Глава 1 Могучая тень

Предания о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола по праву входят в число самых известных в мире легенд, выдержавших испытание временем. Большинство людей, говорящих на английском языке, знакомы с ними с детства: эти легенды фиксируют начало начал – зарождение нации, британского национального характера. До Артура население Британских островов было всего-навсего племенами, едва заметными в мрачной тени предыстории. При нем они стали народом. Артур – это воплощение образа доблестного короля-воина, который жил, любил и умер как герой романтической трагедии. Легенды о нем вдохновляли многих великих творцов героической литературы и искусства прошлого тысячелетия, начиная с Гальфрида Монмутского, автора «Истории бриттов», написанной в 1136 году{7}, и заканчивая Джорджем Лукасом, изобразившим спустя 840 лет межгалактическое возрождение легенды в «Звездных войнах».

Я впервые услышал рассказы об Артуре еще ребенком. В семь лет я, конечно же, не сомневался, что знаю все об этом периоде британской истории. Мне, моему брату и каждому из нашей дружной ватаги требовалась всего лишь пара гвоздей, чтобы сбить вместе две деревяшки, затем заострить конец деревяшки подлиннее – и Экскалибур был готов. Порой мы втыкали меч в мягкие стенки небольшой меловой ямы в глубине нашего сада, затем вытаскивали его, торжествующе «высвобождая меч из камня». Мы даже знали, что нужно взять меч и дотронуться им до плеча преклонившего колено друга, повелевая ему подняться, но уже в качестве «сэра Галахада» или «сэра Ланселота».

Бывало, долгими зимними вечерами мой отец иногда читал нам отрывки из «Истории нашего острова» Х. Е. Маршалла, и моя фантазия вызывала к жизни образы умирающего короля, его волшебной лодки и Девы Озера, держащей Экскалибур над зыбкими водами, окружающими Аваллон. Призрачная фигура друида Мерлина связывалась в воображении не только с волшебным мечом, но и с окутанными тучами башнями Камелота, со знаменитым Круглым Столом, отважными рыцарями, такими как Ланселот, Галахад и Гавейн, в блестящих доспехах, с мерцающим золотом Святым Граалем. Я знал, что наступит день, и так же, как они, я отправлюсь в рыцарский поход на поиски приключений, я был готов освобождать попавших в беду дев и спасать родину от опустошительных набегов саксонских язычников.

Едва ли я задумывался тогда о том, что весь этот чудесный обман, в который нас поощряли играть, был чем угодно, но только не исторической правдой. Однако в том возрасте это не имело для нас ровно никакого значения. Легенды о короле Артуре и его рыцарях дали мне и моим друзьям ключ к совершенно иному миру – славному прошлому. Они перенесли нас в золотой век, населенный героями и чудовищами, где величайшие подвиги – как и низкое вероломство – были в порядке вещей.

Я любил эти сказки и старался их запомнить. Не помню, с чего все началось, но первые эпизоды, всплывающие в памяти, кажется, связаны с Мерлином.

… Король Утер Пендрагон воздвиг замок, но этот замок постоянно разрушался. Придворные маги посоветовали королю принести в жертву ребенка, чтобы укрепить фундамент. Жребий пал на мальчика по имени Мерлин. Тот обещал раскрыть тайну замка без жертвоприношения. Он приказал королевским каменщикам вырыть яму. Они рыли до тех пор, пока мальчик не обнаружил в ней двух сражающихся драконов – одного белого, олицетворяющего саксов, другого красного, символизирующего бриттов. В конце концов белый дракон одержал верх над красным, что было плохим знаком, предрекающим победу саксов над бриттами.

Утер Пендрагон усыновил маленького чародея и вырастил его. Однажды он потребовал от Мерлина величайшей услуги. Король влюбился в жену герцога Корнуолла и задумал разлучить супружескую пару. Он осадил замок герцога и, в конце концов прорвав оборону замка, убил герцога. Тем же вечером Утер стал умолять Мерлина придать ему облик герцога. Мерлин согласился, но с одним условием: дитя, которое родится в результате этого обмана, должно быть отдано на воспитание Мерлину до достижения совершеннолетия. Утер согласился и поскакал в замок Тинтагель, в котором укрывалась герцогиня.

Артур вытаскивает меч из камня. Миниатюра из французского манускрипта начала XIV в. Британская библиотека.

Она впустила двойника своего мужа, и неузнанный Утер провел с ней ночь, зачав в ее чреве сына. Узнав о смерти мужа и об обмане, который ввел ее в заблуждение, герцогиня все же согласилась выйти замуж за Утера Пендрагона, став, таким образом, королевой.

Новорожденного Артура отдали согласно уговору Мерлину, который должен был тайно воспитывать его вдали от двора. Хотя нам никто этого не говорил, но мне всегда казалось, что Артур вырос, оберегаемый магической силой Мерлина, воспитанный на ней и окрепший от этой силы, возможно, даже посвященный в какие-то секреты наставника. Очевидно, в то время он не догадывался о своем происхождении.

Шли годы, и, следуя обычаю тех времен, Артур был отдан в оруженосцы знатному рыцарю для обучения воинскому искусству и благородному обхождению. Артур еще проходил обучение, когда его учителя призвали к королевскому двору в связи со смертью Утера Пендрагона, который умер, не оставив наследника. Артур сопровождал рыцаря в составе его свиты.

При дворе вновь появился Мерлин. Он всадил меч глубоко в камень и объявил, что тот, кто сможет вытащить меч из камня, станет наследником трона.

Многие правители небольших королевств, бароны, рыцари пытались вытащить меч, но никто не добился успеха. Артур случайно увидел торчащий из камня меч, когда рядом никого не было. Без всяких усилий он извлек его и отнес к рыцарям. Изумленные рыцари заставили юношу вернуть меч на место и снова вытащить. Когда тот проделал все вновь, рыцарям пришлось признать его наследником великого престола.

Владычица озера вручает Артуру Экскалибур.

Художник Дж. М. Смит. Изразец. Ок. 1875.

Однако не вся знать приняла Артура, и вскоре разразилась междуусобная война. Для борьбы с молодым наследником объединились несколько малых бриттских королей. Из этой борьбы Артур вышел победителем. Окончательно взяв власть в свои руки, он потеснил мятежную знать и предложил дружбу всем, кто поклялся ему на верность.

В сражениях Артуру помогал волшебный меч Экскалибур, получить который у могущественной Владычицы Озера ему помог Мерлин. Итак, к этому времени у Артура уже было два волшебных меча – один он вытащил из камня, другим был Экскалибур.

Артур и его воины сражались верхом на лошадях, по крайней мере, до тех пор, пока рыцаря не выбивали из седла. Тогда продолжали биться на земле, пока рыцарь-товарищ, конюх или оруженосец не приходили на выручку тяжеловооруженному воину и не помогали ему вновь сесть на коня. Простой люд составлял пехоту; люди более высокого звания отправлялись на войну конными. Артур вел свои войска под собственным штандартом с изображением золотого дракона. Хотя большинство битв носило характер массовых столкновений, все равно было много возможностей для поединков, в которых сам король или кто- либо из его ближайшего окружения всегда побеждали. Порой они отсекали головы поверженным и поднимали их на острие своих копий, что являлось выражением презрения.

Усмирив мятеж внутри королевства, Артур перешел к решению важной задачи: ему было необходимо остановить вторжение саксов со стороны Северного моря, территории современных Голландии и Германии. Саксы были грозным противником. Они уже захватили большую часть Восточной Англии. За несколько лет до того как Артур пришел к власти, саксы притворились, что просят мира, а затем на празднестве устроили массовое убийство британской знати. Они были вероломны, и разговаривать с ними можно было только силой оружия. Произошла серия битв, окончившаяся великой победой при горе Бадон – считается, что это где-то около Бата, – когда конница Артура решительно разгромила саксов, отбросив их назад, к восточным границам его королевства.

Пришло время, и Артур влюбился. Влюбился в самую прекрасную женщину на земле – королеву Летней Страны Гвиневеру. (Одни считают этой страной графство Сомерсет, другие – Корнуолл.) С ее приходом в замок Камелот страна вступила в пору расцвета, в свой золотой век. На каменных стенах замка развевались знамена, под трепет которых рыцари переходили по подъемному мосту через ров, отправляясь в странствия и возвращаясь домой.

Когда не было сражений, рыцари устраивали турниры, в которых целью было не убить соперника, а одолеть его. Эти упражнения помогали рыцарям держать себя в хорошей физической и боевой форме, а также завоевывать расположение дам. Сильнейшие из рыцарей становились паладинами Артура, сражаясь за него и Гвиневеру на турнирах. Это порождало среди рыцарей соперничество за расположение Артура, что открыто демонстрировалось в Большом зале Камелота, где каждый стремился сесть рядом или, по крайней мере, близко к королю. Когда же соперничество достигло критической точки, и каждая трапеза грозила перерасти в побоище, Артур распорядился изготовить круглый стол, чтобы заслуги рыцаря не определялись близостью его места к месту короля за столом.

Этот справедливый и благородный порядок стал известен всей Европе и привлекал ко двору короля Артура лучших ее рыцарей. Среди тех, кто пришел к Артуру, был наихрабрейший, наиотважнейший, наилучший рыцарь в мире – Ланселот. У Ланселота тоже был волшебный меч, который он получил от Девы Озера, воспитавшей его в своем подводном царстве и научившей владеть оружием. Это делало его почти равным Артуру. Бретонец Ланселот славился своими подвигами, и Артур сразу принял его всем сердцем. Он доверил ему служить королеве Гвиневере, самой прекрасной женщине на земле. К сожалению, Гвиневера тоже приняла Ланселота и сердцем, и душой.

Так в яблоко забрался червь, и золотой век стал клониться к закату.

Но еще до того как благоденствие в стране пошло на убыль, Артур снарядил своих людей в последний грандиозный поход на поиски священной чаши – Святого Грааля. Из этой чаши Иисус Христос пил на Тайной Вечере, потом в нее же собрали кровь распятого Христа. По преданию, чашу привез в Англию первый христианский миссионер в Британии Иосиф Аримафейский, но потом следы ее затерялись{8}.

Поход за Святым Граалем стал делом чести рыцарей Артура и суровым испытанием для каждого из них. Только рыцарь с безупречно чистой душой, сердцем и помыслами мог добиться успеха. Нечестивцу грозила смерть от огненного копья. Ланселот не был удачлив в походе за чашей, потому что был запятнан любовной связью с Гвиневерой. Персиваль, Гавейн, Борс и многие другие также вернулись ни с чем. Только Галахаду, сыну Ланселота, посчастливилось найти Святой Грааль. Он один достиг цели, которая сломила дух многих славных рыцарей Круглого Стола.

Возвратившись ко двору Артура, рыцари рассказывали о своих приключениях, и хотя каждый из них выбирал дорогу сам, их рассказы походили один на другой. Пробираясь по дремучему лесу, рыцарь оказывался на берегу озера или ручья. Там он устранимся на короткий привал. Здесь ему обычно встречалась красивая дева, отдыхающая в тени деревьев или в своем шатре. Плененный ее красотой, он старался завоевать ее расположение. Но тут неожиданно появлялся свирепый рыцарь, как правило, одетый в черное, который был одновременно стражем священной рощи и защитником девы, а возможно, ее похитителем. Черный рыцарь вызывал пришельца на смертельный поединок, сначала на копьях, верхом на лошадях, а затем, если кто-то из соперников или оба будут выбиты из седла, пешими. Рыцарь неизменно выходил победителем и отрубал голову злодею. Освобожденная дева иногда просила отдать ей голову злодея, чтобы использовать его кровь для приготовления волшебного снадобья. А рыцарь-победитель продолжал путь к великой цели.

Пока рыцари Артура странствовали в поисках Святого Грааля, король оставался на заднем плане. Но тайная связь Ланселота и Гвиневеры становились все более очевидной, и Артур в конце концов вынужден был изгнать Ланселота из Англии обратно во Францию. Изгнанный Ланселот убил брата Гавейна. Теперь Гавейн стал соратником Артура. Именно он убедил Артура преследовать Ланселота во Франции. Регентами королевства на время своего отсутствия Артур назначил своего незаконнорожденного сына Мордреда и Гвиневеру. Мордред был рожден от кровосмесительной связи Артура со своей сестрой-колдуньей феей Морганой, которая, одурманив брата, совратила его.

Поручение бастарду управлять королевством было роковой ошибкой Артура. Пока он преследовал Ланселота, Мордред захватил трон и подчинил себе Гвиневеру.

Узнав о предательстве, Артур поспешил в Англию, но был встречен войском, поднятым против него Мордредом. Битва была жестокой, кровь лилась рекой. К концу сражения только Артур и Мордред остались стоять друг против друга, лицом к лицу. Мордред нанес отцу мощный удар по голове, рассек шлем и пробил череп. В ярости Артур разрубил Мордреда Экскалибуром. Мордред упал замертво, а немногие оставшиеся в живых верные рыцари вынесли на щите раненого Артура с поля боя.

Смертельно раненого короля отнесли на берег озера, посреди которого находился остров Аваллон (по одной из версий, это был холм Гластонбери){9}. Здесь он велел своему вассалу Бедиверу бросить чудесный меч Экскалибур в озеро, а затем рассказать об увиденном. Бедивер спустился к воде, но не решился бросить меч в озеро. Когда он вернулся, Артур спросил его, что он видел. Бедивер ответил, что не случилось ничего, что могло бы предвещать несчастье. Артур понял, что Бедивер лжет, и повторил свое приказание. Бедивер снова отправился к озеру и опять не смог расстаться с чудесным мечом. Но на этот раз Артур сказал вернувшемуся Бедиверу, что жизнь его стремительно угасает и надо распорядиться мечом так, как он приказал.

Бедивер взял меч и снова отправился к озеру. Он обмотал его ремни вокруг рукояти и швырнул оружие далеко в воду. Лишь только меч оказался над поверхностью озера, из воды появилась рука. Она схватила меч, три раза взмахнула им в воздухе и скрылась с ним в глубине.


Смертный час Артура. Экскалибур возвращается к Владычице озера.

Миниатюра из французского манускрипта. Около 1316 г. Британская библиотека.

Возвратившись, Бедивер рассказал обо всем. Узнав, что меч возвращен Владычице Озера, Артур велел перенести себя к воде, где его ожидала лодка, в которой сидело много прекрасных дам. Три королевы взяли на себя заботу об умирающем короле. Одна из них положила его голову к себе на колени, и лодка заскользила по воде, удаляясь от берега. Когда она исчезла из виду, Бедивер оплакал кончину короля и отправился в лес. Однако говорят, что Артур на самом деле не умер, и в один прекрасный день, когда его страна будет нуждаться в нем, он, Король Былого и Грядущего, вернется…

Эту версию легенд об Артуре я слышал ребенком. Замечательная сказка о человеческих страстях. Но есть ли во всем этом хотя бы малая доля правды? Существовал ли Артур в реальности?

Смерть Артура. Художник Дж. М. Смит. Изразец. Ок. 1875.

Почти столько же, сколько существует легенда об Артуре, люди ищут человека, который стоял за этим мифом. Но, по-видимому, Артуру и Мерлину, Гвиневере, Ланселоту, Камелоту и даже Святому Граалю не нашлось места в анналах истории. Большинство ученых прослеживали события легенд об Артуре вплоть до кельтского прошлого, примерно до времен падения Римской империи на рубеже V и VI веков. Тем не менее, не найдено ни одного письменного упоминания об Артуре ни в те времена, когда предположительно он должен был править, ни несколькими столетиями позже. Первое весьма ненадежное упоминание церковным летописцем встречается в IX веке. При этом Артура он называет не королем, а военачальником. В этом же источнике о нем говорится как о мифической фигуре: рассказывается, будто он убил своего сына в битве, а его охотничья собака оставила отпечаток своей лапы на знаменитом камне{10}.

Многие из ранних упоминаний об Артуре являются письменным изложением изустных фольклорных произведений – баллад, хвалебных песен или эпической поэзии. Эти записи сделаны несколькими веками позднее того времени, в котором мог бы жить Артур, но нередко подчеркивается, что уже тогда Артур был героем мифов и легенд. Картина остается попрежнему весьма туманной: могущественный король или военачальник, иногда жестокий тиран, победитель во многих сражениях, хотя неизвестно, где именно и против кого он воевал. «Могучая тень» ускользает от нас снова.

Существуют два возможных объяснения отсутствию достоверных сведений об историческом существовании Артура. Первое: такого человека не существовало вовсе. Второе связано с периодом его предполагаемой жизни, когда не только Британия, но и вся Европа и даже территория далее на восток, к центру Азии были охвачены колоссальными потрясениями. В такие времена не много времени оставалось для упражнений в письме, но зато открывались широкие возможности для уничтожения любых документов. Время Артура попадает в середину огромнейшей черной дыры, образовавшейся в письменной истории.

После того как римляне были вытеснены из Британии в начале V века, в стране воцарилась анархия {11}. Коренные бритты, говорящие на кельтском языке, с севера подвергались грабительским набегам пиктов и каледонцев, с запада – ирландцев (ошибочно называемых скоттами), а с востока – англов, саксов и ютов. В континентальной Европе Римская империя приходила в упадок от нескончаемых нашествий. Вторгшихся врагов римляне называли варварами, повторив за греками прозвище тех, кто говорил на непонятных им языках {12}. Римская империя в течение долгого времени была вынуждена сдерживать варварские нашествия на своих границах. Эту борьбу Рим в конце концов проиграл. С тех пор народы Европы жили в страхе перед дикими ордами с Востока.

Мощные потрясения уничтожили цивилизацию римлян. Классические идеалы «цивилизованного» поведения канули в небытие вместе с римским общественным устройством, когда хаос Раннего Средневековья охватил Европу. Тем не менее за относительно короткий период времени из тьмы возникли новый порядок и идеология. За нравственную основу был принят рыцарский кодекс чести, появился культ коня. Умением сражаться верхом на коне определялась боеспособность рыцаря, а женщины были вознесены до уровня божества. Приверженцы рыцарского кодекса чести искали благосклонности дам, что и являлось основной целью рыцарского похода или турнира. Эти представления находят блестящее отражение в средневековых легендах о короле Артуре, рыцарях Круглого Стола, странствиях в поисках Святого Грааля.

Чтобы усилить значение рыцарского кодекса чести, стали применять магические символы. Изображения грозных хищников, как реально существовавших, так и вымышленных, – львов, медведей, орлов, кабанов, грифонов, единорогов, драконов – были приняты рыцарями, кланами и династиями как символы их могущества, что подготовило почву для развития геральдики.

Легенды об Артуре насыщены множеством эпизодов, описывающих мистические события с участием сверхъестественных существ. По установившейся практике их относят к языческой кельто-бриттской культуре, но в ней можно найти далеко не все персонажи. Значит, нельзя утверждать, что истоки легенды об Артуре следует искать в ранней кельтской Британии.

Так откуда же пришла эта новая идеология? Без всякого сомнения, не из Рима. Римляне относились к женщинам в лучшем случае как к гражданам второго сорта и не имели развитой культуры верховой езды. За пределами Колизея они не проявляли интереса к военному единоборству и полагались в основном на свою способность к быстрому передвижению, снабжению войск и особому порядку выстраивания своей пехоты в главных военных столкновениях {13}. В Древнем Риме, там, где императоры придумывали военные победы, чтобы славить себя в триумфальных парадах вдали от полей жестоких сражений, героизм был предметом политических манипуляций. Несмотря на то, что имперский орел простирал свои крылья над головами легионеров, римляне слабо верили в мистическую силу волшебных существ. Поэтому в пепле Римской империи невозможно найти признаки рыцарства.

Не остается места общепринятым представлениям, связывающим появление нового порядка с воскрешением традиций кельтских народов доримского периода, замаскированным тонким слоем идеологии христианства. Такое представление является отправной точкой для ученых, пытающихся отыскать следы реального Артура в скудных исторических записях и археологических находках или найти подтверждение подлинности его существования в более поздних письменных памятниках XI-XV веков, обессмертивших Артура.

Очевидно, есть веские причины принять эту точку зрения. Если Артур действительно жил в Британии в V-VI веках, тогда он, безусловно, был бриттом, говорящим на кельтском языке {14}. Как король или военачальник (большинство ученых склоняется к последнему) и как представитель постримской знати, он обязательно должен был ощутить на себе влияние римского господства, под гнетом которого его страна находилась всего лишь за несколько поколений до его рождения.

Но мы располагаем свидетельствами, пусть и скупыми, которые вполне ясно подтверждают, что в Британии постримского периода было не так уж много тяжеловооруженных рыцарей, готовых верхом на лошадях отправляться в поход во славу своих дам. Начало истории о короле Артуре, без сомнения, было положено в постримской кельто-британской культуре, и моим первым шагом в попытке разгадать эту величайшую загадку стало изучение древней культуры Британии. Но с самого начала следует учесть, что легенды об Артуре никогда не были точным отражением ситуации в Британии V-VI веков. В них много элементов, которые не могут быть отнесены к тем временам. В этом мы не раз убедимся.

Где же искать недостающие элементы? Западнее Ирландии на 3000 миль простирается океан; на северо-востоке находится Скандинавия, но народ этих стран не играл существенной роли в истории Британии до нашествия викингов и датчан, имевшего место столетия спустя после времени Артура; восточнее лежит материковая Европа, которая в конце V века только начала выбираться из хаоса. Угроза исходила в основном из Северо-Восточной Европы, а затем и из Центральной Азии – от ее конных воинов с огромными развевающимися и шуршащими на ветру боевыми шелковыми штандартами в виде драконов.

С точки зрения римлян эти люди были варварами – низшими существами, угрозой цивилизованному миру. Такое представление преобладает и сегодня. Мы считаем степных кочевников, а вместе с ними и могущественную армию Чингисхана{15} «Ураганом с Востока», ордами варваров, нацеленных на грабеж, мародерство, насилие и уничтожение цивилизованного мира. Они нам представляются беспощадными разрушителями, несущими с собой хаос и анархию.

Археологические и исторические документы из Греции и Китая решительно опровергают эту характеристику. Около 1000 года до н. э. кочевники Центральной Азии впервые оседлали лошадей, их цивилизации переживали культурный взрыв. Здесь сформировались мощные, сложные по своей структуре общества. В археологических раскопках находят удивительные по красоте предметы из золота, шелка, бронзы и железа. Уже к 300 году до н. э. эти племена могли выставить в сражении 50 тысяч и более вооруженных воинов, они одержали столько значительных побед над китайцами, что те воздвигли Великую Китайскую стену, чтобы оградить свои земли от набегов. Их вооружение и тактика ведения боевых действий были самыми передовыми в мире.

Лошадь и величайшее искусство верховой езды существенно повлияли на формирование культуры этих племен, предоставив им свободу передвижения по необъятным просторам. Конные воины приобретали большое превосходство над пешими – конница могла наносить молниеносные удары по врагу и отрываться от преследователей при отступлении. Обретя такую свободу передвижения, племена снимались с обжитых мест, они жили в круглых шатрах, скарб и детей перевозили в повозках; женщины тоже были отличными наездницами, некоторые из них брались за оружие и становились воинами, настоящими «амазонками».

Обитатели Центральной Азии – номады – издавна слыли меткими стрелками из лука, умеющими поразить врага на скаку. Ко времени Римской империи они создали конницу, вооруженную копьями и длинными сокрушительной силы мечами и одетую в чешуйчатые доспехи. Их знали как бесстрашных воинов, сами же они считали себя непревзойденными. Их традиции и обычаи не позаимствовали у классических обществ Европы ничего. У них были свои собственные боги и духи, священнослужители и пророки. Самым могущественным богом они считали бога войны, принявшего облик чудесного меча. Наивысшей честью для них было умереть в бою, а те, кому это не удалось, иногда изменяли свой пол, одевались как женщины и становились прорицателями-транссексуалами{16}.

В первом тысячелетии до н. э. один вид сомкнутого боевого клина этих бесстрашных конных воинов, устремляющихся на битву, внушал ужас почти всем цивилизованным народам от Ассирии и Палестины до границ Древнего Египта, от центра Азии до зарождающейся Китайской империи на Дальнем Востоке.

Римляне быстро разглядели в этих варварах грозного противника и стали искать пути приближения их к себе. Они давали им пристанище и даже нанимали на службу. При этом использовались разные способы – от прямых контрактов с наемными подразделениями конницы кочевников до насильственного переселения пленных и требования у побежденных вождей-кочевников предоставить воинов в качестве дани. Такая политика способствовала рассеиванию варваров с Востока по всей Римской империи, охватывая территории Испании, Северной Африки, Северной Франции (области, населенной бретонцами и известной как Арморика) и даже до северных границ римской провинции Британия.

Итак, восточные варвары были привлечены к управлению другими покоренными Римской империей варварами даже на самой ее западной оконечности – в Британии. Они прибыли тяжеловооруженными, верхом на лошадях. И наверняка принесли с собой обычаи, верования, легенды и мечты, которые выковали новый мировой порядок и дали направление формированию мира после того, как осела пыль на руинах Римской империи. И разве не могли представления этих варваров воплотиться в легендах о великом короле Артуре?

Мы видим разницу между цивилизованным поведением и поведением варвара. Мы легко отличаем дикость гунна Аттилы{17}, Чингисхана от благовоспитанности людей античной Греции и Рима, эпохи Ренессанса, от демократических цивилизаций второй половины XX века. Не требует доказательств то, что мы цивилизованны, а они – варвары. И это больше чем простое умозаключение – это вопрос веры и убежденности.

На самом деле в данной идее мало объективной исторической правды. На протяжении двух тысячелетий существовали представления, что наш мир неоднократно подвергался угрозам со стороны ужасных и жестоких, не похожих на нас «других» народов, зачастую приходящих с Востока. Артур – защитник нашей западной веры и этой убежденности, типично героическая фигура, сражавшаяся против сил зла и хаоса, что является одной из самых привлекательных его черт. В связанных с ним легендах «варварами» являются саксы, темные силы, вторгающиеся с Востока и грозящие погубить все его королевство. Но на самом деле сам Артур в глазах римлян выглядел бы чистейшим варваром.

Между тем саксы – злодеи из легенд об Артуре – скорее могут претендовать на роль наших предков, чем какой-либо кельто-бриттский полководец или король. В конце концов, мы до сих пор говорим на их языке, используем их имена, живем в их деревнях и городах. И точное определение, кто цивилизован, а кто варвар, зависит в большой степени от того, с какой исторической позиции мы на это смотрим. На протяжении всей истории существует множество свидетельств цивилизованного поведения варваров, можно привести столько же примеров варварского поведения так называемых цивилизованных людей. С моей точки зрения, эти искусственно создаваемые различия препятствуют пониманию того, каким образом складывался средневековый мир, но они же, вероятно, и породили легенды о короле Артуре.

Итак, если мы собираемся добраться до истины, нам придется преодолеть близорукость «цивилизованных» людей, противостоявших «варварам», чтобы оценить по заслугам актеров на сцене раннего средневековья. Отправным пунктом в поисках Артура станет для нас «варварская» страна, в которой, по преданиям, он жил, – кельтоязычная Британия.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх