9

тившиеся как поблизости от них, так и в дальнем отдалении племена кельтов. Они больше всех интересны для нас, потому что кельты - это в том числе и галлы, а галлы - это этническая основа (субстрат) будущих французов.

Вот в самом общем виде картина расселения индоевропейцев по Европе и Средиземноморью.


***

Кельты - это тоже понятие широкое и многообразное. Опять же, множество племен с разными судьбами. Но с родственными языками и культурой. Кельтское изображение быка на камне

Ареал их расселения необыкновенно обширен. Британские острова, север и запад Пиренейского полуострова, Галлия (по-нынешнему: Франция, Бельгия, Нидерланды, южная Германия, Швейцария, Северная Италия), Богемия (Чехия), земли по Дунаю (там, где теперь Австрия и Венгрия), Балканы (Болгария).

По ходу истории еще и не туда заносило. В Малую Азию (племя га-латов - им адресовал одно из своих посланий апостол Павел. В Турции и сейчас бытует название области Галатия. И команда футбольная есть «Галатасарай»). В Бессарабию, в Прикарпатье (есть даже версия, что «Галиция», «Галич» - от галлов. Но это скорее что-то из разряда раннего оранжевого бреда).

Такое глобальное расселение кельтов объясняется во многом тем, что они очень быстро множились и постоянно были заняты поиском плодородных земель. Каждый год наступала «священная весна»: пора, когда юноши-разведчики отправлялись присматривать места для новых поселений. Переселялись роды, общины, племена - вплоть до Малой Азии, как мы видели.


***

Теперь о галлах - о племенах, расположившихся от Пиренеев и южных альпийских предгорий до Рейна. О них сведений не очень много. «Отца истории» Геродота, несравненного информатора о древ них народах, увы, тянуло все больше на Восток. У него читаем о египтянах, скифах, персах и прочих, а по интересующему нас вопросу всего лишь: «Кельты же обитают за Геракловыми Столпами по соседству с кинетами, живущими на самом крайнем западе Европы» - это он, надо думать, об иберийских кельтах, о галлах же - вообще ни гуту.

Первая развернутая информация о галлах появляется в связи со знаменитыми событиями IV века до нашей эры, когда «гуси Рим спасли». И где-то тогда же появился этноним «галлы»: от латинского «петухи». Забияки, любители эффектного и яркого.

Подробнее всего можем прочитать об этом у Плутарха, в жизнеописании римского полководца Камилла, который отразил нашествие галлов на свой родной город. Из этих страниц можем почерпнуть много примечательного, в том числе кое-что о довольно продолжительном предшествующем периоде.

Великий историк пишет о галльских племенах, расселившихся между Пиренеями и Альпами, т. е. по средиземноморскому побережью: «Спустя долгое время им удалось в первый раз попробовать вина, привезенного из Италии. Вино так понравилось им, все так обрадовались новости испытанного удовольствия, что вооружились, взяли с собой родных и двинулись по направлению к Альпам, ища землю, которая производит такие плоды. Всякую другую они считали неплодородной и невозделанной».

Далее, что присуще Плутарху, следует довольно анекдотическая, зато занятная подоплека такого разворота событий. Оказывается, вино галлам не без намерения привез этруск Аррунт (Этрурия - в северной Италии), у которого перед этим на родине самым подлым образом отбил жену молодой богач Лукумон. Лукумон был сиротой, жил у Аррунта как у опекуна, и вскоре отблагодарил за все хорошее - завел шашни с его женой. Дошло до того, что любовники не хотели уже соблюдать никаких приличий и ничего не скрывали. Опекун обратился в суд, но, как во всяком цивилизованном обществе (этруски жили именно в таком), очень многое решали деньги. Кончилось тем, что Аррунта же и приговорили к изгнанию.

Тогда несчастный муж устроил галлам помянутое угощение и заодно намекнул, где такой благодати вдоволь. Галлы двинулись в страну этрусков, раскинувшуюся между Альпами и побережьями Адриатического и Тирренского (Этрусского) морей. Страна была сплошным садом, с огромными пастбищами, обильно орошаемая реками. Там были большие города, приспособленные для безбедной, роскошной жизни. Галлы вломились туда, оттеснили прежних хозяев и зажили в свое удовольствие среди вожделенных виноградников.


Через какое-то время, то ли расплодившись, то ли еще почему, пришельцы двинулись еще дальше и осадили очередной этрусский город - Клузий. Клузийцы отправили гонцов в Рим, умоляя избавить их от варваров.

Римские посланники явились в стан осаждающих, попросили объяснить, за что они ополчились на этот город. И тогда галльский вождь Бренн изрек с ухмылочкой знаменательные слова (или это слова самого Плутарха - но все равно они очень содержательны как характеристика эпохи): «Клузийцы обижают нас: они могут обрабатывать только небольшую часть своей земли, но хотят владеть большею. Мы иноземцы, нас много, мы бедны, а они не хотят поделиться с нами. Так и вас, римляне, обижали раньше альбанцы, фиденцы, ар-дейцы, теперь же обижают вейцы, капенцы и многие из племен фал-лисков и вольсков. За это вы объявляете им войну - и если они не уступят вам части своих владений, обращаете в рабство, грабите их землю, разрушаете города.

Но вы не делаете ничего дурного и несправедливого: вы следуете лишь древнейшему из законов, закону, на основании которого собственность слабого принадлежит сильному - начиная от бога и кончая животным. Природа внушила сильнейшему иметь больше, нежели слабейшие. Полноте жалеть осажденных клузийцев, иначе вы научите галлов, в свою очередь, жалеть, сострадать тем, кого обижают римляне».

Дедушка Крылов выразил это более кратко и емко: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».

Дальнейший разворот событий был быстрым. Римские послы проникли в Клузий, стали ободрять горожан на дальнейшую оборону - ясно было, что миром кончить дело не удастся. Произошла очередная стычка под стенами города, один из послов ввязался в нее, убил знатного галла и снял с него доспехи. Сородичи убитого узнали его, и «казус белли» был исчерпывающий: «римлянин нарушил общие, чтимые всеми людьми права и законы - явился в качестве посла, ведет же себя, как неприятель». Бренн снял осаду с Клу-зия и повел войско на Рим.

Далее - первое сражение. Римляне разгромлены, галлы идут прямо на их столицу. Защищать город практически некому, жители покидают его. Только небольшой отряд воинов и наиболее патриотично настроенные из граждан укрываются в крепости на вершине высокого и крутого холма Капитолия.

Да еще совершают подвиг седобородые старцы-сенаторы: усаживаются в своих креслах из слоновой кости на Форуме, на ступенях перед зданием Сената. Сидят недвижно, с длинными посохами в руках. Ворвавшиеся в город галлы поначалу опешили: не статуи ли это на самом деле? Но вот один из захватчиков решился наконец - дернул старика за бороду. Тот огрел негодяя посохом, в ответ - смертельный удар меча, и все героические старики были перебиты.

Капитолий осажден наглухо, положение тяжкое, голод. Тем временем римским диктатором избирается опальный (из-за внутренних дрязг) полководец Камилл. Но он требует, чтобы избрание, в соответствии с традицией, подтвердили осажденные на Капитолии: сейчас это единственные полноценные граждане Рима, все остальные - изгнанники.

Одному юноше удается проникнуть в твердыню по почти отвесной скале, получить требуемое подтверждение и вернуться обратно. Камилл начинает готовить войско.

Но галлы заметили на глинистом склоне холма следы того, что здесь кто-то сумел взобраться. А где вскарабкался один - куда легче будет многим, помогая друг другу. И темной ночью враги безмолвно полезли по круче. Удача: они уже на стенах, а изможденная стража мирно дрыхнет. Но - на Капитолии находились священные гуси из храма Юноны. Гусь и так птица беспокойная, а от голода - тем более (они разделяли общую участь, хорошо еще, что самих не съели - побоялись гнева богини). Птицы загоготали, побежали к налетчикам - может быть, надеясь на подачку. Защитники очнулись, ринулись в бой, галлы полетели вниз. Вослед им - проштрафившийся начальник караула. «Гуси Рим спасли».

Но голод лютый, мочи уже никакой, с внешним миром связи нет. Осажденные начали переговоры о сдаче.

Договорились об огромной контрибуции - тысяче фунтов золота. Стали выносить из крепости сокровища, принялись взвешивать. Галлы сначала жульничали втихую, надавливая на весы. Римляне заметили, возмутились. Тогда Бренн выступил в своем амплуа: отстегнул меч и бросил на чашу с гирями. Осажденные вознегодовали: «Что это значит?» А в ответ - крылатая фраза, обращенная ко всем последующим векам: «Что же другое, как не горе побежденным?!» Но тут, как положено в хорошем фильме, подоспел Камилл со своей ратью (перед этим перебившей большой вражеский отряд, осаждающий город Ардею: галлы перепились на сон грядущий).


Диктатор прекратил процедуру, заявив, что римляне привыкли спасать отечество железом, а не золотом. У Бренна хватило наглости возмутиться на нарушение договора, но последовали битва, славная победа римлян и изгнание пришельцев.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх