VII ОХОТА НА ДИКИХ ЗВЕРЕЙ

После Пунических войн (между Римом и Карфагеном) в Риме появилось огромное количество диких зверей. Победа над столь сильным врагом — доминирующей силой Северной Африки — подарила Риму новый вид развлечения: венацио. Этот термин обычно переводится как «охота на диких зверей», но венацио больше чем просто охота. Как обычно, когда дело касалось кровавых развлечений, римляне проявляли большую изобретательность.

Карфаген был центром могущественнейшей империи, контролирующей морскую торговлю всего западного Средиземноморья. Удавалось это благодаря великолепному знанию торгового дела и безжалостному затоплению кораблей конкурентов. К 264 году до н. э. карфагеняне, используя свое материальное преимущество, создали империю, которая охватывала Северную Африку от Атлантического побережья до залива Сирта, а также Южную Испанию, Корсику, Сардинию, Балеарские острова и Западную Сицилию. Рим, чье могущество в Италии было непоколебимо, заключил с Карфагеном три торговых договора.

В 264 году до н. э. Рим встал на сторону сицилийского города Мессины против его соседа — города Сиракузы, которому покровительствовал Карфаген. Небольшой конфликт перерос в крупную войну, которая закончилась в 218 году до н. э. потерей для Карфагена контроля над Сицилией и Сардинией. В 218 году до н. э. Карфаген решил вернуть потерянные власть и престиж и послал в Италию через Францию и Испанию блестящего молодого полководца Ганнибала. Несмотря на то что за его плечами было множество блистательных побед, о которых до сих пор рассказывают в военных академиях всего мира, в конечном счете Ганнибал не смог противостоять многочисленной армии римлян.

В 203 году до н. э. Ганнибал был отозван в Карфаген, а уже в следующем — Ганнибал и карфагенская армия потерпели поражение при Заме, недалеко от ворот его родного города.

Именно победа при Заме подарила Риму венацио. Победа была одержана Публием Корнелием Сципионом, весьма известным полководцем, оказывавшим огромное политическое влияние. Теперь, когда война с Карфагеном была закончена, Сципион хотел продолжить свою политическую карьеру, а для этого требовалось лишь одно: удивить римский народ. Сделать это можно было, показав римлянам диковинных животных Африки. Он вернулся в Рим, привезя с собой крокодилов, слона и газелей, которых, к всеобщему восторгу зрителей, выставил на Форум Романум. Идея показывать животных была нова, и поэтому она быстро стала популярной.

Отныне каждый полководец возвращался в Рим не только с лаврами победителя, но и с диковинными животными, обитающими в тех краях, где он сражался. Раньше только солдаты, участвующие в военных походах, писали домой об удивительных животных, с которыми им доводилось встречаться, теперь же римляне могли увидеть их собственными глазами. Юлий Цезарь привез в Рим жирафа и завоевал большую симпатию народа, так как до того момента никто и никогда не видел ничего подобного, тем более в стенах родного города.

Однако в скором времени полководцы, демонстрирующие на Форум Романум свои трофеи, поняли, что они столкнулись с проблемой. Что им делать с животными, после того как толпа ими вдоволь налюбуется? Содержать в неволе — слишком дорого, а таких, как львы, еще и опасно. Ответ нашелся очень быстро: диких зверей решено было использовать в кровавых представлениях на арене. Экзотические животные, привезенные с далеких земель, должны были погибать на радость толпе, жаждущей все новых и новых зрелищ.

Сначала сражения с участием животных были крайне незатейливыми. Обреченное на смерть животное приковывалось цепью к железному кольцу, вмонтированному в мощеное покрытие Форума, а затем подвергалось атакам вооруженных копьями людей и иногда собак. К 82 году до н. э., когда диктатором Рима стал Сулла, подобный сценария «сражения» устарел. Для своей охоты, в которой участвовали животные, привезенные с земли, которая сегодня известна как Турция, Сулла воздвиг прочный деревянный забор вокруг открытого пространства на Форум. Животные, которые теперь могли свободно передвигаться, преследовались стаями собак и людьми с копьями. Когда Форум стал слишком мал для проведения подобных мероприятий, место действия перенесли на Марсово поле — открытые поля к северу от города, где саепта, или помещения для голосования, могли использоваться в качестве клеток для животных.

В 79 году до н. э. Гней Помпей организовал сражение между боевыми слонами из Северной Африки и племенем, члены которого умели охотиться на этих грозных животных. Охота происходила в Циркус Максимус — огромном стадионе для состязаний на колесницах, вокруг которого располагались трибуны для зрителей. Несмотря на сложности, возникшие во время проведения представления Помпея, когда обезумевшие животные попытались напасть на зрителей, слоны все-таки продолжали оставаться любимцами римского народа.

К тому времени, когда правителем Рима стал Август, а это произошло в 31 году до н. э., венацио стали настолько популярными, что их часто включали в программу мунуса, или гладиаторского представления. Изначально венацио рассматривались как своего рода разминка для гладиаторов и организовывались утром. Но одно всегда влечет за собой другое: использование столь сильных животных требовало изменения внешнего вида арен. Если гладиаторов от соблазна напасть на людей удерживала жесткая дисциплина, то для диких животных требовались более существенные меры. Сначала использовались ограждения и металлические решетки, потом арены стали сооружать ниже уровня трибун. Стена вокруг арены делалась идеально гладкой, чтобы животное не могло вскарабкаться по ней и напугать зрителей.

Конечно же, положение тех, кто находился непосредственно на арене, зачастую было опасным. Существовали две категории людей, принимавших участие в венацио. В первую категорию, менее почитаемую, входили бестиарии. Эти люди ухаживали за животными, чистили, кормили и убирали в клетках. На арене задача бестиария заключалась в том, чтобы привести животное в нужное место и подготовить его к представлению, придуманному организатором игр. Многие животные, что вполне понятно, пугались криков толпы и огромной территории, покрытой песком. Вместо того чтобы выпрыгивать из клеток и играть отведенную для них роль, животные забивались в дальний угол. Поэтому в задачу бестиария входило заставить зверей работать, и порой это было очень опасно.

Вторая категория состояла из более квалифицированных и уважаемых людей: венаторов, или охотников.

Венаторы участвовали в представлении вместе с животными. На заре появления венацио гладиаторы и другие «служители» арены относились к венаторам с презрением. Приблизительно к 150 году до н. э., однако, ситуация изменилась: венаторы стали более уважаемыми людьми, так как играли в представлениях не последнюю роль.

Что касается сценариев самих венацио, то они отличались разнообразием.

Некоторые животные были настолько уникальными, что хозяева возили их из города в город и просто показывали на арене. Другие использовались в различных новомодных забавах, например в лошадиных бегах, устраиваемых между сидящими на пони карликами. Подобные пародии на серьезные мероприятия были крайне популярны у римлян — чем гротескнее представление, тем лучше.

Некоторые животные после работы дрессировщика становились настоящими артистами. Известен случай, когда обезьяна управляла колесницей, запряженной верблюдами, а на одном римском фризе изображена группа обезьян, которые ели, используя модную мебель, посуду и столовые приборы, — своего рода обезьянья вечеринка. Также существуют сведения о бабуинах, пародирующих известных в то время людей. Обезьяны и собаки выполняли разнообразные трюки, чем приводили зрителей в полный восторг.

Более устрашающими были попытки воссоздать среду обитания чужеземных животных. Римляне могли видеть львов, тигров, антилоп или оленей в зверинцах или на арене, но теперь им хотели показать, как эти животные живут и ведут себя на воле. Иногда льва выпускали на арену, где уже находились олени. Толпа с интересом наблюдала за поведением животных: лев охотился за своей добычей, в то время как олени пытались от него убежать. Некоторые венаторы, обладавшие настоящим артистическим даром, украшали арену кустарниками или деревьями в кадках. Это давало возможность потенциальным жертвам прятаться, а также привносило в действие некоторую реалистичность. Современное телевидение изобилует фильмами о жизни диких животных, но тогда кровавые представления с участием настоящих зверей были единственным способом познакомиться с поведением зверей в естественных условиях.

В некоторых источниках упоминается, что, дабы привнести элемент неожиданности и новизны в заведомо предсказуемую охоту против голодного хищника выставляли животное, способное постоять за себя. Львы или леопарды выставлялись против кабанов или буйволов — очень сильных животных, вооруженных к тому же рогами или клыками, которыми они могли нанести серьезные раны.

Особой популярностью пользовались представления, когда на арену выпускали двух голодных хищников и всего одно «жертвенное» животное. Сначала охотники разделывались с добычей, а затем боролись друг с другом за право обладания ею. Особенно популярными стали схватки между крупными самцами львов, однако такие животные, как леопарды, гепарды или волки, также довольно часто участвовали в боях. По крайней мере один раз состоялся бой между львом и тигром.

Конечно, животные не всегда безропотно действовали по чьей-то указке. В таких случаях бестиарии вынуждены были прибегать к профессиональным уловкам, чтобы заставить животное драться. Разозлить и заставить активно работать на арене хищника не составляло особого труда — достаточно было лишь держать его на голодном пайке, однако с травоядными животными этот номер не проходил, независимо оттого, какими бы крупными и сильными они ни были.

Поэтому перед тем как выпустить на арену быков, кабанов или жеребцов, их «разогревали» остроконечными палками.

Более изобретательный способ заключался в том, что двух животных сажали на одну цепь. Когда зверей выпускали на арену, они, естественно, пытались освободиться от цепи, прикованной к их металлическим ошейникам. Когда одно из животных начинало тянуть за цепь, это нервировало его противника на другом конце цепи и заставляло его злобно огрызаться в ответ. С помощью этой нехитрой стратегии можно было заставить драться любых животных.

Иногда пары подбирались из, казалось бы, несовместимых в природе животных. Это делалось для того, чтобы зрители могли оценить бойцовские качества того или иного зверя. Так, например, лев выставлялся против крокодила, медведь против питона, а тюлень против волка. Некоторые пары животных использовались так часто, что становились постоянными участниками любого представления. Самой популярной парой были прикованные друг к другу медведь и бык, а также бык и крупный представитель кошачьих, например лев или леопард.

Огромный интерес у публики вызывали бои с участием двух самых крупных животных арены: носорога и слона. Считалось, что с носорогом работать очень трудно и опасно. Предоставленный самому себе на арене, он просто бродил между кадками с растениями в поисках какой-либо еды. Но если носорога что-то разозлило, то остановить уже было невозможно. Чудовищная сила и невероятная разрушительная мощь носорога приводили толпу в восторг, чего нельзя было сказать о несчастных бестиариях, которым приходилось злить этих грозных животных. Чтобы заставить носорога атаковать слона, его следовало спровоцировать. Однако эту проблему легко преодолевали с помощью надрессированных бойцовых слонов, которых наездники натравливали на животное.

Однако слоны использовались не только для участия в боях. Некоторые особенно талантливые животные выполняли трюки, похожие на те, что можно увидеть в современных цирках. Их учили танцевать под музыку, ходить друг за другом, выстраиваться в шеренгу наподобие солдат и даже ходить по канату.

Слоны, исполняющие трюки, считались очень умными животными. В I веке н. э. по Риму ходила история о том, как цирковой слон, будучи жестоко наказанным дрессировщиком за плохое выступление на арене, ночью при свете луны самостоятельно вернулся на тренировочную арену и выполнял трюки, не удавшиеся во время дневного представления, до тех пор, пока не достиг совершенства.

Наездники слонов были не единственными мастерами, выступающими на арене вместе с животными. Самыми популярными и многочисленными были тавро-центы, или бойцы с быками. Мало, что общего между римскими тавроцентами и их современными испанскими коллегами, тореадорами. Сегодня для зрелищного боя быков необходимо, чтобы тореадор демонстрировал мастерство, грацию и элегантность, а бык — смелость и упорство. Что же касается его римского аналога, то там зрелищность измерялась несколько иными категориями, а именно бесстрашием тавроцента и потенциальной опасностью для его жизни.

Во многом представления с участием тавроцентов больше походили на современное родео, чем на кровожадные игры античности. Тем не менее имелось одно существенное различие. Быки, которые использовались в Риме, не были домашним рогатым скотом, коим они являются сегодня. Какими бы агрессивными ни были испанские бойцовые быки, они выращиваются в неволе, специально для участия в боях, поэтому их агрессивность меркнет по сравнению с агрессивностью диких туров, с которыми приходилось сражаться римлянам. Этот дикий предок европейского крупного рогатого скота отличался не только необузданным нравом, но и впечатляющими размерами: его длина могла достигать более трех с половиной метров, а голова была увенчана острыми рогами, которые загибались по направлению к морде. Туры исчезли в XVII веке, но во времена Древнего Рима они были широко распространены по всей Европе.

Представления с участием этих грозных животных отличались разнообразием. Иногда всадники и быки играли в своеобразные «пятнашки» — очень опасную игру, во время которой всадники пытались прикрепить к рогам быков ленточки или какие-либо другие метки. Еще большей отвагой славились всадники, известные как тавромахи. Эти люди, сидя верхом на маленьких, проворных лошадках, погоняли и дразнили быков, сначала скача во весь опор на них, а затем от них, и так до тех пор, пока быки не уставали и не выдыхались окончательно. В этот момент тавромах прыгал на быка и, держа его за рога, валил на землю.

Еще большего восхищения удостаивались акробаты, выходившие на арену сражаться с быками, вооруженные лишь деревянными шестами около 2 м 40 см длиной. Этот человек с помощью шеста перепрыгивал через бегущего на него быка и приземлялся за ним, в то время как разъяренный бык проносился мимо.

В редких случаях акробат приземлялся прямо на спину быку. Иногда, чтобы сбить быка с толку или спровоцировать его на атаку, использовались соломенные чучела. Считается, что чучела использовались и для других целей, но для каких именно — неясно.

Впервые тавроценты показали свое мастерство на арене в период правления Юлия Цезаря во время великих игр, устроенных им, чтобы задобрить римлян после того, как он занял пост диктатора. Первые бойцы с быками были выходцами из Фессалии, области на севере Греции, славившейся самыми обширными пастбищами. Вероятно, фессалийцы, привезенные в Рим Цезарем, были пастухами, поэтому и умели виртуозно управлять быками, так же как и западноамериканские ковбои. На протяжении целого столетия тавроцентами были исключительно выходцы из Фессалии, но потом этому искусству обучились и представители других народов.

Но не только тавроценты демонстрировали свое умение управляться со свирепыми и мощными турами. Известны и другие люди, убивающие на арене быков, таврарии. Как и их коллеги, таврарии сражались на арене либо как современные тореадоры, либо верхом на лошадях. Неизменным оружием этих людей были прочные толстые копья, а не тоненькие мечи, используемые современными матадорами. Арена во время выступления таврариев, так же как и во время боев зверей, оставалась либо голой, либо декорировалась кустарниками и деревьями. Тактика таврариев заключалась в том, чтобы измотать быка, провоцируя его на атаки, от которых можно было, используя ловкость и молниеносную реакцию, уклоняться и только в конце сражения нанести смертельный удар. В идеальном варианте концовки боя быка вынуждали совершить последнюю атаку, а в это время охотник ставил копье на землю, и разъяренное животное, несясь на своего мучителя, напарывалось на него.

Конечно же, так же как и сегодня во время боя быков, последние не всегда оказывались жертвами. Часто на древних изображениях или мозаиках можно увидеть истекающего кровью таврария, лежащего на песке или подбрасываемого вверх быком. Однако человеческие жертвы являлись скорее исключением, чем правилом, поскольку бои были призваны демонстрировать мастерство охотника и кровь быка — в этом состояла главная цель сражения.

Быки — не единственные животные, которых убивали на арене во время так называемой охоты. В Рим свозилось великое множество самых разнообразных животных, которые должны были погибнуть от рук венаторов на глазах тысяч людей. Газелей и страусов доставляли из Африки, оленей и кабанов — из Европы. Иногда животные выпускались на арену хаотично, а иногда, когда хотели воссоздать естественные условия охоты в какой-нибудь определенной провинции, тщательно подобранными группами.

Все представления должны были напоминать римлянам о мощи их города и бескрайних просторах их империи. Этот прием стал особенно популярным у императоров, больше стремившихся с помощью лести удержать народ в повиновении, нежели завоевать их голоса, как это делали политики республиканского периода.

Наибольшей популярностью у народа пользовались по-настоящему опасные животные, такие как львы, леопарды и тигры. Медведи, кабаны или быки тоже могли насмерть растерзать человека, поэтому принимались зрителями «на ура» и удостаивались громких оваций. Охота на менее опасных животных — антилоп, оленей, страусов или жирафов — считалась больше проверкой охотничьих навыков человека, а не действием, будоражащим воображение.

Так же как и в случае с гладиаторами, экипировка венаторов тоже должна была доставлять в первую очередь эстетическое удовольствие толпе, а не защищать от животных. Как и гладиаторы, венаторы в основном были рабами, но, к сожалению, они не собирали толпы поклонников, как это делали успешные гладиаторы, поэтому их жизни стоили дешево. Большинство вена-торов были вооружены копьями и кинжалами, иногда луком и стрелами. Они не носили доспехов, поэтому, чтобы защитить свою жизнь, им приходилось полагаться исключительно на свои навыки владения оружием и ловкость. Некоторые из этих легковооруженных мужчин владели особыми приемами, позволяющими сразить четвероногого соперника. Так, кое-кто из венаторов мог свалить медведя одним сильным ударом, нанесенным в область под ухом. Поговаривали, что один охотник мог убить льва голыми руками. Одной рукой он раскрывал льву пасть, а другую засовывал в глотку. Даже невозможно представить, как такому трюку можно было научиться.

В распоряжении легковооруженного венатора имелись и различные приспособления для защиты. Чаще всего использовалась большая деревянная дверь, установленная на опору таким образом, чтобы она могла вращаться вокруг своей оси, наподобие современных вращающихся дверей. Венаторы прятались за ней, чтобы хоть немного перевести дух. Наиболее искусные бойцы использовали ее в качестве оружия. Они вставали возле двери и ждали, когда зверь, с которыми им приходится сражаться, понесется на них в атаку, а затем поворачивали эту тяжелую деревянную махину и с силой ударяли ею животное, чем наносили ему серьезную травму.

Имелись также деревянные бочки и плетеные ловушки, в которые охотник мог нырнуть в минуту опасности.

Разъяренный медведь, лев или другое животное начинало яростно теребить бочку или хитроумную ловушку, но, не добившись успеха, теряло к ней интерес и отходило. Тогда охотник покидал убежище и снова продолжал бой. Конечно, эти убежища были эффективны только в том случае, если венатор успевал вовремя добежать до них. Не один охотник умер страшной смертью, пытаясь достигнуть безопасного укрытия.

Некоторые охотники были вооружены более основательно. Иногда гладиатор, или по крайней мере человек, экипированный как гладиатор, выпускался на арену вместе с дикими животными. Если защитное вооружение — щит и шлем — такого воина давало ему явное преимущество перед легковооруженным охотником, защищая его от острых клыков и когтей, то боевое оружие — меч — в силу небольшого радиуса действия не шло в сравнение с охотничьим копьем.

В незавидном положении оказывались люди, которым приходилось сражаться с животными, «замурованными» в кольчугу, наподобие той, что носили солдаты вспомогательных пехотных войск. Им давали лишь маленькие кинжалы даже в тех случаях, когда те выходили на арену против свирепых львов или огромных медведей. Преимущество, которое они имели благодаря доспехам, просто испарялось из-за отсутствия эффективного оружия. Как всегда, когда дело касалось смерти, римляне проявляли большую изобретательность.

Некоторые из этих кровавых сражений происходили один на один, например один человек против льва. Другие были массовыми, когда на арену выходило несколько охотников и выпускалось несколько дюжин животных. Большое количество зверей значительно увеличивало риск получить травму или погибнуть, так как охотник мог подвергнуться нападению сзади, в то время как всецело концентрировался на животном перед собой.

Чрезвычайно популярной во времена правления императоров была разновидность охоты на диких зверей под названием силва. Для этих представлений воссоздавали естественную среду обитания животных, на которых устраивали охоту. Для того чтобы создать эффект пустыни, на арену приносились камни и валуны; чтобы имитировать болота — выкапывались большие пруды; а чтобы создать леса, которые и дали название этому виду охоты — силва, выставлялись деревья и кустарники в кадках. Затем в созданные декорации лесов, болот и пустынь выпускались животные, которым суждено было стать добычей венаторов.

Подобные представления достигли пика популярности в III веке, в период правления императора Проба. Марк Проб, будучи уроженцем провинции района Дануба, происходил из фермерской семьи и сумел достигнуть вершины власти благодаря поистине впечатляющей карьере в армии. Проб пришел к власти в период, когда гражданские войны и экономический упадок довели страну до бедственного положения.

Родившись в деревне, Проб видел решение проблем, с которыми столкнулась империя, в реформировании сельскохозяйственных угодий провинций.

Сокрушив своих соперников и упрочив мир на границах, Проб «переквалифицировал» армию, бросив ее на общественные работы. Болота в дельтах Нила и Дануба были осушены и превращены в нивы. Лесистые районы Балканских гор превратились в виноградники. Леса на севере — вырублены под пастбища. В результате этих земельных реформ огромное количество животных лишилось своих «домов». Проб не преминул воспользоваться этим обстоятельством, организовав зрелищные силвы в Риме и провинциальных городах. Искусственно созданные водоемы были заполнены крокодилами и гиппопотамами, а леса заселены медведями и волками. Самое известное представление Проба было устроено в Риме в 281 году н. э., когда целый лес, с его вековыми огромными деревьями, каких не видел Рим, в буквальном смысле приволокли из Германии, для того чтобы создать декорации для многодневной охоты, во время которой среди прочих животных северного края было убито триста медведей.

Такие представления снискали большую популярность и любовь у римского народа, но только не у армии, которая была крайне недовольна тем, что ей приходится заниматься осушением болот и высадкой виноградных лоз. В сентябре 282 н. э. гвардия преторианцев, под командованием Марка Кара, организовала военный переворот и убийство Проба. Время, когда зрелища приносили популярность политикам и императорам, было на исходе. Теперь главным элементом римской политики становилась военная власть.

Возможно, неспособность Проба удержать власть в своих руках после столь великолепной силвы 281 года н. э. послужила толчком к тому, что мода на помпезную охоту на зверей начала проходить, хотя численность убитых зверей оставалась огромной. В Триполи есть мозаика, датируемая приблизительно 200 годом н. э., на которой изображены различные бои с участием зверей. Одна из сцен, изображенных на мозаике, в течение долгих лет занимала умы историков. На мозаике запечатлен бой между медведем и быком, соединенных друг с другом одной цепью. Подобный союз опасных животных был весьма типичным и часто демонстрировался на арене во время представлений. Но на мозаике помимо животных находился еще и обнаженный человек. В руках он держал длинную палку с наконечником в форме крюка, с помощью которой отмыкал задвижку на цепи, соединяющей двух животных. Суть этого действия понять очень сложно. Если разъяренных животных спустить с цепи, они могли потерять интерес друг к другу и переключить все свое внимание на единственно движущийся объект, находящийся в поле их зрения, а именно на человека, освободившего их.

А этот человек не имел ни оружия, ни доспехов, чтобы хоть как-то защитить себя. Возможно, на этой мозаике мы видим одно из самых жестоких зрелищ, происходивших на арене. Этот человек мог быть приговоренным к смерти преступником — нокси.


Философ Сенека был одним из тех, кто не одобрял проведения публичных казней и сокрушался по поводу того, какой эффект они оказывают на зрителей. По иронии судьбы, ученик Сенеки — Нерон отличался чрезмерной жестокостью в этом вопросе: именно он стал родоначальником практики бросания христиан на растерзание львам.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх