Загрузка...


ОПЯТЬ НА ВЕНУ

После байленского конфуза французов Австрия оживилась - она стала ускоренно вооружаться, и Наполеон понимал, что в головах как ее властителей, так и прочих обитателей забродили опасные мысли. Надо было дать понять Вене, что рассчитывать ей не на что - Франция, могучая сама по себе, имеет еще и верного союзника в лице российского императора Александра.

Назрели и некоторые другие франко-русские вопросы, и в сентябре-октябре 1808 г. в германском Эрфурте состоялась встреча Наполеона и Александра - Эрфуртский конгресс. При первом свидании государи обнялись, как старые друзья. Личностные отношения они умели скрывать, а в уме никогда друг другу не отказывали. И они были пока нужны друг другу. Как заметил историк Е.В. Тарле, «для Наполеона эти поцелуи утратили бы всю свою сладость, если бы о них не узнали австрийцы, а для Александра - если бы о них не узнали турки» (шла трудная русско-турецкая война).

Одним из «других вопросов» был тот, что Россия не слишком добросовестно выполняла свои обязательства по континентальной блокаде. Но эта проблема еще не обострилась так, как обострится к 1812 г. Можно вспомнить, что русско-шведская война, в результате которой Россия получила Финляндию, отчасти была вызвана тем, что Наполеон подбивал Александра наказать северное королевство за союз с Англией.

Пока важнее было добиться от России, чтобы она выступила вместе с Францией против Австрийской империи в назревающей войне. За это Наполеон готов был отдать ей Галицию. Впоследствии некоторые наши отечественные мыслители, особенно из славянофильского лагеря, осуждали Александра за то, что он не внял в должной мере уговорам. Но царь не мог согласиться на решительную военную поддержку Наполеона - российское общественное мнение тяжело переживало поражение в войнах, большинство считало Тиль-зитский мир если и не позорным (хотя многие считали именно таковым), то во всяком случае не почетным. Симпатий французский император не вызывал. Главное же - русская экономика несла большие потери от разрыва с Англией, особенно помещики. Они всегда, со времен Ивана Грозного поставляли ей огромное количество зерна и других сельхозпродуктов. Александр даже стал получать анонимные письма, в которых ему напоминали о судьбе отца.

Споры были порою напряженными, однажды Наполеон швырнул на пол свою треуголку и стал ее топтать. Александр принялся урезонивать: «Вы резки, а я упрям… Будем разговаривать, будем рассуждать, а иначе я уеду». Такого поворота Наполеон допустить никак не мог - он означал бы полное отсутствие единства. И согласился хотя бы на чисто внешнюю военную демонстрацию России в случае конфликта.

Так что расстались если и не так тепло, как встретились, то все же с новыми изъявлениями дружеских чувств. Другое дело, что не все теперь в эту дружбу верили. В первую очередь сами государи. Александр убедился, что Наполеон вовсе не склонен видеть его «повелителем Востока», как о том договаривались в Тильзите. Французский император, проводив Александра, был явно не в духе и задумчив.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх