ЧТО МОГУТ КОРОЛИ?

Трудновато было королевской власти в таких феодальных обстоятельствах утверждать свои права и свое достоинство. Трудновато, но надо. Капетинги никогда не забывали о славе и могуществе своих предшественников Хлодвига и Карла Великого.

Сама жизнь заставляла сплачивать страну под королевской властью. Со времен Оттона внушала серьезные опасения Германия (теперь уже «империя германской нации»), неподалеку были владения могучих арабов и Византии. Совсем под боком - боевитые и беспокойные Нормандское и Бретонское герцогства. Жить среди таких с растопыренной пятерней - жди беды.

Да и король - он ведь верховный сюзерен, первый сеньор среди других сеньоров, и никакие сеньорские амбиции ему не чужды. У него были и свои персональные владения - королевский домен.

Вот только домен этот поначалу был невелик - область Иль-де-Франс с центром в Париже. 8 тыс. кв. км между Луарой и Уа-зой, где-то семидесятая часть современной Франции. Правда, это был процветающий край, где скрещивалось много речных и сухопутных дорог. А население Парижа уже перевалило за стотысячную отметку, и жили в нем люди дельные. $ 188 gn^ *

Знаковой была идея, прозвучавшая в окончательно сложившейся тогда же, в начале тысячелетия, «Песне о Роланде». Там умирающий герой-граф последние свои слова обращает сначала к «милой Франции», и только потом - к королю.

А простой народ «милой Франции», в свою очередь, все отчетливей осознавал, что сильный единоначальник может защитить его от произвола феодалов, от их постоянных буйных разборок. Только тогда безопасными станут дороги и полнокровней хозяйственная жизнь.

А еще королевская власть - от Бога. Она передается по единокровному династическому принципу. В Реймсе, где крестился Хлодвиг, в храме Божьем происходит коронация и миропомазание властителя. Он клянется там защищать святую церковь, хранить мир и справедливо судить своих подданных.

Капетинги сделали шаг огромного значения в том же направлении, что и «Песнь о Роланде»: подобно великим императорам Древнего Рима, они провозгласили, что находятся на службе у Res Publica - общественного дела, дела всех и каждого. Это значительно укрепило в людях чувство национальной общности.

Короли действовали неустанно и целенаправленно. Два основных направления их забот: усиление своего влияния на сеньоров и расширение и укрепление королевского домена.

Ради последней цели действовали разносторонне. Некоторые владения, иногда целые графства покупались за золото, другие переходили к королю в качестве приданого или как выморочное имущество бездетных сеньоров. Или конфисковывались в случае неповиновения вассала.

На части королевских земель хозяйство велось под управлением дворцовой администрации, а часть отдавалась в ленное (феодальное) владение надежным людям. Таких лично преданных королю воителей (королевских вассалов) становилось все больше и больше.


***

Юридической основой королевской власти были подписанные королем ордонансы, или указы, зачитываемые вслух во всех округах в людных местах.

До XIII в. король собирал всех прямых вассалов на Королевский совет - чтобы помогли словами, а иногда и делом управлять государством. Самые светлые головы получали назначения на придворные должности, имеющие теперь сугубо «министерское» содержание, но названия которых по старой памяти соответствовали дворцовым службам. Так, кто-то из советников мог величаться «управляющим винным погребом» (вспомним наших стольников, кравчих, постельничих и конюших еще во времена первых Романовых).

Начиная с правления Филиппа II Августа (1180-1223 гг.) стала создаваться сложная система централизованного управления, в которую вливались весьма компетентные чиновники и юристы, получившие университетское образование на факультетах римского права.

В округах собственного домена король осуществлял свою власть и надзор через прево, наделенных военной, административной и судебной властью. По форме это были назначенные королевские чиновники, как правило, люди простого звания. Но они быстро находили общий язык с местными «сильными людьми», тем более, что прево брали на откуп сбор налогов. С XII в. были установлены должности бальи или сенешалей (бальи они назывались на севере Франции, сенешалями на юге).

Это были люди знатные, но должность их не наследовалась, поэтому они дорожили доверием короля. Вверенные им территории назывались бальяжами, а главной их задачей было следить за деятельностью всех подопечных им прево. Борьба с такими отвратительными явлениями, как богохульство, проституция, пьянство, азартные игры тоже была в зоне их особого внимания.

Мудрая предосторожность: ни сами бальи и сенешали, ни члены их семей не имели права покупать землю в своих округах. Специальный ордонанс (1247 г.) предписывал, что за бальи тоже надо присматривать - дабы они не превратились в деспотов районного масштаба.

По мере увеличения королевского домена такая система управления распространялась все шире и шире, а со временем была внедрена и во владения высших сеньоров.

Особняком стояли прево города Парижа: они обладали судебными, управленческими и полицейскими полномочиями, которыми их наделил король как сюзерен и землевладелец своего любимого города. Они избирались из верхушки бюргеров.


Хотя с XII в. все больше возрождался авторитет римского права, судопроизводство во Франции долгое еще время не представляло собой стройной системы.

Некоторые преступления судились на местном общинном уровне в соответствии с кутюмами, и ни феодальная, ни королевская власть в такие дела не вмешивалась. А кутюмы могли признавать право на кровную месть за убийство или страшные расправы с неверными женами. Считалось, что в таких случаях имеет право карать не суд, а оскорбленный род.

Феодальные суды были двух инстанций - высшей и низшей. В высшей под председательством сеньора могли решаться гражданские и уголовные дела посерьезнее: нанесение тяжких телесных повреждений, поджоги, изнасилования и прочее, за что полагался штраф размером более 60 су, а то и смертная казнь - в ознаменование чего бок о бок с судьей возвышалась виселица. Всякая «бытовуха» рассматривалась судом низшей инстанции, который был поднад-зорен феодалу мелкой руки. Но иногда сеньор объединял оба суда, не считаясь с тем, что это щелкало по самолюбию его вассалов.

По-прежнему были суды церковные. Право на суд получали крепнущие города - он осуществлялся мэрами или представителями городских общин, сеньоры судебной власти над горожанами не имели.

Королевский суд на местах вершили прево, бальи (сенешали). Но высшей судебной инстанцией был сам король - как верховный судья. Его суд считался единственно справедливым - насколько вообще может быть справедлив суд человеческий. «Рука правосудия» - один из символических знаков королевской власти, который вручался монарху сразу после миропомазания.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх