Загрузка...


5 NN 693 НИ *

Оформлялись идеологии движений, которые можно назвать революционно-демократическими. Этому способствовало, в частности, то, что в Париже находили временное пристанище политэмигранты из таких стран, как Польша, Италия, Германия (позднее Россия) - люди мыслящие и жаждущие перемен как у себя на родине, так и в масштабе всего человечества.

Все больший интерес вызывали вопросы политэкономии: строились теории, исходящие из необходимости коренного переустройства общества, и в первую очередь пересмотра прав собственности, условий производства и обмена. Широкой популярностью пользовался «утопический социализм» Сен-Симона и Фурье, которые делали упор на отрицание современной им семьи - с ее неравноправием женщины и взрослых детей; на необходимость устроения коллективных форм жизни. Фурье виделись «фаланстеры», где люди вместе трудятся, вместе проводят досуг и имеют общий склад продуктов своего труда. Существующую систему товарно-денежных отношений, с ее засильем ничего не производящих посредников, должен заменить свободный обмен между фаланстерами.

Прудон и близкие ему по взглядам мыслители хотели избежать таких коммунистических крайностей. Оптимальным выходом из частнособственнического тупика им представлялись различные формы кооперации.

Луи Блану рисовалось как идеал нечто схожее с пережитой и утраченной нами советской действительностью. Его взгляды были близки к марксизму. Блан считал необходимым использовать возможности, порожденные крупной капиталистической собственностью: национализировав ее, можно будет перейти к государственному управлению всей промышленностью. Такой переход гарантировался бы тем, что буржуи отраслей, предприятия которых до поры будут оставлены в частном владении, не смогут выдержать конкуренции с мощным госсектором (интересно, какие песни запел бы Луи Блан, увидев наше раскулачивание и «зачистку» достижений нэпа. Впрочем, возможно, ему бы понравилось - человек был революционно настроенный).


***

Но большинство французов сталкивалось не с социалистическими идеями, а с возрождением католичества - оно явственно происходило на их глазах и было связано с их повседневной жизнью.

Католическая церковь, как и триста лет назад, в годы Реформации, смогла успешно перестроиться применительно к радикально изменившимся условиям. Она сделала выводы и поумнела.


Идеологи церкви учли важную компоненту общественной психологии того времени - ту, которую выделяли и мыслители «ностальгического» романтизма. Горе одинокому! Множество людей разочаровалось во всемогуществе разума, а то и ужаснулось от лицезрения его свершений: анархии, террора, наконец, от разобщенности людей в буржуазном мире. Человеку хочется пристать к чему-то устоявшемуся, веками проверенному, понятному, иерархическому. Пусть в то же время таинственному, неизъяснимому - так даже лучше. Видеть, чувствовать в своей земной жизни отблеск горнего света, который освящает ее, помогает претерпевать ее невзгоды, приобщает к Вечности - разве не такую возможность давала людям церковь на протяжении двух тысячелетий, и разве не это требуется людям и сегодня? (Примерно в таком же ключе, пусть своеобразно, мыслили даже сен-симонисты и философ Огюст Конт - теоретик позитивизма. При всей рациональности, научности их построений они не мыслили бытие без Высшего Существа).

Но не замечать, насколько переменился мир (и переменился, скорее всего, необратимо) - было бы мракобесием. Поэтому исчезли прежние прелаты, важные и самодовольные представители аристократической среды. Пришедшие им на смену епископы, как и простые священники, были выходцами из небогатых слоев, выпускниками семинарий - хорошо подготовленными и в то же время знакомыми с нуждой, с народной жизнью.

Церковь широко использовала возможности печати, из ее рядов выдвинулись талантливые публицисты. Главной практической задачей католической партии (ее называли еще клерикальной) было добиться влияния на молодежь, на подрастающее поколение, на школу.

Церковь не пыталась больше подчинить себе государство, не искала даже тесного союза с ним - на глазах одного поколения троны трещали, как пустые орехи, а те, кто недавно восседали на них, в большинстве своем или улетели в тартарары, или удержались не самым достойным образом. Церковь же, несмотря ни на что, выглядела куда привлекательнее. Поэтому все католики сделались папистами, папа стал их духовным лидером, которому в делах веры не требуется посредничество земной власти. Во Франции идея галликанства, независимости национальной французской церкви была отброшена целиком и полностью.

В известной мере противопоставив себя государству, церковь могла теперь увереннее и убедительнее отстаивать интересы всех нуждающихся, всех притесненных. Она стала демократичней. Зарождались идеи христианского социализма: популярный священник









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх