II СПАРТАК

73 году до н. э. гладиаторское бои пользовались все большей популярностью. Прежний режим, при котором гладиаторами были неумелые рабы, канул в прошлое. Ушла в небытие и необходимость убивать проигравшего сражение гладиатора, дабы его кровью возвеличить покинувшего бренный мир героя. С другой стороны, изощренные и донельзя формализованные программы сражений и представлений были еще впереди.

Нововведением того времени стало создание гладиаторских школ, где рабов обучали сражаться с помощью специально подобранного оружия. Жизнь этих людей была короткой и тяжелой. Лишь немногим выпадал шанс дожить до должности тренера гладиаторов или получить увечья, благодаря которым их отсылали работать на кухни. Таких людей было немного. Остальных ждала смерть.

Хуже всего обращались с военнопленными, приговоренными сражаться на арене ради удовлетворения жажды зрелищ. Эти люди были не только рабами, но и врагами Рима, а следовательно, не могли рассчитывать на милосердие. Одним из таких людей был фракиец по имени Спартак. Согласно одним источникам, он провел несколько лет в римской армии в качестве наемника. Несомненно одно — он уже обладал некоторыми навыками военного дела до того, как его взяли в плен и отправили в тренировочную школу гладиаторов в Капую в Кампании.


Предводитель мятежных гладиаторов Спартак изображен здесь в восточном одеянии. Храбрость и бойцовские навыки мятежных гладиаторов никогда не ставились под сомнение, однако отсутствие дисциплины в конечном счете привело их к погибели. Они были разгромлены на реке Силариус римской армией, возглавляемой Марком Крассом. Красс распял 6000 пойманных мятежников вдоль всей дороги от Капуи, города, где началось восстание, до Рима, в назидание другим.


Другие источники сообщали, что как-то ночью, вскоре после его поимки, во время сна его голову обвила змея.

Его жена истолковала смысл этого знамения и предсказала ему, что однажды он обретет великую силу, которая принесет ему несчастье и погибель.

В один из весенних дней 73 года до н. э. Спартак организовал побег из гладиаторской школы в Капуе. Ему помогал галл по имени Крикс. В это время в школе содержалось около 200 гладиаторов. В соответствии с планом необходимо было завладеть кухонными ножами или вертелами, чтобы использовать их в качестве оружия, затем одолеть охранников и пробить себе путь на свободу. Слух о предстоящем побеге дошел до Лентула Батиатса, владельца школы, и он разделил гладиаторов на небольшие группы. В результате сбежать удалось только семидесяти восьми гладиаторам, да еще нескольким женам и домашним рабам.

Когда беглецы мчались по улицам города, они натолкнулись на телегу, груженную гладиаторской экипировкой. Вооружившись, они обезвредили охрану у городских ворот и выбрались на волю. Выйдя из города, Спартак и Крикс повели свое войско к огромному вулкану Везувию, который в то время «спал» и поэтому считался давно потухшим.

Понимая, что погоня неизбежна, гладиаторы решили спрятаться на самой вершине вулкана — в кратере — куда вела только одна узкая тропа. Командующий местным отделением римской армии Клавдий Глабер возликовал. Он направил свои силы к самому узкому месту тропы и преградил ее. Глабер рассудил, что голод и жажда в конце концов заставят мятежников покинуть укрытие и сдаться.

Однако Глабер ошибался. Он сам оказался в ловушке. Спартак и его люди сплели из лоз дикого винограда, в изобилии растущего на склонах вулкана, лестницы и спустились с их помощью вниз по отвесным скалам. Быстро обогнув гору, гладиаторы напали на войско Глабера. Для римлян нападение мятежников стало настоящей неожиданностью. В ограниченном пространстве узкой местности они не смогли воспользоваться численным преимуществом и были убиты.

Тогда Рим послал на поимку Спартака и его сторонников несколько тысяч солдат под предводительством претора (высшего должностного лица) по имени Публий Вариний. К тому времени, когда Вариний и его войско добрались до Кампании, Спартак сплотил вокруг себя несколько тысяч беглых рабов, которые только и мечтали освободиться от невыносимых условий рабской жизни, царящих на земельных плантациях, покрывающих большую часть территории Южной Италии.

Численное превосходство врага оказалось для Вариния полной неожиданностью, и он потерпел поражение.

Когда стало известно о победе Спартака, города Кампании закрыли свои ворота и послали в Рим мольбы о помощи. Рабы тысячами покидали рабочие места и присоединялись к мятежникам. Наступила осень, и Спартак повел свое многочисленное войско, состоящее из мужчин, женщин и детей, на юг к Фурии (ныне Терранова).

Угрожая разорением и уничтожением, Спартак добывал провизию и предметы первой необходимости в близлежащих городах. Несколько банд ренегатов бродили по деревням в поисках добычи, насилуя и убивая. Спартак смог остановить их, но не смог призвать к дисциплине и порядку. Он и его сотоварищи провели всю зиму, обучая всех, кто был способен держать оружие в руках, основам военного искусства и приемам боя.

Весной Спартак и Крикс повели войско на север. Они планировали уже в середине лета пересечь Альпы и разойтись по своим родным землям. Во время похода войско разделилось на две части, чтобы было легче добывать продукты питания. Предводителям мятежников трудно было прокормить свою армию, ведь к этому времени число сторонников Спартака стало поистине огромным. Согласно воспоминаниям одного античного писателя, войско Спартака насчитывало 70000 человек, другой писатель увеличил эту цифру до 120000. На самом деле неизвестно, сколько человек насчитывало войско Спартака, но одно можно сказать точно: оно было многочисленным и агрессивно настроенным.

Против армии рабов римляне выставили четыре легиона, во главе которых находились консулы Луций Геллий и Лентул Клодиан. Консулы настигли Крикса около горы Гарганоо и разбили его войско, убив его самого в бою. Спартак со своей частью войска прибыл на поле битвы до того, как римляне сумели реорганизоваться, и в свою очередь разгромил армию консулов. Взяв в плен 300 воинов, Спартак заставил их сражаться между собой, устроив что-то вроде гладиаторских боев. Они убивали своих товарищей ради спасения собственной жизни. Поистине этому фракийцу было присуще своеобразное чувство юмора.

Двигаясь дальше на север, Спартак и его сподвижники сокрушили римского владыку северной части Италии близ Модена. Наконец-то путь к Альпам оказался свободен. Однако Спартак принимает решение (по другой версии, решение приняли вместо него сторонники) изменить первоначальный план. Вместо того чтобы продолжить путь через Альпы на север, армия беглых рабов поворачивает обратно на юг. Многие предлагали напасть на Рим, но Спартак был достаточно разумным человеком и не поддержал эту идею. Вместо этого он повел своих воинов к незащищенным городам Кампании и Люкании.

Одни города сдавались и подвергались разграблению, жители других отсиживались за мощными стенами в страхе за собственную жизнь и надеялись, что голод заставит Спартака отступить.

Тем временем римляне избрали на пост претора самого богатого финансиста Марка Лициния Красса, создали новую армию и под предводительством последнего отправили ее на разгром войска Спартака. Красс лично был заинтересован в подавлении восстания, так как сам использовал рабский труд для возделывания собственных земель. В молодости Красс служил вместе с диктатором Суллой, поэтому обладал достаточными знаниями в области военного искусства и решил всеми способами довести противника до изнеможения, а не вступать с ним в открытый бой. День за днем, неделя за неделей Красе преследовал Спартака, наблюдая за его продвижением на юг. Красе устраивал засады и убивал любого, кого Спартак посылал на поиски продовольствия.

В конце лета 71 года до н. э. Спартак и его сподвижники оказались на самом юге Италии: дальше идти было некуда. Красс приказал своим солдатам вырыть глубокий ров через весь перешеек, от моря до моря, и укрепить его бревнами и земляным валом. Он намеревался загнать мятежников в угол и, заморив их голодом, заставить сдаться.

В отчаянии Спартак нанял пиратские судна, надеясь с их помощью перебраться на Сицилию. Он надеялся не только уйти от Красса, но и поднять восстание рабов на острове. Это не только пополнило бы его армию, но и обеспечило бы определенным количеством опорных пунктов. Но, к несчастью, пираты обманули его: получив деньги, они вышли в море.

Тогда Спартак взял своих лучших людей, тех, кто был еще крепок и силен, и прорвался через укрепления Красса. Неизвестно, куда Спартак планировал вести свое войско, возможно, он просто надеялся уйти от преследования Красса или добраться до запасов пищи.

Но что бы он ни планировал, Спартак двигался слишком медленно. Римские отряды-разведчики пристально следили за всеми передвижениями армии рабов.

Внезапно изменив маршрут следования, Спартак нанес удар по преследователям и без особого труда разбил отряд разведчиков. Эта маленькая победа убедила беглых рабов в том, что они способны разгромить основные силы римского войска. А нехватка еды и призывы сподвижников к активным действиям заставили Спартака решиться на атаку. Красс, прежде избегавший открытого боя, сейчас сам жаждал его, так как был абсолютно уверен, что достаточно измотал и ослабил армию врага.

Сражение произошло на берегах реки Силариус. Уже с первых минут боя римляне взяли преимущество над рабами.

Из последних сил Спартак попытался настичь Красса, но был сражен. Оставшись без лидера, армия рабов и гладиаторов перестала существовать. Одни убежали, другие сдались, кое-кто покончил жизнь самоубийством.

Будучи рабовладельцем, Красс использовал пойманных мятежников, чтобы преподать хороший урок другим рабам. Для этого он отобрал 6000 человек и распял их на крестах, сооруженных вдоль дороги от Капуи, где началось восстание, до ворот Рима. В течение нескольких дней люди умирали в страшных муках, а их тела были оставлены гнить на крестах. Эти ужасные «дорожные знаки» были призваны поведать любому прохожему о том, какая участь постигла тех гладиаторов и рабов, которые решились воспротивиться судьбе и избежать участи, уготованной им законами Рима.

Красс, конечно же, надеялся на то, что успех, которым увенчался военный поход, благотворно повлияет на его политическую карьеру. В течение долгих месяцев он сражался с сильным соперником, разгромившим войска сразу нескольких римских полководцев. Увы, его ждало разочарование. Пока Красс сражался на берегу реки Силариус, самый известный полководец Рима Гней Помпей выступил со своим войском на юг, чтобы помочь подавить восстание мятежников. Помпей натолкнулся на группу из 5000 рабов и уничтожил их. Вернувшись в Рим первым, Помпей снискал почет и славу победителя.

Несмотря на то, с какой жестокостью Красс отнесся к мятежникам, взятым в плен, он все же был достаточно лоялен. Он хорошо кормил их и редко назначал суровые наказания. Но не все рабовладельцы были такими, как он.

Трудно сказать, как повлияло восстание Спартака на положение рабов. Те, кто присоединился к Спартаку, пришли в основном с бескрайних просторов земельных угодий, где целые орды рабов жили и работали в нечеловеческих условиях. Но на большую часть рабов, живущих при домах или работающих на небольших предприятиях, это восстание, по-видимому, никак не повлияло. Поскольку рабы не тот социальный класс, о котором писали древние летописцы, очень сложно найти о них информацию в дошедших до нас письменных источниках. Одно мы знаем точно: большие земельные угодья по-прежнему продолжали возделывать рабы.

А вот о том, как повлияло восстание на гладиаторов, известно гораздо больше: реакция их владельцев была мгновенной. Численность вооруженных охранников возле школ и бараков с гладиаторами значительно увеличилась. Оружие, которое раньше хранилось в бараках, было убрано в усиленно охраняемые помещения.

Дисциплина ужесточилась, наказания за неповиновение стали более суровыми. Первое время после восстания жизнь гладиаторов была поистине невыносимой.

Однако некоторые политики по достоинству оценили воинские способности гладиаторов в сражениях. Вскоре многие знатные патриции стали владельцами гладиаторских школ. Однако эти гладиаторы обучались не столько тому, как сражаться на арене, сколько постигали азы очень необычной науки. Их учили, как незаметно перемещаться по улицам города под покровом ночи, применять яды и незаметно перерезать горло противнику. Они умели прокладывать дорогу через разъяренную толпу и разоружать нападающего. Этими учениками становились рабы — сильные мужчины, которые обитали в бараках вместе с гладиаторами и соблюдали их законы, однако не являлись гладиаторами в прямом смысле этого слова. Это были профессиональные убийцы, из которых набирались личные армии беспринципных политиков. Римлянам запрещалось набирать и обучать солдат для использования в личных целях, и тогда не знающие жалости и сострадания политики нашли выход из положения: они превратили гладиаторов в изощренных убийц.

В 63 году до н. э. ужас, наводимый этими «гладиаторами», достиг максимальной отметки. В этом же году хитрый и безнравственный молодой аристократ Луций Сергий Каталина проиграл выборы на пост консула оратору Марку Туллию Цицерону. Но его другу Гаю Антонину удалось занять пост второго консула. Еще до выборов Каталина и Антонин планировали воспользоваться своим служебным положением, чтобы организовать переворот в римском обществе, который бы среди всего прочего привел к кассации долгов бедного населения, разорению богачей и казням многих людей, неугодных этой парочке.

Катилина намеревался воплотить свой план в жизнь в 63 году до н. э., так как на следующий год в Рим должен был возвратиться полководец Помпей, чья власть и сила могли помешать реализации задуманного.

В сложившейся ситуации друзьям не оставалось ничего другого, как убить Цицерона и инициировать новые выборы. Чтобы избавиться от соперника, Катилина решил использовать своих «гладиаторов». С наступлением осени на улицах Рима развернулись настоящие боевые действия: то тут, то там вспыхивали мятежи и потасовки. Рим погрузился в хаос. Катилина планировал разместить своих «гладиаторов» вокруг здания Сената во время очередного заседания 7 сентября и организовать восстание, которое привело бы к гибели Цицерона и его сторонников.

Однако Цицерону доложили о готовящемся мятеже, и он успел организовать вооруженную охрану Сената. Катилина и его люди бежали, но были выслежены и убиты его бывшим союзником Гаем Антонином, для которого хладнокровное убийство половины членов Сената было слишком дерзким шагом.

Удивительно, но неудача Каталины не остановила политиков от использования «гладиаторов» для организации насилия на улицах и политических убийств. Количество мятежей неуклонно росло, в то время как истинные принципы демократии рушились. Спустя несколько лет после заговора Каталины гражданские законы Рима игнорировались настолько открыто, что ведущие политики даже не считали нужным скрывать убийц под маской гладиаторов. Те «гладиаторы», чьи кровавые деяния стали причиной гражданского конфликта, вышли из тени и стали тем, кем они были на самом деле: армией рабов-головорезов. Остальные снова стали развлекать людей.

Гладиаторы исчезли с политической арены и вернулись на арены, залитые кровью. Наступило время, когда гладиаторские бои устраивались в количествах, прежде невиданных.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх