АВТОНОМИЯ МИКРОРЕЧЕК

Казалось бы, какая разница — речка шириной пятнадцать или пять метров?! Однако в плане выбора оснащения, техники и тактики и даже, я бы сказал, общей стратегии рыбалки — одно разительно отличается от другого.

По той простой причине, что я уже достаточно подробно разбирал в периодике тему ловли щуки на микроречках, изложенное ниже не должно для большинства читателей иметь оттенка сенсационности. Тем не менее в саму возможность эффективной рыбалки именно на микроречках (а не на «мини»), как показывает опыт общения с рыболовами, мало кто верит. Да и факты о том же говорят: свою основную статью о ловле щуки на микроречках я опубликовал около трех лет назад. Но, что характерно, на своих основных микроречках я так и не увидел до сих пор ни одного представителя «конкурирующих фирм». Даже косвенных признаков их появления там нет, хотя в статье все было изложено достаточно детально, включая принципы выбора речки. Если бы многие «загорелись», то я определенно не был бы до сих пор на «своих» речках в полном одиночестве.

Но это, наверное, даже к лучшему. Ведь я придерживаюсь принципа «поймал — отпусти». Кто-то даже сказал, когда я выложил в Интернете фото одной щуки, вытащенной несколько раз с интервалом в пару недель: «Кузьмин их знает в лицо и ловит только для того, чтобы поздороваться». А кто-то другой может и не отпустить. Микроречки — они и в самом деле «микро», рыбой они не забиты. Если на сотне погонных метров живут три щуки — это уже хорошо. Переловил их — и надежды на то, что взамен какие-то другие подтянутся, могут и не сбыться… Короче говоря, если в отношении щуки из других водоемов правило «No kill» носит больше рекомендательный характер, то в речках масштаба «микро» я бы призвал вас сделать его для себя обязательным.

В самом начале книги было обозначено, что мы понимаем под микроречками. Теперь я хотел бы разделить их на два типа: «лесные» и «полевые». Названия эти довольно условны: «лесная» речка может протекать в поле, и наоборот. Договоримся, что речка, на берегах которой полным-полно ивняка (в виде кустов и стоящих на корню или вывороченных деревьев), — это «лесная», а если непосредственно на берегах ничего или почти ничего древовидного нет, то «полевая».

Начинать освоение микроречек как класса удобнее, конечно, с «полевых». И если у вас есть хотя бы одна такая на примете, стоит наведаться в первую очередь туда. На «полевой» речке весь процесс ловли попроще технически и физически. Там не надо проламываться со спиннингом в руке сквозь «вьетнамские джунгли» и просчитывать в уме сложную трехмерную траекторию полета приманки между торчащими со всех сторон ветками. С другой стороны, местное население, крайне редко подающее признаки своего присутствия на «лесных» микроречках, «полевые» иногда все же «пользует» с применением неправедных орудий лова. Если рядом деревня, то или сетенка китайская в воде, или несколько «телевизоров» в воде — в порядке вещей. И хотя я эти «снасти» стараюсь каждый раз вынимать и приводить в негодность, в следующий мой приезд примерно в тех же местах обнаруживаются новые. Могу даже дать наводку. Речка под названием Речица, приток Северки. Нужно пойти от станции Привалово вверх, это будет микроречка «полевого» типа. Если не лень, то пройдитесь вверх пару-тройку километров. Если вдруг не увидите ни одной сетки или «экрана», то скорее всего потому, что кто-то из тех, кто тоже прочитал эти строки, побывал на Речице незадолго до вас и поступил с браконьерскими снастями если не по букве закона, то по духу каждого рыболова. Щука, кстати, на Речице всегда была и есть до сих пор. Не эльдорадо, но поймать реально.

Тактика ловли на «полевой» микроречке не отличается особым разнообразием: идем по берегу и бросаем перед собой. Вопросы, конечно, есть — что бросаем, как часто бросаем, в каком направлении идем. Я попытаюсь на них коротко ответить.

Направление движения — лучше вверх, то есть тот самый апстрим, к которому у меня в целом довольно прохладное отношение. На открытых микроречках он оправдан. Так мы с большей гарантией подходим к щуке незамеченными и для основных приманок проводка выходит вполне качественной. Под основными я понимаю минноу и медленно тонущие «хвосты». Джиг все же на таких речках уместен в гораздо меньшей степени.

Микроречка — это не прокопанная ковшом экскаватора канава. Она имеет более или менее выраженную «структуру», под которой понимается и горизонтальная извилистость русла, и рельеф дна, и неравномерно распределенная травянистая растительность. Понятно, что схему «идем и бросаем перед собой» мы реализуем с учетом этой самой «структурности», просчитывая варианты, где может с наибольшей вероятностью стоять активная щука, и соответствующим образом забрасывая и проводя приманку. Давать сейчас подробное описания всех таких точек я, пожалуй, не буду — в силу того что все здесь достаточно очевидно. Если щуке есть за что «зацепиться», то она почти всегда в речках микромасштаба обнаруживается именно в таких точках. Важно еще заметить, что в речках «полевого» типа немного коряжника, и потому точки потенциальных щучьих стоянок относительно рассредоточены. Это на «лесных» речках с буреломом и на берегах, и под водой потенциальных засад для щуки великое множество. Там она может проявить себя где угодно. На «полевых» все более очевидно и предсказуемо.


«Полевые» микроречки показательны с позиции «долавли- вания». Это, напомню, когда щука клевала или хотя бы выходила за приманкой, но не попалась. Если на участке речки плюс- минус десяток метров имеется только одна нормальная позиция для засады, то щука почти всегда занимает вскоре свое место именно в этой точке. И если она не выказывает намерений еще раз атаковать приманку, стоит дать ей некоторое время на «отдых», а самому вернуться на точку через пару часов и предложить приманку снова. Шансы хорошие: очень часто в такой ситуации щуку удается «доловить». Иногда даже не в тот же день, а позже. Щука, живущая в микроречках, — «домосед», куда-то далеко она без веских причин не уходит.

Некоторые микроречки имеют структуру, которую мы, применительно к мини-речкам, назвали «пунктирной». В данном случае «пунктирность» выражается в том, что на каком-то одном участке речка представляет собой действительно речку — метров пять шириной и метр-полтора глубиной; тогда как ниже или выше вместо нее мы обнаруживаем микроручеек (глубиной по щиколотку), который легко перешагивается. И такие участки часто чередуются. Попав впервые на тот участок, где речка как таковая «отсутствует», мы едва ли можем себе вообразить, что в полукилометре ниже (тем более выше) она может оказаться хоть сколько-нибудь полноводной. И вычеркиваем эту речку из сферы своих интересов. И совершаем тем самым ошибку. Полезно бывает заставить себя просто пройти пять-шесть километров по выбранной речке, обращая внимание на ее «пунктирность» и отмечая для себя участки, на которых «есть вода». Потом уже предметно работаем на этих самых участках, которые порою составляют существенно меньшую часть всей протяженности нашей речки, но именно на них сосредоточена практически вся щука.



Далеко не все места на микроречке также удобны для заброса, как это.

Опять же заставить себя первый раз полностью пройти длинный участок проще на микроречке «полевого» типа — именно потому, что это легче физически. Однако самые ценные «открытия» ждут нас на речках «лесного» типа.

Я помню, как осваивал одну из них. Тогда была довольно глубокая осень, проблема травянистой растительности стояла уже не так остро: часть ее после заморозков успела пожухнуть. Но, несмотря на это, передвигаться по берегу можно было далеко не везде. То и дело я упирался в непролазный кустарник. Чтобы его обойти, приходилось подниматься по береговому склону, который тоже весь порос кустами и деревьями, разве что не так плотно…

А началось все с того, что я поймал на той речке щуку на «полторашку» буквально с третьего заброса — в месте, где по всем правилам поймать был не должен. Попалась она прямо около автомобильного моста, у которого не было никаких помех. И если где-то и должны были вершить свои дела потенциальные браконьеры, то именно здесь. Тем не менее я свою щуку быстро поймал, и стало ясно, что речку стоит «пробить» основательно — «зубастенькая» в ней явно была не одна.

Дальше я попытался продвинуться по берегу, но уже метров через двадцать начал плеваться и чертыхаться — настолько труднопроходимыми были берега. Если бы не пойманная щука, наверное, отказался бы от продолжения. А так заставил себя и где-то через полчаса, продвинувшись всего на четверть километра, поймал второй «хвост». Совсем рядом проходила федеральная трасса, по которой беспрерывно громыхали фуры, а тут был укромный уголок по-настоящему дикой природы, куда нога человека ступает очень редко.

Я продвинулся по береговой «сельве» еще совсем немного и начал халтурить. Выбравшись из зарослей, просто прошел вдоль реки более сотни метров, не очень себе представляя, какая она там — за ширмой из кустов и травы. Потом, когда решил спуститься, увидел, что речка в этом месте — по щиколотку. Пришлось снова выбираться, натыкаясь на ветки, и проходить поверху очередную сотню метров… И так далее. В итоге я нашел-таки глубокий участок — и опять поймал. Но мысль о том, что при такой выборочной «пробивке» пропущено что-то важное, продолжала меня преследовать.

В следующий приезд на ту же речку я, понятное дело, в первую очередь проверил те три точки, что принесли результат в прошлый раз. И одна из них сработала: одну щуку я поймал, вторая клевала, но не попалась. Далее, памятуя о том, что я знаком с речкой очень выборочно, заставил себя несколько раз проломиться к воде в тех местах, где не стал этого делать ранее. И не зря: в одной из таких точек я увидел перед собою яму, глубиною, как оказалось, более двух метров, где благополучно «накрыл партсобрание» из четырех щук от килограмма и выше.

В течение следующего сезона я был на речке раз шесть или семь и в первые свои посещения сбивался на тот же обход известных точек. Это чем-то напоминало проверку охотником (точнее, даже звероловом) расставленных капканов. Потом снова заставил себя уделить внимание труднопроходимому и казавшемуся бесперспективным участку речки. И снова нашел то, что искал: на полкилометра вниз и на столько же вверх — сплошь «меляк», а тут — ярко выраженный «бочаг». Понятно, что при таком раскладе без пойманной щуки не обошлось…

Словами очень трудно передать, что собой физически представляет рыбалка на микроречках «лесного» типа. Путешествие по ивовым джунглям выматывает очень быстро, и постоянно приходится бороться с желанием перебраться куда-нибудь, где ветки не бьют по лицу, шнур не цепляется, а под ногами — что-то понятное и предсказуемое, а не яма, канава, змея или трясина… Короче говоря, это все сильно на любителя.

Из приманок на «лесных» микроречках номер первый — это медленно тонущий виброхвост, вне всяких сомнений.

Очень характерное место для микроречки в разгар лета. Трава вокруг и маленький пятачок свободной воды. При аккуратном забросе приманки локального действия — очень неплохие шансы на поклевку.

Просто этот тип приманок самый лучший и эффективный в подчеркнуто ближнем бою. Для минноу же требуется пусть и небольшое, но пространство для «разгона»; для джига — пусть и небольшая, но глубина. Для стормовского «хвоста» не надо ни того, ни другого. Он начинает эффективно работать сразу — с точки его падения в воду. Ему можно дать немного заглубиться, а можно и вести на расстоянии в ладонь от поверхности — все по ситуации. И главное, щука с большим аппетитом «хвост» кушает.

Минноу оправданны на относительно открытых участках, где можно, например, забросить метров на десять и более и провести приманку без особого риска ее «засадить». Прсиму щество воблера — в более высокой реализации поклевок: все же два тройника дают лучшую гарантию, нежели один.



Джиг-незацепляйка уместнее виброхвоста в закоряженных ямах, где проводка осуществляется уже без визуального контроля приманки. Впрочем, сам я и в таких местах предпочитаю стормовский «хвост», а проблему зацепов решаю с помощью прочного шнура (реального теста 17–20 lb), позволяющего, если что, разгибать крючки. За несколько лет регулярного применения медленно тонущих виброхвостов на микроречках я потерял на зацепах всего три. Больше пришло в полную негодность от щучьих зубов.

Щука сильно за 2 кг, пойманная на микроречке в 15 км от Москвы, — хороший трофей…



…попалась она вот тут.

БЕРЕГОВО ДЖИГ НА ПРУДАХ И СТАРИЦАХ

Береговой джиг — случай особый: тут и снасть требуется несколько иная, чем та, что обычно используется на малых водоемах, и тактика ловли отличается.

Сейчас говорим о достаточно больших прудах и старицах, которые явно выходят за рамки всего того, что мы договорились называть «баклушами». Перебросить такой водоемчик — если и получается, то далеко не везде. Например, такие dot гсомстричсскис параметры: если пруд, то метров пятьсот в длину и метров под двести в ширину (у плотины), а если старица, то до километра в длину и до 100 м в ширину.

Старица, на которой я осваивал джиговую ловлю на подобных водоемах, имела как раз такие ~

размеры. Чтобы не быть голословным, я даже могу ее назвать: это озеро, расположенное в непосредственной близости от железнодорожной станции Кашира, известное в тех краях под именем Чичеренка, хотя на некоторых картах оно проходит под названием Плещеево. Но это не столь важно.

Первый раз с джиговой снастью я попал на Чичеренку, в общем-то, случайно. До того ловил там только окуня на «вертушку», а тут возвращался с Оки из-под Каширской ГРЭС и попал в перерыв в электричках. До озера идти минут десять.

Хоть снасть у меня была не самая подходящая («Вискер» — куда ж тогда без него!), щуку я поймал. Просто подошел к берегу в почти наугад выбранном месте, поставил небольшой твистерок с 12-граммовой головкой и уже через несколько забросов снимал с крючка щуку полутора килограммов. А вскоре надо было уже бежать на поезд…

Легкость, с которой тогда удалось поймать, вызвала эйфорию. В следующий раз, хотя и случилось это без малого через год, я уже приехал «предметно» на Чичеренку, вооружившись «палочкой» более легкого класса и набором джиговых приманок подходящих весов.

Однако проходит час ловли, два… — ни поклевки. За это время я успел пройти все озеро и понять, что оно представляет собою по рельефу. Оказалось, что не совсем то, что можно было ожидать, — не «корыто». В центральной ее части обнаружилась непонятно каким образом возникшая яма с глубиной метров до шести и с довольно резкими границами. Другими словами, это было как раз то, что интереснее всего найти джигеру: аномалия рельефа посреди однородного дна. Собственно, ту щуку, что попалась мне в прошлый раз, я поймал именно на яме.

Теперь отсутствие поклевок в других местах особо не удивляло, а вот полное игнорирование щукой «поролонки» при ее сваливании с бровки (мне вполне хватало заброса, чтобы достать до отмели противоположного берега) навевало всякие грустные мысли. Но я решил подзадержаться на яме — простоидти было больше некуда. И метод «выдрачивания» сработал: удалось поймать сначала одну щуку, а потом и вторую. Стало понятно, что я просто попал на неклевый день, и списывать озеро как непригодное для нормальной рыбалки было рано.

Минуло дней пять — и я опять на Чичеренке. Сразу пошел на яму. Поймал на втором забросе. Потом еще и еще… Специально отходил в сторону, гонял «поролонку» по ровным и относительно мелким (метра три) местам — не клюет. Возвращаюсь на яму — щука тут же начинает «кусаться». Поймал я тогда штук де- сять-двенадцать, и всех — или в самой яме, или на ее бровках. Справедливости ради надо сказать, что дело было уже во второй половине октября. Поэтому найти сосредоточение щуки в самом глубоком месте старицы представлялось очень даже логичным. Но примечательным здесь был именно тот факт, что количество поклевок по сравнению с прошлым разом увеличилось на порядок, хотя никаких объективных оснований для того вроде бы и не было. С тех пор мне довелось половить на пяти похожих пойменных озерах, два из которых расположены в пойме Клязьмы (у Дрезны и Покрова), а еще три — в поймах Москвы-реки и той же Оки. Явно прослеживаются свои любопытные закономерности.

Для начала заметим, что речь идет о тех пойменных озерах, где имеются глубины хотя бы в 2,5–3 м. Многие озера речной поймы мелководны, и ловить на них с берега на джиг, с учетом того, что мы говорим о водоемах с широким «зеркалом», несколько напряжно: малые веса головок не очень вяжутся с необходимостью дальних забросов. Но и на вполне подходящих нам по глубинам пойменных озерах можно найти достаточно. Что еще существенно, глубокие старицы, как правило, имеют резко очерченные берега, в отличие от мелководных, где они часто бывают заболочены. А это сильно затрудняет подход к открытой воде.

По своей общей геометрии пойменные озера можно разделить на два типа — прямые и изогнутые. Та же Чичеренка прямая, как морковка, тогда как некоторые другие имеют форму подковы или даже буквы «S». Почему я обращаю на это внимание? А потому, что очертания самого озера достаточно часто бывают связаны с его глубинами Если старица относительно молодая и не успевшая основательно заилиться, то распределение в ней глубин остается примерно таким, каким оно было, когда старица еще была частью «живого» речного русла. Под вогнутым берегом есть все шансы обнаружить яму, а на прямых участках — средние глубины, их максимум располагается примерно по центральной линии озера или немного смещен к тому берегу, что когда- то был правым. Но это в общем и целом. Возможны ведь и такие неожиданности, как яма на Чичеренке.

Ямы нам интересны с точки зрения удобства джиговой ловли как таковой и потому, что в них проще найти щуку, когда она имеет обыкновение концентрироваться в более глубоких местах. А это происходит в первую очередь осенью, в октябре и до льда, а также в мае. Летом — все по ситуации. Если речь идет о глубинах свыше четырех метров, то возможны термоклинальные явления, и щуки в самой яме не будет, но она часто обнаруживается где-то поблизости. Однако даже в разгар лета после прохождения холодных фронтов вода в старицах обычно перемешивается, и щуку случается ловить в тех же ямах. Кроме того, чаще в старицах максимальные глубины до четырех метров, а расслоение воды бывает не настолько выраженным, чтобы оно заставило «зубастую» покидать ямы. Другое дело, что кормная рыбешка в такое время придерживается сравнительно мелких мест, поэтому среди лета щука часто ловится по траве.



Примерно то же о сезонности можно констатировать и относительно прудов, с той лишь разницей, что в них рельеф выражен посильнее и легче читается. Там есть русло ручья и околоплотинный участок, где глубже, чем на большей части акватории. Но все же в целом, если судить с позиции джиговой ловли, и тот и другой тип водоемов относится к числу мелководных, что вносит свою специфику в принципы комплектования снасти. Здесь требуется длинная бросковая «палка» легкого класса и рационально тонкий шнур. Работать приходится головками 6-14 г, чаще 10–11 г.

Дальность заброса легких весов очень сильно зависит от ветра: когда он боковой или встречно-боковой, а скорость около 10 м/с и выше, возникают серьезные проблемы. Поэтому, собираясь на такой водоем, стоит непременно поинтересоваться прогнозом по ветру. Если его направление и скорость не очень устраивают, лучше отправиться куда-нибудь в другое место, где ветер не столь критичен. В крайнем случае выручат «колебалки».

Колеблющаяся блесна, конечно же, не может полностью заменить «поролонку» или что-то ей подобное. Но, во-первых, ею удается сравнительно эффективно «пробивать» боковой ветер. Во-вторых, ею можно изобразить ту же ступенчатую проводку. Наконец, мне не дает покоя один выезд. Тогда на Чичеренке какой-то любитель на «колебло» поймал трех или четырех щук, тогда как я со своим джигом был вынужден довольство-



Даже на водоемах, бедных на щуку, по осени удается поймать на джиг неплохие экземпляры.

Спортивной такую приманку не назовешь, но ведь клюет на нее почти всегда!




Конец сентября — едва ли не лучшее время для рыбалки на малых водоемах.


ваться одной, взятой с единственной за день поклевки. А дело было в октябре, самом «джиговом» месяце…

Но тот случай можно списать на стечение обстоятельств. Обычно же на таких водоемах при надлежащих погодно- сезонных условиях джиг бывает вне конкуренции.

Конкретный тип приманки имеет определенное значение, особенно когда глубины в старице или пруду невелики. Мы уже касались этого вопроса в одной из предыдущих глав, поэтому теперь-коротко. Там, где оптимальна «резина» с головкой, скажем, 5–6 г, с «поролонкой» среднего размера сочетается головка массой 8–9 г. Это дает некоторый выигрыш в дальности заброса. На сравнительно больших глубинах разница гораздо менее ощутима, но я все равно предпочитаю поролон. Скорее по привычке.

Есть еще одна разновидность джиговых приманок, про которую я иногда говорю, что она «запрещена Женевской конвенцией и Киотским протоколом». Речь идет о куске щучьей кишки или плавательного пузыря, закрепленном на тройнике или двойнике, который соединен с головкой. На естественные приманки мы стараемся без особой нужны не ловить, потому и обозначаем их как «запрещенные». Но на прудах и старицах эта самая нужда возникает достаточно часто — когда щука заведомо есть, но клевать на «резинки» с «мочалками» ни в какую не хочет.

И все же основная наша приманка — это «поролонка». И в одной характерной ситуации — лучше с обтекаемой пулеобраз- ной головкой. Ситуация эта следующая. Старица традиционной корытообразной формы, то есть примерно одинаковая глубина поперечного профиля, а перепады приходятся на прибрежную полосу шириной 5-10 м. Эта полоса еще и с травой, причем у самой береговой кромки характер растительности один, а по мере увеличения глубины он меняется. Граница между зоной травы и открытой водой может быть как резкой, так и размытой. Здесь часто встречаются кувшинки или что-то им подобное. Другими словами, растительность не очень «цепу- чая», если рассматривать все с точки зрения удобства джиговой ловли. И «поролонка»-незацепляйка, особенно с обтекаемой головкой, достаточно легко тут проходит.

Обычно у любителей джиговой ловли береговой свал сам по себе не вызывает прилива положительных эмоций и ожиданий. Считается, что, к примеру, на водохранилище на береговом свале джиговый хищник держится очень редко, в отличие, скажем, от свала с гряды, проходящей в сотне метров от берега. В нашем с вами случае никаких гряд и прочих рельефных образований часто нет в принципе, поэтому щуке ничего не остается, кроме как использовать тот рельеф, что предоставляет ей береговой свал. Кроме того, там еще имеется растительность, что тоже явный плюс для хищника-засадчика. Одним словом, на многих пойменных озерах ловля щуки на береговом свале имеет свой смысл. При наличии лодки, возможно, стоило бы воспользоваться какими-то другими приманками — она позволяет занять наиболее подходящую для их эффективного применения позицию. Мы же сейчас говорим о береговой ловле и потому делаем упор на джиг. Ловить собираемся на свале противоположного берега, поэтому ширина старицы должна быть небольшой — метров до сорока, максимум до пятидесяти.

Старицы такого типа узкие, но достаточно глубокие. Они более характерны для окрестностей рек среднего калибра, нежели Оки или нижней Москвы-реки. Еще в некоторых регионах нашей страны, особенно ближе к югу, немало водоемов, обобщенно называемых «ериками». Часть из них представляет собой что-то очень похожее на тот тип стариц, что мы сейчас рассматриваем. Они длинные, узкие, достаточно глубокие, с полосами подводной растительности вдоль берегов, и потому для них очень даже применима та же тактика ловли. Ну и понятно, что нам надо, чтобы берега были достаточно проходимыми и без зарослей камыша.

Тактически и технически — я хотел было сказать — все просто, но скорее просто тактически. А вот технически — не очень. Наша задача — забросить так, чтобы «поролонка» попала примерно в середину полосы подводной травы. Перелет нежелателен, поскольку там, ближе к берегу, трава гуще и часто с примесью тины. А от нее наша незацепляйка не имеет достаточной защиты, поэтому заброс получается испорченным. Недолет — тоже нехорошо, поскольку поклевки в основном привязаны к границе растительности или даже случаются внутри ее полосы. При дальности заброса метров в тридцать попадать надо точно — плюс-минус два метра.

Если «поролонка» упала туда, куда и рассчитывали (в зону кувшинок, пусть и разреженных), говорить о полноценной джиговой проводке на первых ее нескольких шагах не приходится. Но нам того и не требуется. Пусть приманка натыкается себе на стебли и листья — это нормально. Более того, на первых метрах проводки бывает полезно отказаться от нашего классического метода джиговой анимации (неподвижное удилище и работа только катушкой) в пользу того, что используется, например, при ловле среди веток затопленных деревьев — протаскивания приманки через препятствия при помощи удилища. «Ступенька» начинается уже после того, как «поролонка» выйдет из полосы травы. Но обычно достаточно бывает трех-четы- рех шагов по открытому месту — дальше уже можно выматывать: на самом дне «корыта» вероятность поклевки очень невысокая.

В такой рыбалке полезно бывает вспомнить и про спиннербейт. Он интересен нам благодаря двум своим качествам: высокой проходимости и допустимости большого веса. В данном случае стоит взять спиннербейт следующего вида: масса 17–21 г; вместо «юбки» — большой твистер; лепесток — один, среднего размера «Колорадо». Тяжелый спиннербейт летит, конечно, на так далеко, как «поролонка» того же веса, но подальше, чем «поролонка» с головкой 10–11 г, которую мы чаще всего используем в таких условиях. Один округлый лепесток тоже способствует оптимальному сочетанию дальнобойности и зависания. Ну и твистер вместо объемной «юбки» помогает дальнему полету.

Со спиннербейтом примерно то же: заброс — в середину полосы травы под противоположным берегом: проводка — сначала с помощью удилища, потом несколько шагов классической «ступеньки». Серединную часть озера просто проматываем. А вот под нашим берегом, в отличие от «поролонки», возможны интересные варианты. «Ступеньки» здесь уже не получается, но спиннербейт ведь не чисто джиговая приманка — он способен очень неплохо работать и на монотонной проводке. И как только наш спиннербейт приближается к береговому свалу того берега, с которого мы ловим, опускаем его на дно и довольно медленно равномерно подматываем. Спиннербейт идет примерно по «наклонной плоскости» дна, натыкаясь на травку. И щука тут же его хватает. Или не хватает.

Самый щекотливый момент такой ловли приходится на заключительную фазу вываживания. Щуку, севшую на крючок около травки противоположного берега, достаточно легко вывести на «большую воду», но вот под нашим берегом, когда профиль озера «симметричен», вновь приходится иметь дело с травой, причем весьма плотной. Щука так и норовит использовать свой шанс, подныривая под лежащую на поверхности растительность и нарезая круги вокруг травы, стоящей на корню вертикально. А снасть-то у нас, напомню, весьма легкого класса, поэтому мы не можем себе позволить вываживание в силовом стиле. Но я ведь не обещал легкой жизни, не правда ли?

Чуть выше я бросил мимолетную фразу о том, что, в отличие от чисто джиговых приманок, спиннербейт хорошо себя показывает и на равномерной проводке. Однако тут же поймал себя на мысли: это как бы автоматом предполагает, что классический джиг надлежит непременно вести именно джиговой проводкой, но никак не равномерной. А подобное утверждение, если подумать, не отражает истинного положения дел. И именно наша текущая тема дает основания говорить об исключениях из общих закономерностей ловли на джиговые приманки. Есть особая техника ловли, представляющая собой нечто среднее между ступенчатой и монотонной проводкой. Она актуальна на неглубоких акваториях с неярко выраженным рельефом. Открыл я ее для себя, правда, не на старицах или прудах, но именно для таких водоемов она наиболее актуальна. Давайте обо всем по порядку.

Первая половина 90-х. Я в тот сезон как-то больше старался ловить жереха. И именно за ним приехал на Ланьшинский карьер. Но, несмотря на очень привлекательное для этого хищника время года (начало сентября), жерех никак себя не обозначал и клевать отказывался. Разумеется, я принялся искать альтернативу.

Та часть карьера, где я ловил, была довольно мелководной. Глубины в прибрежной зоне были в пределах 2,3–2,5 м и не превышали 4 м. Первое, что я попробовал, была «колебапка». Хотя по всем канонам это был правильный выбор, результата блесна не принесла.

Тогда я поставил «поролонку». Головка 12 г обеспечивала неплохую дальность заброса, но вот проводки нормальной с нею не получалось: из-за малой глубины зависание длилось треть секунды или около того. Когда щука на пике активности, этого в принципе хватает, но тут о пике говорить уж точно не приходилось. Короче говоря, клев продолжал оставаться прежним, то есть нулевым. И я принялся искать нестандартные варианты.

И нашел! Проводка, принесшая результат, выглядела так. Я забрасывал «поролонку» подальше от берега, секунды три-четыре она опускалась на дно, после чего я начинал простую монотонную проводку, будто на конце лески была вовсе не «поро- лонка», а, к примеру, вращающаяся блесна. Оборотов пятнадцать в среднем темпе — и остановка. Приманка падала на дно, но падение продолжалось уже около секунды, то есть существенно дольше, чем если бы я вел «поролонку» обычной короткой «ступенькой». Далее очередные оборотов пятнадцать — и остановка. После чего или окончательное выматывание лески, или максимум еще одно опускание приманки на дно. Поклевки распределялись приблизительно равномерно между «горизонтальной» и «вертикальной» стадиями. Точнее, на «вертикальной» их все же, пожалуй, было чуть больше. Но то, что на «поролонку», ведомую монотонно, щука реагировала достаточно часто, было приятной неожиданностью. Обычно ведь это случается в виде исключения.

Метод показал себя с хорошей стороны на прудах, где наблюдалась похожая картина: небольшие глубины, сглаженный рельеф и, соответственно, довольно бессистемное распределение щуки. На старицах с корытоподобным дном длинная «ступенька» оказалась в целом не столь эффективной — из-за того что щука там больше привязана к береговому свалу и больше, чем максимальная дистанция молниеносной прямой атаки. Как тогда — проигнорирует хищник приманку или все же пойдет на нее?

В абсолютном большинстве случаев мы не можем дать на этот вопрос подтвержденный прямыми и непосредственными наблюдениями ответ и руководствуемся только косвенными данными. Например, бывает немало случаев, когда спиннингист пытается наскоком «снять» щуку с какого-то отрезка бровки, делая несколько проводок размашистым «веером», но безрезультатно. Тогда он переходит к более плотному облову той же бровки, не оставляя на ней «неохваченных» промежутков более чем двух-трехметровой протяженности, — и рыба начинает клевать! Одно из возможных объяснений — просто сработал «антивандамовский» метод, то есть щуку «подза- долбали» проводками, и она, даже не имея поначалу особого настроя, атаковала назойливую приманку. Второе же объяснение мы с вами уже обозначили. Щуке надо было, чтобы обьект потенциальной атаки попал в пределы «малого радиуса поражения».


Почему длинная «ступенька» срабатывает? Попробую дать объяснение. Как все происходит, когда хищник атакует джиго- вую приманку? Мы обычно ведь представляем себе это так: стоит себе щука в укрытии под коряжкой или бровкой, а когда в полутора метрах от нее сверху падает нечто потенциально съедобное, она его коротким броском достает. Объект должен именно «падать», то есть самая привлекательная в ступенчатой проводке фаза — когда в движении приманки однозначно доминирует пресловутая вертикальная составляющая. Это само по себе не вызовет никаких споров, поскольку хорошо знакомо на практике практически каждому любителю джиговой ловли. Но если задуматься, то возникает вопрос: а что будет, если наш джиг проходит на несколько большем расстоянии от стоящего в засаде хищника — скажем, метрах в четырех-пяти? Это ведь танции в пределах около полутора метров; если бы дальше — щука просто никак не отреагировала. Третий вариант. Щуки с самого начала вообще на бровке не было, но за те, скажем, минут двадцать, пока мы упражнялись в джиговой проводке, она заинтересовалась происходящим и подтянулась из «ближнего зарубежья»…

Как там все происходит на самом деле — это уже из области догадок. Но на конкретной рыбалке мы просто принимаем одну из версий за рабочую и с учетом данного выбора уже строим тактику ловли. Или ничего не принимаем, а просто ловим, не особо задумываясь над происходящим под водой. Однако бывают и исключения, когда нам удается своими глазами увидеть происходящее. Понятно, чтобы все более или менее четко увидеть, требуется целый ряд сопутствующих обстоятельств. Но до десятка таких эпизодов в моем «банке данных» имеется. Речь сейчас идет о реакции щуки не на всякие там подчеркнуто мелководные и неджиговые приманки, а именно о джиге при ведении его самой настоящей «ступенькой». Все виденные мной эпизоды относятся к ловле по прозрачной воде на очень небольших, по джиговым критериям, глубинам и при удобной освещенности.

Так вот, мне доводилось собственными глазами наблюдать, как щука пристраивается за джиговой приманкой и сопровождает ее на протяжении нескольких шагов ступенчатой проводки. Что важно отметить, в моменты остановки подмотки, когда приманка шла вниз, щука тоже останавливалась и наклонялась вслед за джигом. Реальную атаку в этот момент я видел всего одну — и ту щуку, кстати, поймал. Один-единственный эпизод, понятно, не дает оснований для количественных оценок. Но, констатируя сам факт, можно утверждать, что щука, хотя бы иногда, следует позади джиговой приманки и атакует ее в момент остановки, а не только «выстреливает» откуда-то из засады, когда джиг просто падает в радиусе бросковой доступности.

И когда мы ловим длинной «ступенькой», основной упор делаем именно на ту щуку, что издали замечает ведомую монотонно приманку, потом идет на нее, пристраивается сзади и как бы ждет, когда будет «нажат спусковой крючок» и подмотка остановится. Достаточно часто, как вы, конечно же, замечали, хищник, и щука в том числе, прпжчпяет интерес к горизонтальной проводке, но чисто «платонический». Зато вертикальное движение приманки с очень высокой вероятностью провоцирует атаку с полноценной хваткой.

Впрочем, некоторая часть поклевок приходится в нашем случае — при технике длинной «ступеньки» — и на горизонтальную фазу проводки. Но это является лишь проявлением щучьей «всеядности», и тип приманки здесь уже не имеет очень большого значения. Если щука «ест» на горизонтальной проводке «поролонку», то она, скорее всего, «сьест», например, и «вертушку». А вот когда почти все поклевки приходятся на те немногочисленные в ловле длинной «ступенькой» остановки, тут та же «вертушка» едва ли окажет джигу сколько-нибудь достойную конкуренцию.

Единственное, что в такой ловле способно оказать негативное влияние на весь ее ход, — это наш общий опыт джиговой ловли. Ведь сама привычка ловить «нормальной» джиговой проводкой, то есть делая между остановками несколько быстрых оборотов, давно отложилась в большинстве из нас почти на уровне основных жизненных рефлексов. Мы исполняем привычную джиговую «ступеньку», совершенно не задумываясь над тем, как работают руки. А вот когда, как в случае с длинной «ступенькой», приходится исполнять ее иначе, внутренний голос протестует, а руки не очень-то и слушаются. Еще вот чисто эмоциональная сторона дела. Если в обычной джиговой ловле мы чувствуем дно и от этих ощущений получаем полезную информацию, то длинная «ступенька» сама по себе малоинформативна. Да и происходит все на акватории с ровным дном, где никаких тебе бровочек и коряжек. Такая «тупая» рыбалка обычно очень быстро надоедает. Чтобы не прекратить ее уже на десятой минуте, требуется одно из двух: или заставить себя продолжить волевым усилием, или чтобы свое слово сказала щука. Случится быстрая пеклевка — сразу придет уверенность, ч_о мы делаем все правильно. У меня именно так и было на первой рыбалке, когда я, в отличие от описанной истории на Ланьшинском карьере, стал целенаправленно применять проводку длинной «ступенькой».

На том пруду в Коломенском районе мне приходилось бывать прежде, когда я с трудом мог себе представить, что на прудах в принципе можно ловить на джиг. И ловил тогда на «колебалки». А тут, уже почувствовав вкус к джиговой ловле на подобных водоемах, решил туда наведаться с другим «боекомплектом». Однако на месте я увидел безрадостную картину: уровень воды в пруду оказался метра на полтора ниже того, который я помнил. По-видимому, по весне подразмыло плотину, а ремонтировать ее никто и нэ думал.

Уже после первых нескольких забросов стало понятно, что глубины для сколько-нибудь полноценной джиговой проводки не хватает. Поэтому решение о переходе на «неполноценную» проводку в виде длинной «ступеньки» было вынужденным. Как и следовало ожидать, примерно дюжины проводок хватило для того, чтобы происходящее начало вызывать позевывание и мысли о замене «поролонки» на проверенную в таких условиях колеблющуюся блесну. Однако, поскольку мне предстояло отловить на водоеме целый цень, я убедил себя в том, что перейти к «железке» еще успеется, и волевым решением продолжил ловлю в прежнем ключе, отмерив на нее еще полчаса. И за эти самые полчаса поймал два «хвоста», да и еще пара поклевочек была! Результат пусть и не фантастический, но гораздо выше ожидаемого.

До конца дня мне тогда удалось поймать еще четыре или пять щук, и только одну из них на «колебалку», хотя я специально, эксперимента ради, чередовал ее с «поролонкой».



Техника длинной «ступеньки» срабатывает, когда требуется бросать далеко, при относительно небольших глубинах.

В дальнейшем я обращался к теме длинной «ступеньки», возможно, не так часто, как она того заслуживает, но это все больше потому, что я сильно «испорчен» джиговой проводкой в ее «нормальной» версии. Вам же очень рекомендую при удобном случае обратиться к этой технике и ее поосновательнее проработать. У нее определенно имеется перспектива.

огда я начал обдумывать эту главу, первое, что вспомнилось, — мои марш-броски с полной выкладкой по водоемам поймы Клязьмы в конце 80-х. Тогда я, навьюченный, помимо рюкзака с чисто рыболовной амуницией, еще и надувной лодкой, топал через мокрые луга к пойменному озеру. Берега его были сильно заболочены, поэтому ничего иного, кроме как ловить с лодки, просто не оставалось. Ну я и ловил, испытывая массу неудобств по дороге туда и обратно.

Сейчас, пожалуй, я к таким подвигам не готов. Нет, чисто физически — все вполне реально. Просто я несколько избаловал себя рыбалкой в более комфортных условиях и играть в партизана-диверсанта, пробирающегося по болотам с поклажей тротила в тыл врага, уже не хочется…

Итак, едва ли не самая главная причина, почему мы должны на некоторых пойменных озерах ловить с лодки, а не с берега, — это отсутствие твердого берега. Или при попытке подойти к открытой воде под ногами начинает «играть» топь, или озеро почти по всему своему периметру окаймлено широкой и высокой полосой из камыша или тростника. На прудах часто наблюдается схожая картина, и мы используем там лодку в силу того, что в наиболее «вкусные» места неудобно добрасывать с берега.

Водоемов того и другого типа, где лодка способна обеспечить колоссальное преимущество перед всеми возможными вариантами ловли с берега или взабродку, — великое множество.

Основной сдерживающий фактор в том, что эту самую лодку на место действия еще надо доставить. И даже сейчас ситуация может принципиально не отличаться от той, с описания которой я начал: подъехать к воде на машине невозможно, и лодку приходится тащить на своем горбу. По понятным причинам, именно на таких водоемах мы можем рассчитывать на самую результативную рыбалку. Но все же в большинстве случаев дело касается «удобных» стариц и прудов, к берегам которых можно подъехать и спустить на воду лодку, не прилагая для того титанических усилий.

Более того, на некоторых больших прудах есть даже возможность взятэ в аренду лодку — точно так же, как это принято на Рузе или Можайке. Например, в Милятино, что в Калужской области за Юхновом. Или на пруду в Болховском районе Орловской области, на котором я летом 2008 года отловил несколько дней. Сейчас там организовано частное рыболовное хозяйство. Кстати, за этой формой — будущее. Бесхозные пруды «убиваются» «сетевиками» и «электриками». Контроль и охрана же решают проблему, да и посетителям предлагается не просто рыбалка, но с дополнительными услугами в виде предоставления лодок.

Но давайте не углубляться и будем считать, что вопрос с лодкой для нас тем или иным образом разрешился. В общем и целом, думается, понятно, что именно дает нам ловля с лодки по сравнению с береговым вариантом рыбалки. Здесь важны детали, определяющие умение правильно распорядиться получаемым преимуществом.


Первый мой опыт ловли с лодки на пойменном озере вышел не очень удачным. Было это еще в самом начале 80-х на старице Оки — Резвань (или Резванка). Рядом в лесу располагался дом отдыха с символичным названием «Лесное озеро». Небольшой участок берега был «облагорожен»: там выкосили камыш и насыпали песок, получив тем самым пляж. Ну и тут же базировались штук пять лодок, на которых отдыхающие катались по озеру. Среди них явно не было «жаворонков», и первые претенденты на лодки появлялись после десяти. Поэтому мне не составило большого труда договориться со сторожем, и как- то в пять утра я за «спасибо» получил на несколько часов лодку класса «Пеллы» в свое распоряжение.


Отсутствие твердых берегов — веская причина для того, чтобы ловить с лодки.

Я был уверен, что «надеру» щуки, поскольку прежде на Резванке мне удавалось результативно ловить с берега в немногочисленных «дырках» в камышовой стене. Однако в итоге я поймал лишь двух «незачетных» щурят, а единственная полноценная килограммовая щука сошла из-за того, что у меня не было подсачека. Для меня такой результат стал настоящим шоком. Я усомнился вообще в своем умении ловить рыбу — пролет на водоеме, считающемся едва ли не лучшим во всей округе, сильно ударил по амбициям. Тем более что я был в курсе: несколькими днями ранее мои знакомые ловили с лодок на Резванке, и у них был неплохой улов.

Теперь-то я понимаю, что просто попал в тот день в «негативную фазу», часто случающуюся у щуки на таких водоемах. Сочетание луны, давления и еще непонятно чего — и мы имеем почти полное отсутствие клева. С «негативной фазой» я впоследствии сталкивался неоднократно. Например, на старице Камы под Набережными Челнами или на «жабовнике» в пойме Западной Двины в Тверской области. Всегда в таких случаях, когда ловишь с лодки, тебе доступен любой закуток и ты знаешь, что щуки в водоеме много, не перестаешь удивляться, почему вдруг не клюет. Но явление данное имеет место, к бесклевью надо быть морально готовым. Это едва ли не единственный недостаток лодочного варианта ловли по сравнению с береговым. Ведь если вы ловите с берега и не клюет, то садитесь в машину и переезжаете на другой водоем или даже пешком переходите. С лодкой не все решается так оперативно…

Чем лодочный вариант отличается от берегового в плане оснащения и подбора приманок? Понятно, что необходимость далеко забрасывать теперь отходит на третий план, поэтому и удилище берется покороче, и шнур — потолще. А вот в наборе приманок предпочтение отдается воблерам. Предыдущая глава была посвящена почти исключительно джигу, что в значительной степени отражает общий расклад при береговой ловле на таких водоемах. Теперь же джиг не имеет однозначного приоритета, а воблеры мы с вами можем применять гораздо более разнообразные по типажу. Ну и другие разновидности приманок — для них лодочная ловля оставляет неплохие шансы.

Что касается разнообразия воблеров, то здесь в первую очередь речь идет о глубоководных минноу. Этот тип приманок, кроме данного конкретного случая, редко где может быть использован на малых водоемах — разве что на глубоких мини- и микроречках с lJ-образным профилем русла. С лодки же с «глубоководниками» имеешь возможность эффективно проработать те горизонты, что лежат где-то между характерными глубинами ловли на джиг и на более привычные нам мелководные воблеры.

Вообще, систему ловли на прудах и пойменных озерах удобнее всего построить именно в привязке к горизонтам в толще воды. Допустим, наш водоем представляет собою довольно большой пруд с весьма разнообразными глубинами: ближе к плотине — метров восемь, по руслу ручья — от пяти до семи, на поливах — три-пять, ну и какая-то часть — мелководье, метра полтора. Вдоль русла ручья полным-полно коряжника, поливы довольно чистые и со сглаженным рельефом, а на мелководье имеется травка: где-то ее много, где-то не очень. Не правда ли, типичная картина?

Где здесь стоит в первую очередь искать щуку? Сразу на этот вопрос и не ответишь. Можно сделать кое-какие прикидки в зависимости от сезона и общей погодной ситуации, но все равно до сути приходится доходить больше эмпирически, то есть пробуя разные варианты.

Лето. Как минимум несколько дней подряд стоит умерен- но-жаркая и тихая погода. Какие мысли при этом возникают? В первую очередь — о термоклинальных явлениях. Ведь если на водохранилище в подобной ситуации формируется расслоение воды, то на пруду, который представляет собою то же водохранилище, только в миниатюре, логично ожидать чего-то

Щука может концентрироваться в самом верховье пруда. Но если рассчитывать на более крупные экземпляры, то больше шансов на успех несколько ниже, где имеются глубины порядка 2,5–3 м.

похожего. И в самом деле, вооружившись достаточно чувствительным эхолотом, можно увидеть на экране границу термоклина — точь-в-точь как это бывает при ловле на водохранилище. Однако специалисты по джиговой рыбалке на водохранилищах могут тут заметить: нередко бывает так, что эхолот выдает, например, границу расслоения воды на глубине три метра, а щука нормально ловится с семи. Словом, термоклин — это отнюдь не приговор, можно успешно ловить и ниже. Вопрос лишь в деталях: насколько сильно расслоение воды вообще и по насыщенности ее кислородом в особенности. Варианты тут возможны — как на водохранилищах, так и на прудах.

Довольно часто на прудах (пожалуй, даже чаще, чем на водохранилищах) термоклин оказывается самым «радикальным». Как будто кто-то на определенной глубине натянул полиэтиленовую пленку, ниже которой рыба не опускается. Точнее, не совсем все же пленку, так как джиг-то свободно проваливается до самого дна, но поклевок там внизу нет.

Иногда, впрочем, бывает и такая «пограничная» ситуация. Термоклин есть, причем мощный, но если в основном на водоеме бровки с коряжником оказываются под ним, то где-то в верхней части пруда то же самое русло ручья располагается уже не на шести метрах, а на четырех с половиной, ну а торчащие по его краям пеньки — и того выше. Зная любовь щуки к коряжнику и бровкам, можно предположить, что изрядная часть ее «зубастого» стада сосредоточится именно на таком участке. И это предположение, стоит отметить, достаточно часто оказывается верным: попытки ловить на джиг в более глубокой части пруда дают нулевой эффект, а там, где коряжник «произрастает» на несколько меньших глубинах, поклевки есть, и их немало.

Все глубинные ограничения на джиговую ловлю снимаются с приходом осеннего похолодания. Этот момент выпадает обычно на середину сентября. Вода в водоеме перемешивается, и щука, если она того желает, может вставать по всем тем точкам, где на дне имеется коряжник. Ремарка «если она желает», как вы могли догадаться, означает, что бывает и так, что термоклина уже заведомо нет, но щука остается на среднихглубинах. Почему так — с уверенностью не скажу. Возможно, просто в конкретном пруду в ямах нет кормной рыбы, а для хищника это ведь вопрос номер один. Впрочем, по осени (особенно после того, как закончится «бабье лето») все же такая картина наблюдается не всегда и не везде. Щука, наоборот, собирается больше на максимальных глубинах (как в описанной в предыдущей главе истории с озером Чичеринка), где, понятное дело, лучше всего ловится именно на джиг — не важно, с берега или лодки.

Сложнее сделать правильный выбор приманки в следующих ситуациях — в более теплое время и на том водоеме, где сколько-нибудь больших глубин вовсе нет. Тут уже между джигом и воблером разворачивается, образно говоря, борьба не на жизнь, а на смерть, и чаще побеждает воблер. Соответственно, именно две эти ситуации нам следует рассмотреть более основательно.

Итак, лето, термоклин, в целом ожидается средненькая активность щуки. Какова должна быть наша тактика? Если мы никуда особо не торопимся, то имеет смысл начать с самого верховья пруда (или с одного из верховий, если, как это нередко бывает, пруд сооружен на слиянии двух ручьев и имеет Y- образные очертания). Понятно, что в этой части пруда мелко, довольно много травы, плюс еще торчат из воды всякие обломки деревьев. О джиге, разумеется, речи не идет, выбор в основном сводится к нескольким моделям мелководных воблеров. Ну и к всяким альтернативным вещам — как «вертушки», топвотеры и незацепляйки (если ситуация с травой к ним располагает).

Но в данном случае наша задача — не столько подобрать приманку, сколько понять, есть ли вообще сейчас щука на мелководье верховья и какого она размера. Про размер я упомянул не случайно — достаточно часто в этой части акватории себя обнаруживают только «шнурки». Однако так бывает отнюдь не всегда, и именно по этой причине проверить верховье стоит. Тем более что много времени эта проверка не займет: максимум десяток забросов — и картина ясна.

В моей практике было два случая, когда в самом верховье груда собиралась, как мне казалось, половина местного щучьего населения размером эдак за кило. Поклевки начинались с первого заброса, а дальнейшее было делом техники.

Если речь идет не о пруде, а о пойменном озере, то у него тоже можно выделить (пусть и с некоторой долей условности) верховье — один из его концов, где глубина постепенно сходит на нет. Этому месту стоит уделить хотя бы немного внимания…

Далее смещаемся на несколько большие глубины. Метра два — два с небольшим. Здесь уже можно пустить в дело и джиг, но все-таки стоит продолжить ловить на воблеры. Лучше всего на этом участке проявляют себя, как правило, минноу с рабочим горизонтом немного за метр, и X-Rap-десяткэ — как один из наиболее характерных из них. Можно, конечно, попробовать и более мелководные минноу, особенно если на дне имеется «валежник» из остатков кустов и деревьев. Но максимальные ожидания — именно от того типажа воблеров, что мы обозначили.

Зона «двухметрового приверховья» уже несколько обширнее, поэтому полноценно «пробить» ее десятком проводок не получается. Тут уж сами решайте, стоит ли задерживаться в этом месте и пробовать разные варианты забросов и приманок или же, не добившись от щуки быстрой взаимности, перемещаться дальше.

Может показаться странным, но достаточно часто в ловле на воблеры наилучший результат удается получить в той зоне пруда (старицы), где глубина в среднем составляет около трех метров и нет сколько-нибудь резко выраженного донного рельефа. Обычно выглядит это так. Аккуратно, чтобы не потревожить рыбу, мы перемещаемся на лодке от берега, глядя на экран эхолота. Прибор показывает сначала метра полтора и довольно много травы, которую, впрочем, и без всякого эхолота хорошо видно. Постепенно глубина доходит до двух метров, растительности становится поменьше. Вот уже и три метра, но мы проходим дальше — еще метров двадцать, там глубина все также плавно понижается на полметра-метр. Потом возвращаемся немного назад и примерно на трех метрах встаем на якорь. Теперь, если мы будем бросать в сторону берега, воблер приводнится там. где глубина до двух метров, а если в обратную сторону — под четыре. Закидывать будем в разных направлениях, но в основном — в секторах от «почти параллельно берегу» до «45° в его сторону». Почему именно в этих секторах? Сам не знаю, но поклевок с такой позиции и при таких забросах бывает систематически больше, чем при забросах «в море» или «строго в берег».

Приманка номер один здесь — это воблер-минноу щучьего размера с «паспортным» горизонтом 2,5–3 м. Мы уже с вами



Тонущий минноу Megabass Zonk. Далеко и точно забрасывается и очень эффективен по щуке, стоящей в 1,5–2 м от поверхности.



Приличная щука, пойманная на пруду на глубоководный суспендер.

отмечали, что реальная глубина хода воблера может заметно отличаться от прописанной, причем при нашей с вами ловле взаброс чаще в меньшую сторону. Вот, например, пользующийся немалым успехом у щучьей братии прудов и озер воблер Jackall DD Squirrel 79 номинально должен заглубляться на три метра. Фактически же он трех метров способен достигнуть при забросе по ветру на тонком шнуре. Поэтому на деле минноу большую часть своего подводного пути проходит на уровне 2,3–2,5 м от поверхности, а это как раз то, что нас устраивает. Хотя воблер можно взять и тот, что пойдет повыше — поклевки тоже, скорее всего, будут, но все же более крупная щука в таких местах предпочитает приманку, проходящую ближе ко дну.

Сам процесс ловли не очень сложен — разумеется, при условии, что вы владеете базовой техникой рывковой проводки и уверены в правильности своих действий. С точки следует сделать около десятка забросов — в основном в тех направлениях, о которых мы говорили.

Если ничего примечательного (или хотя бы подозрительного) не произошло, следует сместиться метров на сорок по воображаемой линии, параллельной берегу, и опять встать на якорь. Снова делаем с десяток забросов…

Такая схема может показаться довольно утомительной, но, повторяю, она часто приносит результат — пусть и менее, на первый взгляд, логичный, чем, например, когда мы ловим щуку на джиг, перетаскивая приманку через бровку с коряжками. Но результат — категория объективная, с ним не очень поспоришь.

С джигом тут, кстати, тоже не все безнадежно. Утверждая, что на глубоководный воблер шансы поймать выше, мы не должны упускать некоторую условность этого утверждения. Более высокие шансы в среднем вовсе не исключают обратной картины в какой-то конкретной ситуации. Поэтому джиг стоит как минимум попробовать. Особенно интересен вариант, когда с одной лодки ловят двое: один — на воблер, другой — на джиг. Любопытными могут оказаться сравнительные результаты, и хотя объем статистики не велик, все равно мы пытаемся делать выводы касательно того, какая из приманок лучше.

Если говорить о применении в данной ситуации джига, то едва ли не в каждом из нас, кто хотя бы немного знаком с теорией и практикой джиг-спиннинга, изначально сидит предубежденность против его целесообразности в таких условиях. Ведь и рельефа нет, и глубина не очень, и речь, напомню, идет о летней ловле, а не о том периоде, когда принято что-то там говорить о «приоритете вертикальной составляющей». Однако, как это довольно часто случается, у щуки по данному поводу может быть свое особое мнение. И сравнение вдруг показывает, что на джиг она реально клюет чаще. Тут можно, конечно, предположить, что мы выбрали не самую оптимальную модель воблера или с анимацией не очень попали, но это уже смахивает на теоретизирование. Лучше на него не отвлекаться, а сосредоточиться на фактах.



Вроде бы и дно плоское, и глубина не очень. Но ловим на джиг, и вдруг — бум!

Однако с джигом действительно все попроще. Там не так много зависит от анимации или выбора модели. Но нет — все же зависит. И лучший в данных условиях вариант — довольно крупная «поролонка» с небольшой головкой, та самая, что не очень хочет тонуть, пока не намокнет вся. И с анимацией тоже — возможна и обычная короткая «ступенька», но стоит попробовать и «ступеньку» длинную. Хотя короткая все же более оправданна, ведь длинная себя обычно показывает в береговой ловле с чуть более тяжелыми головками, где не очень получается наша обычная ступенчатая проводка. Здесь же все попроще: нам не надо для удлинения заброса утяжелять головку, да и позиция на лодке способствует более качественной «ступеньке». Сомнения может вызывать только почти плоское дно, где «джиговому» хищнику вроде бы нет особых оснований задерживаться. Но мы, похоже, пытаемся уж слишком загнать наше представление о поведении рыбы в рамки определенных шаблонов. Короче говоря, клюет щука на джиг и на таком вот ровном дне. Да и не такое уж оно, если разобраться, ровное: какие-то бугорки есть, плюс травка местами. А вот по проводке дно действительно кажется ровным: мы забрасываем джиг примерно в те же точки, куда и воблер; на проводкепытаемся «прислушиваться», не пройдет ли «поролонка» по чему- то необычному, но она не проходит. Однако на одной из таких проводок — бум! — поклевка. «Поролонка» — в клочья. На каких-то из следующих забросах — еще и еще…

Что любопытно, такие вот поклевки щуки на джиг в «неправильных» местах получаются более «акцентированными». Здесь, во-первых, нет коряжника, поэтому любой, даже самый слабый контакт — это не касание приманкой торчащей на дне веточки, а именно поклевка. Что интересно, таких слабых контактов тут бывает относительно немного: большей частью поклевки воспринимаются «чисто по классике» — как четкие тычки в паузу ступенчатой проводки. С чем это связано? Можно предположить, что отсутствие должных укрытий вынуждает щуку отходить от засадной тактики и атаковать джиг «с разбега», то есть преследуя его какую-то дистанцию. Соответственно, и поклевка выходит достаточно резкой.

А вот в коряжнике возможны всякие варианты. И тут уже не столь важно, говорим мы о «летнем» коряжнике (то есть сравнительно мелководном, который «пробивается» через термоклин) или об «осеннем». Довольно часто события развиваются таким вот образом. Мы встаем на якорь где-то посреди полосы коряжника — точное позиционирование имеет здесь несколько меньшее значение, чем на водохранилище, где, как известно, правильнее встать глубже закоряженной бровки и стаскивать с нее джиг под некоторым углом. В нашем случае русло ручья не настолько широкое, чтобы имело смысл якориться непосредственно на самом «фарватере», можно и немного в сторонке. К тому же нередко русло бывает слабо выраженным — просто идет некая полоса пеньков и лежачих стволов с примерно одинаковой глубиной.

Итак, где-то встали, начинаем ловить. На проводке обращаем внимание на передаваемые «телеграфом» сообщения о прохождении джига по донным неровностям. Если коряжник плотный, переходим от обычной проводки катушкой к проводке удилищем — протягиваем «поролонку» через подводные ветки и ждем того самого тычка. Иногда, впрочем, там, где, по идее, должен быть коряжник, джиг ни на что не натыкается. Иногда бросаем в почти ту же точку, куда закидывали перед этим, но картина оказывается совсем другой. В общем, все очень похоже на знакомую многим из нас джиговую ловлю среди коряг на водохранилище, только масштаб тут поменьше.

И вот на очередной проводке ощущаем что-то очень отдаленно похожее на поклевочку, но не подсекаем, опасаясь «засадить» крючок в древесину, ведь даже незацепляйка при излишне резких движениях имеет свойство легко цепляться. Вынимаем из воды «поролонку» — и перед нами наглядные основания, чтобы пожалеть о несделанной подсечке. Поролон разодран, и свинец — в свежих «шрамах».

Такие поклевки при ловле в прудовом коряжнике — в порядке вещей. Нельзя назвать исключительными и случаи, когда щука садится сама: просто ведем себе «поролонку», никакого «тук!» вроде бы наш «телеграф» не передал, но в какой-то момент мы понимаем, что рыба уже сидит на крючке. Подобное часто отмечается при ловле щуки на воблер или окуня на джиг, но вот щука берет джиг (мы к тому привыкли) почти всегда с четким ударом. Ну если не с ударом, то хотя бы с тычком. А тут бывает несколько поклевок подряд из разряда «неарийских». Иными словами, ни руки, ни глаза ничего или почти ничего примечательного не воспринимают, но признаки поклевки оказываются налицо. И, что обязательно следует отметить, замена удилища на более сенсорное проблему не решает. Просто к таким вещам надо привыкнуть и быть к ним готовым.

Однако не подумайте, что это явление — «неарийские» поклевки — является в прудовом коряжнике чем-то системообразующим. Нет, в большинстве случаев все происходит, как и положено: с ощутимым контактом в руку. Более того, время от времени щука «звереет», и тогда про ее поклевки принято говорить: «Отдай сюда спиннинг!» Мы ведь уже не раз отмечали, что для малых водоемов в значительной мере характерны общие колебания клева, при которых все или почти все щуки на данной акватории настроены примерно одинаково. И эта одинаковость может выражаться как в полном равнодушии к предлагаемым им приманкам, так и, напротив, в просто-таки бешеном жоре. При последнем общее количество поклевок в разы превышает среднеожидаемые цифры, да и качество тоже — щука атакует приманку яростно, нередко по несколько раз за проводку.



Милятино. После лодочной рыбалки на «жабовнике».

Я сам на такое буйство попадал всего несколько раз. Одна рыбалка вышла уж очень запоминающейся. Сначала кто- то из знакомых рассказал, что они неплохо половили на пруду в Воскресенском районе. Я, понятно, заинтересовался, выяснил географические подробности и в ближайший выходной отправился на тот самый водоем. С берега, как мне сказали, шансов что-то поймать почти не было, поэтому при себе я имел лодку «Стриж». Для рыбалки со спиннингом она была не очень пригодна, но другой я просто не располагал.

По рассказу, вся щука две недели назад была поймана на «вертушки», я и пустил их в дело первыми. Собственно, ничего особо другого у меня с собой и не было, и когда я понял, что на «вертушку» рыба не очень настроена клевать, поставить на замену я мог только твистер на джиг-головке. В коробочке как раз нашлось три 5-граммовые головки и четыре твистера.

Хорошо, что незадолго до того я открыл для себя «косой монтаж», позволяющий, не прибегая к каким-либо дополнительным средствам, из обычной джиг-головки и самой простой «резины» соорудить незацепляйку. Иначе всего лишился бы за несколько минут — коряг на дне пруда было хоть отбавляй.

…Первая щука попалась уже на второй проводке. Вторая — максимум на седьмой. Потом я этот джиг зацепил и оторвал. Поставил другой — тут же поймал еще одну, но твистер соскочил и улетел. На то, что осталось, удалось вытащить еще двух щук. Все это уложилось в 15-минутный интервал. Я сидел в лодке и прикидывал, сколько рыбы еще мог бы поймать, будь у меня в неограниченном количестве свинец и «резина»? А на «вертушки» все также не клевало. Может, потому, что для них было уже холодновато…

История получила любопытное продолжение. Во-первых, через неделю я вновь приехал на тот же водоем — уже с полноценным набором джиговых приманок. Как вы думаете, много ли я поймал? Не поймал ничего, если не считать нескольких мелких окуней. Меня это, конечно, расстроило, но не сильно удивило — к тому моменту я уже вывел для себя «формулу нестабильности клева на малых водоемах». Но самое пикантное выяснилось чуть позже. Как оказалось, я вообще ловил не на том пруду, который мне по секрету сдали. Просто мы в разговоре с товарищем не поняли друг друга, и нужный пруд находился километрах в трех от того, на который приехал я И благодаря чистому стечению обстоятельств я попал на жор. Приехал бы в другой день — не о чем было бы вспомнить…

О джиговой ловле достаточно. Давайте теперь немного поговорим о мелководных прудах и старицах. Когда глубина на водоеме не превышает двух метров, у ловли на джиг изначально перспективы похуже. Нет, конечно, если сильно «припрет», то можно исхитриться ловить на джиг нормальной ступенчатой проводкой и там, где воды над дном всего метр или самую малость больше. Но «припирает» (то есть когда щука категорически от всего, кроме джига, отказывается), скажу вам, очень редко, и на малых глубинах мы все же гораздо чаще ловим на приманки других типов. Точнее, на мини-речках по холодной воде мы даже на метровой глубине используем джиг, но это как бы и не считается, поскольку там характерная дальность заброса порядка десяти метров, и нелетучесть джиговых приманок с головками в 5 г совершенно не напрягает. А вот на старицах и прудах бросать желательно подальше, поэтому хорошо отбалансированный дальнобойный воблер предпочтительнее. Но это все же скорее во вторую очередь, а в первую — потому, что он в существенном большинстве случаев ловит в таких условиях лучше.

Предположим, что мы с вами находимся не на пруду, а на старице, то есть на пойменном озере, которых немало по соседству с основным руслом реки. Если вы помните, раньше нам пришлось сформулировать несколько довольно жестких требований — и касательно глубин, и касательно берегов тоже (береговая джиговая ловля требует исполнения этих условий). Теперь мы можем чувствовать себя гораздо вольготнее: пусть даже 99 % береговой линии заболочено или покрыто стеной камыша. Ну а глубины нас интересуют постольку-поскольку. Нам важно лишь спустить лодку на воду — и дальше уже действовать по ситуации.

Ситуации могут, конечно, быть разные, но все же для большей части пойменных озер характерны небольшие глубины и трава — не только у берегов, но и по всему зеркалу водоема. Иногда она распределена более-менее равномерно, иногда концентрируется в пятна. Мы сейчас не рассматриваем тот случай, когда приходится с почти абсолютной неизбежностью обращаться к незацепляйкам — просто потому, что он рассмотрен в другой главе. Мы считаем, что количество травы «среднее». С нею необходимо считаться при выборе техники и тактики. Однако можно не выходить за рамки того набора приманок, который мы использовали бы в аналогичном месте, но с гораздо меньшим количеством водной растительности.



До глотки. Imakatsu Javallon

Не трудно догадаться, что этот самый набор будет состоять в основном из воблеров-минноу. В принципе, можно довести дело и до крайности, взяв с собою на рыбалку всего один (или два одинаковых — на случай, если вдруг щука откусит) воблер подходящего типа и не отвлекаться на перебор приманок. Это может быть X-Rap, Ima Farina, Jackall Mask… — кому какой больше нравится. Скорее всего, от такой «однобокости» мы в данном случае почти ничего не потеряем, а может быть, даже и выиграем. Но определенные «творческие» задатки, которые есть в каждом из нас, все-таки ищут вариации по приманкам — в надежде найти лучшее среди хорошего. Поэтому все же стоит иметь при себе с полдюжины воблеров, ведь и вправду бывает, что «стреляет» какой-то один.



«Выстрелить» может любой минноу, но часто наиболее эффективным оказывается Jackall Bros. Mask.

Мелководность акватории заметно сужает круг претендентов минноу: те, что идут на глубине полутора метров и ниже, отпадают. Ну а из всех прочих градаций по рабочему горизонту я бы скорее выбрал что-то среднее — ту модель, что идет в метре с небольшим от поверхности.

В отличие от более глубоких стариц, почти вся жизнь которых в теплое время года связана с прибрежной зоной, в мелководных пойменных озерах щуку случается найти в самых разных местах.

Поначалу трудно бывает понять систему — все озеро представляется приблизительно однородным. Но если мы попали хотя бы в средний по клеву день, через какое-то время начинают прорисовываться некоторые закономерности. Связаны они могут быть как с «характером» травы, так и с глубинами.

Глубины вроде бы везде примерно одинаковые: в среднем метра полтора, но где-то сантиметров на тридцать-сорок больше или меньше. И перепадов сколько-нибудь резких нет. Но все равно в какой-то части озера оказывается поглубже или помельче, чем в других местах. И щука эту разницу чувствует и использует в своих интересах. Правда, понять и объяснить рыбьи интересы нам с вами удается не всегда. Например, мне пару раз приходилось уже во второй половине октября неплохо половить щуку на глубинах менее полутора метров, тогда как по близости было около двух. И по канонам сезонного развития событий щуку надо было искать поглубже, но там поклевок почему-то не было. Поэтому увязывать свою схему облова озерной акватории лучше все же эмпирически: было две-три поклевочки в точках с какой-то определенной глубиной — следует сосредоточиться на ловле в похожих местах.

Также и с травой. Надо отмечать для себя, где щука себя проявила, заинтересовавшись приманкой, а потом отрабатывать в первую очередь аналогичные точки. Вот, например, иногда (это касается самых разных водоемов, которые мы обобщенно зовем «жабовниками», и мелководных стариц в их числе) щука вдруг очень неплохо ловится по разрозненной, растущей как бы в шахматном порядке травке. Часто еще это происходит на неглубоких местах, где через поляризационные очки довольно хорошо просматривается дно. У меня даже такая вот аналогия возникла: картина похожа на съемки с воздуха африканской саванны — по всему пространству хаотично разбросаны акации с баобабами, землю между деревьями мы хорошо видим, а вот что находится под ними — нет. Под деревьями же вполне могут прятаться хищники — львы с леопардами… В нашем же случае под подводными «мини-баобабами» прячутся щуки, причем искусно так прячутся. Бывает, что видишь картинку почти также четко, как в кино про саванну: и дно, и довольно компактные кустики травки — вроде бы негде тут щуке замаскироваться… Но проводишь воблер — и вдруг она словно из-под земли возникает. Вода вскипает и взрывается, ну а дальше уж как повезет…



Крупный мелководный крэнк зачастую не уступает минноу, когда мы ловим активную щуку в умеренно заросших «жабовниках».

Очень интересная тема — плавающие острова. Правда, на пойменных озерах средней полосы скорее островки. Они бывают двух типов. Это может быть просто сгруппировавшийся поверхностный мусор из остатков стеблей травянистой растительности, веток и т. п. А может быть «кусок» (размером, скажем, метра три на два), каким-то образом оторвавшийся от прибрежных плавней. Он внешне похож на полноценный укоренившийся остров, но на деле все корни пребывают в висячем положении в воде. Мы понимаем, что такое образование — плавающий остров, только когда замечаем, что оно дрейфует.

Плавающие острова (особенно второго типа) интересны нам тем, что под ними достаточно часто обнаруживается щука. Причем щука эта активная и у нас есть очень неплохие шансы ее поймать. Остров медленно плывет, вместе с ним плывет и щука, замаскировавшись среди торчащих корней. Для мелкой рыбешки такой остров выступает в роли «троянского коня»: крутится себе на каком-то пятачке стайка плотвы и вот наплывает островок. Казалось бы, где травка, там и укрытие, и корм всякий — а тут вдруг оттуда выскакивает нечто ужасное и пытается тебя проглотить!

Если заметите такой плавающий островок, проверьте его хотя бы двумя-тремя забросами — так, чтобы воблер прошел почти по касательной.

Еще одну интересную структуру, связанную с водной растительностью, я впервые для себя отметил на юге нашей страны — на Приазовских лиманах. Потом оказалось, что примерно то же самое бывает и в Подмосковье на старицах и прудах. Речь идет об образовании, которое можно условно назвать «дырявым подводным ковром». Выглядит оно так. Сверху имеется слой в основном свободной от растительности воды, высота которого составляет сантиметров пятнадцать, а иногда доходит до метра. Далее следует «ковер» — более или менее плотный слой водорослей, напоминающий почти сплошную облачность типа «стратос» в атмосфере. Но в «облачности», то есть в «ковре», имеются разрывы. Что творится ниже «ковра», мы практически не видим. Видим только «дырки» — как более темные пятна на относительно светлом фоне. Замечу только, что в Подмосковье «ковер» бывает не такой плотный, как на Приазовских лиманах, но ловля также в основном привязана к «дыркам».

Так сложилось, что я последний раз ловил в Краснодарском крае еще до того, как открыл для себя такой класс приманок, как медленно тонущие виброхвосты. Поэтому не готов с полной уверенностью сказать, что и там они проявят себя самым лучшим образом. А под Москвой по «ковру с дырками» — еще как проявляют!

Если «ковер» лежит довольно глубоко от поверхности, можно при облове «дырок» воспользоваться и воблерами-минноу — суспендерами или медленно тонущими. Но тут многое зависит от настроя щуки: иногда она склонна атаковать приманку, идущую над «ковром», выскакивая за ней; в других случаях очень неохотно покидает «дырку» и реагирует только на те приманки, которые заглубляются ниже водорослей.

Но все же «ковровая» форма растительности для наших прудов и неглубоких пойменных озер далеко не основная. Чаще всего трава распределена довольно хаотично: тут — скопление, там — полоса, дальше — разрозненные пучки. Где-то травка выходит на поверхность, где-то она проявляется только на самом дне. И примерно так по всей нашей акватории. Где при такой картине следует искать щуку?



Это Румыния. Небольшие, обрамленные камышом «жабовники» — идеальный полигон для сравнительных испытаний травяных приманок.




В червяка-вэки у нас мало кто верит, но при слабом клеве на прудах или торфяниках он дает неплохой шанс.

На классический кролер.

Самое простое — не пытаться непременно выявить закономерность, а ловить по принципу «Что вижу — то пою». Замечаем полосу травы, проводим воблер вдоль нее. Торчит над водой пучок осоки, тогда последовательно бросаем справа и слева от него. И часто бывает так, что никакой

системы в поклевках, если они, конечно, есть, не прослеживается. Одна щука атакует из довольно плотной травы, вторая берется непонятно откуда на чистом месте, третья вообще вылетает из-под лодки, когда мы уже готовы вынуть воблер из воды.

В ловле в подобных местах проявляется и очевидное преимущество лодочного варианта по сравнению с береговым. Если мы видим какой-либо обещающий травяной объект, то можем подойти к нему с удобной стороны на удобное расстояние. Однако часто мы таких объектов не видим, поскольку они расположены довольно глубоко под поверхностью воды. И здесь уже о наличии травки узнаем из того, как она цепляется на тройники или лопасть воблера.



На топвотеры щука клюет почти до ледостава. Снимок сделан в ноябре.

На такие обыденные вещи стоит обращать более пристальное внимание, чем они того заслуживали бы по нашему первому впечатлению. Особенно это касается мелководных прудов, где, в отличие от тех же стариц, довольно часто прослеживается рельеф. Сейчас мы говорим не о затопленном русле ручья, а о том, что до создания пруда было прибрежным лугом. Поверхность земли в таких местах отнюдь не всегда плоская. На ней имеются небольшие бугорки, ложбинки и т. д., поэтому после заполнения водоема глубина на таком поливе оказывается не совсем одинаковой. Резко очерченного рельефа, который так любит хищник-«засадчик», здесь нет, но он щуке особо и не нужен, поскольку на дне растет травка, которая, что важно, часто бывает связана с имеющимся рельефом, даже в некотором роде подчеркивая его. Например, идет пологое понижение дна с полутора до двух метров, а водоросли располагаются не вверху и не внизу, а где-то в средней части этого свала — и так, я заметил, бывает очень часто. Щуке ничего другого и не надо: она использует эти находящиеся в «зреднегорье» водоросли в качестве укрытия для засады. Соответственно, если воблер приходит чистым с других направлений, а туг вдруг приносит травинку, надо этот сектор проловитъ поплотнее — очень может быть, что мы нашли ту самую травку, и поклевка щуки весьма вероятна.



На широких, но в целом мелководных прудах щуку можно с успехом ловить на воблеры до самого ледостава. Даже если где-то ближе к плотине имеется небольшой участок с глубинами в метров пять, все равно основная часть щучьей стаи остается там, где глубина не превышает двух метров. Наверное, и потому тоже, что в яме «всем места не хватит», но все же больше по той причине, что на поливах щуку Есе принципиально устраивает. Здесь и кормной рыбы всегда хватает, и какое-то количество травы для укрытия остается даже самой поздней осенью. Однако следует помнить, в очень холодной воде щука вялая, а значит, она не может гоняться за приманками, проводимыми резвым аллюром. Поэтому если твичинг, то приторможенный, с более продолжительными паузами. Но достаточно часто в этот период лучше себя показывает метод stop amp;go. Так что не игнорируйте его.



Четкой границы между настоящими джеркбейтами и просто крупными рывковыми воблерами, как этот, нет. И даже снасть для тех и других может быть одинаковой.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх