АБЕЛЯР И ЭЛОИЗА

Выдающийся мыслитель Пьер Абеляр (1079-1142 гг.) вошел в историю и как автор глубоких и смелых философских трудов, и как главное действующее лицо любовной драмы такой силы и такой сложности, каких до этого немного было в те века (если вообще были).


Абеляр был богат и знаменит. Как философ он стоял у истоков получившего впоследствии широкое распространение концептуализма: той точки зрения в жарком «споре об универсалиях», согласно которой общие понятия (универсалии) хоть и обладают сущностным бытием лишь в Божественном разуме (аналог - Платоновы «эйдо-сы»), но и в человеческом сознании они обретают некоторую реальность, представленную понятиями, порожденными богоданной способностью схватывания общего (абстрагирования).

Это что касается высот интеллектуальной деятельности, а на более общедоступном уровне Пьер Абеляр возглавлял пользующуюся известностью парижскую школу Иоанна Росцеллина (из которой вышло несколько высших иерархов церкви и даже один папа римский). Кроме того, это был мужчина видный, с красивым тонким лицом и изысканными манерами - он имел немалый успех у прекрасного пола (неспроста наш замечательный писатель Николай Семенович Лесков смастерил потешное словцо «бабеляр»). То, что он делал духовную карьеру, не было помехой.

И вот в Париж возвращается из монастыря, где воспитывалась, шестнадцатилетняя красавица сирота Элоиза Фульбер (1101-1164 гг.). Рано лишившись родителей, она находилась на попечении своего дяди по отцу, каноника Нотр-Дама, тоже носившего фамилию Фульбер. Тот, по обычаю своего круга, и отдал ее на воспитание и обучение в обитель. В монастыре маленькая Элоиза всех поражала своими способностями. Она в совершенстве овладела не только латынью и греческим, но и древнееврейским, с увлечением прочитала все доступные тогда сочинения античных классиков. И вот монастырская выучка позади, повзрослевшая очаровательная умница опять у дяди.

Судьбе было угодно, чтобы мэтр Абеляр приметил Элоизу. Что она ему понравилась - не то слово, и философ начал приступ с обходного маневра. Он нанял комнату в доме Фульбера, а в качестве платы обещался обучать девушку нескольким иностранным языкам. ф»Э 225 §пф Дядюшка согласился: он понимал, что такой талант, как у его племянницы, грех зарывать в землю. Но будучи человеком суровым, дал указание: почаще строго наказывать ученицу.

Тридцативосьмилетний наставник произвел на юную монастырскую воспитанницу впечатление неотразимое. В придачу, судя по воспоминаниям самого Абеляра, несколько раз дело действительно доходило до розог, но это оказалось не мерой дисциплинарного воздействия, а физической близостью, от которой еще больше распалилась взаимная страсть (возможно, здесь одна из причин некоторой странности их последующих взаимоотношений). Очень скоро Пьер и Элоиза стали любовниками, а дядя Фульбер только ушами хлопал, внимая отрывкам долетавших из-за двери иноязычных фраз.

Из воспоминаний Абеляра: «Любовь закрыла нам глаза. Наслаждение учить ее любви превосходило тончайшее благоухание всех прекраснейших ароматов мира». Из письма Элоизы: «Какая королева, какая принцесса не позавидовала бы тем моим радостям, которые я испытала с тобой в постели?»

Простодушный Фульбер только тогда вник в истинный смысл происходящего, когда застукал парочку. Его огорошил и другой сюрприз: племянница ждет ребенка. Скандал он устроил страшный, но вероломный педагог спешно переправил возлюбленную к своей родне в Бретань. Там она родила сына, которого нарекли Астролябием.

Между мужчинами состоялось объяснение. Абеляр соглашался на брак, но при условии, что он останется тайным - дабы не пострадала его карьера каноника.

И тут происходит неожиданное: Элоиза решительно против венчания. Возможно, она не хотела связывать узами своего милого, но, скорее всего, дело не только в этом. В одном из позднейших писем к нему женщина признавалась, что ее куда больше устраивало положение любовницы, даже девки при нем, чем звание законной супруги.

Все же обряд состоялся: в маленькой церквушке на окраине Парижа, в присутствии Фульбера и минимального числа приглашенных. Однако жили молодожены порознь, встречались, как любовники - к величайшему негодованию дяди.

Вскоре весь город говорил о тайной любви известного философа и племянницы каноника собора Богоматери, о том, что у них есть ребенок. Старик объявил во всеуслышание, что это не беззаконная связь, что это супруги, живущие в освященном таинством браке. А Элоиза опять учудила: стала твердить, что не было никакого венчания, и все тут. i NN 226 НИ-: 2

Чтобы спокойнее переждать, пока спадет накал общественных пастей, Абеляр пристроил супругу в монастырь, и их свидания происходили прямо в монастырской келье. Фульбер же истолковал происходящее по-своему: негодяй упек его племянницу в обитель, чтобы самому привольнее было развратничать, с кем вздумается. И поклялся отомстить.

Месть его была жестокой. Старый каноник нанял нескольких уголовников. Подкупленный слуга открыл им ночью дверь в дом своего господина - и свершилось злодеяние, о котором непритворно скорбели многие парижские дамы. Абеляр был оскоплен.

Виновным дело не сошло с рук. Исполнителей схватили и отправили на каторгу, у Фульбера конфисковали имущество и лишили его сана. Но потерянного не вернешь. Потрясенный свалившимся горем Абеляр удалился в монастырь Сен-Дени. Жену он тоже убедил принять постриг.

Беда не приходит одна: на богословско-философском фронте тоже пришлось пережить удары. Церковные иерархи обрушились на учение Абеляра, из которого следовало, что только Священное Писание следует принимать как должное, все же творения отцов церкви и ее догматы подлежат разумному обоснованию. Получалось: «Понимаю, чтобы верить». А общепринятой считалась позиция Ансель-ма Кентерберийского: «Верую, чтобы понимать». Дело дошло до того, что сочинения Пьера Абеляра были осуждены на церковном соборе. Обвинения выдвигались серьезные: неверие во всемогущество Бога, порожденная гордыней завышенная оценка возможностей человеческого разума.

Тем временем Элоиза на деньги, данные ей мужем, основала новый монастырь и возглавила его. Они стали снова встречаться. Поговаривали, что в ту недобрую ночь злодеи небрежно сделали свое дело, и у бывших супругов были возможности не только для содержательных бесед. Все может быть, но это Элоизе тогда было только двадцать восемь - Пьеру же перевалило за пятьдесят, это был человек, истерзанный и душой, и плотью. Переписка их длилась довольно долго. В последнем письме Элоизы есть фраза: «Прощай, мой возлюбленный, мой супруг. Приветствую тебя, мой духовный учитель».

^ После того, как воззрения Абеляра осудил Суассонский церковный собор (1140 г.), он обрел пристанище в знаменитом монастыРе в Клюни, аббатом которого был Петр Достопочтенный. Это был видный религиозный мыслитель и писатель, по его инициативе был переведен на латынь Коран - чтобы опровергнуть «сарацинскую ересь» не голословно, а на основании ее первоисточника (чему он и посвятил немало сил).


В Клюни Абеляр написал широко известную и сегодня автобиографию «История моих бедствий» и свой главный философский труд «Да и нет», в котором впервые систематизированы основные положения средневековой схоластики. Его перу принадлежат созданные на протяжении многих лет трактаты по богословию и педагогике (последние предназначались сыну Астролябию), поэтические произведения.

Элоиза после смерти мужа еще двадцать два года была аббатисой своего монастыря, мудрой и человечной. Память об Абеляре была драгоценна для нее все эти годы - столько любви и света подарил ей этот единственный мужчина в ее жизни. Похоронили ее рядом с мужем. Потом несколько раз производились перезахоронения, и теперь они лежат на парижском кладбище Пер-Лашез - по-прежнему бок о бок.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх