Битва карнавала и Великого поста

Знаковое событие праздника - «битва карнавала и Великого поста». «Карнавал» воплощался толстяком, взгромоздившимся на винную бочку, его оруженосцы олицетворяли всякие пороки и излишества - греховные, но соблазнительные. А «великий пост» был тощим монахом, скачущим на палке, ему сопутствовали не менее унылые Добродетели. И вот между ними разгорался смехотворный рыцарский поединок. Толстяк, конечно же, побеждал, а поверженного доходягу швыряли в воду. Хотите увидеть все это воочию? ПосмотриТе на картины Питера Брейгеля.

Конечно же, от всего этого веет духом язычества, духом диони-сииства. Но ведь это была благотворная отдушина. С первым ударом соборного колокола, призывавшего к вечерней службе, лица менялись - начинался Великий Пост.


Без маленьких радостей не обходились и будни - иначе что за жизнь?

Игры были незамысловаты, но и люди простодушны, и предавались им со всей страстью. В наследство от древнего мира достались метание оружия, игры в шары, в мяч. Что делали с мячом - подробности до нас не дошли, но известно, что для игры «же де пом» кожаный мяч требовался больших размеров и был очень тяжелым. Его так туго набивали шерстяными или шелковыми оческами, что он резво отскакивал от земли, а игроки из предосторожности надевали толстые рукавицы.

Источником засасывающего азарта были кости. В Париже их изготовляли целых семь мастерских! Играли в них и по простейшим правилам - у кого сколько очков выпадет за раз, и по усложненным алгоритмам. Но правила четко зафиксированы не были, каждый трактовал их, как хотел, к тому же находились мухлевщики (например, несимметрично утяжелявшие кубики) - и часто возникали драки.

Карты появились сравнительно поздно, лишь в конце XIV столетия. Гораздо раньше добрались из Индии шахматы. Сначала это было развлечение сугубо аристократическое, фигурки вытачивались из ценных пород дерева или слоновой кости. При этом произошли метаморфозы: визирь на европейской почве стал королевой, слон - судьей или епископом (а к концу средневековья - дураком). Вскоре к шахматам пристрастилась и буржуазия. Помимо костей и шахмат, бытовали и другие настольные игры.

Городские власти пытались бороться с азартными играми, потому что эти забавы часто заканчивались разорительными проигрышами и поножовщиной - но безуспешно.

Конечно же, проблему не обошло стороной и духовенство. Церковь ввела классификацию игр: спортивные (разрешенные), умственные


(допустимые), азартные (запрещенные). Но и ей в конце концов пришлось ограничиться запретом на азартные игры для клириков.

Чего-то удалось добиться королю Людовику Святому (XIII в.) - при нем было запрещено изготовление костей. А еще он выбросил в море шахматы, которые завидел у своего брата во время плавания в крестовый поход. Но больше святых королей не было.


***

Иногда можно было обойтись и без игр. Просто посидеть вечером дружной компанией в трактире за кружкой вина или пива (дай Бог, не последней). Обсудить насущное, посудачить, погорланить песни или, пока еще не ударило в голову, исполнить хором что-нибудь постройнее. Пели и то, что принесли с собой из деревни первые горожане, и то, что сложилось на новом месте, стало городским фольклором.

Бытовало и времяпрепровождение очень распространенное и попросту необходимое - но неоднозначное. Мыться горожане предпочитали в банях. С раннего утра на улицах раздавались крики: банщики и банщицы возвещали об открытии своих заведений. Их было по несколько в каждом городе, в Париже к концу XIII в. число бань достигло двадцати шести.

Мылись в больших ваннах или бадьях. Служанки заполняли их горячей водой, а потом разбавляли холодной, доводя до угодной клиенту кондиции. Были парные отделения. Кому требовался влажный пар, того накрывали поверх ванны простыней. Здесь же предлагали свои услуги парикмахеры (цирюльники). Они не только стригли и брили, но и делали кровопускание - распространенную тогда процедуру, способствующую поднятию общего тонуса организма. Считалось, что таким образом удаляется «дурная кровь».

В банях оказывали еще один вид услуг, весьма популярный. Из-за которого позднее, с открытием Америки, заведения стали прикрывать, борясь с распространением «неаполитанской болезни» - сифилиса. Многие банщицы были одновременно проститутками, и Услуги их стоили недорого. Уединившись в отдельной комнате, поплескавшись в теплой водице, парочка перебиралась на стоящее рядом вместительное ложе. Кого-нибудь из слуг отправляли в ближайший трактир - чтобы принес выпить и закусить. В знаменитом «Романе 0 Розе» такие гигиенические процедуры воспеваются как «мирской пРаздник», отрада души и плоти. ^- 215 ИИ- 9


Влекли людей и целебные геотермальные ванны. ВАхене их принимал еще Карл Великий. Были восстановлены купальни на источниках в Оверни, которые высоко ценились в римскую эпоху. Больные ревматизмом часто получали там исцеление.


***

Кто-то оказывался вне общества по воле судьбы, кто-то отдалялся от него сам.

Повсюду можно было видеть небольшие каменные кельи, притулившиеся к церкви, к кладбищенской ограде, к крепостной стене. В них спасались от суеты мира сего добровольные затворники - в большинстве своем женщины. Конечно, чтобы так распорядиться собой, надо было иметь особый склад души. Религиозность, стремление к мистической сосредоточенности, отвращение к заурядному повседневному бытию, страх перед ним.

К маленькому окошку, проделанному в стене убежища, тянулись люди: затворник или затворница, погруженные в глубокие размышления, имеющие возможность взглянуть на жизнь со стороны или откуда-то свыше, могли удостоить духовной беседой, помочь человеку разобраться в себе. Город содержал таких отшельников за свой счет, а церковь своими настоятельными советами старалась направлять их деятельность.

На папертях церквей постоянно толпились нищие. На какие только врожденные дефекты и увечья там было не насмотреться! Немощные, убогие взывали к людскому милосердию. В их среду, как повелось, втирались бесстыжие прохиндеи, ловко симулировавшие недуги или даже калечившие себя ради такого дела. Они пытались заправлять всею нищенскою братией, поделить городские храмы на сферы влияния.

Со временем на пожертвования богатых горожан и церкви для нищих и калек стали строить приюты - госпитали. Там о несчастных заботились монахи и монахини, совершая подвиг христианского человеколюбия. Особенное старание проявляли госпитальеры (иоан* 216 НИ? ниты) - члены монашеского ордена, образованного в Палестине во время крестовых походов. Иногда из Рима следовали даже замечания в адрес некоторых монашеских орденов, что они слишком увлекаются заботой о телесном здравии людей в ущерб проповеди слова Божьего, а совершая хирургические операции - нарушают запрет на пролитие крови.

Кому трудно было рассчитывать на людское сострадание, так это самой несчастной части тогдашнего человечества - прокаженным. Считалось, что страшная болезнь обрушилась на человека как Божья кара за совершенные грехи. И внешне они производили отталкивающее впечатление: ороговевшая кожа делала лицо похожим на львиное, тело покрывалось язвами, отваливались пальцы. Человек буквально гнил заживо. В особенно пораженных проказой районах число больных достигало 3% населения.

При первых признаках заболевания человека изгоняли из города, и он мог найти приют только в специальном поселении - лепрозории, устроенном вдали от городских стен. По пути туда он должен был постоянно греметь трещоткой, чтобы прохожие не приближались к нему.

Оказывать помощь обитателям лепрозория было высшей христианской доблестью для монаха. Одним из самых прославленных деяний короля Людовика Святого было омовение ног прокаженным - повторение подвига Франциска Ассизского.

В 1321 г. разыгралась страшная трагедия. Во время очередной эпидемии разнесся слух, что прокаженные отравляют колодцы, и тысячи больных людей были безжалостно истреблены.

Другая категория отверженных - евреи. Их было много во французских городах. Они стали растекаться по всему миру во времена Римской империи, особенно после разрушения Иерусалима в 70 г. и подавления вспыхнувшего вскоре нового иудейского восстания.

Заклейменные как враги Христовы, распявшие Спасителя, они вынуждены были носить на одежде отличительный знак - кружок, а проживать могли только на особых улицах. В больших городах несколько таких улиц образовывали целый квартал - гетто. Свободно избирать род деятельности они не могли. Но их религия не возбраняла занятие ростовщичеством, а для христиан на этот счет существовали запреты. Срочная же потребность в деньгах у людей возникала часто (см. «Скупой рыцарь» Пушкина), поэтому многие евреи обосновались в финансовой сфере - чему до сих пор не рады потомки их гонителей.

Статус их был ненадежен. О том, чтобы быть принятыми в число граждан города - не могло быть и речи. Пришельцы считались





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх