Загрузка...


747

дям и без того хватало уже памяти о бироновщине, об управляющих из немцев при наших барах-крепостниках. Хватало актуального засилья фонов-баронов в административном аппарате и в армии. Поэтому не одному Николаю Гумилеву возможная грядущая война мыслилась как «священный долгожданный бой».

Франция страдала от непреходящей боли из-за ампутированных Эльзаса и Лотарингии. И она, и Англия боялись за свои колонии - а рост мощи германского военного флота тревожил. К тому же происходили вещи, не допускающие двоякой трактовки. Когда Франция получила протекторат над Марокко - туда сразу же заявился отряд немецких кораблей. Германия добилась монопольного подряда на строительство железной дороги в Месопотамии - а это, считай, сквозной путь для переброски войск от Берлина до Британской Индии.

Лоскутная Австро-Венгрия боялась, что ее могут разорвать на части, да и части хотели быть не лоскутами, а по крайней мере автономными Чехией, Хорватией, Словенией, Герцеговиной и прочими. Сходные проблемы, только еще более болезненные, были у обветшавшей Турции (для Стамбула особенно опасен был созревший арабский национализм).

Италия, объединившись, уже считала, что объединилась недостаточно - кое-какие границы нуждаются в пересмотре. И что она теперь по всем параметрам не хуже других - ей тоже полагается иметь колонии (Ливии, отнятой в 1912 г. у Османской империи, конечно же, было мало - тогда это было всего лишь море песка, а не нефтяной Клондайк). Еще одно свидетельство, что дух объединившихся - очень беспокойный дух.

Никто не собирался воевать - и все готовились к войне. Англия построила огромные боевые корабли нового поколения. Германия, Россия, Франция вдвое увеличили свои сухопутные армии и спешили перевооружить их. У Франции была своя специфическая проблема - демографическая. Очень медленный прирост населения - эхо наполеоновских войн, выкосивших сто лет назад цвет молодых мужчин. Если в Германии население с 1811 г. по 1913 г. увеличилось с 23 млн. до 65 млн., то во Франции - с 27,5 млн. всего до 40,7 млн. Поэтому от двухгодичной военной службы, введенной было в 1905 г., пришлось вернуться к трехгодичной.

Чтобы сделать эту меру популярной, надо было поднять патриотический настрой французов. Для чего по любому поводу устраивались впечатляющие военные парады и насаждался образ врага - «тевтонского варвара», стремящегося к завоеваниям и мировому господству. *- NN 748 НИ- к

Образ врага создавали повсюду, и не без успеха. Даже социалисты - хоть и осуждали милитаризм, но в кризисные дни, когда угроза войны стала реальностью - заговорили о безусловном долге защиты отечества. Во Франции исключением был только руководитель социалистической партии, основатель газеты «Юманите» Жан Жорес - он до последнего своего часа призывал народы одуматься. Жорес был убит националистом из «Аксьон франсез» 31 июля 1914 г. Германия объявит Франции войну через три дня.


***

Сгустком противоречий были Балканы. Там хотели быть «великими» Болгария и Сербия. Оттуда не хотела уходить Турция. Там имели конфликтные интересы еще и Австро-Венгрия, Россия, Греция, Румыния. И там всего лишь в полтора года уложились две кровопролитные Балканские войны, после которых полностью удовлетворенным не считал себя никто, а сильно урезанной оказалась Болгария.

Так что ничего удивительного, что последняя капля упала именно там: 28 июня 1914 г. в столице Боснии Сараево был убит вместе с супругой прибывший туда на маневры наследник австрийского престола, племянник престарелого императора Франца-Иосифа эрцгерцог Фердинанд (Босния и Герцеговина были оккупированы Австро-Венгрией по решению Берлинского конгресса в 1878 г., а в 1908 г. аннексированы ею). Убийцу схватили - это был член тайной сербской националистической организации Гаврила Принцип (в Боснии значительную часть населения составляют сербы).

Дело темное, поэтому версии можно строить замысловатые и увлекательные. Вот некоторая информация для размышления. Фердинанд был активным политиком, и он предполагал присоединить Сербию к сербо-хорватским провинциям Австро-Венгрии - Боснии и Кроации (Хорватии). Ради этого он намеревался превратить двуединую империю, объединяющую коронные владения австрийские и венгерские, в триединую - добавилось бы еще и южнославянское королевство.

Фердинанд всегда проводил линию на тесный союз с Германией. Незадолго до своей гибели он встречался в чешском замке Коно-пиште с кайзером Вильгельмом II и его адмиралом фон Тирпицем. Во время встречи обсуждались аспекты предстоящей большой войны, и в частности - вторжение австро-венгерских войск в Сербию. При этом знавшие эрцгерцога люди утверждали, что он испытывал к славянам симпатии.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх