Долг викторианской женщины

James Collinson

Еще до появления кредитных карт, покупка в кредит была явлением распространенным. В первую очередь это касалось городков и деревень, где все жители были известны наперечет. Бакалейщик безоговорочно отпускал в кредит продукты тем семьям, которым доверял. Расплатиться с ним можно было уже после получки. Многим рабочим семьям, как и низшей прослойке среднего класса, такая система помогала сводить концы с концами. Кредитом пользовались также высшие классы. втираются в доверие молодым повесам и опутывают их долгами, чтобы тянуть из них деньги, когда юнцы унаследуют отцовское состояние. Почти 80% всех сделок в фешенебельных магазина Вест-Энда были основаны на кредите. Аристократы презирали оплату наличными, особенно за мелкие покупки – например, пару перчаток. Торговцам их аристократическая спесь выходила боком. К примеру, один сапожник рассказывал про джентльмена, который приобрел в кредит несколько пар обуви, в затем исчез с горизонта. Необязательного клиента можно было отыскать, но сапожник опасался, что тот разгневается, когда с него потребуют такую маленькую сумму! Выбить долги из богачей было порою так же сложно, как и из бедняков.

Система продажи и покупки в кредит зародилась в обществе, где все друг друга знали. В случае необходимости, нетрудно было выяснить, платежеспособен ли клиент – достаточно потолковать с его соседями, а уж они такого расскажут! Имена аристократов тоже были у всех на слуху, так что торговцы не опасались открывать им кредит. Ситуация изменилась с течением индустриализации. Города становились безликими, семьи переезжали с места на место, и торговцы ежедневно встречали уже чужаков, а не друзей и знакомых. Отпускать им в кредит становилось опасно. Отныне торговцам приходилось просматриваться газеты, чтобы убедиться, что имя клиента не промелькнуло среди недавних банкротов или что какой-то супруг не отказал в кредите жене.

Ситуация с покупательницами была неоднозначной. С одной стороны, торговца все силами старались заинтересовать женщин в шоппинге и завлечь их в свои магазины. Реклама в викторианскую эпоху развивалась бешеными темпами. Кроме того, после того как по стране протянулись железнодорожные пути, а билеты на поезд подешевели, жительницы предместий могли приезжать за покупками в Лондон. Если в первой половине века на даму, путешествующую в одиночестве, посмотрели бы косо, к концу века женщины чувствовали себя свободнее. В лондонском Вест-Энде открывались фешенебельные магазины, рассчитанные на светских дам и зажиточных домохозяек. Шоппинг стал популярным времяпровождением. Хотя многие викторианцы критиковали консьюмеризм, почти все сходились во мнении, что потребность транжирить деньги присуща всем женщинам.


T. Crane


T. Crane

Вместе с тем, замужние англичанки долгое время являлись юридическим придатком своих мужей. Они не имели права владеть имуществом, а муж мог заявить права на любые их заработки. После свадьбы собственность невесты доставалась ее мужу, хотя в брачном контракте часто обговаривались "деньги на булавки", т.е. деньги на покупку одежды и прочих приятных мелочей, которыми муж обязуется снабжать жену. Хотя жена не имела собственных денег, покупками в семье занималась именно она или же слуги, которым она давала поручения. Товары также могли поставлять на дом, а в конце года супруги расплачивались за все покупки сразу. В случае покупки в кредит, жена выступала в роли агента для своего мужа, который затем платил по счетам. Предполагалось, что муж как глава семьи в курсе всех трат жены, так что долги у них могут быть только общие.

Во второй половине века, ситуация изменилась. Теперь женщины могли делать покупки все дальше и дальше от дома, причем в то время, когда муж был на службе. Покупательницы сообщали продавцам свое имя, с тем, чтобы счет затем прислали мужу. Купить что-то "под честное слово" было не так уж сложно, тем более что состоятельные мужья хоть и сокрушались, но платили за наряды и шляпки своей лучшей половины. Но далеко не всегда дела обстояли так гладко. В некоторых случаях женщины влезали в долги, а затем невинно хлопали ресницами и сообщали – мол, знать ничего не знаю, своих денег у меня нет, поговорите с моим мужем и господином. Супруг, в свою очередь, тоже делал квадратные глаза и клялся, что ничего не знал о растратах жены и по счетам платить не намерен. Нечего было верить женщине на слово! В таком случае, дело доходило до суда. А на суде начиналось самое интересное.


Edgar Hicks – триптих "Миссия Женщины"


Английское законодательство жестко карало должников мужского пола, можно было и в долговую тюрьму загреметь. Но когда заходил разговор о долге замужних женщин, все значительно усложнялось. До 1860х, мужья несли полную финансовую ответственность за долги своих жен. Но дело Джолли против Риз в 1864 году стало поистине эпохальным. Торговец тканями Джолли подал в суд на миссис Риз, которой он поставлял товары с тем расчетом, что впоследствии муж уплатит ее долг. Когда торговец прислал мистеру Ризу счет, джентльмен отказался платить, сославшись на то, что никогда не жене разрешение пользоваться его кредитом. А если Джолли поверил ей на слово – что ж, его проблемы. Дело дошло до суда, но судья оправдал ответчика. Судья допустил, что замужняя женщина может покупать товары в кредит своего мужа, но настаивал на том, что муж имеет право в любой момент отозвать такую привилегию жены. Ведь именно муж нераздельно властвует над семейным бюджетом. Если разрешить женщинам самовольничать, вся страна полетит в тар-тарары!


James Tissot, The Shop Girl

Многие судьи придерживались того же мнения. Подобные иски крайне раздражали их, ведь судьи фактически оказывались в роли агента по взысканию долга. Кроме того, у них и самих были жены, которые тоже под сурдинку могли растратить крупную сумму денег. Поэтому судьи зачастую принимали сторону мужей, а не торговцев. Сценарий, описанный в романе "Мадам Бовари", нагонял на англичан ужас.


Albert-Auguste Fourie, The Death Bed of Madame Bovary


В свою очередь, исхода дела Джолли против Риза возмутил торговцев. Положен был прецедент, позволявший мужьям уклоняться от уплаты долгов жены. Выражаясь современным языком, у них появилась отмазка. Более того, семейный пары могли вступать в заговор против торговцев и дурачить их на пару, а после разыгрывать комедию. Из судебного решения следовало, что отныне приказчик в фешенебельном магазине должен был с пристрастием допрашивать покупательниц – а знает ли муж, что его жена собирается купить эту блузку, а давал ли он разрешение? После таких придирок любая леди развернется и уйдет! Именно поэтому бизнесмены, наравне с феминистками, ратовали за то, чтобы замужние женщины получили право распоряжаться своим имуществом. Ведь в этом случае они могут тратить денежки, не спросясь у мужа.

В 1870х – 80х парламент принял несколько актов об имуществе замужних женщин – в 1870 году, поправку к нему в 1874 и еще один акт в 1882. Акт 1870 года признал за женами лишь частичное право владения собственностью: хотя имущество, принадлежавшее женщинам до замужества, после свадьбы все равно становилось собственностью мужа, отныне муж утрачивал полный контроль над заработками жены или тем имуществом, которое она получала в наследство уже после свадьбы. Кроме того, в состоятельных семьях часть имущества жены выводилась из-под контроля мужа. Таким образом устанавливалась материнская линия наследования, поскольку "обособленное имущество" женщины было защищено как от ее кредиторов, так и от кредиторов ее мужа. Вместе с тем, женщина не могла продавать это имущество или брать под него кредит, только передавать своим детям.

Как это ни парадоксально, акт 1870 год по-прежнему освобождал женщин от уплаты личных долгов! Произошла еще одна юридическая аномалия – мужья освобождались от уплаты тех долгов, которые их жены накопили до свадьбы. Сообразив, что к чему, в 1874 году английские законодатели внесли поправку и вернули ответственность мужей за добрачные долги жен. Но что касается долгов замужних женщин, тут царила прежняя неразбериха. Фактически, все зависело от точки зрения судьи. Был и еще один немаловажный аспект: будучи главой семьи, муж должен был обеспечивать жену всем необходимым. Чтобы уклониться от уплаты долга, ему требовалось доказать, что покупка жены не является предметом крайней необходимости и что он ничего о ней не знал.


James Tissot


Интересно, что разница между "предметом крайней необходимости" и "излишеством" зависела от социального статуса семьи. К примеру, миссис Лора Тислетуайт, в прошлом проститутка, получала от супруга 500 фунтов в год на личные расходы. Богатство ударило женщине в голову, и, несмотря на запрет мужа, в 1878 году она наделала долгов на 1000 фунтов "за шляпки, шали и прочие женские мелочи". На суде возник вопрос, сколько супруга состоятельного человека может потратить на себя. Владельцу ателье пришлось признать, что некоторые светские дамы, если затянут пояс потуже, и вправду обходятся мизерной суммой в 500 фунтов в год. После этого заявления, судья отказал ему в иске, поскольку вещи, купленные миссис Тислетуайт все таки относились к излишествам.

В 1880 году некий мистер Шарп уклонился от уплаты 12 фунтов, которые его жена задолжала магазину Уитли за покупку котиковой шубки. Делопроизводитель мистер Шарп зарабатывал 300 фунтов в год, так что покупка жены, по его мнению, была непозволительной роскошью. А увидев новую шубку, он якобы посчитал ее частью приданого жены. Судя по всему, в случае неуплаты долга от жены потребовалось бы вернуть шубку, или же миссис Шарп хотела, чтобы супруг раскошелился. Она встала на сторону магазина. На суде миссис Шарп сообщила, что давно уже просила у мужа денег на покупку зимних вещей. Более того, она сказала мужу, что если он не даст ей денег, она все равно что-нибудь купит себе за его спиной. Для нее шубка была не роскошью, а необходимостью. Рассмотрев дело, судья счел зимнюю шубу необходимой вещью. Тем не менее, данный образчик действительно показался ему слишком дорогим. А если супруг недостаточно богат, чтобы баловать жену шубками – что ж, ей придется померзнуть. Поэтому он освободил мистера Шарпа от уплаты долга, а магазин Уитли остался ни с чем. Вместе с тем, непонятно, что же случилось с шубкой – смогла ли миссис Шарп оставить ее, или же пришлось возвращать.


James Tissot


В 1882 году был принят новый, расширенный Акт об Имуществе Замужних Женщин, вступивший в силу 1го января 1883 года. Женщин наконец-то признали полностью дееспособными, они получили право распоряжаться своим "обособленным имуществом", хотя мужья по-прежнему сохраняли власть над их добрачным имуществом или тем, которое было получено в качестве приданного. Кроме того, женщин объявили ответственными за их личные долги, ведь вместе с правами приходят и обязанности. Тем не менее, судьи не сразу позабыли старые правила, связанные с супружескими долгами. Поэтому торговцы все так же попадали впросак.

В 1892 году портной Шарль Портье подал в суд на мистера и миссис Льюис, задолжавших ему 20 фунтов. Миссис Льюис заказала в его ателье несколько платьев, но так и не расплатилась. Хотя факт неуплаты был очевиден, супруги наотрез отказались платить. Миссис Льюис заявила, что поскольку она не владеет никакой собственностью, то деньги ей взять неоткуда. А ее супруг заявил, что давал жене достаточно денег "на булавки" и запрещал ей тратить что-либо сверх этой суммы. Так что портной сам виноват – зачем поверил женщине, ведь женщины от природы такие легкомысленные! Поначалу судья был на стороне истца. Посудите сами – супруги проживали вместе, ели за одним и тем же столом, отправлялись на прогулку. Как мог мистер Льюис не заметить, что у его жены появились обновки? А если заметил, то почему не спросил, на какие деньги они куплены? На это мистер Льюис отвечал, что ему дела нет до платьев, которые носит его жена, он к ним не присматривается и понятия не имеет, откуда она их берет. Услышав ответ сурового джентльмена, судья расчувствовался. Наконец-то он повстречал мужчину, абсолютно равнодушного к женским тряпкам! Настоящий мужыг! Судья снял с мистера Льюиса ответственность за долг его жены и посмотрел неласково уже на портного. Дело в том, что Шарль Портье вел дело под вывеской "Ателье мадам Портье". А разве достойный мужчина займется женским делом, да еще под женским псевдонимом? Странновато. Конечно, мсье Портье мог снова подать в суд, теперь уже только на миссис Льюис, но выбить долг из личных средств замужней женщины было очень сложно.

Однако в тех случаях, когда истцы могли доказать осведомленность мужа о покупках жены, тем приходилось раскошеливаться. В 1891 году лондонский торговец Джей потребовал у некой миссис Аннесли 15 гиней за покупку платья. Женщина владела собственностью и обычно сама платила по счетам, так что в суд вызвали только ее. На суде миссис Аннесли дала показания, что когда она вместе с мужем пришла в магазин, мистер Аннесли воскликнул "Куплю тебе платье, чтобы было в чем пойти на скачки в Эскотте". Женушка приняла это к сведению и купила себе платье из расчета, что заплатит за него муж. Раз уж мистер Аннесли дал обещание, ему пришлось платить за платье из своих денег. В целом, торговцам нравилось, когда мужья сопровождали жен в магазин. Ведь если одежда и аксессуары были куплены прямо на глазах у мужа, тот уже не мог отвертеться.


Everett Shinn


Источник информации

Erika Rappaport, "A Husband and his Wife"s Dresses": Consumer Credit and the Debtor Family in England, 1864 – 1914. Статья в сборнике The Sex of Things под редакцией Victoria de Grazia, Ellen Furlough





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх