Загрузка...


Послесловие

Итак, факты и документы неопровержимо свидетельствуют о том, что подписание японо-советского пакта о нейтралитете накануне германской агрессии против СССР было продиктовано стремлением японского правительства выиграть время для выяснения перспектив развития Великой Отечественной войны и принятия самостоятельного, независимого от Германии решения об участии в этой войне.

Политическое решение высшего японского руководства о внезапном нападении на СССР в случае успеха немецких войск на германо-советском фронте и развернутая летом 1941 г. активная подготовка японского удара по Советскому Союзу с востока явились нарушением положений пакта о нейтралитете, что лишило Японию права ссылаться на него.

Тщательно подготовленное японское нападение на СССР не состоялось не в результате соблюдения Японией пакта о нейтралитете, а вследствие провала германского плана «молниеносной войны» и сохранения высокой обороноспособности Советского Союза в восточных районах страны.

Этого не могут отрицать добросовестные японские историки. Они указывают, что заявления бывших японских военных о «слабости» Квантунской армии, ее боязни «превентивного удара Советов», оборонительном характере плана «Кантокуэн» могут ввести в заблуждение лишь несведущего читателя. «Летом 1941 г. мощь Квантунской армии достигла пика, и ее называли в Японии "непобедимой" — в то время считалось, что она является самым сильным фронтовым объединением. И действительно, с точки зрения тогдашнего уровня экономического производства Японии эта армия оправдывала название "самой передовой и современной"», — свидетельствовал автор ряда работ об участии Японии во Второй мировой войне Гомикава Дзюмпэй. Проанализировав ставшие доступными после войны документы, он приходит к выводу о том, что нападение на СССР в 1941 г. «не было осуществлено по причине отсутствия необходимых условий, а не в результате соблюдения Японией пакта о нейтралитете».

Объективные оценки политики милитаристской Японии в отношении Советского Союза накануне и в годы мировой войны дал в своих работах известный японский военный историк Фудзивара Акира. От отмечал: «Японская армия и японские правящие круги намеревались всецело использовать союз (Тройственный пакт) для войны против Советского Союза… Вторжение Гитлера в СССР и участие в антисоветской войне Японии рассматривались как исключительно благоприятная возможность сокрушить оплот революции… Маневры «Кантокуэн», в ходе которых была осуществлена небывалая в истории армии мобилизация, проводились не из предосторожности, а для того, чтобы быть готовыми в любой момент начать войну… Составленный график подготовки к операциям осуществлялся с опозданием лишь на двое суток… Нападение Японии на СССР не произошло потому, что она не имела уверенности в победе над сильным в военном отношении Советским Союзом… Поражение немецкой армии в январе 1943 г. под Сталинградом лишило Японию надежд на успешное для Третьего рейха развитие германо-советской войны».

Историкам правонационалистической ориентации все труднее изыскивать аргументы для отстаивания ложной концепции о соблюдении милитаристской Японией пакта о нейтралитете с СССР. Им оказывается не под силу отрицать, что этот пакт был нарушен не Советским Союзом, а Японией. Так, например, начальник военно-исторической службы японского управления национальной обороны (ныне министерства обороны) Номура Минору под давлением документов вынужден был признать, что, готовясь к нападению на СССР, Япония пошла на «преступное покушение» и совершила преследуемое по закону «не доведенное до конца преступление», которое выразилось в нарушении японо-советского пакта о нейтралитете.

Призывом отказаться от фальсификации истории советско-японских отношений в годы войны прозвучало высказывание профессора Токийского университета Онума Ясуаки, который заявил: «Японская сторона под кодовым названием "Особые маневры Квантунской армии" — "Кантокуэн" осуществляла массовую мобилизацию с замыслами напасть на Советский Союз в момент, когда положение Германии будет выгодным. Так как эта подготовка именовалась "маневрами", в Японии мало известен факт о том, что в действительности это была подготовка к войне. Я считаю, что на этот вопрос необходимо обратить особое внимание. Ведь, когда Советский Союз упоминает о "Кантокуэн", в японском обществе это воспринимается как нерезонное заявление. Однако факты есть факты. Я считаю, что следует признать: "Кантокуэн" не были обычными маневрами, а были подготовкой к войне».

Даже отстаивающие проправительственные позиции составители насчитывающей свыше ста томов японской «Официальной истории войны в Великой Восточной Азии» вынуждены признавать, что запланированное японское нападение не состоялось из опасения потерпеть поражение от сохранявших боеспособность советских войск. Они пишут: «Советский Союз, ведя оборонительную войну против Германии, не ослабил свои военные силы на Востоке, сохранив группировку, равную Квантунской армии. Таким образом, Советскому Союзу удалось достичь цели — оборона на Востоке, избежав войны… Главным фактором явилось то, что Советский Союз, обладая огромной территорией и многочисленным населением, за годы предвоенных пятилеток превратился в мощную экономическую и военную державу».

Многолетний опыт общения с японской аудиторией самого различного характера убеждает, что усилиями пропаганды в этой стране создано и сохраняется предвзятое в целом негативное отношение к политике Советского Союза, а ныне России. При этом в основе недружелюбия и недоверия к соседу на севере лежат не нынешние проблемы взаимоотношений, а восприятие исторического прошлого. Практически во время каждого выступления с лекцией или докладом среди японцев неизменно находятся люди, поднимающие вопросы «нарушения пакта о нейтралитете», «оккупации северных территорий», содержания в «сибирских лагерях» солдат и офицеров разгромленной советскими войсками Квантунской армии. Замечено, что многие из приводимых с нашей стороны контраргументов, документов и фактов не известны широкой японской общественности. Японские средства массовой информации нередко для поддержания сформированной концепции «виновности Советского Союза за нападение на Японию» селективно подходят к публикации документов о вероломной политике и стратегии Токио в годы войны. Нехотя признают существование «неудобных» фактов и документов и многие японские историки. Те же японские ученые, кто пытается объективно рассмотреть историческое прошлое, предлагают альтернативные официальным концепциям выходы из тупика противоречий вокруг пресловутого «территориального вопроса», подвергаются обструкции и остракизму.

Учитывая, что проблемы прошлого напрямую затрагивают современные межгосударственные отношения, представляется желательным и даже необходимым находить пути сближения позиций сторон, выработки и обнародования в обеих странах согласованных концепций, основанных не на эмоциях, а на реальных фактах и документах. В связи с этим заслуживает внимания идея создания под эгидой правительств РФ и Японии, состоящей из авторитетных ученых комиссии по вызывающим разногласия проблемам истории. Опыт работы таких комиссий между Японией, с одной стороны, и КНР и Республикой Корея — с другой показывает, что даже при существовании, казалось бы, непримиримых разногласий в оценке тех или иных событий прошлого можно, отсекая крайности, находить объективные компромиссные оценки. В противном случае наши страны и народы обречены еще на долгую бесплодную и вредную во всех отношениях конфронтацию.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх