Загрузка...


* 613 *

Предварительным шагом, важным и самим по себе, было создание Рейнского союза германских княжеств. 12 июля 1806 г. шестнадцать их государей подписали соответствующий документ и избрали французского императора своим протектором. Они обязались выставить по первому требованию 63 тысячи солдат. В качестве поощрения Наполеон распорядился, чтобы подопечные включили в состав своих владений все вкрапленные в них или находящиеся поблизости мелкие княжества - а таких было множество.

После этого мероприятия Священная Римская империя германской нации, повелителем которой все еще считался обладатель венского престола, потеряла всякий смысл. По предложению Наполеона император Франц отказался от своего титула и стал именоваться императором Австрии. Участники Рейнского союза вышли, разумеется, из-под его давно уже чисто номинального ведения.

В начале октября 1806 г. французская армия вторглась в союзную Пруссии Саксонию. Пруссия решила принять вызов. Ее дворянство было изрядно задето тем, что Наполеон не раз уже выказывал пренебрежение к их стране. Буржуазия страдала от его внешнеэкономических мер. Прусское правительство обнадеживалось тем, что вслед за Питтом 13 сентября 1806 г. скончался его преемник Фокс, сторонник мира с Францией. Стало ясно, что заколебавшийся было российский император Александр I теперь уж точно на мировую с Наполеоном не пойдет. Пруссия могла рассчитывать на внешнюю поддержку.

В стране произошла вспышка национального чувства. Полки выступали в поход, распевая патриотические песни, женщины осыпали их цветами. В Берлине сама королева Луиза приветствовала своих воинов, стоя у дороги.

Но Наполеон разделался с Пруссией всего за месяц. Разыгравшееся 14 октября 1806 г. на огромном пространстве сражение, известное в истории как Иена-Ауэрштадтское, по сути представляло собой две битвы, в которых корпуса наполеоновской армии самостоятельно осуОфицер карабинеров ществляли сложнейшие маневры. (Жерико) Пруссаки были разбиты, особенJ. -+Щ=*п% 614 * но большие потери они понесли при беспорядочном бегстве - преследующая их французская кавалерия не знала пощады. В схватках погибли принц Людвиг и герцог Брауншвейгский.

Смятенные толпы отступающих с обоих полей битв перемешались под Веймаром, и после этого всю прусскую армию будто сковал паралич. Крепости сдавались по первому требованию, солдаты, как только появлялась возможность, разбегались по домам.

27 октября Наполеон въехал в Берлин. Бургомистр вышел к нему с ключами и умолял пощадить город. Император успокоил его и распорядился, чтобы были открыты все магазины и шла обычная жизнь. Из прусской столицы он руководил подавлением последних очагов сопротивления. Это не заняло ни много времени, ни много сил - только отряд генерала Блюхера бился упорно, но в конце концов тысячи его солдат были зарублены или взяты в плен на улицах Любека, куда ворвались на их плечах атакующие французы. Мощнейшая же крепость Магдебург сдалась маршалу Нею после четырех мортирных выстрелов.

Королевское семейство укрылось в Мемеле (Клайпеде). Фридрих Вильгельм отправил оттуда Наполеону письмо с выражением надежды, что он удобно устроился в его потсдамском дворце, а также с предложением мира.

Но император выдвигал условия весьма суровые. Неудивительно - он сам не ожидал, что одна из четырех сильнейших в Европе стран, с отлаженной администрацией, с сильной армией - наследницей славы Фридриха Великого, рухнет, как карточный домик.

В Пруссии Бонапарт совершил еще одно деяние, добавившее черной краски к его образу. В Иене он вознамерился покарать автора обидного для него дерзкого памфлета. Но найти его не удалось, а издатель отказался сообщить какие-либо сведения - за что был расстрелян.


***

21 ноября 1806 г. в Верлине Наполеон подписал исторический декрет о континентальной блокаде, определивший ход дальнейших событий в Европе. Он начинался словами: «Британские острова объявлены в состоянии блокады… Всякая торговля и всякие сношения с Британскими островами запрещены». Под запретом оказывалась любая связь с англичанами, даже почтовая. Подлежали немедленному аресту и английские подданные, и\нглийские товары.

Наполеон задался целью экономически удушить Англию. Лишить британскую промышленность подвоза сырья и рынков сбыта, обескровить ее. Но это можно было осуществить, только установив 1 615 НИ г жесткий контроль над всей континентальной Европой. Французские жандармы и таможенники должны были прикрыть тысячи километров ее побережья. Если уцелеет хотя бы одна брешь - Британия сможет через нее дышать, ее высококачественные изделия, ее колониальные товары растекутся повсюду. Так что подписанный документ являлся в то же время декларацией о стратегических военно-политических намерениях.

Англия же ради своего спасения должна была устанавливать возможно более тесные отношения с Россией - как единственным уцелевшим потенциальным союзником в борьбе с Наполеоном.


***

Преследуя остатки разбитой прусской армии, 28 ноября Мюрат занял Варшаву (которая отошла к Пруссии по третьему разделу Польши). Вскоре в польскую столицу прибыл и сам император. Здесь его ждали важные дела: Польша была удобным плацдармом для борьбы с Россией, а поляки могли стать существенным подспорьем в этой борьбе.

Поляки встретили французов и особенно их императора восторженно. Они были уверены, что Наполеон избавит их от невыносимого позора: от того, что их древняя страна с великим прошлым не только утратила национальную независимость, но и разодрана на три части Австрией, Пруссией и Россией. Ведь для этого есть все условия: первые две хищницы уже повержены, а разгром России - дело ближайшего времени.

Наполеон же не горел этой идеей. Осмотревшись, он решил, что в Польше ему нужен «не римский форум, а военный лагерь» (очевидно, имея в виду прежние бесконечные дебаты и свары шляхтичей на сеймах). А потому: «Поляки должны заслужить свое освобождение». Когда попробовали привлечь к сотрудничеству Тадеуша Костюшко, давнего борца за независимость Польши, а тот стал выдвигать чересчур свободолюбивые требования с демократическим уклоном, Наполеон прервал контакты. «Скажите ему, что он дурак» - так напутствовал он в последний раз своего переговорщика.

И тут в политику, как, наверное, никогда больше в жизни Наполеона Бонапарта, вторглась любовь.

Мария (Марыся - как ласково называли ее) Валевская, урожденная Лончинская, происходила из знатного, но обедневшего рода. Замуж ее выдали в шестнадцать лет за старика графа Валевского - чтобы поправить дела семьи. Белокурая, румяная, задорная красавица на балу в Варшаве сразу привлекла внимание императора.


Он послал Марысе огромный букет роз и записку, в которой прямо говорил о своих чувствах. Женщина оскорбилась. Не приняла она и дорогие подарки. Тогда Наполеон объявил ей уже совсем прямо: в обмен на ее взаимность он многое может сделать для Польши. Пани Валевская была патриоткой, и ее стали уговаривать другие, самые высокопоставленные патриоты, в том числе ее собственный муж. К тому же она отнюдь не была равнодушна к тому, чье имя гремело по всей Вселенной и кто понравился ей и без всякого вселенского грома…

Для Наполеона это чувство тоже не стало преходящей походной связью. Марыся была, возможно, второй и последней женщиной, которую он полюбил по-настоящему - первой была Жозефина (но нельзя сказать, что одна сменила другую - они как-то уживались в императорском сердце, а некоторое время и друг с другом). Она родила Наполеону сына Александра, который долгое время был министром иностранных дел во времена правления последнего французского монарха - императора Наполеона III.

В июле 1807 г. император учредил на занятой им части польской территории герцогство Варшавское. Нельзя утверждать, что оно являло собой основу будущего свободного польского государства. Скорее, это был орган управления одной из новых областей империи, призванный обеспечивать французские интересы - и все же для поляков это было уже нечто.

А за те полгода с небольшим, что прошли от первой встречи Наполеона с Марысей до появления Варшавского герцогства (ни в коем случае не будем преувеличивать взаимосвязь этих событий), произошло очень много громких событий - в прямом и переносном смысле.


***

После Аустерлица Россия и Франция не заключили ни мира, ни перемирия, и 26 декабря 1806 г. после годичного перерыва произошло первое серьезное вооруженное столкновение. Под Пултуском корпус маршала Ланна встретился с армией Л.Л. Беннигсена (одного из активнейших участников заговора против Павла I). Хотя русские ночью отступили, сражение не имело явного исхода. Беннигсен показал себя хорошим командующим, и вообще стало понятно, что теперь придется биться не с деморализованными пруссаками, а совсем с другим противником. \

Наполеон стал подтягивать подкрепления из Франции. 8 февраля 1807 г. при восточнопрусском городе Прейсиш-Эйлау (ныне Баг*? NN 617 НИ 9 ратионовск Калининградской области) две почти стотысячные армии сошлись в генеральном сражении.

Беннигсен умело расположил войска. Корпус маршала Ожеро из-за метели сбился с направления и был почти полностью истреблен артиллерийским огнем.

Наполеон во время битвы находился на городском кладбище среди своих пехотных полков. Кругом падали ядра - рядом с ним было убито несколько офицеров и солдат. Он, как мы уже знаем, не был любителем без необходимости подвергать себя риску - но сейчас, как под Лоди, как на Аркольском мосту была необходимость. Здесь был центр боя, судьба которого висела на волоске. И именно на этом участке удачной кавалерийской атакой русских удалось оттеснить. В целом битва завершилась вничью, но ночью Беннигсен отошел - очевидно, он понял, с кем имеет дело, и рассудил, что достигнутый результат уже неплох.

Это было одно из самых кровопролитных сражений того времени. Русских полегло около трети их численности, французов не намного меньше. На парижской бирже сразу упали в цене государственные облигации, хотя император прислал бюллетень, извещающий о своей победе.


Для возобновления боевых действий Наполеон решил дождаться весны. Ожидание было трудным. Большие затруднения с продовольствием, госпитали были полны больных, кругом то мороз, то грязь. Император не стал отсиживаться в Варшаве - он делил все тяготы со своими солдатами, поднимая их дух. Неустанно налаживал снабжение и проводил рекогносцировки. Небольшие стычки с противником происходили постоянно. «Я не снимал сапог в течение 15 дней. Мы - среди снега и грязи, без вина, без водки, без хлеба, едим картошку и мясо, делаем долгие марши и контрмарши… бьемся обычно штыковым боем под картечью, раненных везут в открытых санях на расстояние 50 лье» - писал он своему брату Жозефу, королю Неаполитанскому, в солнечную Италию.

Но из снега и грязи он эффективно управлял подчиненной ему доброй половиной Европы, постоянно получая донесения и рассылая инструкции министрам, маршалам, наместникам и послам. Под его контролем были все сферы жизни: и береговая охрана, и устав института для офицерских дочерей, и литературные взгляды журналов, и отчеты министерства финансов. На дипломатическом поприще ему удалось ловко составленными посланиями побудить турецкого султана поинтенсивнее вести войну против России. Это отвлекло значительную часть русских сил. В свою армию Наполеон все шире стал привлекать контингенты из подвластных ему стран, и даже независимая пока Испания прислала ему 15 тысяч солдат.

Русские страдали еще больше. Для поднятия духа народа и армии «появилось послание ко всем православным христианам от их духовных пастырей, в котором сообщалось, что Наполеон есть предтеча антихриста, что он - исконный враг веры Христовой, создатель еврейского синедриона, что он в свое время отрекся от Христа и продался Магомету.. " что войну с Россией он затеял и ведет с прямой и главной целью разрушить православную церковь» (Е.В. Тарле).

Когда стало пригревать весеннее солнышко, Наполеон привел свою армию в полную боевую готовность. Но Беннигсен, переоценив свои силы, в начале июня сам перешел в наступление. К тому же подталкивал его и император Александр, прибывший в район боевых действий.

Очередное генеральное сражение произошло 14 июня 1807 г. при Фридланде у реки Алле. Беннигсен опрометчиво сосредоточил большую часть своей армии в ее излучине. Наполеон таких ошибок не прощал. Но битва была жаркой, русские не только гибли сами, но успели нанести большой урон врагу -\- пока Наполеон массированным ударом не опрокинул их в реку. Кому-то повезло оказаться около пе реправ, но большинство спасалось вброд или вплавь под страшным огнем орудий. Убитыми, раненными и пленными русские потеряли 15 тысяч человек. Французские потери тоже были немалыми.

Беннигсену удалось стремительным броском увести свою армию за Неман. А Наполеон, достигнув этой границы Российской империи, переходить ее не стал. На аванпосты Мюрата было доставлено предложение Беннигсена о перемирии. Его немедленно доставили Наполеону, и тот согласился. Военные действия прекратились.


***

И Александр, и все русские военачальники были в полной растерянности. Великий князь Константин, бившийся с французами еще в суворовских походах, и до Фридланда говорил брату, что если выдать каждому русскому солдату по пистолету и приказать застрелиться - эффект будет тот же, что от продолжения войны с Бонапартом. Теперь Александр думал примерно так же.

Наполеон, видя, что отбил у неприятеля охоту меряться силами дальше, тоже не хотел продолжения. В глубь России идти не стоило: требовалась долгая подготовка, сама война могла затянуться на непредсказуемо большой срок. А он не так уж надежно захомутал пока свою империю, и Англия как была под боком, так и оставалась. Пожалуй, наступил самый подходящий момент, чтобы протянуть Александру руку и заставить его присоединиться к континентальной блокаде.

И состоялось свидание двух императоров на плоту с двумя павильонами посреди Немана близ города Тильзита (ныне Советск Калининградской области). Прусский король был тут же, рядом, на русском берегу. Ждал, что и его пригласят - но не пригласили.

После недолгих переговоров 8 июля 1807 г. был заключен Тиль-зитский мир. По нему Россия присоединялась к континентальной блокаде - большего от нее и не требовалось. Наполеон выказывал Александру повышенное дружелюбие («мой брат Александр» стало отныне постоянным обращением), русский государь старался быть не менее любезным. В договоре были и секретные пункты, как позднее в пакте Молотова - Риббентропа. Российская империя получала свободу действий в интересующих ее регионах (вспомним, что между 1807 и 1812 г. г. держава пополнилась Финляндией после войны со Швецией и Молдавией после русско-турецкой войны). К Пруссии и ее королю у Наполеона было совсем другое отношение. Вконец потерянный Фридрих Вильгельм пошел на крайний шаг - вызвал к себе супругу королеву Луизу, чтобы она своей красотой и очарованием постаралась склонить супостата к милосердию. Наполеон встретился с Луизой тет-а-тет, аудиенция затягивалась до неприличия долго. Супруг, не выдержав, нарушил этот интим, войдя в кабинет. Наполеон потом шутил в товарищеском кругу, что если бы не это неожиданное появление - он, пожалуй, вынужден бы был оставить Пруссии Магдебург. А так - благом было уж то, что она вообще уцелела как государство. Да и то: в пункте Тильзитского договора, определявшем ее весьма урезанные границы, оговаривалось, что такая снисходительность оказывается только из уважения к его величеству императору Александру.

В отторгнутой у Пруссии Вестфалии было основано королевство, а на трон его возведен еще один брат Наполеона - Жером Бонапарт («царь Ерема», как обзывали его русские солдаты в 1812 г.). Вспомним, что в Голландии уже государил Людовик, а в Неаполе Жо-зеф Бонапарты. Подтверждалось, что присвоенные Пруссией польские земли превращаются в герцогство Варшавское. На Пруссию накладывалась огромная контрибуция, до полной выплаты которой в стране оставались оккупационные войска. Саксония присоединялась к Рейнскому союзу, ее король по совместительству был назначен варшавским герцогом.


***

После столь славных побед и удачно заключенного мира на маршалов и прочих соратников императора пролился золотой дождь. Без награды не остался никто из участников боев, причем раненные при прочих равных условиях получали втрое больше своих неповрежденных товарищей. Расплачиваться же за эти щедроты пришлось не Франции, а согнутой в три погибели Европе.

На ее миллионы невиданно пышным цветом расцвел наполеоновский двор. «Старая и новая знать, старая и новая крупная буржуазия соперничали друг с другом в блеске пиров, банкетов и балов; золото лилось рекой, иностранные принцы, вассальные короли, приехавшие на поклон, подолгу жили в столице мира и тратили громадные суммы. Это был какой-то непрерывный блестящий праздник, волшебная феерия в Тюильри, в Фонтенбло, в Сен-Клу, в Мальмезоне. Никогда при старом режиме не было такого блеска и такой громадной толпы залитых бриллиантами царедворцев дбоего пола» (Е.В. Тарле).

Раболепство подчиненных государей перед императором было самое бесстыжее. Мемуарист донес до нас такую сценку: Наполеон играет в карты, стоящий изогнувшись подле его кресла прирейнский князек, на которого император не обращает никакого внимания, ловит момент, чтобы после того, как повелитель сделает очередной ход, успеть поцеловать его руку. Смешно и гнусно? А ведь он, может быть, не только для себя, но и для фатерлянда старался.

Фуше вспоминал, что иногда Наполеон спускался в подвал Тю-ильрийского дворца, где хранился золотой запас империи, и любовался на эти несметные сокровища «с алчным блеском в глазах, который бывает у разбойника при виде награбленного».

Многие высшие сановники империи, многие первые ее богачи начинали призадумываться: а чего еще надо, не пора ли остановиться, куда же дальше? Но - делу время.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх