроме того, ей надо было обзавестись настоящими документами, сменив те, что были изготовлены в штаб квартире ЦРУ: свидетельство о рождении, паспорт, трудовую книжку.

    Кстати, парадоксально, но факт: в Лэнгли не умеют фабриковать комсомольские билеты — во всех анкетах Странница аккуратно указывала, что в рядах ВЛКСМ не состояла. А может, просто осторожничала, ведь комсомольские билеты — документы строгой отчетности, мало ли, устроят проверку, когда и где вступала, кто рекомендовал и так далее.

    Скорее всего, будущего агента нелегалку подвербовали в украинской диаспоре Канады или США, в среде бывших выходцев из Западной Украины.

    Третьим обстоятельством, указывающим, что она — агент иностранной разведки явился Вася, офицер режимного объекта, которого она сумела не только влюбить в себя до беспамятства, но и подтолкнуть его на должностное преступление — попытаться через него заполучить образец окислителя, применявшегося при запуске ракет.


    * * *

    Когда майоры особисты не добились признаний от капитана Василия Комарова, несостоявшегося жениха Странницы, они вынуждены были его отпустить. Он первым делом помчался к Страннице.

    Разумеется, за ним следили.

    Поняв, что его невеста сбежала и он с нею больше никогда не увидится, он сам пришел в Особый отдел военной контрразведки майкопского гарнизона и обо всем рассказал.

    Больше всего Василия Комарова возмущал тот факт, что Странница за всё время их знакомства наотрез отказывалась познакомить его со своими родителями, даже фотографий их не имела.

    Знать бы ему, что это — наипервейшие признаки, по которым советская контрразведка вычисляет разведчиков нелегалов, заброшенных в Союз…

    …Оперативно розыскное дело Странница вскоре сдали в архив. Руководство, наконец, поняло, что женщина — агент нелегал, и, будучи под страхом разоблачения, должна сразу исчезнуть — быть вывезенной своими хозяевами из СССР. Поэтому зачем лишний шум и ажиотаж? Зачем рассылать ориентировки, коль скоро всё равно уже некого искать? Поезд ушёл!

    Глава вторая Продажная нимфа на службе МОССАД

    «Медовая ловушка» для отступника

    В 1985 году в английской газете «Санди таймс» появилась сенсационная статья о том, что в израильской пустыне Негев находится совершенно секретный завод по производству ядерного оружия. Статья была проиллюстрирована фотографиями, что дополнительно свидетельствовало об объективности материала.

    МОССАД не составило труда вычислить, кем была передана совершенно секретная информация о заводе в редакцию «Санди таймс».

    Автором статьи оказался некто Мордехай Вануну, израильский инженер, с десяток лет проработавший на том заводе.

    «Человек, разгласивший главный секрет Израиля, — решило руководство МОССАД, — должен быть непременно найден, доставлен в родные пенаты, предан суду и понести заслуженную кару!»

    Сказано — сделано.

    Через несколько месяцев интенсивных поисков Вануну был обнаружен сотрудниками МОССАД в одном из лондонских отелей, где он проживал под чужим именем, тщательно оберегаемый английскими репортёрами.

    Трудностей, которые пришлось преодолевать моссадовцам, была тьма.

    Одна из них состояла в том, что инженер отступник находился под неусыпным присмотром английских журналистов, ожидавших от него следующей порции сенсационных материалов.

    Кроме того, необходимо было выяснить, есть ли у Вануну сообщники и располагает ли он дополнительными сведениями о заводе, которые намерен передать в английские средства массовой информации.

    …Мордехай почти не покидал отеля, а если и выбирался на волю, то только в сопровождении большой группы репортёров, готовых оказать ему физическую защиту и уберечь от похищения. Ведь что значит тайком похитить человека, пусть он хоть трижды предатель, с территории другого государства? Это значит — попрать международные нормы и законы страны его пребывания.

    Всё это вынуждало руководство МОССАД не брать отступника нахрапом, а втихую расставить капканы или сплести паутину, куда бы «мотылёк» Мордыхай угодил добровольно.

    В итоге сотрудники МОССАД разработали блестящую комбинацию, в результате которой предатель был схвачен и вывезен в Израиль. Вся операция прошла в условиях максимальной конспирации и на высоком профессиональном уровне…

    Вы спросите, как это удалось МОССАД? Очень просто — Cherchez la femme! — Ищите женщину!

    Руководство МОССАД всегда считало: красивая и умная женщина — это профессия, которая должна служить во благо Израиля.

    Разработчики операции учли то обстоятельство, что Вануну уже несколько месяцев находился на вынужденном «сексуальном карантине». Поэтому он, презрев все предостережения репортёров и утратив чувство самосохранения, должен был «запасть» на подставленную ему агентессу обольстительницу. Что, в общем то, и случилось. Мордехай угодил в «медовую ловушку».


    * * *

    В роли обольстительницы выступала неотразимо красивая, коварная и вероломная агентесса проститутка, работавшая под псевдонимом Юдифь.

    В отель, где проживал Вануну, она поселилась под именем Сэлли Краун.

    Когда однажды они «случайно» столкнулись у лифта, Сэлли было достаточно лишь бросить взгляд на переминавшегося с ноги на ногу Вануну, чтобы тот поинтересовался, в каком номере проживает мисс и не откажется ли она поужинать вместе с ним?

    При этих словах в огромных голубых глазах Сэлли полыхнул огонь страсти и чувственности.

    — В этом отеле я изнемогаю от скуки, — томным голосом ответила красотка. — И если вы находитесь в таком же положении, то я готова принять ваше предложение!

    …Их физическая близость началась задолго до ужина, в номере Сэлли, куда в итоге перебрался Мордехай и где провел пять незабываемых дней и ночей.

    Едва выпив по бокалу шампанского за знакомство, они тут же оказались в постели.

    Сэлли во время сексуальных забав была то мягкая и нежная, то вдруг свирепая и жестокая. Что то животное было в её руках, которыми она ощупывала каждую часть тела своего партнёра, всё более возбуждая его. Она отвечала каждому его движению и давала почувствовать Вануну, что он безраздельно владеет её телом, что он — король, который доставляет удовольствие той, которая ему подчиняется…

    Мордыхай вдруг почувствовал, что не будет ни завтрашнего дня, ни расплаты за предательство. Есть только эта комната, этот вечер, эта ненасытная женщина, которая так подходила ему по темпераменту и силе. Очарованный благоухающим ароматом её роскошного обнажённого тела, которое дразнило и возбуждало фантазию, нежась в лучах её безрассудного желания, Вануну испытывал глубочайшее упоение и свою неисчерпаемость.

    Безумному по своей силе соитию в сопровождении сладострастных стонов Сэлли, казалось, не будет конца…


    * * *

    Чтобы не терять времени на посещение ресторана, завтраки, обеды и ужины, Вануну заказывал прямо в номер своей возлюбленной. А в том, что он влюбился в агентессу по уши, не было сомнения даже у израильских «слухачей», денно и нощно контролировавших контакты объектов.

    Все пять вечеров Юдифь, выполняя задание своих кураторов подсыпала в вино объекта «сыворотку истины», которая расслабляет волю и отключает мозговые центры самоконтроля. Человек под действием «сыворотки» становится чрезмерно болтливым — только успевай задавать вопросы. Что и делала агентесса.

    Через некоторое время разработчикам операции стало ясно, что сообщников у Вануну нет, публикация совершенно секретных материалов в «Санди таймс» инициирована им самим без чьей либо подсказки только для того, чтобы «срубить» солидный гонорар. С помощью Юдифь, наконец, было установлено, что дополнительными сведениями о заводе особой важности Мордехай не располагает.

    Как только об итогах разработки отступника было доложено премьер министру Израиля Шимону Пересу, тот вскричал:

    — Чтобы через три дня этот сукин сын был доставлен в Израиль, а через неделю предан суду!

    Сказано — сделано.

    Однажды за ужином Сэлли предложила Мордехаю разнообразить их досуг морской прогулкой на яхте её приятелей.

    — Будем считать, дорогой, — потупив долу взгляд, кротко сказала Сэлли, — что эта прогулка явится началом нашего медового месяца…

    — Сказочное предложение! — воскликнул Вануну. — Несколько дней на яхте в открытом море вместе с любимой женщиной — что может быть прекраснее?! Едем, немедленно. Завтра же!


    Кому тюрьма, а кому и роскошный отель…

    В назначенный МОССАД день Вануну, накануне накачанный агентессой наркотиками, оказался на яхте, швартовавшейся в устье Темзы. Затем моссадовцы усадили его в самолёт и в бессознательном состоянии переправили на родину.

    Вскоре Мордехай Вануну предстал перед израильским судом, который признал его виновным в шпионаже и государственной измене и приговорил к длительному сроку заключения.

    Юдифь же за полученный от МОССАД гонорар приобрела тот отель, где она так успешно провела операцию, разработанную её работодателями…

    Глава третья Под псевдонимом «Соня»

    Психологами давно замечено, что женщины агенты более результативны в работе, чем агенты мужского пола.

    Во первых, они более наблюдательны и у них лучше развиты все виды памяти. Они придают большее внимание мелочам, мимо которых пройдет агент мужчина.

    Во вторых, что немаловажно, они прежде всего запоминают голос, жесты и, главное, походку объекта.

    Наконец, женщины лучше слышат и обладают более тонким обонянием.

    Все перечисленные качества присущи всем агентессам независимо от их расовой принадлежности, образования и социального статуса.

    К примеру, у известного разведчика Рихарда Зорге на связи находилось больше агентесс, чем агентов мужчин. Он просто интуитивно чувствовал, что от них можно получить более детальную и более достоверную информацию. Мужчин агентов Зорге, как правило, использовал в качестве аналитиков.

    Женщин агентов Зорге привлекал своей напористостью, изысканным обхождением и дьявольской хитростью. Хотя, надо сказать, он никогда не вступал со своими агентессами в интимные отношения, несмотря на то, что ни одна из них не отказала бы ему в физической близости, пожелай он этого. Некоторые из его секретных помощниц просто провоцировали его на это…


    * * *

    За несколько лет до начала Второй мировой войны Зорге познакомился в Китае с молодой, не очень привлекательной, но зато отличающейся острым аналитическим умом женщиной по имени Рут Кучински.

    Разведчик сразу понял, что из обделенной мужским вниманием женщины можно сделать классную агентессу, сыграв на ее мнимом комплексе неполноценности. И не ошибся.

    Родившаяся в 1908 году в еврейской семье Рут получила разностороннее образование и своей эрудицией могла дать фору любому мужчине.

    Зорге заметил, что он интересен Кучински не только как увлекательный собеседник, но и как мужчина. Вот на этом он и решил сыграть.

    Проведя с женщиной несколько конспиративных встреч, он прямо предложил ей пройти в Москве разведывательные курсы. Кучински, не раздумывая, дала согласие. Обучаясь на курсах, она получила псевдоним Соня. Непосредственно перед началом войны Рут получила задание выехать в Швейцарию и там вступить в притворный брак с неким британцем по имени Лен Бертон, который тоже являлся секретным агентом НКВД.

    Соня, став миссис Бертон, получила английское подданство, что позволило ей, начиная с 1943 года, участвовать в грандиозной операции советских органов безопасности в Лондоне. В течение нескольких лет она мастерски привлекла к сотрудничеству с советской разведкой нескольких членов английского парламента и высокопоставленных чиновников МИД Великобритании.

    Кроме того, ей было дано задание добыть для СССР планы создания английской атомной бомбы. Обольстив одного из специалистов атомщиков, ей удалось заполучить совершенно секретные данные, касающиеся английского проекта атомного оружия.

    Сталин, не поскупившись, распорядился присвоить «Соне» звание полковника госбезопасности и наградить орденом Красного Знамени.

    …После войны Рут продолжала работать в Великобритании в качестве агента вербовщика. После того, как английской контрразведке удалось выйти на ее след, Центр приказал перебраться ей в ГДР. Она осела в Восточном Берлине и дожила там до падения Берлинской стены.

    Глава четвертая Агентесса экстра класса — депутат парламента

    Можно привести ещё более свежий пример того, как обворожительная нимфа, буквально не щадя живота своего, работала на спецслужбы. Образчик тому — Чиччолина, рабочий псевдоним порнозвезды венгерского происхождения Илоны Сталлер. Хотя наверняка и это имя может быть не настоящим. Ибо у таких людей, как Чиччолина, да и других агентесс такого калибра, столько имен, что они порой забывают своё истинное имя, данное им родителями, да и хоронят их зачастую под чужими анкетными данными…

    …Одно время в Голливуде особой популярностью пользовалась байка, главной героиней которой и была Чиччолина.

    Один голливудский режиссёр решил поставить фильм о сотворении Мира Господом Богом. Разумеется, в сценарии присутствовал эпизод о создании Евы из ребра Адама.

    Ни одна из предлагаемых див Голливуда на эту роль не проходила. Почему? Да потому, что у каждой из них наличествовал пупок! А как известно из Библии, Ева была сотворена из ребра Адама, и поэтому никакого пупка у претендентки на роль быть не могло!

    Неожиданно на съёмках появилась Илона Сталлер.

    — Как? — вскричала порнодива. — Вы ещё не готовы к съёмке?!

    — Минуточку, мадам! — режиссёр удивился такой дерзости и попытался урезонить невесть откуда взявшуюся красотку. — А как насчёт пупка?!

    — А его просто нет — он стёрся во время многочисленных экзерсисов с моими… партнёрами, разве вы не понимаете!

    Дотошный режиссёр приблизился вплотную к новоявленной диве и, к своему ужасу, обнаружил, что пупок у нее действительно отсутствовал!

    …Фильм «Создание Евы из ребра Адама» в Штатах имел колоссальный успех, и все благодаря искусно проведенной хирургической косметической операции на теле порнозвезды…


    * * *

    Как выяснилось сегодня, всё то время, что Чиччолина проживала в Италии, она работала на венгерские спецслужбы и оказывала своей исторической родине неоценимые услуги по добыванию как секретных сведений, так и лоббированию выгодных для Венгрии законопроектов в итальянском парламенте. Парламенте?! Да! В 1987 году она прошла в нижнюю палату итальянского парламента от радикальной партии Италии.

    Действительно, энергией и всепроникаемостью этой агентессы можно только восхищаться.

    Она переспала почти со всеми сенаторами — депутатами верхней палаты итальянского парламента, — поэтому венгерским спецслужбам и отчасти нам, то есть КГБ, было заранее известно, какие законопроекты будут приняты, а какие не пройдут. Кроме того, она состояла в интимных отношениях со многими государственными деятелями и министрами, в том числе и с теми, кто возглавлял силовые ведомства не только Италии, но и других западноевропейских стран.

    Можно только представить себе, какой высокой пробы сведения поставляла она своим операторам…


    * * *

    Нашли и завербовали эту суперагентессу сотрудники венгерских спецслужб в будапештской гостинице «Интерконтиненталь», где Сталлер работала официанткой.

    Сотрудники органов безопасности Венгрии сделали ей такое предложение, от которого она не смогла отказаться, — посулили такую сумму, что она тут же сменила профессию и стала гидом переводчицей для иностранцев из капиталистических стран.

    …Илона выросла в интернациональной семье и свободно владела несколькими европейскими языками.

    После вербовки в её обязанности входила организация отдыха и развлечений для западноевропейцев и граждан США, но в основном она занималась выяснением их отношения к социализму вообще и к венгерскому в частности…

    Это был начальный, проверочный, этап способности Сталлер добывать оперативнозначимую информацию методом выведывания, а также её умения соблюдать конспирацию.

    Когда её кураторы поняли, что Сталлер способна дать сто очков форы легендарной Мата Хари, они помогли ей эмигрировать в Италию, где в полной мере раскрылись её шпионские дарования.

    Достаточно сказать, что в венгерской службе безопасности под Чиччолину был создан целый компьютерный цех, в задачу которого входила обработка и анализ поступавшей только от нее информации.

    Высказывания и предположения, услышанные ею в приватных общениях (читай: в постели!) от партнёров, после обработки на компьютерах превращались в реальные прогнозы, а последние — в конкретные задания для суперагентессы…


    * * *

    Чиччолина «таскала каштаны из огня» для своих «кукловодов» почти тридцать лет — завербовали её, когда ей еще не исполнилось и восемнадцати, а от активных дел она отошла в 47 лет.

    Похоже, она в одностороннем порядке прекратила сотрудничество с секретными службами Венгрии в 1989 году, когда пала Берлинская стена. В то время наблюдался массовый саботаж и отказ от сотрудничества с «родными» спецслужбами агентуры всех социалистических стран…

    Вторым и, пожалуй, основным признаком непричастности Чиччолины к деятельности венгерских спецслужб в настоящее время является выход в свет её книги.

    Можно, конечно, предположить, что опус, выпущенный Чиччолиной, — это своего рода покаяние… Хотя как знать! Книгу можно расценивать и как зашифровку её нынешнего сотрудничества с ЦРУ, с английской Сикрет Интеллидженс Сервис или с французской СДЕСЕ. Вполне возможно, что итальянцы и израильтяне предложили ей работать на них.

    Поживём — увидим, сотрудничает ли Чиччолина с какой нибудь спецслужбой. Мир разведки — это дремучий лес!









    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх