Загрузка...


SL- 459 J

дело созерцать это великолепие. Огромные залы, покрытые пышной лепниной и росписями замечательного живописца Лебрена, бесконечные зеркальные анфилады, в которых жило и множилось пламя тысяч светильников, продуманность в малейших деталях мебели. Это один из первых в истории искусства примеров осознанного создания единой предметно-пространственной среды.


А парк - что за парк… Что за аллеи, что за партеры, что за фонтаны. Лучше не тужиться, подбирая слова - пересмотрите картины версальского цикла нашего замечательного соотечественника Александра Николаевича Бенуа, от них можно получить даже более наглядное представление об этом чуде, чем увидев его в наши дни своими глазами.

В Версале сложился этикет под стать окружающей пышной рукотворной действительности. Огромный штат придворных и прислуги, его величество король - как центр мироздания, вокруг которого все грациозно крутится-вертится и отвешивает поклоны. Чтобы подать государю бокал воды или вина - требовались отлаженные действия пяти придворных. Когда король обедал - он один сидел и кушал, а высшая знать стояла вокруг в немом оцепенении. Только брат короля имел право присесть сзади на табурет.

Это - отдельные штришки. До мелочей был выверен весь ритуал, обрамляющий внешнюю сторону жизни короля, вплоть до кормления любимых собак из собственных рук. Но здесь же не лишне вспомнить и о том, что непременным элементом дворцовой жизни были аудиенции, которые король давал всем ищущим встречи с ним, причем каждый проситель выслушивался с сочувственным вниманием. Король общался со своим народом и постигал заботы и чаяния его.

Но если это - придворное дело, то потехе отводился не час, а гораздо больше. Охота, гуляния, бильярд, танцы, маскарады и прочее. В эти годы вошла в моду, а потом и в азартное обыкновение карточная игра по-крупной. Сам король малость поостыл, только когда просадил в короткое время 600 тысяч ливров.

Людовик был большим театралом, часто и с увлечением любовался балетными спектаклями. И не только любовался. Свое утвердившееся в веках прозвище «Король-Солнце» он заслужил не только благодаря восторгам и лести окружающих. Конечно, без подхалимажа не обошлось, но само по себе сравнение монарха со светилом - это как-то несколько даже пошловато. И уже не в духе времени: ведь не Древний Египет, как-никак в христианской стране живем, да и век Просвещения на пороге… У прозвища была вполне реальная подоплека: в аллегорических сценах придворных балетов король Людовик обычно исполнял партию Солнца.


***

Во всей этой версальской мистерии королева Мария Терезия тоже была светилом первой величины, но большой любви к ней Людовик никогда не испытывал. До поры до времени ему хватало мно гочисленных страстишек не очень высокого качества, а королева была умна и делала вид, что ничего не замечает.

В 1661 г. при дворе появилась Генриетта, дочь английского короля Карла I - она стала супругой брата Людовика XIV герцога Орлеанского. Красавица сразу же оказалась в фокусе внимания повелителя Франции - тот часто бывал у нее во дворце в Сен-Жермене. Вроде бы что-то было, да почему и не быть: в семье не без урода, королевский брат, судя по всему, придерживался нетрадиционной ориентации - был приверженцем «итальянской любви». Но вдруг король разглядел девушку из ее свиты, семнадцатилетнюю фрейлину Луизу де Лавальер (возможно, поначалу она служила лишь прикрытием связи короля с ее госпожой).

Луиза происходила из небогатой дворянской семьи. С малолетства очень любила животных, и однажды случилось несчастье: девочку сбросила норовистая кобыла, она на всю жизнь осталась хромоножкой. Красотой она тоже не блистала, была немного рябовата и рано пришла к убеждению, что земное счастье не для нее. Но эта уверенность еще больше преисполнила ее тем, что было самого очаровательного в ней: добрым светом, лучившимся из голубых глаз. Доверчивая, стеснительная, набожная - должно быть, она пленила Людовика несхожестью с его прежними пассиями. Да и дурнушкой Луизу нельзя было назвать: помимо прекрасных глаз, ее украшали пышные белокурые волосы.

Король влюбился - и, возможно, сделал самый верный выбор в своей жизни (на высоте которого ему не дано было удержаться). Луиза ответила ему взаимностью, и это было чувство, каким доселе вряд ли награждали государя. Любовь чисто человеческая, а не та, в которой слишком много преклонения перед Солнцем и слишком много ожидания всяческих щедрот от его лучей.

С королем происходило нечто необычное. Однажды гроза застала их в поле, и Людовик, укрыв возлюбленную под деревцем, два часа держал над нею свою широкополую шляпу - а сам мок под холодными струями, стекающими с листвы.

Недовольные придворные жеманницы высказывали самые разные предположения, вплоть до непристойных, и даже: уж не околдовала ли хромоножка их вожделенного повелителя? (В самом прямом смысле - в русле распространенной в обществе ведьмовщины). Многие не упускали случая подпустить избраннице какую-нибудь пакостную шпильку - а та хоть и переживала, но по доброте душевной королю не жаловалась и не помнила зла.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх