Глупец тот, кто пытается прикрыть собственное ничтожество заслугам...

Глупец тот, кто пытается прикрыть собственное ничтожество заслугами своих предков.

Генрих Гейне

После гибели хана Ахмада его многочисленные сыновья и племянники всеми силами старались удержать власть над собственными уделами, уже не помышляя о возрождении былого могущества Золотой Орды и лишь отражая попытки других родичей покуситься на их самостоятельность. Для иностранных же государей «Ахматовы дети» превратились в своеобразное орудие влияния на других соседей. Особенно ярко выделялась в этом плане фигура Шейх-Ахмада, традиционно считающегося последним ханом Золотой Орды: не обладая и тенью власти своих предков, он, тем не менее, около сорока лет считался ханом, по сути, являясь игрушкой в руках различных политических сил.

I

Шейх-Ахмад был одним из девяти сыновей Ахмад-хана. Он не был старшим (в источниках его упоминают его обычно третьим {699}), но обстоятельства сложились так, что именно ему было суждено стать преемником отца и последним ханом Золотой Орды.

Как мы помним, после смерти Ахмад-хана его бекляри-бек Тимур мангыт вместе с двумя сыновьями своего господина, Муртазой и Сайид-Ахмадом, сумел бежать в Крым, где они нашли убежище при дворе Менгли-Гирея. {700} Крымский хан, несмотря на вражду с Ахмадом, радушно принял беглецов: будучи опытным политиком, он прекрасно понимал, что таких влиятельных врагов лучше держать рядом, под своим контролем.

Вероятно, в это-то время Шейх-Ахмад, следующий по старшинству брат, и был провозглашен ханом: приверженцы Ахмада опасались, что без хана (пусть даже и номинального) государство Джучидов падет окончательно. В 1481 (или 1482) г. престол, опустевший после гибели Ахмад-хана, наконец-то был занят легитимным монархом. {701}

В течение нескольких лет Муртаза и Сайид-Ахмад проживали при дворе крымского хана на положении то ли почетных гостей, то ли пленников. Их статус окончательно определился в 1485 г., когда царевичи попытались покинуть двор Менгли-Гирея: крымский хан немедленно отправил за ними погоню и успел захватить Муртазу. Сайид-Ахмаду же удалось бежать в Дешт-и Кипчак, где он, при поддержке бежавшего вместе с ним Тимура мангыта, вскоре также был провозглашен ханом, выступив, таким образом, конкурентом Шейх-Ахмада. Возможно, именно из-за этого первым же шагом Сайид-Ахмада стала попытка освобождения из крымского плена Муртазы: он надеялся на поддержку и признание своего ханского достоинства со стороны старшего брата.

В 1485 (или 1486) г. Сайид-Ахмад, узнав, что Менгли-Гирей распустил свои основные войска, вместе со своим бекляри-беком Тимуром внезапно вторгся в Крым, осадил Кыркер и освободил Муртазу. {702} После этого братья решили подчинить себе весь Крымский полуостров. Не сумев захватить столицу ханства, обороняемую самим Менгли-Гиреем (раненным в бою с войсками Сайид-Ахмада еще в начале вторжения), они двинулись сначала к Эски-Крыму и, пообещав не причинять жителям вреда в случае добровольной сдачи, сумели овладеть городом, который разорили, а многих горожан перебили. {703}

Почувствовав себя хозяевами Крыма, братья предприняли попытку захватить и турецкие владения на южном берегу полуострова, но тут их подстерегла неудача: турки Кафы, применив военную хитрость, внушили «Ахматовым детям», что султан прислал им на помощь большой флот с многочисленным войском, и ордынцы поспешили покинуть побережье полуострова. При отступлении на них обрушился Менгли-Гирей, сумевший собрать свои силы; ему удалось отбить у Сайид-Ахмада и Муртазы почти всех пленников. {704}

Тем не менее, братья чувствовали себя победителями, что не замедлило проявиться: Муртаза также провозгласил себя ханом при полной поддержке Сайид-Ахмада – вероятно, при условии признания его соправителем. Фактически братья-ханы противопоставили себя Шейх-Ахмаду, хотя до открытого столкновения дело пока не доходило. Каждый из противоборствующих ханов нуждался в какой-то успешной кампании, которая бы выделила его среди остальных братьев и позволила претендовать на верховную власть.

Муртаза не был удачливым полководцем или правителем, но унаследовал от своего отца склонность к политическим интригам, что и доказал вскоре после своего воцарения. В том же 1486 г. он попытался лишить своего недруга Менгли-Гирея крымского трона, причем предпочел сделать это чужими руками. Муртаза направил два послания: одно – Нур-Девлету, старшему брату Менгли-Гирея, неоднократно занимавшему крымский трон, а другое – великому князю Ивану III. Содержание посланий было примерно одинаковым: Муртаза предлагал Нур-Девлету помощь в свержении брата и занятии ханского трона, обещая дружбу и союз как крымскому царевичу, так и московскому государю. Дипломатическая миссия Муртазы, однако, потерпела крах: когда его посол Шах-Баглул в августе 1487 г. привез оба послания в Москву, они попали в руки Ивана III, который, не ознакомив с их содержанием Нур-Девлета, немедленно переслал оба письма Менгли-Гирею. {705}

Сразу после этого Иван III выслал свои войска под командованием того же Нур-Девлета (который в 1486 г. стал касимовским ханом) на южные рубежи, чтобы предупредить возможные враждебные действия Муртазы и Сайид-Ахмада против Москвы или Крыма, о чем тоже немедленно уведомил своего союзника Менгли-Гирея. {706}

II

Неудача Муртазы сильно подорвала его авторитет даже в глазах брата-соправителя: Сайид-Ахмад в конце 1480-х гг. предпочел сблизиться с Шейх-Ахмадом, посчитав сотрудничество с ним более перспективным.

И в самом деле, уже в 1490 г. Шейх-Ахмад вместе с братом замыслил новую кампанию против крымского хана. Турецкий султан Баязид II попытался примирить их, но это ему не удалось: этот миролюбивый монарх, столь непохожий на своего грозного и воинственного отца Мехмеда II Завоевателя, не пользовался большим уважением со стороны ордынских правителей.

Братья неплохо подготовились к нападению: сначала они усыпили бдительность Менгли-Гирея, предложив заключить мир, а когда он, поверив в их намерения, распустил войска, нанесли внезапный удар. Войска Шейх-Ахмада, Сайид-Ахмада и их союзника, астраханского правителя Абд ал-Керима б. Махмуда, опустошили северные области Крыма, после чего отступили к Нижнему Днепру, готовя силы для более масштабного вторжения. {707}

Однако деятельный Менгли-Гирей не был обескуражен ни разорением своих владений, ни вероломством «Ахматовых детей». Он быстро собрал собственные силы, а также отправил гонцов с просьбой о помощи в Москву (уверив при этом великого князя, что ордынцы собираются напасть на русские земли!) и в Кафу. Турки прислали крымскому хану 2 000 янычар, а Иван III направил в тыл армии «Ахматовых детей» войска под командованием казанского хана Мухаммад-Эмина и нового касимовского хана Сытылгана б. Нур-Девлета. Братьям-ханам пришлось срочно отступать в свои владения. Впрочем, неудача не обескуражила их, и они не отказались от дальнейших планов по покорению Крыма. {708}

Однако обстоятельства сложились так, что «Ахматовым детям» пришлось на некоторое время забыть о Крыме. Вскоре до Дешт-и Кипчака дошли слухи, что турецкий султан разгневан на ордынских ханов за вероломное нападение на его вассала и намерен отправить войска против Орды. Первым об этом узнал Муртаза, который немедленно дистанцировался от братьев, заявив, что сам он в поход на Крым не ходил, а во всем виноват Сайид-Ахмад, который теперь также не намерен портить отношения ни с крымским ханом, ни с султаном. Успокоенный его мирными заверениями, Баязид И отказался от отправки войск против Орды. {709}

Положение Шейха-Ахмада как первого среди равных братьев-ханов оказалось, однако, сильно поколеблено. И последствия не заставили себя долго ждать: и на западе, и на востоке появилось несколько претендентов на трон и владения Шейх-Ахмада.

Прежде всего, ухудшились отношения Золотой Орды с Мангытским юртом – Ногайской ордой. Виновником конфликта оказался двоюродный брат и союзник Шейх-Ахмада – Абд ал-Керим, правитель Хаджи-Тархана. После неудачи в Крыму он, решив компенсировать свои затраты на поход, совершил несколько нападений на ногайские кочевья. {710} Поскольку Шейх-Ахмад и Сайид-Ахмад не приняли никаких мер по обузданию родича, ногайцы вполне обоснованно сочли их его сообщниками и решили отомстить.

Могущественный бий мангытов Муса не ограничился ответным набегом на ордынские владения, а пошел гораздо дальше: он вознамерился вообще сменить династию в Золотой Орде, свергнув потомков Туга-Тимура. Его ставленником стал Ибак, тюменский хан из рода Шибанидов, который около 11 лет назад убил отца Шейх-Ахмада и Сайид-Ахмада. Теперь вместе с ногайскими князьями Мусой и Ямгурчи (своими сообщниками по убийству Ахмада) он вновь предпринял попытку захватить золотоордынский трон. {711} Заручившись поддержкой крымского хана Менгли-Гирея, приветствовавшего свержение давних недругов, тюменский хан вместе со своим калгой (наследником) Мамуком и ногайцами явился на Волгу и, по-видимому, сумел на короткое время захватить власть в Поволжье. По крайней мере, Ибак вскоре отправил хвастливое послание Ивану III, в котором заявлял, что наконец-то сумел захватить «Саинской стул» (т. е. трон Багу) и предлагал великому князю дружбу и союз при условии, что московский государь отпустит к нему бывшего казанского хана Ильгама («Алегама»). {712} Иван III не успел своевременно отреагировать на это послание: он получил его только в ноябре 1493 г., когда Ибаку и ногайцам уже пришлось покинуть Поволжье. Дело в том, что Менгли-Гирей не сдержал обещание и не прислал Ибаку на помощь свои войска, и «Ахматовы дети» в союзе с астраханским Абд ал-Керимом сумели вытеснить пришельцев. {713}

Карта 9. Крымское ханство в первой пол. XVI в. (автор – Астайкин А. А.).

Границы государств нанесены на 1530 г.

Напуганный столь опасной угрозой со стороны ногайцев, Шейх-Ахмад решил устранить ее наиболее эффективным, как он посчитал, способом: в 1493 г. хан женился на дочери бия Мусы. Ордынские эмиры были крайне недовольны тем, что при ханском дворе получит влияние враждебный им правитель Ногайской Орды, и решили проблему радикально- свергли Шейх-Ахмада, пригласив в качестве правителя его брата-соперника Муртазу. Примечательно, что Сайид-Ахмад во время этого переворота сохранил и свои владения, и статус хана-соправителя. Бекляри-бек Хаджике (Хаджи-Ахмад) мангыт, племянник прежнего бекляри-бека Тимура, больше всех ратовавший за призвание Муртазы, также сохранил свой пост и при новом хане. {714}Однако год спустя Шейх-Ахмаду удалось вернуть себе трон и власть: то ли ему помог тесть Муса-бий, то ли сарайские эмиры сочли Муртазу еще худшим правителем, чем его младший брат. Как бы то ни было, уже в июне 1494 г. (899 г. х.) Менгли-Гирей в письме Ивану III сообщал, что Шейх-Ахмад вернулся на трон, а Муртазе вместе с бекляри-беком Хаджике пришлось бежать за Терек и скрываться у своих союзников-черкесов. Возвратив трон, Шейх-Ахмад назначил нового бекляри-бека – им стал Таваккул б. Тимур мангыт, сменивший бежавшего Хаджике (своего двоюродного брата). Положение Сайид-Ахмада и на этот раз не изменилось, правда, с этого времени он сильно присмирел и в течение последующих лет оставался безропотным исполнителем воли Шейх-Ахмада. {715}

III

После нескольких покушений на свою власть Шейх-Ахмад, наконец, осознал, что без влиятельных союзников ему не обойтись. Ради восстановления отношений с эмирами Поволжья хан был вынужден отказаться от сотрудничества со своим тестем Мусой и искать других партнеров. Шейх-Ахмад принял решение продолжать политику своего отца и поддерживать союз с Польшей и Литвой.

В 1496 г. хан направил посольство к литовскому великому князю Александру Ягеллону, предлагая возобновить союз, существовавший при их отцах. Литовский правитель, еще с 1493 г. пытавшийся использовать ордынцев, чтобы отвлечь русские и крымские войска от войны с Литвой, с готовностью согласился и, в свою очередь, направил в Орду послов. Одной из статей проекта договора стало предложение князя Александра заменить Менгли-Гирея на крымском троне еще одним его братом, Уз-Тимуром, находившимся в это время в Литве. Однако посольство великого князя Литовского не добралось до хана: его перехватили крымцы. Письмо Александра попало в руки Менгли-Гирея, который немедленно переслал его в Москву. Шейх-Ахмад был вынужден отписать литовскому государю, что придется прекратить контакты, пока он, хан, не перекочует поближе к литовским рубежам, чтобы можно было вести переписку без помех со стороны Крыма. {716}Год спустя, в 1497 г., Шейх-Ахмад снова отправил свое посольство в Литву, причем во главе его стоял ханский брат Хаджи-Ахмад (Хожак-султан, Хаджике). Послы предложили Александру помощь в борьбе с Крымом, на что великий князь обещал дать окончательный ответ после своих переговоров с Менгли-Гирееем. Завуалированный отказ не обескуражил Шейх-Ахмад-хана: в 1498 г. он снова прислал послов в Литву, не только повторно предлагая помощь, но и приглашая великого князя на свою свадьбу с дочерью правителя Шемахи. Однако на этот раз литовский государь даже не соизволил принять послов. Причиной тому стали переговоры литовцев с посланцами Муртазы, брата-соперника Шейха-Ахмада, который просил Александра предоставить ему убежище в своих землях. {717}

В том же 1498 г. черкесы совершили набег на владения Шейх-Ахмада и перебили немало его подданных. Враждебные действия черкесов были вызваны неоднократными попытками Шейх- Ахмада в конце 1490-х гг. перекочевать в принадлежащие им плодородные земли Прикубанья. {718}

К 1500 г. у Шейх-Ахмада появился новый могущественный враг – природные бедствия. В Поволжье наступили сильнейшие засуха и голод, и хану пришлось подумать о перекочевке в более плодородные районы. {719} Таковыми были, в частности, степи Приднепровья, но когда подданные Шейх-Ахмада появились здесь, оказалось, что им преграждают путь крепости, недавно возведенные Менгли-Гиреем и оснащенные турецкой артиллерией. Тогда Шейх-Ахмад направил посланцев к кафинскому наместнику турецкого султана, шахзаде Мухаммаду б. Баязиду, с просьбой разрешить ему пребывание в этих областях. Однако шахзаде был зятем Менгли-Гирея и, конечно же, отказал Шейх-Ахмаду, предложив ему договориться с самим крымским ханом. В отчаянии золотоордынский хан отправил послов в Стамбул, однако Баязид II лишь подтвердил отказ своего сына. {720} Между тем, подданные Шейх-Ахмада поодиночке и целыми семьями уже начали перебегать в Крым и присягать на верность Менгли-Гирею. Ордынскому хану ничего не оставалось, как попытаться решить свои проблемы военным путем.

Зимой 1500/1501 г. Шейх-Ахмад начал подготовку к походу на Крым. Он направил посланцев и к своему соправителю Сайид-Ахмаду, и к астраханскому Абд ал-Кериму, и даже к давнему недругу Муртазе, предлагая им объединить силы и ударить на Менгли-Гирея. Кроме того, литовский князь Александр, надеявшийся с ордынской помощью отвоевать у Москвы Черниговщину, поддержал инициативу Шейх-Ахмада и прислал ему богатые дары стоимостью 30 000 червонцев. {721} Планы хана, однако, были весьма скептически встречены его родичами. Только Сайид-Ахмад, всецело подчинявшийся брату, решил присоединиться к нему со своими силами. Братья-ханы двинулись к Дону, у места, где в него впадала р. Сосна, но оказалось, что Менгли-Гирей со своими войсками уже ожидал их. Не рискуя принять открытый бой, братья укрепили свой лагерь и приготовились отразить нападение врага.

Однако вскоре между «Ахматовыми детьми» произошла глупая ссора Люди Шейх-Ахмада выкрали двух богатых торговцев из лагеря его брата, вероятно, надеясь получить за них выкуп. А когда Сайид-Ахмад прислал к Шейх-Ахмаду гонца с требованием вернуть его людей, хан приказал умертвить посланца. Разгневанный Сайид-Ахмад вместе с другим братом, Бахадур-султаном, покинул Шейх-Ахмада и отправился под Хаджи-Тархан. Шейх-Ахмад остался со своими братьями (калгой-наследником Хаджи-Ахмадом и Джанаем) и бекляри-беком. Таваккулом. {722}Силы Шейх-Ахмада сильно уменьшились после ухода брата-соправителя. но ему удалось быстро компенсировать потери: он отправил послов к ногайцам, и те с готовностью приняли его предложение пограбить Крым. Встревоженный Менгли-Гирей немедленно направил к Ивану III посланцев с требованием исполнить союзнический долг и отправить ему на помощь 10 000 воинов с пушками и пищалями, однако великий князь Московский предпочел не вмешиваться в ордынско-крымский конфликт. По видимому, в последний момент Иван III посчитал, что полное уничтожение Золотой Орды и усиление Крыма невыгодны Москве. {723} В результате крымскому хану пришлось отступить на полуостров, оставив пастбища Приднепровья в распоряжение Шейх-Ахмада, чего тот и добивался.

Не останавливаясь на достигнутом, Шейх-Ахмад решил дать своим подданным возможность поправить свое положение за счет грабежа соседних территорий. {724} А поскольку таковыми поблизости были только литовские владения, хан, недолго думая, двинулся на них. Литовцы не ожидали такого вероломства от союзника, и ему не составило труда захватить Рыльск и Новгород-Северский. При этом сам Шейх-Ахмад считал, что по-прежнему является союзником князя Александра, и, взяв эти города, написал ему письмо, в котором наивно поведал: «Для тебе их есми не рушил»! {725}Небольшие успехи после длительной череды неудач настолько вскружили Шейх-Ахмаду голову, что он пошел еще дальше и потребовал у князя Александра передать под его власть Киев, намереваясь сделать здесь наместниками князей Глинских – потомков Мамая, состоявших в это время на литовской службе. Хан направил письмо и самим Глинским, называя их «истинными детьми Мамая» и «своими большими слугами». {726} Однако переговоры вокруг Киева застопорились, что было совершенно недопустимо в условиях, когда прочие события происходили с неимоверной быстротой.

Узнав о продвижении Шейх-Ахмада вглубь литовских земель, Иван III немедленно направил к нему послов с предложением союза (в трактовке самого Шейх-Ахмад-хана и его бекляри-бека Таваккула это звучало как признание московским государем своего «холопства»). За прекращение нападений на русские границы Иван III сулил хану даже еще большие выплаты, чем прежде его отцу. {727} Угроза нападения ордынцев на Русь и в самом деле была весьма велика: крымский хан, обиженный на Ивана III за неприсылку войск, бездействовал и не пытался обуздать Шейх-Ахмада.

Казалось, Золотой Орде суждено было обеспечить покорность прежних вассалов и повысить международный престиж, тем самым сделав серьезный шаг на пути к возрождению былого могущества. Однако природа решила иначе: голод и засуха продолжались и в 1501-1502 гг., а к ним прибавились также и сильные зимние морозы. Подданные Шейх-Ахмада перебегали к крымскому хану уже десятками, сотнями и целыми родами. В конце концов, даже одна из ханских жен, не выдержав голодных условий, бежала в Крым и отдалась под покровительство Менгли-Гирея. С ханом рассорился даже бекляри-бек Таваккул б. Тимур. {728} Крымский хан понял, что его час настал, и начал готовиться к решительной схватке с Золотой Ордой.

Баязид II (возможно, руководствуясь теми же соображениями, что и Иван III, т. е. не желая полного исчезновения Золотой Орды) попытался примирить врагов и направил к Шейх-Ахмаду посланца с предложением покинуть владения Менгли-Гирея и перекочевать к Южному Бугу. Однако турецкий посол, так и не доехав до ордынского хана, был перехвачен и убит в степи его подданными, которые сочли посла лазутчиком Менгли-Гирея. В результате Шейх-Ахмад, сам того не желая, снова навлек на себя гнев Стамбула. {729}

В начале мая 1502 г. войска Менгли-Гирея выступили против Шейх-Ахмада. {730} Ордынский хан в это время находился на р. Суле, где спешно строил укрепления против крымцев. Менгли-Гирей, не встречая сопротивления (напротив, попадавшиеся ему на пути ордынцы сразу же признавали себя его подданными), практически без боя смял укрепления Шейх-Ахмада и разогнал его немногочисленных, изголодавшихся воинов.

Не ограничиваясь этим, крымский хан огнем и мечом прошел по владениям Шейх-Ахмада и завершил свой поход символическим актом – разорением и сожжением Сарая. {731} Его успех был несомненен и позволил ему с полным правом отписать Ивану III, что ставка Шейх-Ахмада и его улусы находятся под его, крымского хана, властыо. {732} С этого времени крымские ханы начади именовать себя повелителями «Великого улуса», то есть Золотой Орды, считая именно себя (вполне справедливо, надо отметить) главными наследниками «царей ордынских».

IV

Разгромленный Шейх-Ахмад сумел спастись с отрядом не более 300 всадников. Однако он не собирался сдаваться и еще неоднократно предпринимал попытки восстановить власть – в отличие от своих братьев, которые с этого времени фактически отказались от ханских титулов и довольствовались небольшими уделами, в которых могли кочевать со своими немногочисленными приверженцами.

Сначала Шейх-Ахмад нашел убежище у своего двоюродного брата и союзника Абд ал-Керима, правителя Хаджи-Тархана. {733} Однако тот, по-видимому, отнесся к нему слишком покровительственно, что было непереносимо для гордого хана Золотой Орды – пусть даже и бывшего. Поэтому некоторое время спустя Шейх-Ахмад покинул город и разбил свой лагерь недалеко от него. Затаив обиду на двоюродного брата, он в очередной раз решился на вероломный поступок: в 1503 г. тайно направил к великому князю Ивану III посла с просьбой помочь ему «достать» Астрахань в обмен на отказ от союза с Литвой. И, оставаясь вероломным до конца, в июне того же 1503 г. отправил послов в Вильну с дружеским посланием и дарами! {734}

Не получив от Ивана III положительного ответа, Шейх-Ахмад не успокоился: он возобновил союз с Ногайской ордой, где после смерти его тестя Мусы правил его брат и преемник Ямгурчи. Отчаянное положение хана заставило его смирить гордость и лично явиться к бию! {735} Шейх-Ахмад получил ногайские войска под командованием своего шурина Султан-Ахмад-мирзы б. Мусы и начал осаду Астрахани, которую от него защищал вместе с Абд ал-Керимом и Бахадур-султан – родной брат Шейх-Ахмада! Но тут хану опять не повезло: Иван III дал понять бию Ямгурчи, что если тот желает иметь мир с Москвой, ему не следует помогать свергнутому ордынскому хану. В результате ногайцы оставили своего союзника, и тому пришлось срочно бежать из Поволжья, поскольку рассчитывать на снисхождение астраханского правителя, только что преданного им, не приходилось. Уход Шейх-Ахмада из Поволжья открывал для Абд ал-Керима блестящую возможность: с этого времени (1502 1503 г.) начинается история независимого Астраханского ханства, правители которого также претендовали на преемство от ханов Золотой Орды. {736}

Шейх-Ахмад бежал на запад. С немногочисленной свитой он миновал Киев и в августе 1504 г. достиг Белгорода, считавшегося уже владением турецкого султана. Отсюда он отправил Баязиду II послание, прося предоставить ему убежище в своих землях. Однако султан прекрасно помнил все неприятности, доставленные ему беспокойным сыном Ахмада. В письме Ивану III крымский хан Менгли-Гирей писал, что отправленный султаном паша приказал бывшему хану: «Коим путем к нам есте пришли, тем путем и назад пойдите, вас мы не знаем, нам друг и брат Менгли-Гирей царь; кто Менгли-Гирею царю друг, и мы тому друзи, а кто Менгли-Гирею царю недруг, и мы тому недрузи; вы Менгли-Гирею царю недрузи стоите, в нашу отчину вам пути нет, куды вам въехати». После этого Шейх-Ахмад со своими спутниками был выгнан из Белгорода, а по пути еше и подвергся нападению сыновей Менгли-Гирея, сумев спастись лишь благодаря счастливой случайности. {737}

В конце 1504 г. хан и его спутники вновь оказались в Киеве, где были тут же арестованы местным воеводой Дмитрием Путятичем. Пленников отправили в Вышгород, а оттуда – к литовскому великому князю Александру, ставшему к этому времени и польским королем. В 1505 г. в Бресте был созван сейм, на котором хану пришлось оправдываться перед польско-литовской аристократией за свои недружественные действия в 1501-1502 гг. {738} По-видимому, ему это удалось: он остался при королевском дворе как почетный гость. Король Александр использовал Шейх-Ахмада как «средство сдерживания» крымского хана, угрожая Менгли-Гирею в случае враждебных действий отпустить бывшего ордынского хана обратно в степи, где тот непременно начнет создавать проблемы Крымскому ханству. Не случайно крымский хан неоднократно писал королю и его панам, советуя схватить свергнутого хана и его свиту и посадить в темницы, причем по разным городам. {739}Положение Шейха-Ахмада при королевском дворе существенно изменилось годом позже, когда Александр умер и новым польским королем стал его брат Сигизмунд I, который не столь дружелюбно отнесся к свергнутому хану. Шейх-Ахмада такое отношение не устроило, и он предпринял попытку бежать от короля. {740} Однако его поимали и в качестве наказания заключили в Ковно, что имело грозное символическое значение: именно здесь около 1455 г. умер Сайид-Ахмад-хан, внук Токтамыша, также в свое время являвшийся союзником литовцев, но потом обратившийся против них. {741} Спутники Шейх-Ахмада, помогавшие ему в бегстве, были отправлены на невольничий рынок, и только часть из них была выкуплена ордынцами, находившимися на литовской службе. {742} Обо всех этих событиях Сигизмунд I тут же отписал Менгли-Гирею, представив пленение и заточение Шейх-Ахмада как оказание услуги крымскому хану. {743}

Начались долгие годы заключения, причем условия содержания хана то смягчались вплоть до приглашения его к королевскому двору, то вновь ужесточались, и ему даже запрещали вести переписку с родственниками, жившими на Волге или в Ногайской Орде. Судьба узника зависела от интереса к нему на международной арене: иногда его именем можно было «припугнуть» крымского хана, и тогда его ценность в глазах короля и панов возрастала, иногда же о нем не вспоминали годами. Фигура пленного хана вызывала также беспокойство и турецкого султана, который предписывал своим вассалам, крымскому хану и валашскому господарю, не допустить появления Шейх-Ахмада в Дешт-и Кипчаке. {744}

V

На протяжении более чем 20-летнего заключения Шейх-Ахмада его союзники ногайцы неоднократно обращались к королевским властям с просьбой выпустить хана. Не получая положительного ответа, они посчитали возможным решить свои проблемы с помощью других «Ахматовых детей».

После пленения Шейх-Ахмада в степи оставалось несколько его братьев. В середине 1510-х гг. были живы, по меньше мере, трое из них – Муртаза, Хаджи-Ахмад и Музаффар, {745} которые в течение некоторого времени не привлекали внимания племенных вождей бывшей Золотой Орды. Но в 1510-е гг. в Ногайской Орде началась смута: на титул бия стали претендовать сразу двое сыновей Мусы – Алчагир и Шейх-Мухаммад, который был тесно связан с родом золотоордынских ханов. Это, вероятно, поначалу и склонило весы на сторону его противника Алчагира: ногайцы испытывали недоверие к своим поволжским союзникам (и, надо сказать, это недоверие было взаимным).

Шейх-Мухаммад-мирза, понимая, что в открытой борьбе ему не одолеть старшего и более влиятельного брата, решил стать не просто бием ногайцев, но еще и бекляри-беком при хане. Однако для нужен был хан! И поскольку единственный законный обладатель этого титула находился в литовском плену, оставалось выбрать ханом кого-то из его братьев, которые пребывали в ногайских владениях.

Первоначально выбор пал на старшего, Муртазу, который, однако, будучи уже пожилым человеком, отказался от трона в пользу другого брата, Хаджике, являвшегося в свое время калгой – наследником Шейх-Ахмада. Осенью 1514 г. на берегах Терека Хаджике (Хаджи-Ахмад) был торжественно возведен на ханский трон в присутствии Муртазы Музаффара и ногайской знати. Он назначил своим бекляри-беком Шейх-Мухаммада, который тут же попытался избавиться от ханских родичей, схватив их и бросив в заключение. Однако Музаффар-султану и одному из его сыновей удалось бежать в Хаджи-Тархан к Джанибек-хану (тому самому, который некогда при помощи Ахмад-хана стал правителем Крыма), и тот, узнав о коронации Хаджике, сильно обеспокоился: он отнюдь не желал терять независимость и признавать власть марионетки ногайского мирзы.

Джанибек предложил бию Алчагиру совместный поход против Хаджике и Шейх-Мухаммада, но в последний момент потенциальные союзники рассорились и вступили в сражение друг с другом. Это позволило Хаджике номинально оставаться ханом еще в течение пяти лет – до 1519 г., когда его покровитель и бекляри-бек Шейх-Мухаммад был сначала разгромлен казахами, а потом окончательно разбит и убит астраханским ханом Джанибеком. {746}

После неудачи в восстановлении Золотой Орды во главе с Хаджике ногайские аристократы возобновили переговоры с польским королем об освобождении Шейх-Ахмада. Король Сигизмунд по-прежнему продолжал грозить сменяющим друг друга крымским ханам, что выпустит своего царственного пленника, если они будут враждовать с Польшей и Литвой. Такие угрозы имели место в 1521, 1523 и в 1524 гг., когда к королю прибыло посольство нового ногайского бия Агиша б. Ямгурчи, снова просившего отпустить хана к ногайцам. {747} Пока король обдумывал это предложение, крымский хан Саадат-Гирей I, считая вопрос об освобождении Шейх-Ахмада уже решенным, поспешил «заранее отомстить» королю и отправил в поход против него своих сыновей. Новая война отвлекла Сигизмунда от судьбы пленника, освобождение которого отложилось еще на три года. {748}

Наконец, весной 1527 г. престарелый Шейх-Ахмад был все же выпущен из заключения и отравлен в Киев, где его встретили его сторонники, в сопровождении которых он двинулся на Волгу. {749} Шейх-Ахмад прибыл к Хаджи-Тархану и разбил здесь свой лагерь. {750}

Возвращение хана на Волгу вызвало большой резонанс в Крыму. Крымские ханы, султаны и аристократы заявляли, что этот шаг свидетельствует о враждебности польского короля по отношению к Крымскому ханству, а сами с подозрением посматривали друг на друга: вдруг кто-нибудь из них захочет предать дом Гиреев и пойти на сговор с Шейх-Ахмадом? Который, что ни говори, оставался законным правителем всех Джучидов, пусть даже и номинальным…

Как вскоре оказалось, у крымской знати были основания для подобного беспокойства. Ислам-Гирей, сын хана Мухаммад-Гирея I, много лет боровшийся за трон со своим дядей Саадат-Гиреем I б. Менгли-Гиреем, решился на сговор со старым ханом и предложил ему совместно выступить против крымского хана. Конечно, у самого Шейх-Ахмада войск не было, но его поддерживали ногайцы, обладавшие большой военной силой. Сведения об этом сговоре дошли до Саадат-Гирея, и он ценой больших уступок сумел помириться с племянником, назначив его своим калга-султаном (соправителем-наследником). {751}

Интерес к Шейх-Ахмаду имелся и в Астраханском ханстве, которое в этот период также сотрясали междоусобицы. Чтобы обрести какое-то подобие порядка, местные эмиры решили пригласить на трон последнего хана Золотой Орды. По некоторым сведениям, именно он являлся астраханским ханом в 1527-1528 гг. Вероятно, в это время Шейх-Ахмад установил дипломатические отношения с великим князем Московским Василием III, который, оправдываясь перед крымскими ханами за сношения с их врагом, объяснял, что тот первым прислал к нему послов. {752} В 1528 г. пожилой хан скончался или был убит. {753}

У хана осталось, как минимум, трое детей. Один из сыновей. Узбек («Азубек-сулган»), остался в Литве и был главным судьей в спорах между литовскими татарами. Он получил от короля Сигизмунда несколько поместий и, в свою очередь, оставил трех сыновей – Бахадур-султана, Джаная и Чингиса, потомки которых носили титул царевичей Острынских, но уже не выделялись среди литовской знати. {754} Вероятно, не имея никаких оснований рассчитывать на блестящую карьеру в Литве, один из них, Джанай, решился на безумную авантюру: в 1549 г. он позволил ногайскому бию Юсуфу провозгласить себя ханом (сам Юсуф стал при нем бекляри-беком). По-видимому, это была самая последняя попытка реставрации Золотой Орды! {755} Известно, что Джанай умер в Литве до ноября 1555 г., {756} так что, скорее всего, он не пожелал быть марионеткой степного правителя и вернулся в более привычные условия жизни.

Потеряв своих жен во время крымского разгрома 1502 г., Шейх-Ахмад женился в Литве на дочери виленского хорунжего Кадыша из племени найман. Когда хана отпустили домой, его супруга предпочла остаться в Литве, приняла католичество и вновь вышла замуж. А дочь Шейх-Ахмада от этого брака по требованию хана отправили к нему. {757}

Наконец, еще один сын Шейх-Ахмада, Шейх-Хайдар, по-видимому, постоянно находился при отце и в какой-то степени разделил его судьбу. По некоторым сведениям, он был астраханским ханом в промежутке между 1537 и 1542 гг. {758} Его сын Дервиш-Али в течение ряда лет состоял на московской службе, а в 1554 г. при помощи московского царя был возведен на тот же астраханский трон. Однако в 1556 г. он отказался подчиняться русским наместникам в ханстве и выгнал их, что вызвало поход Ивана Грозного и вхождение Астрахани в состав Московского государства. Несомненно, есть что-то символическое в том, что именно потомок последнего хана Золотой Орды стал последним ханом Астраханского ханства!


Примечания:

6

Абу Умар Минхадж ад-Дин ал-Джузджани, персоязычный историк сер. XIII в. при дворе делийских султанов в Индии, сообщает: "Некоторые заслуживающие доверия люди рассказывали, что обучение его Корану происходило в Ходженде, у одного из ученых благочестивцев этого города. По наступлении срока обрезания над ним (Берка) совершили этот обряд" [СМИЗО 2006, с. 43].



7

Большинство средневековых историков, а за ними и современные исследователи относят Берке к числу старших сыновей Джучи. Персидский автор середины XIII в. Алла ад-Дин Ата-Малик Джувейни перечисляет сыновей Джучи, "достигших возраста" к 1227 г., в следующем порядке: "Богал, Хорду, Бату, Сибакан, Тангут, Берке и Беркечар" [Juvaini 1997, р. 266-267], следует отметить, что Джувейни жил при дворе ильханов в Иране и. вероятно, спустя тридцать лет после описываемых событий, мог "прибавить возраст" Берке. Другой персидский историк Рашид ад-Дин в "Сборнике летописей", составленном в начале XIV в, называет Берке третьим сыном Джучи – следующим после Бату [Рашид ад-Дин 1960, с. 73]. Хивинский хан-историк Абу-л-Гази, составивший в середине XVII в. "Родословное древо тюрок", указывает при перечислении сыновей Джучи своего предка Шибана раньше, чем Берке [Абуль-Гази 1996. с. 98], что соответствует сведениям Джувейни, а не Рашид ад-Дина. Берке мог считаться третьим сыном Джучи (после Орду и Бату) не по возрасту, а, скорее, по статусу – в силу своего происхождения по линии матери. Можно также отметить, что к моменту смерти Бату Берке оставался старшим среди Джучидов и, соответственно, мог быть сочтен Рашид ад-Дином (труд которого появился полвека спустя) следующим братом после Бату.

Участие совсем юного Берке в курултае не должно вызывать недоумения, поскольку формально на общемонгольском сейме должны были присутствовать все члены правящего рода. Эта практика сохранялась и века спустя: так, например, когда бухарский хан Мухаммад Шайбани созвал курултай для обсуждения плана войны против казахов в 1509 г., среди его участников фигурировал даже Абу-х-Хайр-султан, грудной сын хана [см.: Ибн Рузбихан 1976, с. 58].



69

Исследователи связывают возникновение генуэзских факторий в Крыму именно с Менгу-Тимуром или его наместником в Крыму Уран(Урук)- Тимуром [Григорьев 1844, с. 303; Гейд 1915, с. 77. Узлов 2004, с. 213; Canale 1855, р. 154]. О торговле генуэзцев в Каспийском море см.: Гекеньян 2001, с. 97.



70

См.: Малышев 2001, с. 141.



71

Согласно Абу-л-Гази, в отношении родственников своих, как старших, так и младших в роде, он [Менгу-Тимур. – Р. П.] действовал согласно распоряжениям Бату-хана, а потому владение в Белой Орде отдал он Багадур-хану, сыну Шибан-ханову; области Кафу и Крым отдал Уран-Тимуру. Уран-Тимур был сын Тукай-Тимура" [Абуль-Гази 1996, с. 99- 100]. Исследователи склонны толковать это сообщение в том смысле, что потомки Туга-Тимура еще со времен Бату имели владения в Крыму [так полагают, в частности, Й. Хаммер-Пургшталь и Г. Ховорт, см. подробнее: Сафаргалиев 1996, с. 312-313, Федоров-Давыдов 1973, с. 53]. Однако, на наш взгляд, следует понимать его именно так, что Менгу-Тимур следовал политике Бату в отношении постоянных "перетасовок" владений удельных Джучидов [см.: Почекаев 2006а, с. 157-158; ср.: Федоров-Давыдов 1973, с 54-55]. В частности. Г А Федоров-Давыдов отметил, что Маву, начальник левого крыла войск Менгу Тимура, принадлежал к вассалам Орду, старшего сына Джучи, и выразил в связи с этим недоумение [Федоров-Давыдов 1973, с. 59]- На наш взгляд, этот факт также свидетельствует в пользу того, что Менгу-Тимур периодически заставлял перекочевывать своих родичей и нойонов, не делая исключений и для представителей улуса Орду – Синей Орды.



72

Не случайно именно потомок Уран-Тимура, крымский хан Менгли-Гирей, в 1502 г. положил конец существованию Золотой Орды, разгромив хана Шейх-Ахмада, и провозгласил себя официальным преемником ханов Улуса Джучи.



73

См.: Далай 1977, с. 329.



74

См.: Рашид ад-Дин 1946, с. 70; Biran 1997, р. 25, 63.



75

Рашид ад-Дин 1946, с. 60. См. также Бартольд 1943, с. 54-55; Grousset 2000, р. 333, Biran 1997, р. 26, Цолмон 2006, т. 36.



699

Согласно "Таварих-и гузида" и "Бахр ал-асрар", у Ахмад-хана было девять сыновей: Муртаза(-султан), Сайид-Ахмад(-хан), Шайх-Ахмад(-хан), Сайид-Мухаммад/Махмуд(-хан), Уки(-султан), Ходжа-Мухаммад(-султан), Хусайн(-султан), Джанибек/Джан-бек/Джанай(-султан), Бахадур-султан [Таварих-и гузида 1969, с. 40; Алексеев 2005, с. 15; ср.: Базилевич 2001, с. 178].



700

См.. Трепавлов 2001, с. 123. А. Е. Гайворонский считает, что не только Муртаза и Сайид-Ахмад, но и Шейх-Ахмад поначалу пребывал при дворе Менгли-Гирея [Гайворонский 2007, с. 61].



701

Вообще, история правления ханов Золотой Орды 1480-х гг. довольно туманно отражена в источниках. К. В. Базилевич, не учитывая сведений о пребывании "Ахматовых детей" в Крыму, считает, что Муртаза и Сайид-Ахмад были провозглашены ханами уже вскоре после гибели их отца [Базилевич 2001, с. 178]. Ряд исследователей полагает, что преемником Ахмад-хана стал сначала Сайид-Ахмад, вскоре поделивший власть с Муртазой, а Шейх-Ахмад предъявил претензии на трон несколько позже, в начале 1490-х гг. [см., напр.: Kazimirski 1833. р. 353, Трепавлов 2001, с. 123, Гайворонский 2007, с. 61]. Однако представляется весьма сомнительным, чтобы в течение 1481-1485 гг., когда Сайид-Ахмад и Муртаза находились у Менгли-Гирея, престол Золотой Орды пустовал. Видимо, в это время Шейх-Ахмад и пришел к власти, не получив, впрочем, согласия старших братьев. Это и объясняет междоусобицы, начавшиеся после их возвращения из Крыма.



702

Разнобой в источниках относительно имен "Ахматовых детей" позволяет некоторым исследователям утверждать, что Муртазу освободил другой сын Ахмад-хана – Сайид-Махмуд/Мухаммад, который в дальнейшем и являлся ханом-соправителем [см., напр.: Базилевич 2001. с. 431; Хорошкевич 2001, с. 155]. Согласно И. Барбаро, Муртаза попал в плен не при бегстве из Крыма, а в результате нападения Менгли-Гирея на его кочевья [Барбаро 1971, с. 156; см. также: Грумм-Гржимайло 1994, с. 144].



703

См.: Гайворонский 2007, с. 62. Ср.: Барбаро 1971, с. 156, Базилевич 2000 с. 186.



704

См. Базилевич 2001, с. 187; Гайворонский 2007, с. 62-63.



705

См.: Базилевич 2001, с 103; Горский 2000, с. 179-180 (текст посланий на с. 199-200).



706

См.: Каргалов 1984, с 116; Горский 2000, с 180.



707

Памятники 1884, с 108; Гайворонский 2007, с. 69.



708

См.: Базилевич 2001, с. 191, Гайворонский 2007, с. 69-70. В. В. Трепавлов со ссылкой на дипломатическую переписку того времени предлагает иные причины отступления ордынских ханов из Крыма: Муртаза в очередной раз предпринял попытку добиться верховной власти и обратился за поддержкой к ногайскому бию Мусе, который в 1491 г отправил войска на улусы Шейх-Ахмада и Сайид-Ахмада. Последние, находясь уже в Крыму, лишь в последний момент сумели перехватить ногайского гонца к крымскому хану и узнать об угрозе их владениям, после чего поспешили оборонять их [Трепавлов 2001. с 128].



709

Зайцев 2004а, с. 52.



710

Зайцев 2004а, с. 48. По мнению В. В. Трепавлова, династия правителей Хаджи-Тархана еще со времен Махмуда, брата Ахмад-хана, не ладила с Мангыгским юртом, и эта вражда перешла "по наследству" к их преемникам [Трепавлов 2001, с. 133].



711

Трепавлов 2001, с. 128-129.



712

Посольские книги 1995. с. 46 См. также: Бустанов 2007. Несомненно, инициатива освобождения из плена Ильгама принадлежала не Ибаку, а мирзам Мусе и Ямгурчи казанский хан был женат на Каракуш – дочери Ямгурчи [Трепавлов 2001, с. 136].



713

Трепавлов 2001. с. 128-129.



714

Брат Хаджи-Ахмада, Джанкуват, был бекляри-беком Сайид-Ахмад-хана, брата Шейх-Ахмада и Муртазы. Оба бекляри-бека являлись троюродными братьями Мусы и Ямгурчи, что не мешало им находиться в жестокой вражде.



715

Памятники 1884, с. 211-212. См. также: Базилевич 2001, с. 194-195; Трепавлов 2001, с. 125. 129, Зайцев 2004а, с. 53. А. П. Григорьев связывает нашествие Ибака и свержение Шейх-Ахмада, реконструируя события следующим образом: Шейх-Ахмад женился на дочери Мусы, за что и был лишен трона ордынской знатью. Для возвращения трона он прибег к помощи своего тестя, который, в свою очередь, привлек к походу на Волгу Ибака. Однако последний решил захватить трон для себя, но вынужден был ни с чем вернуться и свои владения [Григорьев 1984 с. 177-178]. Однако исследователь относит все эти события к 1494 г, тогда как сам же датирует письмо Ибака 1493 г. [ср. Зайцев 2004а, с 49], поэтому его реконструкция представляется не вполне убедительной.



716

Хорошкевич 2001, с. 151.



717

См.: Хорошкевич 2001, с. 153.



718

Хорошкевич 2001, с. 153; Зайцев 2000. Примечательно, что черкесы в это время, по-видимому, уже не признавали власти ни одного из противоборствующих братьев-ханов: согласно донесению московского посла И. Г. Мамонова Ивану III, в 1501 г Муртаза и черкесы также находились во враждебных отношениях [Памятники 1884, с. 358; Трепавлов 2001, с. 125].



719

См. подробнее: Зайцев 2000.



720

См.: Смирнов 2005, с. 282; Гайворонский 2007. с. 73-74.



721

См.: Хорошкевич 2001, с. 154-155; Масько 2006, с. 16.



722

Памятники 1884. с. 367. См. также. Гайворонский 2007, с. 75.



723

См.: Хорошкевич 2001, с. 155.



724

Надо полагать, на такой шаг хана толкнула не просто забота о материальном благополучии подданных, а насущная необходимость. Хотя в результате победы над Менгли-Гиреем ему и удалось занять Приднепровье, крымцы устроили в степях серию пожаров, в результате которых и эти плодородные земли превратились в выжженную пустыню. Хану срочно необходимо было обеспечить свой народ продовольствием [см.: Гайворонский 2007, с 76].



725

Хорошкевич 2001, с 155.



726

Шенников 1981, с. 21.



727

Хорошкевич 2001, с 156.



728

См.: Меховский 1936, с. 65; Гайворонский 2007, с. 76. В 1503. г. после нескольких месяцев скитаний Таваккул прибыл ко двору Менгли-Гирея, где также занял пост бекляри-бека. Есть сведения, что сам хан пригласил его по настоянию своей знаменитой супруги Нур-Султан, дочери Тимура и сестры Таваккула [Трепавлов 2001, с. 131]. О жене Шейх-Ахмада, сбежавшей в Крым, сообщает также С. Герберштейн [см. подробнее: Зайцев 20046, с. 107].



729

Гайворонский 2007, с. 77.



730

По мнению Л. Коллинз, Менгли-Гирей в это время был болен и не мог лично возглавить поход, на что указывает одно из его писем Ивану III [см.: Хорошкевич 2001. с. 158]. Однако большинство исследователей склоняются к тому, что крымский хан лично возглавил кампанию по разгрому Золотой Орды [см., напр.: Гайворонский 2007, с 78].



731

См.: Пачкалов 2008, с. 62.



732

А Е. Гайворонский датирует это событие, которое традиционно считается окончательным падением Золотой Орды. 15 июня 1502 г. (оговаривая, впрочем, что эта дата приблизительна) [Гайворонский 2007, с 79].



733

По мнению исследователей, после разгрома Золотой Орды многие родичи Ахмад-хана поспешили покинуть и Хаджи-Тархан, поступив на русскую службу [см.: Зайцев 2004а. с. 58]. Известия о бегстве царевичей из Астрахани дали основание некоторым авторам полагать, что этот город также подвергся разгрому Менгли-Гиреем, хотя никаких сведений в источниках об этом нет.



734

См.: Довнар-Запольский 1898, с. 21, Зайцев 2004а, с. 64.



735

См.: Трепавлов 2001, с. 147.



736

См.: Зайцев 2002. с. 53-57.



737

Памятники 1884. с. 509; Грумм-Гржимайло 1994, с. 145. Зайцев 2004а, с. 64-65. Согласно Матвею Меховскому, султан не просто отказал Шейх-Ахмаду в убежище, но и приказал своему белгородскому санджак-бею схватить его [Меховский 1936, с 65; Зайцев 2004а, с. 65].



738

См.: Зайцев 2004а, с 65.



739

Сборник 1838, с. 20, 24-25.



740

Ср.: Зайцев 20046, с 108.



741

Сходство участи обоих ханов привело некоторых исследователей к убеждению, что Шейх-Ахмад также умер в польском плену [см.: Грумм-Гржимайло 1994. с. 145; Трепавлов 2001, с. 150, ср.: с. 177]. По сведениям М. Меховского, Шейх-Ахмада после его оправдания в Бресте отпустили обратно на Волгу, но когда он вернулся в литовские владения для сбора воинов, литовцы вновь схватили его по сговору с Менгли-Гиреем и бросили в заключение [Меховский 1936, с. 66; Зайцев 20046, с. 106-107].



742

Зайцев 20046, с. 108.



743

Сборник 1838, с. 31-32.



744

Трепавлов 2001, с. 173; Зайцев 20046, с. 110-111.



745

Сайид-Ахмад-хан последний раз упоминается в источниках под 1504 г. В. Д. Смирнов со ссылкой на "Краткую историю крымских ханов" сообщает, что он был убит при нападении Менгли-Гирея и его наследника Мухаммад-Гирея на улусы Золотой Орды [Смирнов 2005, с. 235; ср.: Базилевич 2001, с. 187].



746

Трепавлов 2001, с. 149-159. Исследователь отмечает, что сам Хаджике после 1515 г. в источниках уже не упоминается.



747

См.: Зайцев 20046, с. 111.



748

Гайворонский 2007, с. 163-164.



749

ПСРЛ 1980, с. 172, Зайцев 20046, с 112.



750

Утемиш-хаджи 1992, с. 96. Возможно, хивинский историк лично общался с престарелым ханом, поскольку он приводит, в частности, следующие слова: "Шайх-Ахмад-хан несколько лет был там в плену, затем опять благополучно выбрался [оттуда] и пришел в свой вилайет Хаджи-Тархан. Он рассказывал: "Каких бы только омаков ни были эли в нашем узбекском народе, изо всех них есть там [такие же омаки]: ушли вместе с Шайбан-ханом и там остались"" [Там же].



751

Гайворонский 2007, с. 176-177.



752

Предположение о правлении Шейх-Ахмада в Астрахани делает И. В. Зайцев [Зайцев 2004а, с. 107-108].



753

И. В. Зайцев полагает, что Шейх-Ахмад, находясь в весьма почтенном возрасте, скорее всего, умер сам – от старости, болезней и переживаний [Зайцев 20046, с. 113]. Однако исследователь сам же приводит сообщение Евреиновской летописи, согласно которому приверженцы Шейх-Ахмада "в орду Заволские волости допроводили, а потом его сами ж зарезали" [ПСРЛ 1980, с. 235; Зайцев 20046, с. 112]. См. также: Гайворонский 2007, с. 177.



754

Думин 1989, с. 110-113.



755

Трепавлов 2001, с. 235. Сам исследователь отмечает, что происхождение "Яная царя" (Джаная) неизвестно, но предполагает, что он, скорее всего, принадлежит к потомкам Ахмад-хана.



756

Думин 1989, с. 112.



757

Зайцев 20046, с. 113.



758

См. подробнее Зайцев 2004а, с. 127. Сам исследователь считает эти данные недостоверными.

">





Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх