X ТЕАТРЫ КРОВИ

К I веку н. э. программа мунуса стала стандартной. Народ точно знал, что он должен увидеть, хотя новшества всегда приветствовались, а организатор представления знал, что он должен показать.

За несколько недель до начала представления эдитор, организующий мунус в честь умершего отца, дяди или другого родственника, связывался с ланистой местной гладиаторской школы или выбирал одного из них, если в его районе было несколько человек, занимающихся подобным видом деятельности. Вместе они обсуждали детали предстоящего мероприятия: насколько сложным и пышным должен быть мунус, сколько в нем должно выступить гладиаторов или участвовать диких зверей. Многое зависело от того, сколько средств организатор был готов потратить на представление и до какой степени ланиста был готов снизить цены за свои услуги. Как только обе стороны договаривались по всем пунктам соглашения, организатор устранялся от организационных проблем. Единственное, что ему оставалось, так это появиться в день представления и насладиться дифирамбами в свой адрес.

В дальнейшем вся организация мунуса ложилась на плечи ланисты: он посылал людей, обученных грамоте, писать специальные «объявления» на общественных стенах. В них говорилось о времени, дате и месте предстоящего события, а также о том, кто его организовывал. С приближением намеченной даты содержание «объявлений» менялось: теперь в них восхвалялись программа и зрелищность предстоящего представления. Как правило, за два или три дня до мунуса на улицах города или в Форуме устраивался парад. Колоннами маршировали гладиаторы, следом за которыми шли мальчики, несущие их оружие.

Клетки с дикими животными везли на телегах, за ними следовали участники представления. Вечером накануне представления организатор мунуса традиционно устраивал роскошный банкет для гладиаторов, охотников и прочих участников мунуса. Этот цена либера, как называли это мероприятие, всегда проходил в общественном месте, чтобы народ мог прийти и посмотреть на тех, кто примет участие в мероприятиях следующего дня.

Для тех, кто не имел зарезервированных мест, день мунуса начинался очень рано, так как им приходилось стоять в длинных очередях, чтобы занять хорошие места в общественной зоне. Позднее прибывали почетные гости, как правило, люди, которым организатор оказывал услугу или от кого он ждал таковой, и занимали пронумерованные места возле арены.

Наконец пышная процессия на арене начинала представление. Открывали процессию высокопоставленные должностные лица, или магистраты, которые символизировали собой государственную власть и напоминали всем присутствующим о том, что, каким бы могущественным и знаменитым ни был организатор игр, истинными «хозяевами» представления были государство и император. Следом за магистратами шли трубачи, чьи инструменты извещали зрителей о выходе на арену гладиаторов. И снова слуги несли оружие и доспехи гладиаторов. Затем жрецы выносили на своих плечах небольшой палантин с культовыми статуями богов — покровителей города, а также статуями Марса и других богов.

После этого снова проходили музыканты, следом за которыми шли охотники на диких зверей, акробаты и другие участники шоу. Среди них были зловещие фигуры людей, копирующих бога Меркурия и Харона — паромщика, перевозившего души умерших в Аид. Меркурий держал в руках длинный шомпол, которым он протыкал тела погибших перед тем, как на арену выходил Харон. Отчасти это делалось для того, чтобы показать зрителям, что смерть была настоящей, а отчасти, чтобы обезопасить человека, играющего роль Харона. Он бы явно не обрадовался, если бы безжизненный с виду лев вдруг ожил во время того, как его вывозят с арены.

Последним появлялся организатор игр. Он выезжал в красиво убранной колеснице, запряженной четверкой лошадей, одетый в расшитую золотом и пурпуром тогу из тончайшей шерстяной ткани. На нем были самые лучшие ювелирные украшения, которые только можно было купить. В руках он держал белый шелковый платок, также богато расшитый, с помощью которого подавались сигналы ланисте во время мунуса. Как правило, все это великолепие предоставлял организатору ланиста.

Затем могла последовать короткая речь, рассказывающая о заслугах человека, в честь которого устраивался мунус, после чего торжественная процессия покидала арену, а организатор занимал отведенное место.

Первыми выступали музыканты, которые располагались лишь в одной части арены, непосредственно перед зрительскими рядами. Большую часть инструментов составляли разнообразные трубы и горны, но был даже водяной орган. Этот забавный инструмент изобретен в Александрии приблизительно в 240 году до н. э. греческим механиком по имени Ктесибий. Принцип действия водяного органа, или гидравлоса, основывался на сжатии воздуха. Один или два помощника, используя мехи, закачивали воздух в перевернутую металлическую чашу, поставленную в большую бочку с водой. Когда воздух попадал внутрь чаши, он сжимался под тяжестью воды, которую вытеснял. Ряд воздухопроводов вел от чаши с воздухом к группе труб органа. Когда музыкант нажимал на клавишу, вход в трубу открывался, позволяя сжатому воздуху вырваться наружу. Водяные органы звучали гораздо громче своих «ручных» аналогов и благодаря тому, что воздушный поток выравнивался давлением воды, мелодичнее.

Когда все занимали свои места, начинался первый акт представления. Как правило, это были венаторы, или охотники на диких зверей. Одни животные убивались людьми, другие ожесточенно боролись друг с другом. Часть животных выполняла различные трюки. После этого на арену выходили клоуны и акробаты, которые пародировали главных действующих лиц и демонстрировали чудеса физических способностей.

Когда первый, самый безобидный акт представления подходил к концу, почетные гости, имеющие зарезервированные места, начинали покидать зрительный зал. Организатор игр устраивал для них роскошный обед в соседнем помещении. Пока организатор и его гости обедали, народ ждал на своих местах, ревностно их охраняя. В это время на арене устраивали казни приговоренных к смерти преступников.

Перед началом гладиаторских поединков на арену выходили рабы и присыпали чистым песком кровавые пятна. Следом за ними на арене появлялись организатор игр, ланиста и несколько помощников, которым предстояло провести торжественную церемонию. Сначала помощники выносили на арену оружие гладиаторов. Организатор брал в руки мечи и разрезал ими различные фрукты и овощи, чтобы показать, что мечи достаточно остры для выполнения кровавой миссии. Затем имена гладиаторов, которым предстояло сражаться во втором акте представления, писались на деревянных дощечках и помещались в большую чашу. После чего организатор вытягивал дощечки с именами и распределял, кто с кем будет сражаться. Это было делом достаточно трудным, поскольку каждый гладиатор должен выставляться против подходящего соперника. Никто не хотел смотреть на то, как один ретиарий сражается против другого ретиария, если имелся в наличии секутор. Результаты жеребьевки объявлялись зрителям.

На арену выходила первая пара гладиаторов, и начиналось настоящее сражение. Обычно пары гладиаторов сменяли друг друга, то есть зрители наблюдали за мастерством только одной пары воинов. Подобная — поочередная — смена пар гладиаторов была своего рода тактическим ходом со стороны организатора: это позволяло ему максимально продлить мунус. Только очень богатый организатор мог позволить себе такую роскошь, как выставить на арене более двух гладиаторов одновременно, но даже в этом случае гладиаторы были бы менее опытными, а следовательно, дешевыми. Когда каждый поединок заканчивался либо смертью, либо помилованием — миссусом, победитель подходил к организатору за своей пальмовой ветвью и призовыми деньгами.

В конце дня, после того как последнее сражение заканчивалось, наступало время спарсио. Организатор игр в последнем порыве щедрости отдавал распоряжение бросать зрителям подарки. Чаще всего это были пригоршни монет, которые дюжие рабы с силой кидали в толпу, но иногда организаторы проявляли изобретательность. Вместо денег они велели бросать зрителям пронумерованные жетоны, по которым потом зрители могли получить от организатора различные подарки. Этот красивый жест давал возможность организатору игр внушить в сознание счастливых обладателей жетонов мысль о том, что они должны будут его отблагодарить, и позволял ему явно намекнуть на то, что он рассчитывает на их голоса на предстоящих выборах. Как правило, стоимость подарков, полученных в обмен на жетоны, варьировалась в широком диапазоне: один мог получить корзину с фруктами, второй — расшитый плащ, а третий — новый дом.

К 100 году н. э. мунера превратились в крупномасштабные зрелища. Теперь для них требовался не только специально построенный амфитеатр, но и целый спектр вспомогательных отраслей промышленности, благодаря чему тысячи людей имели работу, причем некоторые из них в качестве рабов.

Нетрудно догадаться о некоторых специалистах, которые были нужны, чтобы воплотить мунера в реальность. Прежде всего, это были оружейники, которые изготавливали и поддерживали в исправном состоянии оружие и доспехи гладиаторов и венаторов. В равной степени были необходимы как швеи, которые шили праздничную одежду для организатора игр и его семьи, так и плотники, которые изготавливали колесницы и другие реквизиты, используемые во время проведения мунуса.

Но были и другие мастера без которых не состоялись бы столь зрелищные и масштабные представления. Чтобы привнести в мунера праздничность и экстравагантность, шлемы гладиаторов украшались пышными перьями. Следовательно, были нужны птицефабрики, где выращивали павлинов и фазанов. Чистый песок, который постоянно требовался для арены, добывали сотни рабочих на ближайшем побережье, затем грузили его на телеги и доставляли в специальные резервуары, находящиеся за пределами арены.

Диких животных, перед тем как они появлялись на арене, также надо было где-то содержать. Когда за один-единственный мунус убивались сотни зверей, потребность в клетках могла быть поистине колоссальной. Зверинцы Рима привлекали внимание гостей и жителей города и сами по себе. Мы знаем, что за время правления Августа в зверинце, специализирующемся на больших кошках, побывало 400 тигров, 250 львов и 600 леопардов. Одни становились добычей венаторов во время представления, другие использовались для казни преступников, а третьи обучались тем же трюкам, что и животные в современных цирках. Нет сведений относительно того, сколько медведей, оленей, кабанов, волков, тюленей, слонов и многих других животных содержалось в столице для использования в крупномасштабных представлениях, но эти цифры должны быть поистине впечатляющими. Для работы в зверинцах требовались специальные люди, которые ухаживали за животными в клетках. Нужны были и фермы, где выращивали траву и разводили овец и коз, чтобы кормить хищников. Им нужны были извозчики, которые бы забирали продукцию с ферм и доставляли ее в зверинцы. Все это требовало большого количества людей — людей, которых также нужно было кормить. Поэтому содержание зверинца считалось делом не простым.

Также сложно было обеспечить зверинец обитателями. Римляне хотели видеть экзотических животных, свирепых и ужасных. Разве можно сравнить по накалу страстей охоту на итальянского оленя с охотой на арабского сернобыка? По всей империи работала сеть охотников и перевозчиков, нанимавшая тысячи людей, единственной задачей которых было привезти в Рим животных, чтобы потом те умерли на арене амфитеатра.

В некоторых провинциях наместники даже нанимали команды профессиональных охотников, которые отлавливали животных, необходимых Риму.

В Германии первый легион Минервы имел одну когорту, которая была освобождена от обязанности патрулирования территорий, заселенных беспокойными германскими племенами, и занималась исключительно ловлей волков и медведей. Местные пастухи и охотники также не упускали случая заработать приличную сумму на поимке какого-либо зверя. За долгие годы были разработаны различные техники отлова нужных животных.

В Северной Африке, например, леопардов ловили следующим способом. Вырывали глубокую яму, которую окружали насыпью, достаточно высокой для того, чтобы бегущий леопард не увидел позади нее яму. Затем в яму сажали козу. Слыша жалобное блеяние и чувствуя легкую добычу, леопард прыгал через насыпь и падал в яму, из которой он уже не мог выбраться. После этого в яму опускалась клетка с приманкой. Большая кошка запрыгивала в клетку, которую тут же поднимали и погружали на телегу.

На Среднем Востоке детенышей львов воровали у львиц. Если появлялась разъяренная мать, ей бросали одного львенка, которого она нежно брала зубами и уносила назад в логово, в то время как охотники скрывались с остальными. На побережье Черного моря для отлова взрослых львов использовался еще более необычный способ. Охотники выслеживали добычу и устанавливали местонахождение ручья или водоема, куда лев постоянно ходил на водопой. Рядом с ним ставили корыто с водой, щедро сдобренной вином. Когда лев выпивал эту «воду» и засыпал, его грузили в клетку и увозили.

В Нумидии, на юге Египта, поперек дикой местности строились высокие многокилометровые заборы. Заборы плавно изгибались, образуя по форме «воронку» с широким раструбом. Загонщики, встав в шеренгу, растягивались вдоль всей местности и гнали зебр, страусов, антилоп и обезьян в ловушку. Затем охотники с помощью лассо отлавливали нужное животное и запирали в клетке.

Транспортировка крупногабаритных животных, слонов или носорогов, из-за их колоссальных размеров и силы вызывала массу проблем. Клетки должны были изготавливаться из толстых бревен, а чтобы поднять с помощью веревок клетку с телеги и переместить ее на борт судна, а потом с судна обратно на телегу требовались десятки людей. Не легко было и поймать слона. Римляне вскоре поняли, что заманивать слона в яму — пустая трата времени. Когда слон попадал в яму-ловушку, остальные члены стада, начинали оббивать края ямы. Под тяжестью их веса земля вокруг ямы обрушивалась, и пленник выбирался наружу. Поэтому слонов загоняли в прочно построенные частоколы.

Это занятие может показаться крайне рискованным, однако древние охотники овладели искусством ловли до такой степени, что к 350 году н. э. и без того малочисленные североафриканские виды слонов полностью исчезли. Постоянный спрос на некоторые виды животных привел к исчезновению балканских львов, средневосточных гепардов и многих других подвидов и разновидностей животных. Происходящее на арене оказывало свое влияние далеко за пределами Рима.

Убийства на арене не имели границ и продолжались на протяжении многих веков. Между первым и последним мунусом прошло около 700 лет, однако это не снизило интереса к ним. Игры были настолько популярными, что полное исчезновение некоторых видов животных являлось недостаточной причиной для того, чтобы кто-то задумался об их закрытии. Чтобы положить конец великим представлениям Рима, требовалось что-то более значительное, чем исчезновение балканских львов.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх