СТАЖИРОВКА НА ДАННОМ ПРУДИКЕ

Давайте больше не будем о грустном и тревожном и перейдем уже непосредственно к нашей заглавной теме. Договорившись строить повествование по принципу «от простого к сложному», начнем с того типа водоемов, который не потребует от нас затяжных пеших походов по бурелому, крапиве и зыбким берегам. У меня нет дачи — наверное, к счастью, а то сколько пришлось бы времени тратить на сопряженные с нею дела, и это ведь в ущерб рыбалке. Но дач или, если попроще, садовых участков в Московской, да и в любой другой сильно населенной области — самую малость меньше, чем звезд на небе. И при любом таком «созвездии» непременно имеется если не речка, то хотя бы пруд. Обычно даже не пруд, а прудик.

Когда я пишу текст для своей книжки, довольно часто, если вы заметили, ссылаюсь не просто на какие-то эпизоды из собственной практики, а на «горячие» события, произошедшие буквально день-два назад. Так вот, не далее как позавчера (а сейчас середина января 2008 года) я проходил через деревню, срезая путь между двумя излучинами Москвы- реки. В одном месте я обратил внимание на протекающий по трубе под дорогой ручеек. Сама же дорога, так получилось, выступила в роли плотины, и выше нее образовался миниатюрный прудик — шириной метров пятнадцать, ну и длиной метров сорок. Уже три дня подряд стояла оттепель, и ручей размыл лед примерно на две трети ширины пруда. Хотя водичка была мутноватой, дно почти везде просматривалось, а там, где не просматривалось, глубина была около метра.

Кто-то другой наверняка прошел бы мимо, но у меня к таким лужицам — особая тяга. Прежде не раз случалось в них успешно ловить. Я поставил воблер. Первый заброс — ничего, второй — ничего, третий — бум! Чувствую удар, вижу водоворот и большое облако мути. Но мимо. Попытки «доловить» щуку результата не принесли. А по всем внешним признакам, включая следы от зубов на воблере, размерчик там был далеко не «шнурковый» — «кила» за два. Для такой лужицы вполне тянет на звание «крокодила»…

Самое главное, что если не случится чего-то совсем уж форс- мажорного, то я эту щуку поймаю. Просто она из микропрудика никуда не денется, и крайне маловероятно, что по той деревенской дороге пройдет еще один «больной на голову», кто посчитает целесообразным обмакнуть там в воду воблер или блесенку. Так что ее поимка — вопрос времени.

Самый первый свой прудик такого рода я никогда не забуду. Ловлю на речке Пехорке. Что-то не клюет. Пейзажи вокруг не очень живописные: сараи, огороды. Для полива труженики лопаты и тяпки используют воду из речки — на том участке она довольно чистая. Логики в том, что метрах в тридцати от речного берега вдруг обнаружился пруд размером с половину теннисного корта, не было никакой. Причем пруд был копаный и располагался метра на три выше Пехорки.

С первого заброса там я поймал щуку на кило с небольшим. Со второго — вторую такую же. С пятого — третью. На этом все завершилось. Похоже, щуки просто кончились.

Недавно я нашел тот прудик на космоснимке Google Maps. Очень захотелось посетить его вновь. За прошедшие двадцать шесть лет «щучье поголовье» могло и восстановиться, не так ли?

Достаточно часто и в дачном микропрудике, отрезанном от всей прочей воды, вдруг обнаруживается щука — от одного до трех-четырех экземпляров. Буквально в полукилометре от прудика, что рядом с Пехоркой, был еще один — чуть больше описываемого. Однажды его решили спустить. И что удалось там обнаружить? Правильно, щуку! Одну. Но весом более четырех килограммов…

Щука относится к числу тех рыб, что минимально требовательны к содержанию в воде кислорода. Это не ротан и не карась, конечно, но вот в заморных водоемах, где не выживают ни окунь, ни плотва, щука чувствует себя достаточно комфортно. Вы не должны испытывать особых сомнений, ссли видите перед собой полутораметровой глубины «лужу», которая легко перекидывается забросом как вдоль, так и поперек. Даже если это не пруд в самом буквальном значении слова (водоемчик, созданный методом запруживания ручейка), а просто нечто копаное, заполнившееся водой и не имеющее подпитки, кроме как за счет атмосферных осадков и грунтовых вод. По зиме «лужа» на две трети промерзает, но щуке это не очень мешает жить и здравствовать.

Если вы до сих пор обращали ноль внимания на такие, с позволения сказать, «водные объекты», то сделайте это при случае. Например, проезжая по дороге, не особо торопитесь и посматривайте по сторонам. Откладывайте в памяти, если вдруг заметите. Или воспользуйтесь чудом нашего времени — космоснимками, выложенными, например, на Google. Многие районы там показаны настолько детально, что различимы не только сами прудики и «баклуши», но и небольшие островки травы на них.

Помню, как в начале 80-х, когда все сколько-нибудь крупномасштабные карты были в нашей стране строжайше засекречены, я даже вынашивал идею запустить на высоту пары сотен метров воздушного змея с фотоаппаратом, настроенным на снимок с таймером. Сейчас это может показаться бредом, но тогда такая авантюра была едва ли не единственным методом получить картинку земной поверхности и найти на ней новый для себя водоем. Причем технически


все было очень реально. Но сейчас о таких планах вспоминаешь с улыбкой…

Будем же считать, что мы тем или иным способом наметили для себя несколько прудиков или «баклуш», для того чтобы проверить их на наличие щуки. Будем также считать, что речь идет об абсолютно закрытых водоемах, то есть тех, откуда у щуки нет шанса уйти. А значит, если мы точно знаем, что щука совсем недавно еще была в «луже», но не клюет, то не потому, что она ее покинула, как это бывает в «сообщающихся сосудах», а просто она по тем или иным причинам не настроена клевать. Вероятность того, что за дни нашего отсутствия щуку успели поймать, мы не рассматриваем, поскольку договорились, что речь идет о тех водоемчи- ках, где ни один «нормальный» человек даже не заподозрит присутствие кондиционной рыбы, щуки в особенности. «Ненормальные» же встречаются крайне редко.

Задача со всеми дополнительными условиями поставлена, теперь попробуем ее решить. Очень важный момент — правильно исполненный первый заброс. Много лет назад в журнале «Рыболов» вышла моя статья о ловле щуки примерно в таких вот условиях. Помню, когда я открыл свежий номер, был неприятно удивлен. Из статьи пропал один пунктик, примерно на полстранички текста. Надо думать, в редакции посчитали его малосущественным. И вот теперь есть возможность в некотором роде взять «реванш», поскольку в объеме и содержании сейчас меня никто и ничто не ограничивает.



Этот прудик не совсем «дачный», но выглядит симпатично…и щучка в нем поклевывает. Воблер Ima Sasuke.

«Реванш», правда, выходит скорее частичный — сейчас будет понятно почему. В то время, когда я писал статью (а точнее еще раньше, когда нарабатывал для нее материал), я ловил большей частью с инерционной катушкой. Если вы ловили «инерционкой», то должны осознавать такое свойство катушек этого типа, как зависимость направления полета приманки от ее веса. Например, ловим мы на 20-граммовую блесну, потом меняем ее на 15-граммовую. Что происходит на следующем же забросе? Если не делать поправок, то в предположении, что мы исполняем самый типичный для «инерци- онки» боковой заброс справа, блесна полетит левее. Меньший вес медленнее раскручивает барабан, и потому приманка уходит в полет с некоторой задержкой. Но уже через один-два заброса мы подстраиваемся под новую приманку и начинаем бросать точнее.


Но даже если речь идет не о смене приманки, а о первом забросе вообще, все равно он часто получается как первый блин: блесна летит не совсем туда, куда нам хочется. Просто рукам надо прочувствовать работу снасти, на что потребуется один-два разминочно-тренировочных заброса. Суть моей зарезанной редактурой идеи была в том, что эти первые один-два заброса я предлагал выполнять не там, где мы надеемся поймать щуку, а в месте, где ее нет, — возможно, даже не на воде, а на берегу! Намечаете себе, к примеру, цветок одуванчика примерно на той же дистанции, на какую потом надо будет послать приманку в «боевых» условиях, и выполняете «учебный» заброс. Попадаете — можно приступать к делу, нет — попробуйте еще, сделав поправку…

Для чего надо так все усложнять? А для того, чтобы решить все вопросы первым же «выстрелом»! От первого броска на лужеподобной акватории зависит очень многое. Чуть не рассчитаете — попадет приманка в осоку. Корчевание растений и протаскивание длинной зеленой метелки не вызывает у щуки ответных чувств на последующее предложение отведать воблер или блесну. Поэтому самый первый заброс должен быть безукоризненным — четко вдоль стеночки камыша или слегка за выступающий мыс.

Здесь вы вправе заметить, что не ловите инерционными катушками. Я, в общем, тоже уже давно не ловлю. Пользуюсь иногда мультипликаторами, для которых сказанное выше во многом справедливо. Но все же гораздо чаще пользуюсь более привычными нам всем «мясорубками». Однако в любом случае придерживаюсь мнения, что «учебный» заброс очень даже не помешает. И периодически действую по примерно той же схеме. Ну, может, все-таки не по одуванчикам «стреляю», но в таком месте, где вероятность спугнуть неаккуратным броском щуку минимальна. После «пристрелки» уже стараюсь просчитать, где могла бы стоять искомая щука и как лучше исполнить заброс и провести приманку, чтобы у рыбы возникло желание ее «съесть»…



Перед «баклушей». Очень важно правильно исполнить первый заброс.

Надеюсь, я не очень утомил вас этим отступлением, но вопрос действительно важен. И хоть и имеет в нашей среде хождение примета «Поймать на первом забросе — дурнейшего тона знак», r данном случае она никоим образом не действует.

Теперь представим «ужасное»: первый заброс сделан, приманка, прошедшая свой недлинный путь, извлечена из воды, а щуки на ней почему-то нет. Что дальше?

Как вы, наверное, догадались, я все же несколько переигрывал, аргументируя значимость самого первого заброса в духе «все или ничего». Даже если наша «лужа» представляет собою нечто напоминающее канаву, и мы одним забросом провели приманку так, что она прошла не далее чем метрах в трех от потенциальной щуки, где бы та ни стояла, все равно шансы остаются. Давайте пока не будем углубляться в детали метода с не очень благозвучным названием «выдрачивание» — просто после первого заброса думать об этом еще рановато. Кроме того, прудик или «баклуша», где мы упражняемся в попытках выловить щуку, как правило, отличается по своим размерам и конфигурации от канавы. А это значит, что, выполнив заброс даже самым лучшим образом, мы все равно не перекроем все точки потенциальных щучьих стоянок. Обычно ведь дистанция, с которой «зубастая» идет на приманку, не превышает пяти метров. Короче говоря, целесообразно сначала наметить схему из трех-четырех или чуть более забросов, которые могли бы перекрыть всю нашу «лужу». Опять же мы пока предполагаем, что щука не только присутствует здесь, но и пребывает в активной фазе и с высокой вероятностью готова отреагировать на приманку, с типом и проводкой которой (это еще одно предположение) мы не ошиблись.

Многовато, конечно, предположений, но в своей «прежней» жизни я был физиком, а в этой области принято, приступая к решению сложных задач, сначала упрощать исходные условия и алгоритм, с тем чтобы потом, получив некий базовый результат и отталкиваясь от него, перейти к решению на более высоком уровне.

Итак, нам надо сделать несколько забросов, чтобы «обловить» (не очень нравится это слово, но другого просто нет) нашу компактную акваторию. Какова должна быть схема? Первое, что приходит в голову, — это забросы «веером», то есть стоя на одной точке в направлениях, повернутых одно относительно другого градусов, скажем, на тридцать. Тоже, в общем, метод, но даже при технически правильном (без развешивания приманок на ветках кустов и без выдирания осоки) исполнении заслуживающий оценки «три с плюсом».

Лучше эти несколько забросов выполнять с разных точек, если, конечно, есть такая возможность, поскольку далеко не на всех «баклушах» к воде удается подойти в одном месте.


Последовательность забросов на микропрудике.

Но все же на большинстве дачных прудиков особых проблем с подходом к берегу нет. Поэтому, выбирая позиции для этих нескольких последовательных забросов, мы ничем особо не ограничены. В качестве примера давайте рассмотрим один реально известный мне прудик, что находится в Раменском районе Подмосковья (рис. 1). Забросы «веером» там удобнее делать с водослива, но, как мы отметили, это не лучший метод. Моя схема облова данного пруда такова. Первый заброс — с угла плотины с проводкой вдоль заросшего камышом берега. При этом он выполняется не от самой воды, а в метрах четырех от нее. Просто щука очень часто стоит в углу плотины, и если сразу подойти вплотную к урезу воды, можно увидеть водоворот и мелькнувшую спину или бок. Мы же доводим приманку до самого конца, и — такие случаи не исключительны — рассчитываем на поклевку буквально в паре метров от береговой линии.

Второй заброс — в поперечном по отношению к первому направлении. В камыше противоположного берега имеется ниша, поэтому самое правильное — бросить именно туда. Щука любит такие проемы в камыше и нередко стоит в самом дальнем их углу, реагируя только на ту приманку, что подкидывается ей «под нос», и игнорируя ту, что проходит вдоль основной линии растительности.

Заброс номер три в некотором смысле симметричен первому. Только бросаем от верховья пруда к плотине и ведем приманку вдоль другого берега на немного большем от него удалении, поскольку этот берег голый, и щука, если стоит под ним, то все же чуть дальше от уреза воды.



На таком водоеме очень важно выверять каждый заброс, не допуская ничего лишнего.

Наконец, четвертый заброс. Им «пробиваем» наиболее глубокую часть пруда, которая почти всегда находится около плотины.

При благоприятном развитии событий один из этих забросов принесет нам нечто зелено-пятнисто-зубастое. Может, даже не один заброс, а несколько. Или не принесет, но хотя бы обозначит в форме поклевки или выхода за приманкой.

Однако, не могу этого не признать, чаще события развиваются неблагоприятно, то есть поклевок нет. И здесь, конечно, имеет значение, есть ли у нас уверенность в том, что щука в «луже» присутствует. От этой уверенности зависит настойчивость наших дальнейших действий. Одно дело, если, к примеру, три дня назад мы уже ловили здесь и либо «поимели» под конец пустую поклевочку, либо, как это часто делаю я, поймали щуку и отпустили ее обратно. Другое дело, если рыбалка на данном прудике чисто разведывательная. В последнем случае «лужа» для нас — один из последовательных «водных микрообъектов», которые мы наметили обследовать в течение дня. В последнем случае, может, стоит сделать еще пяток забросов и двигаться дальше. А вот уверенность в наличии щуки в прудике заставляет не принимать столь быстрых решений.

В этой связи не могу не рассказать историю, произошедшую в одном подмосковном платном хозяйстве. Пруд, называемый на нашем жаргоне «аквариумом» или даже «свинарником» (из-за того, что рыбалка там очень напоминает охоту на кабана на свиноферме), был разделен на три сектора: большой, где условия для рыбалки были близкими к естественным, и два маленьких, отгороженных от основной акватории сеткой. В маленьких секторах плотность рыбы была на порядок выше, ну и удовольствие там половить, соответственно, более дорогим.

Но суть не в этом. Просто где-то в течение недели в отгороженном секторе не было поймано ни одной щуки. Это нельзя было бы считать основанием для далеко идущих выводов, если бы в секторе ловили лишь «гаврилы», у которых нет проблем с наличностью, зато есть — с рыболовными навыками и умениями. Только вот и спиннингисты высокого класса сюда захаживали и пытались поймать целенаправленно не только форель, но и щуку. Однако — с тем же результатом.

И тут произошла катастрофа: плотину пруда прорвало. Уровень воды резко упал на два метра, а от отгороженного залива осталась одна лужица. Соответственно, все его обитатели предстали перед взорами оказавшихся на водоеме рыболовов. И вдруг выяснилось, что щука-то в заливе была, и не одна-две, а несколько десятков — от «подросших шнурков» до «крокодильчиков» под четыре килограмма. Для столь ограниченной акватории (подпадающей под наши размерные критерии «баклуши» или дачного прудика), это более чем достаточное количество. Тем не менее минимум пять дней подряд щука категорически отказывалась клевать. То, что такие вещи возможны, я и раньше предполагал. Ну а в данном случае вывод получил неоспоримое подтверждение.

Теперь представьте, что вы приехали на разведку на прудик и минут через пятнад| 1ать-двадцать его с чистой совестью без единой поклевки покинули. Когда вы появитесь на этом прудике в следующий раз? Скорее всего — никогда. А ведь вполне могло получиться так, что в тот день, когда вы решили угостить местную щуку воблером или блесной, она просто была в «коме» — точно такой же, как те щуки из отгороженного залива «свинарника». Мне самому тяжело бывает заставить себя прийти на «лужу» во второй раз, если в первый там не было никаких признаков наличия нужной нам рыбы. Но это уже больше из области психологии.

Однако давайте и сейчас не будем пока обращаться к методу «выдрачивания», поскольку дело это довольно нудное и требующее соответствующего настроя и стечения обстоятельств. Лучше переместимся на другой намеченный прудик, проверим его. Потом на следующий и так далее…

На границе окской поймы и соснового леса, неподалеку от дома отдыха «Соколова пустынь», была цепочка «баклуш», которую называли Бездонка. Была — потому что в последний раз, когда я появился в тех краях, там обнаружилось целое скопление роющей техники, которую пригнали для того, чтобы поменять весь ландшафт местности.



Принято полагать, что пиявки на теле рыбы — признак ее пассивности. Но ведь ловится она с пиявками, и очень недурно ловится!

Но речь не о том, что там может быть сейчас, а о том, что было в первой половине 80-х. Гораздо раньше Бездонка была старицей Оки, а потом превратилась в систему миниатюрных озер, почти никак не связанных друг с другом. Всего таких озер было пять, и все они сильно отличались между собой.

Отличия касались глубин, количества водной растительности, прозрачности и химических свойств воды в целом. Так, в одном из озер начищенная латунная блесна уже минут через десять покрывалась красноватой оксидной пленкой, в другом — вода неизменно была бело-мутноватой, будто в ней размешали известку. Но это все не очень существенные детали. Главное, на участке протяженностью порядка километра было компактно расположено несколько принципиально разных «баклуш», что гораздо удобнее, чем переезжать с одной на другую, когда они раскиданы на большом пространстве.

Мое первое появление на Бездонке и стало прообразом той разведки нескольких водоемов данного типа, о котором мы сейчас говорим. Действовал я тогда больше по наитию, да и приманка у меня была одна — «колебалка». Но, как я теперь это расцениваю, делал в основном все правильно. На первом озере сделал десяток забросов. Ни поклевки. Перешел на второе. Тот же результат. Третье озеро. На первом же забросе во время погружения блесны на нее села килограммовая щука. Еще через пару забросов попалась такая же. Я «поупирался» на озере в общей сложности минут сорок, улов увеличился на два «хвостика», но потом все кончилось. Четвертое озеро ничем не порадовало, а вот на пятом — с единственной поклевки удалось поймать…

В следующий приезд на Бездонку я начал с того озера, где в первый раз клевало. Час полоскал блесны — ноль. Решил пробежаться по другим «баклушам» и поймал три щуки на самом первом из цепочки.

Дальше события на Бездонке развивались без всякой системы. За три года я ловил там более десятка раз, и в каждый последующий все было не так, как в предыдущие. Щука IЮ1 ждалась в каждом из пяти озер, но ни на одной рыбалке у меня не клевало более чем в трех из них. А в каких именно ловились в каждый конкретный день, определялось скорее незримым генератором случайных чисел, чем логикой.

Какой из этого можно сделать вывод? А все тот же: если вы приехали на «баклушу», а клева нет, постарайтесь все-таки заехать на нее в другой раз. Глядишь — щука проснется…

Больше всего за одну рыбалку я обегал «баклуш», когда ловил в пойме Клязьмы во Владимирской области. Там, если вы посмотрите на крупномасштабную карту, вся местность испещрена голубыми отметинками. Плюс еще множество таких «луж», которые не удостоились чести быть обозначенными на карте-километровке. Я намечал себе зигзагообразный маршрут и предлагал свои блесны и воблеры щучьему населению тут и там. В большинстве случаев предложение отвергалось, но нередко из «лужи» удавалось- таки достать щучку-другую. После чего я перемещался на очередную «баклушу», потом еще и еще дальше, снова где-то ловил. Сама по себе рыбалка получилась несколько суетливой и не особо результативной (если еще и принять во внимание характерный размер попадавшейся щуки), но тогда мне все это доставляло немалое удовольствие…

А теперь забудьте-ка лучше то, о чем я сейчас рассказал. Беговой метод по-своему хорош, но не для всех из нас. Не будет поклевок на первой «луже», второй, третьей… Вы можете просто плюнуть на это дело и вернуться к чему-то более привычному и проверенному. Особенно если по складу своего характера вы ближе к флегматикам, чем к хслерикам. Попробуем «копнуть глубже» и перейдем к тому, что я называю «антивандамовским» методом.

Нет, мы не будем воевать с хорошо знакомым любителям боевиков Жан-Клодом Ван Даммом. А вот его однофамилец Кевин ВанДам в нашем рыболовном мире человек, пожалуй, более значимый, чем Жан-Клод в мире «киношном». В послужном списке Кевина — несколько ярких побед на крупнейших бассовых соревнованиях. И стиль ловли, который он исповедует, очень характерный. ВанДам делает ставку на гиперактивного басса. Несколькими проводками на каждом участке акватории он выясняет, есть ли в данном месте такая рыбка. Если активной нет, ВанДам не отвлекается на пассивную и перемещается на другой участок. И так постоянно. Благо, акватория позволяет — ее размеры десятки километров.

Басс и щука в чем-то похожи. По крайней мере, у щуки тоже так часто бывает, что при среднепассивном состоянии основной массы рыб некоторые пребывают в активной фазе и готовы решительно отозваться на первое же предложение подходящей приманки. Соответственно, и ловля в духе ВанДама часто дает свой результат. Однако все же эффективнее — на большой акватории. У нас же несколько иной случай, не так ли? Поэтому для подмосковных дачных прудиков и «баклуш» агрессивный стиль американского чемпиона не очень годится, зато вот строго противоположный подход часто показывает себя как единственно правильный.

Как-то в конце сентября я ловил на микроречке. С клевом в тот день было что-то кошмарное. Точнее, его не было вовсе. За пять часов продирания сквозь кусты и постоянного лазания на крутой береговой уступ и обратно я устал как собака. И потому решил для себя, что как только дойду до любой более-менее подходящей точки, где будет хоть какой-то смысл задержаться, непременно остановлюсь, передохну.



Такой точкой оказался микропрудик. О нем я знал, но прежде поймал там всего одну щуку. Пруд тот довольно необычен: вся околоплотинная часть мелкая (везде просматривается дно), а сразу у втекающего ручья имеется яма, будто прорытая ковшом экскаватора. Размеры ямы 15x25 м, и практически вся жизнь прудовых обитателей проходит в ней.

Уже не помню точно, с какой приманки я начал. В середине осени примерно равные шансы у воблеров и джигов, да и многие другие приманки тоже могут сработать. Но первый десяток забросов принес ожидаемый (по общей картине клева) результат — нулевой. Тогда я сделал паузу и выпил чаю из термоса. После чего продолжил. Сделал еще не менее десятка забросов, меняя приманки. И вот, когда я уже решил для себя, что выполняю последний заброс, мне показалось, что позади воблера что-то мелькнуло. Это было из серии «Скорее нет, чем да», но я уже много раз такое проходил и потому придерживаюсь правила: верь своим глазам. Если что-то там за приманкой вроде бы померещилось, приглючилось и т. д., надо считать, что это рыба, и, выражаясь терминологией спортивных комментаторов, «отработать эпизод до конца». В нашем случае значит попытаться «доловить» щуку, то есть максимально быстро забросить и подвигнуть «зубастую» на полноценную поклевку. Что я и сделал. Забросил воблер еще раз, и щука, которая оказалась отнюдь не эфирным фантомом и не плодом фантазий, его «сьела».

Здесь я позволю себе немного отвлечься от текущего повествования — с тем чтобы подробнее остановиться на этом приеме. Он очень важен для нас и позволяет добиваться результата в те дни, когда щука вялая. Если вы ловите спиннингом не первый сезон, то наверняка обращали внимание, что иногда хищник (та же щука) систематически выходит за приманкой, но никак не решается ее по-настоящему куснуть. Часто, подмечая такую реакцию рыбы, мы ищем причину в приманке и ставим одно, другое, третье…

Не скажу, что это неверно, но все же в большей мере основная причина подобного поведения — в самой рыбе. Могу привести пусть и отдаленную, но поясняющую некоторые моменты «кошачью» аналогию. Городскую Мурку привезли на дачу. Она, едва придя в себя от переезда, тут же начинает заниматься тем, что ей положено по природе, то есть ловить мышей. Но ловит она их больше ради любопытства: поймает — принесет показать хозяевам. А как объект питания мышь Мурке совсем не интересна — если учесть, что в углу стоит миска с «Вискасом». Зато деревенская Муська, живущая большей частью на вольных хлебах, хоть и не откажется при случае от «Вискаса», все равно основным своим кормом считает мышей, и как поймает «мыша», тут же где-нибудь в уголке его и употребляет. А попробуй только отобрать добычу — полудикая кошка намертво в нее вцепляется и грозно шипит.

Вот и та щука, что выходит за приманкой, но не делает попыток ее съесть, очень похожа на лениво-игривую городскую кошку. Вроде как инстинкт преследования зовет и побуждает, но особого чувства голода нет. Поиграет немного в догонялки — и хватит. Однако если что-то в поведении мышки меняется, это заставляет сытую флегматичную кошку реагировать на нее решительнее. Вот так и со щукой. Вышла она, к примеру, за воблером, чтобы «развеяться от скуки», развернулась и спокойно идет себе к пучку травы, у которого стояла полминуты назад. И вдруг прямо навстречу ей движется нечто! Времени на раздумья нет, следует рефлекторная хватка…

Этот прием, когда приманка незамедлительно посылается таким образом, чтобы с нею нос к носу столкнулась уходящая от нас щука, невероятно эффективен при «долавли- вании». Важно все сделать быстро и точно.

Вышедшая за приманкой щука примерно в двух случаях из трех возвращается в точку своей изначальной засады. Или же занимает новую позицию, но где-то на пути к старой. Почему я так уверенно это говорю? Есть статистика, причем большей частью базирующаяся на непосредственных визуальных наблюдениях. У нас ведь все близко, и вода часто прозрачная. И если в тот короткий промежуток времени, когда щука идет от точки разворота «домой», она встречает приманку, шансы на поклевку очень высоки. Даже если щука успела остановиться, все равно она еще некоторое время пребывает в возбужденном состоянии, и шансы остаются. Если же мы в этот момент замешкаемся и потеряем минуту-другую (например, на замене приманки), то почти с полной гарантией «зубастую» мы уже не поймаем.

Вернемся теперь к рыбалке на том прудике. Настрой после поимки, понятно, несколько улучшился. Но как-то не особо верилось, что, поймав «антивандамовским» методом один «хвостик», я смогу поймать еще хотя бы один. Однако я решил не торопиться и зарезервировал себе еще минут пятнадцать. Через каждые два-три заброса менял приманки. Это было чередование стормовского «хвоста», джига и воблеров- минноу. И когда мне оставалось до намеченного момента отправления менее минуты, щука цапнула-таки «поролонку»! Я тогда еще подумал: прямо мистика какая-то. А что, интересно, будет, если дам себе установку сделать еще три заброса? Неужели щука посредством телепатического контакта возьмет именно на третьем? На третьем она, увы, не взяла, но и я, понятно, не ушел.


В общей сложности я провел на прудике без малого полтора часа. Это, по самым скромным оценкам, более сотни забросов. А вся рабочая акватория, напомню, перекрывается дву- мя-тремя проводками. Итогом стали четыре пойманные щуки и три пустые поклевки. Я почти уверен, что если бы задержался на прудике еще на час, то без контакта не остался бы.

Это был пример «антивандамовского» метода, или метода «выдрачивания», в самом, пожалуй, радикальном его исполнении. Обычно все выходит, если те же пространственные и временные масштабы не так затянуты: первую поклевку получить где-то с десятого заброса, а последнюю — с тридцатого.

Обозначим после сказанного основные принципы «антивандамовского» метода. «Выдрачивание» может показаться примитивным бессистемным перебором приманок с забрасыванием их, грубо говоря, в одну точку. На самом деле все гораздо сложнее.

Прежде всего заметим, что длительной осаде должен предшествовать быстрый штурм, попытка добиться результата первыми несколькими забросами. Это мы описали выше, но тогда речь шла о беговой тактике. Теперь же, если ре-

Очень перспективное место на микропрудике. Глубина полметра, ряска и раскиданная в шахматном порядке подводная травка. Часто в таких местах срабатывает быстрая проводка плавающего минноу.

Результата нет, мы переходим к методичному расшатыванию щучьей обороны. Значимость этих самых первых забросов для нас в обоих тактических схемах важна, а потому, даже если они являются лишь прелюдией к «выдрачиванию», следует соблюдать все же правила: стараться не распугать рыбу и попытаться предложить ей наиболее оптимальную приманку наиболее оптимальным методом. Иными словами, очень важен выбор первой приманки.

Если в общем и целом при ловле щуки на малых водоемах первым номером проходит джиг, то на прудиках и «баклушах» он все же уступает по частоте эффективного использования воблерам-минноу. Объясняется это тем, что джиг свои «очки» зарабатывает больше на речках, особенно в сезон зимнего спиннинга, а также поздней осенью и весной. Дачные же прудики и «баклуши» в основном слишком мелкие для использования джига, а при отрицательных в целом температурах они, увы, покрыты льдом, поэтому роль воблеров здесь выше. Но не настолько, чтобы держать другие приманки лишь на всякий случай. Вопрос, с какой приманки начать, решается по месту и сезону.



С воблерами-суспендерами при «визуальной» ловле щуки стоит попробовать замедлить проводку.

В периоды с конца апреля и по 20-е числа мая, а также с конца сентября и до ледостава лучше все же начать с джига — даже если место к тому не очень располагает. Например, перед нами сравнительно широкий и мелководный пруд, водоем вроде бы не «джиговый». Но все равно берем среднего размера «поролонку», грузик, который ее в сухом состоянии не топит (это где-то 5–6 г), получаем относительно далекий заброс и достаточно пристойную ступенчатую проводку. Если же «зеркало» пруда поменьше, а глубина побольше, то тем более стоит начать с джига. Джиг хорош еще и тем, что он дает меньше шума на проводке. Если щука по отношению к какой-то приманке настроена негативно, то шумная приманка может превратить ее настрой в негативный по отношению ко всему. Ну провели мы джиг несколько раз. Если щука имела склонность реагировать на «ступеньку», она отреагировала; если нет, то вроде бы ничего и вообще не было.

Промежуточный между джигом и воблером вариант — медленно тонущий виброхвост. Он очень хорошо забрасывается, а по характеру своего движения и в самом деле представляет собою нечто среднее. Твичинг с его подергиваниями из стороны в сторону сочетается с медленным погружением в момент остановки. Хоть я и считаю стормовский «хвост» в большей степени приманкой для микроречек и ловли подокнам», на относительно более открытом пространстве он себя тоже оправдывает, особенно когда речь идет о мелководной акватории и настрое щуки на атаку приманки, идущей по «ступеньке».

Воблеры-минноу — почти всегда лучший выбор приманки для первых забросов, когда речь идет о ловле в теплое время года. Выбор модели (хоть он имеет и не решающее значение) достаточно важен. Сейчас мы не будем в деталях разбирать этот вопрос, а скорее ограничимся рекомендациями по типажу воблера.

Для первых забросов стоит сделать упор на плавающие модели, требующие быстрой, агрессивной проводки. Цель понятна — снять активную щуку, если таковая имеется. Если поклевок нет, следует перейти к суспендерам или тонущим воб- лерам. Суспендеры здесь, пожалуй, более оправданны, но не все в этом выборе однозначно.

По логике развития событий, если щука себя не проявила на быстрой проводке, значит, она вялая, и приманку ей надо подавать максимально медленно. А для медленной проводки лучше всего подходят воблеры-суспендеры. Однако опыт иногда вносит в такую логику коррективы. Бывает, что замена суспендера на тонущий воблер влечет за собой заметное увеличение числа поклевок. У щуки вдруг проявляется склонность атаковать именно ту приманку, что при остановке проводки не зависает, а начинает движение вниз. Как пример могу вспомнить такие рыбалки, где тонущий воблер L-Minnow 66 давал в среднем втрое больше поклевок, чем любые суспендеры, которые мы использовали параллельно или последовательно.

Короче говоря, надо пробовать разное. Это, спешу заметить, не означает, что нам следует раскрыть на берегу объемный ящик с приманками и с периодичностью в один-два заброса доставать оттуда очередную — на замену, чтобы в кон- це-концов обмакнуть их все. Обычно для рыбалки в таких местах я ограничиваю себя коробочкой, которая помещается в кармане жилета. В ней лежат штуки три «поролонки», три-четы- ре воблера-минноу, один стормовский «хвост» и, возможно, по одному крэнку, попперу и «вертушке». Соответственно, перебор ведется из весьма ограниченного «контингента».

Все это (а чаще выборочно) в той или иной последовательности предлагается на дегустацию сидящей в «баклуше» щуке. Последовательность пусть лучше будет не абы какой, а в некотором роде с шараханьем из крайности в крайность. Например, начните, как мы сказали, с весьма резвой проводки плавающего минноу и продолжите более вялой проводкой суспендера. Далее — в такой очередности: джиг, крэнк (сред- небыстрая проводка), опять нейтральный или тонущий минноу, поппер, медленно тонущий виброхвост… В некотором смысле мы стараемся щуку «задолбать». Я сам до сих пор не перестаю удивляться, но достаточно часто это сделать удается, и хищник-таки попадается.

В редких случаях щуку удается ловить «прицельно», или «с прямым визуальным контактом», но эти самые «редкие случаи» дают нам поистине бесценную информацию! Щука, в отличие от китайских белых, красных и розовых карпов, окрашена так, чтобы не привлекать к своей персоне излишнее внимание. Но все же иногда ее удается заметить, особенно там, где вода прозрачная и неглубокая. Ясное дело, что когда мы непосредственно видим объект своей охоты, тут же предпринимаем попытку его «добыть».

Помню свои первые упражнения в этом искусстве. Тогда еще и поляризационных очков у нас не было, и где-то там углядеть стоящую в травке щуку было делом случая и везения. Но иногда удавалось. Именно — углядеть, а вот поймать — никак. Предложенные щуке блесны или пассивно игнорировались, или отвергались уходом «объекта» с глаз долой. Я тогда даже сделал для себя такой казавшийся логичным вывод: та щука, что на виду, — «на отдыхе», а та, которая склонна клевать, где-то маскируется. Ведь для последней маскировка вопрос не праздный: какая же плотва подойдет к открыто стоящей щуке на расстояние ее броска! Но потом появились веские основания в таком выводе усомниться.

Двадцатые числа апреля, тепло и солнечно, да и вообще весна в тот год была ранняя. Поэтому я почти не сомневался, что щука уже успела отнереститься и начала питаться. Однако поначалу все складывалось как-то не очень весело. Обойдя несколько «баклуш», я так и не поймал «дежурной» щуки и уже подумывал, что поторопился с приездом.

Но вдруг, проходя по берегу, я ее заметил! Стояла щука метрах в двух от берега в небольшой полузаводи озера Вода в нем была не по-весеннему прозрачной, и солнце светило немного сзади. Поэтому-то рыбу удалось увидеть. Памятуя о прежнем негативном опыте, я не особо рассчитывал на «взаимность», но все же бросил приманку (кажется, это была «вертушка») так, чтобы провести ее перед щучьей мордой. И «зубастая» отреагировала! Короткий бросок-она вроде бы села. Но через секунду сошла.

Однако это уже само по себе было хорошим знаком, и я стал аккуратно продвигаться по берегу, внимательно всматриваясь в воду. И вскоре заметил другую щуку…

В тот день я поймал всего четыре «хвоста», из них три — вприглядку. Хотя к тому моменту я уже более-менее освоил «прицельную» охоту на жереха и голавля, для меня это стало очень приятным сюрпризом. Ведь одно дело — поверхностные хищники-угонщики, и совсем доугое — щука.

Потом я при каждом удобном случае развивал эту тему и набирал статистику. И теперь можно говорить об определенной системе, которой следует придерживаться при ловле щуки «по-зрячему». Пусть удобные случаи для такой ловли предоставляются нам далеко не на каждой рыбалке, все равно, если говорить о всяческих «лужах», польдерных каналах и т. п., это происходит достаточно часто.

Вероятность того, отреагирует замеченная нами щука на приманку или нет, очень сильно зависит от позиции, которую «зубастая» занимает. Если щука уткнулась мордой в берег илитраву, шансы нулевые. Можно и не пытаться. А вот когда она развернута на 180°, «смотрит в воду», прогноз гораздо более благоприятный. Должен здесь заметить, что больше всего настроена на поклевку та щука, что ведет себя как жерех — не стоит на месте, а плывет. Однако редко, когда «пятнистые» придерживаются угонной модели поведения, поэтому нам следует больше ориентироваться на неподвижно стоящих щук.

Предположим, что щуку (стоящую «правильно») мы заметили, а она нас не заметила. Ну или хотя бы вида не подала. Что теперь нам делать? Понятно, что надо как-то так забросить и провести приманку, чтобы та прошла в «секторе поражения» щуки. Вроде бы все просто, но такая кажущаяся простота обманчива.



Мне тут вспомнилось, как кубинский гид Самуэль Йера давал рекомендации по ловле барракуды. Поначалу я, когда замечал рыбу, старался перекинуть ее всего на пару-тройку метров, причем так, чтобы приманка с началом подмотки прошла почти перед самым носом барракуды. Самуэль обьяснил, что так ничего хорошего не получится. Барракуда, хоть и слывет бесстрашным и кровожадным хищником, с подозрением относится к приманке, которая сама напрашивается ей в саблезубую пасть. Поэтому лучше перебросить рыбу метров так на десять, а траекторию и скорость приманки выбрать такими, чтобы барракуде пришлось приложить некоторое усилие, чтобы ее догнать и перехватить. Йера считается лучшим рыболовным гидом на острове, и потому к его совету нельзя было не прислушаться. И уже с первых попыток, когда я вместо «прямой наводки» стал бросать подальше и в сторону от барракуды, мне удалось ее поймать.

Барракуду часто именуют «морской щукой». И хотя аналогия, на мой взгляд, больше основана на отдаленном внешнем сходстве, можно провести и некоторые параллели в отношении ловли данных рыб. И особенно, когда дело касается рыбалки с визуальным контактом. Разве что шкала расстояний со щукой несколько меньше, у нас ведь ареной развития событий выступают не океанские просторы, а маленькие прудики. Да и водичка менее прозрачная, и трава часто ограничивает дистанцию прямой видимости.

С учетом этих замечаний действовать лучше следующим образом. Если умозрительно продолжить линию, по которой ориентировано щучье тело, то перебрасываем ее метра на четыре и так, чтобы приманка прошла где-то в метре с небольшим перед головой щуки. Падение приманки на воду не должно быть излишне громким. Звонкий шлепок и брызги уместны, когда ловля ведется в расчете на импульсивную хватательную реакцию. Тогда тактика строится на случайном в общем-то попадании приманки «под нос» щуке, на отсутствии у той времени на раздумья ирефлекторной атаке. Ловля с визуальным контактом как раз, наоборот, оставляет щуке время на работу «серого вещества» (или какое оно там у нее?) — аккуратное приводнение приманки на некотором расстоянии не остается незамеченным и включает механизм распознавания: «А что это такое может быть и нельзя ли его съесть?» Давайте не будем здесь играть в физиолога Павлова, пытаясь проанализировать возможные проявления щучьих рефлексов, а просто обозначим несколько вариантов реакции щуки на приманку в такой ситуации.

Если вы читали мою книгу о жерехе (ту, что вышла уже в текущем тысячелетии), то, возможно, помните разбор аналогичных вариантов при «прицельной» ловле. Скажу лишь, что по жереху у меня существенно больший объем статистики, поэтому в случае с ним я мог бы даже написать отдельную журнальную статью — с разбором всех деталей. Щуку же вприглядку удается ловить сравнительно редко. Поэтому я могу выделить здесь только четыре реакции: нулевую (как стояла — так и стоит), негативную (ушла), слабо позитивную (разворот на приманку, но без атаки) и выраженно позитивную (атака). Негативная реакция, как мне думается, чаще всего становится следствием наших ошибок: или щука просто замечает рыболова, или приманка проводится слишком близко. Впрочем, и нулевая реакция нас не устраивает и дает минимум шансов рассчитывать на успех на одном из следующих забросов. А вот если щука «повелась», то есть уже заметно дернулась в момент падения приманки в воду или сразу после, а по мере движения приманки стала разворачиваться вслед за ней, это уже обнадеживает.

Обычно если все заканчивается поимкой, то на первом же забросе. От проявления первых признаков интереса до атаки проходит две-три секунды — примерно столько времени уходит на то, чтобы приманка поравнялась с щукой, и именно в этот момент чаще всего следует бросок. Но бывает, что щука почему-то «тормозит» и атакует приманку, когда та уже начала удаляться. Иногда — догоняет, иногда — нет.

Если интерес был, но контакта не последовало, то наши шансы все равно неплохие. Можно попробовать произвести все единообразно, то есть забросить ту же приманку и провести ее по той же траектории, но, скорее всего, реакция на повторное предложение будет более сдержанной. Поэтому лучше или сразу внести какие-то изменения в проводку, или поставить другую приманку.

Вы можете усмотреть в этом противоречие со сказанным выше, когда я рекомендовал «долавливать» вышедшую за приманкой щуку без малейшего промедления, забрасывая ту же приманку в ту же самую точку. Однако сейчас речь идет о другом. В той ситуации мы лишь замечаем выход щуки и ее разворот и предполагаем, что она возвращается в ту точку, откуда стартовала за приманкой. И именно так обычно и происходит. Теперь же мы все от начала до конца непосредственно видим своими глазами. Гораздо чаще интерес щуки проявляется в форме, которую мы обозначили как слабо позитивную, то есть рыба с места не сдвигается. А даже если и сдвигается вслед за приманкой, то в данном случае все хорошо просматривается, и мы можем точно сказать, вернулась ли щука «домой» или остановилась в другой точке. И, сообразуясь с этим, принимаем решение по дальнейшим действиям.

Если щука остается на месте, то лучше все-таки поменять приманку. Может быть, не радикально — например, вместо 10- сантиметрового минноу поставить 7-сантиметровый. Если одна-две замены не дают результата, то лучше не упорствовать и вернуться к первоначальной приманке, но попробовать провести ее иначе.

«Иначе» означает в первую очередь другую скорость проводки. Лучше сначала поменять ее в сторону увеличения. У меня на памяти несколько случаев, когда именно этот прием позволял поймать щуку, которую, по логике событий, следовало бы признать «неуловимой». Самый яркий из них произошел не на прудике, а на микроречке, но суть от этого мало меняется Та щука реагировала на приманку восемь раз. Более того, дважды она успела даже немного посидеть на крючке, зацепившись за самый краешек, но сходила. И когда я решил провести стормовский виброхвост втрое быстрее обычного, щука его проглотила!

Не помогает ускорение — замедлим проводку. Это можно делать далеко не со всеми приманками, но вот с воблерами- суспендерами здесь все в порядке. Особенно если они строгие суспендеры или имеют очень слабую отрицательную плавучесть. По схеме ведения лучше, пожалуй, stop amp;go, причем остановки желательно делать достаточно частые и продолжительные. Поскольку речь идет об отрезке проводки протяженностью всего несколько метров, то это означает примерно следующее: один небыстрый оборот катушки — пауза 2–3 секунды — еще оборот…

Скажу честно, таким методом я поймал всего две щуки, но с учетом общего очень небольшого объема «визуальной» статистики, это не так уж и мало. По крайней мере, есть надежда, что если прием давал пару раз результат (после неудачных попыток поймать как-то по-другому), то сработает и в третий.

Теперь представим, что ни этот, ни другие приемы не сработали. Щука стоит себе бревном и тем самым над нами даже посмеивается. Лучше подавить в себе порыв начать кидаться в нее палками и камнями, а просто запомнить место на будущее. При всей компактности дачных прудиков у обитающих в них щук бывают любимые точки, которые вроде бы ничем от всех остальных не отличаются, но именно на них хищник обнаруживается чаще.

Тут снова напрашивается «кошачья» аналогия. Вам, возможно, приходилось подмечать, что ваш домашний кот из нескольких десятков квадратных метров подведомственного ему жилища в качестве «резиденций» использует всего три- четыре пятачка, причем порою по непонятным нам соображениям (где мягко и тепло), а просто потому, что ему там комфортно. У щуки, как и у кошки, могут быть свои три-четыре любимых пятачка, и очень возможно, что та самая, которую мы увидели, но не сумели поймать, стояла на одном из них. Появимся на озере в следующий раз — проверим эту точку первой. Щука, та же или другая, вполне может стоять где-то совсем рядом. И не факт, что она окажется пассивной…

заметили, пока все наше повествование велось с допущением, что ловим мы в максимально комфортных 'условиях. Комфортность предполагает в числе прочего и очень небольшое, ненапрягающее количество зеленой массы на нашей акватории. Но теперь, как и было обещано, мы перейдем от простого к сложному. Если говорить о «баклушах» и дачных прудиках, да и о других разновидностях малых водоемов, где-то в трех случаях из четырех нам приходится сталкиваться с «зеленой» проблемой в той или иной степени серьезности. И эту проблему нужно решать.

Красиво. Но как здесь поймать щуку?



Подобная тема стала выделяться в рыболовной периодике лет десять назад. До того, впрочем, тоже ловили по траве, но говорить о системе как-то не приходилось. Это были скорее отдельные приманки и методы их подачи, имевшие хождение в некоторых регионах — преимущественно на юге России. А в абсолютном же большинстве случаев вопрос с травой решался предельно просто: там, где ее много, мы просто не ловим. С наших теперешних позиций такой подход расценивается примерно как поиск под фонарем потерянных в темноте часов. Но в прежние времена, наверное, рыбы было больше, ее на всех хватало, и потому правило «Ловим, где удобно», что называется, прокатывало.


Есть здесь, однако, и другой мотив. Человеку вообще свойственно осознанно создавать себе сложности и препятствия — в стремлении получить массу положительных эмоций, «драйва» и адреналина, их преодолевая. Такие экстремальные виды, как, например, рафтинг или альпинизм, — яркое тому подтверждение. В рыбалке легко найти свой эк- стрим. А что до ловли по траве, то это, может, и не экстрим, а экстримчик. Она не несет непосредственной угрозы жизни и здоровью, зато позволяет в случае успеха самоутвердиться — в пику репликам: «Это невозможно!» Поэтому порою мы предпочитаем отправиться на заросшую акваторию вовсе не потому, что рассчитываем там поймать больше, а чтобы поймать в максимально некомфортной обстановке. Мои друзья удивляются, когда я отказываюсь составить им компанию на Оке или водохранилище, где средний результат ловли на джиг — «хвостов» пять от «полторашки» и выше, предпочитая провести день на «болоте», вполне удовлетворившись в итоге парой-тройкой килограммовых щучек. Что очень показательно, на упомянутой Оке на момент написания этих строк я не был уже почти два года, тогда как на травяной акватории за данный период у меня насчитается что- то около полусотни рыбалок.

Но давайте не будем углубляться в тему мотивации и личных вкусов и интересов. Просто посчитаем, что правило «Умный в траву не пойдет» не для нас с вами. Задача ставится так: есть акватория, в значительной мере заросшая травой, и надо найти способ, позволяющий наиболее эффективно ловить щуку. Эта общая задача разбивается на несколько частных — в зависимости от фактического количества растительности, ее конкретного вида, сезонных особенностей, степени активности щуки и реакции ее на различные приманки.

Для начала скажем несколько слов о сезонности. С точки зрения удобства ловли на таких акваториях лучшие периоды — это весна и поздняя осень. Обычно события развиваются так. Сходит лед. Щука нерестится, затем некоторое время отстаивается и начинает активно питаться. Для «жабовников» средней полосы данный момент приходится на самый конец апреля. Набор условий получается максимально льготный: у щуки — жор, воды — много, травы — мало. Как правило, в это время подводная растительность представлена остатками прошлогодней «зелени», а поверхностной (ряски) — очень немного. Хотя на некоторых «жабов- никах» ряска каким-то образом ухитряется перезимовать и почти сразу после схода льда покрывает изрядную часть площади. Но таких водоемов все же меньшинство.

Трава не особо обращает на себя внимание до конца мая — начала июня. Если на больших водоемах к этому времени вода еще держится выше характерного для лета уровня, то на малых она уже успела упасть. А биомасса травы, хоть и далека еще от своего максимума, уже заставляет с собой считаться, но пока без применения радикальных средств в виде сверхпроходимых приманок.

Самый тяжелый период — с начала второго месяца календарного лета и до середины сентября. Здесь уже приходится сталкиваться со всеми «прелестями» «болотной» рыбалки: с покрывающей почти все «зеркало» ряской и с подводной травой, заполоняющей во многих местах всю толщу и выходящей на поверхность. В зависимости от осадков, а местами и от человеческого фактора (управление задвижками на плотинах прудов или шлюзов польдерных каналов) уровень воды может опускаться очень низко, создавая спиннингисту еще большие проблемы. Однако так выходит даже интереснее.

Переход лета в осень поначалу никак не сказывается на количестве растительности. Но вот если мы, к примеру, после рыбалки на каком-то «жабовнике» в первой половине сентября появимся на нем недели чеоез три, то перемены заметим. Радикальные или не очень — это зависит от конкретного водоема. У меня бывало так, что я не узнавал акваторию после, в общем-то, недолгого на ней отсутствия: траву будто стадо амуров с толстолобиками съело. На самом же деле все происходило самым естественным путем: просто при достижении определенной температуры некоторые виды водной растительности отмирают, причем достаточно быстро.

Однако на других «болотах» количество травы по осени уменьшается гораздо медленнее. Конечно, специалист по гидроботанике все здесь быстро расставил бы по полочками, я же могу лишь сказать, что речь в основном идет о разных видах растений, в названиях которых я, как и абсолютное большинство из нас, разбираюсь очень поверхностно. С другой стороны, той же ряски на одних «болотах» с холодами становится заметно меньше, тогда как на других она в почти неизменном количестве доживает до ледостава.

Но все это нам следует принимать во внимание, но не более. Ведь мы договорились не искать легких путей, не так ли? Тогда попробуйте-ка нанести свой первый визит на «болото» где-нибудь в конце июля, чтобы в полной мере прочувствовать, что есть травушка-муравушка. Я даже мог бы дать пару-тройку наводок на «жабовники», в которых присутствует щука и которые капитально зарастают к середине лета. Но лучше от этого воздержусь — с учетом тиража данной книжки и возможных последствий. Лучше найдите такой «жабовник» через Google. Если увиденная картина на месте не ввергнет вас в депрессивное уныние, а тем более если зацепит и вам захочется испытать свои силы, то стоит, немного ознакомившись с теорией, перейти к делу.

Теория отчасти была изложена в разделе, посвященном приманкам. Теперь же я попробую изложить свои соображения по технике и тактике травяной рыбалки уже в более прикладном плане.

Прежде всего, я хотел бы заметить, что круг приманок для ловли на сильно заросшей акватории очень широк. И результат во многом определяется правильным выбором из этого круга, ну и, конечно, поставленной техникой, отвечающей именно данной приманке в данных условиях. Звучит это несколько банально и академично, тэм не менее если «запустить» с одним и тем же «набором инструментов» на «болото» «чайника» и специалиста по травяной рыбалке, их результаты будут — в лучшем случае — соотноситься как 1:3. Поэтому на выборе приманок и нюансах их применения стоит остановиться детальнее.


Перечислим все то, что может входить в наш с вами «болотный боекомплект». Точнее будет сказать, не «все», а «почти все», поскольку каждый новый сезон открывает нам что-то новое по травяным приманкам. И через годик-другой «гонка вооружений» вполне может выявить новых фаворитов.



На приманку с подгруженным офсетником.

Итак, в ловле на сильно заросшей акватории мы вправе рассчитывать на «колебалки» (с «усами» и глиссирующие), спиннербейты, глиссеры («Хорватское Яйцо» в первую очередь), поролоновые незацепляйки (с пулеобразной головкой или с внутренней огрузкой), «резину» на офсетнике (с «пулей» или без огрузки), топвотеры с дельта-лепестком (баззбейт в первую очередь), сбирулино со стримером с защищенном от зацепов крючком, различные гибридные вещи (Minnow Spoon как вариант) и, пожалуй, пока все.

Но это — если говорить именно о незацепляйках. Однако очень важное для нас правило гласит: не прибегать к незацепляйкам без веских на то оснований. Иными словами, если есть возможность ловить на «обычную» приманку (воблер, медленно тонущий виброхвост и т. д.), то лучше ловить на нее. В более сложной по травяной обстановке ситуации, если есть возможность ловить на незацепляйку с относительно высокой реализацией поклевок (Minnow Spoon, спиннербейт), то стоит ловить на нее, а не на незацепляйку с лучшей проходимостью, но низкой реализацией (глиссер, слаг). Другими словами, действовать надо рационально — в зависимости от реальной обстановки, а не превращая стремление поймать на незацепляйку в самоцель.



Здесь лучше начать с минноу, проверив открытую зону, а потом перейти к незацепляйкам.

Ha Senko без огрузки.

Теперь будем считать, что коробочка с нужным набором приманок лежит в рюкзаке, и мы находимся на берегу «жабов- ника», внешний вид которого не дает оснований поставить, скажем, блесну «Атом-2» и начать швырять ее «веером» куда заблагорассудится. Почему мне пришла на ум именно эта, прежде хорошо многим знакомая советская «колебалка»?



В дни вялого клева мы вправе рассчитывать на результат с червяком-вэки из «съедобной резины».

А только потому, что в «мезозойские» 80-е годы я сам пытался решить все вопросы ловли на «болоте» с помощью нее и аналогичных блесен И иногда это, что само по себе удивительно, удавалось. Но для того надо было дождаться благоприятного стечения обстоятельств: чтобы ветер хотя бы частично сдул ряску, самому аккуратненько «встать на уши», при боковом ветре попасть с изрядной дистанции в «оконце» среди зарослей — в надежде, что именно там стоит щука и за те две-три секунды, что блесна, не собрав еще на тройник траву, переваливается перед ее носом с боку на бок, та решится на атаку. Однако, оценивая этот подход, давайте все же не будем проводить аналогии с «каменным веком». Ведь, как мы только что отметили, наш подход должен быть в первую очередь рациональным, а это значит, что если где-то уместна и оправданна та же «колебалка» с открытым тройником, ее можно и нужно использовать.

Более того, начинать ловлю на заросшей акватории следует именно с относительно открытых мест и, соответственно, с тех приманок, что не относятся к группе незацепляек. Другое дело, что это вовсе не обязательно должна быть «колебалка». В лучшем случае ее черед третий — после вобле- ров-минноу и виброхвостов-суспендеров. Но идея понятна. Проработаем открытые точки — займемся более закрытыми. И уже здесь обратимся к незацепляйкам.

На словах вроде бы все просто и логично. Но тут я попытался себя поставить на место начинающего «болотного» спиннингиста и понял, что задачка-то (о переходе к незацепляйкам), скорее всего, не по зубам. Не обойтись здесь без «высшей математики». Ведь даже спиннингист высокого класса не всегда верно улавливает данный момент. Поэтому давайте-ка разберем все основательно, в деталях.

Вот перед нами какая-то, скажем так, средняя по количеству травы акватория. Если имеются пятачки открытой воды, к которым можно подойти близко, то там все просто: ставим воблер или что-то еще «цепучее» и их «обрабатываем». Сложности выбора возникают, когда степень «открытости» промежуточная.

Оценить все это количественно можно по «доле чистых проводок», то есть сколько раз из десяти наша приманка, не имеющая иммунитета к траве, придет чистой. Разумеется, такой показатель несколько условен. Специально десяток раз забрасывать и проводить воблер или блесну в «оконце», где мы рассчитываем поймать щуку, чтобы посмотреть, как часто на крючки будут вешаться водоросли, никто не будет. Но как характеристика, позволяющая отразить, насколько проблемным является данное место, он будет нам полезен.



Снасть для ловли щуки в траве должна быть весьма мощной. Вес рыбы за счет «зелени» порою увеличивается вдвое.

Если доля чистых проводок превышает 50 %, то почти однозначно можно сказать, что к незацепляйкам обращаться не стоит. Снимать то и дело траву с приманки — занятие не очень приятное, особенно когда речь идет о нитчатых водорослях, «обволакивающих» крючки, воблерные лопасти, заводные кольца и пр. Но нам ведь никто не обещал легкой рыбалки, мы все-таки не на рафинированном платнике ловим, а на бесхозно-натуральном «болоте».

Мне тут подумалось, что кто-то ведь наверняка усмотрит некоторое противоречие между тем, что я говорю сейчас, и моим советом при джиговой ловле пользоваться незацепляйка- ми в абсолютном большинстве случаев. Поэтому следует дать необходимые комментарии. В джиговой ловле, во-первых, последствия зацепов более серьезны — они, как правило, ведут к обрывам и потерям приманок. Второй аргумент для непосвященных менее очевиден. В джиговой ловле разница в реализации поклевок между приманками с открытыми крючками и «резиной» на офсетнике или «поролонкой» с прижатым двойником очень невелика — почти на грани статистической достоверности. А вот в «болоте» — совсем другой расклад. Можете, если всерьез проникнетесь этой темой, даже провести эксперимент. Возьмите такую приманку, как слаг. Насадите его, как положено, на офсетный крючок и попробуйте половить традиционной проводкой среди травы. Вас должны впечатлить две вещи: феноменальная проходимость слага и крайне низкая реализация поклевок, которых на эту приманку бывает много. Теперь присоедините тот же слаг на офсетнике к ушастому грузику и половите на него в подобающем месте как на джиговую приманку. Будут поклевки — скорее всего их реализация окажется на уровне, характерном для джиговой «резины» на офсетнике в целом, то есть на хорошем уровне. Почему так? Во многом потому, что в условиях травяного лабиринта щука вынуждена атаковать приманку не так, как ей хотелось бы, а так, как позволяет обстановка. И, как выясняется, с маневренностью у щуки не очень, поэтому она часто «мажет», что выражается и в чистых промахах, когда щука, атакуя приманку, проскакивает мимо, и в «слабых» контактах, при которых приманка не попадает в рот щуке, как рассчитано, а слегка прикусывается за какой-то краешек. В результате тот же слаг несет на себе многочисленные следы от щучьих зубов, но, увы, очень редкий такой «прикус» приводит к посадке хищника на офсетник. Понятно, что с приманками с открытыми крючками реализация по таким «полупромахам» получается существенно более высокой.

Обозначенные 50 % чистых проводок — очень приблизительный ориентир. Бывает, что такой показатель оказывается практически на уровне нуля, тем не менее мы противимся применению незацепляек. Мне чем-то это напоминает нежелание во время серьезной болезни обращаться к антибиотикам, пытаясь обойтись медом, малиной и прочими легкими народными средствами.

Самая очевидная ситуация, когда мы осознанно идем на нулевой процент чистых проводок, — это удаленный «пятак» чистой воды. Скажем, метрах в двадцати от нас посреди буйства водной флоры имеется открытое пространство метров до десяти в диаметре. На лодке к нему можно приблизиться на комфортную дистанцию, ну а при береговой ловле надо правильно попасть с удаленной точки. Ставим воб- лер-минноу и стараемся его положить под дальнюю кромку открытого «пятака». Попадаем и проводим до ближней кромки. После чего воблер неизбежно собирает траву — за исключением того случая, когда он окажется во рту у щуки. Выматываем, очищаем и забрасываем вновь. С этим более- менее понятно.

Теперь ситуация номер два. Четкой разграниченности между травой и чистой водой нет. Трава везде. Где-то — чуть больше, где-то — меньше. Варианты со «зрячей» проводкой, когда приманку можно провести по траектории, обходящей подводные джунгли, возможны, но большей частью контактов с травой избежать не получается, поэтому пресловутая доля чистых проводок приближается к нулю. В связи с чем встает следующий вопрос. А когда, собственно, приманка собирает траву — в самом начале проводки или уже где-то по ее ходу? Этот вопрос для нас очень важен, от него многое зависит.

Хуже всего, когда приманка плюхается непосредственно в траву, и проводки, как таковой, на данном забросе уже нет. Приходится сразу выматывать шнур, снимать «зелень» и забрасывать вновь. Но все же обычно удается забросить так, чтобы воблер (а чаще это именно он) на своей стартовой позиции оказался чистым. Теперь он начинает движение и, возможно, через пару-десяток метров находит-таки свою травку. Часто очень небольшого, ничем не омраченного отрезка его пути бывает достаточно, чтобы воблер подвергся нападению. Более того, приманка может уже собрать на себя некоторое количество травки, но пока оно не превысит определенной «критической массы», шанс остается. Особенно это касается того случая, когда основной для нас помехой является ряска. Много раз бывало так, что ряска — на лопате и тройниках, но щука атакует воблер и попадается. В такие моменты имеешь все основания хорошенько задуматься над «телячьими нежностями», исходящими от некоторых из нас, — как, например, навязчивый отказ ставить поводок, потому что он «ухудшает игру».

Ряска — это вообще отдельная и очень специфическая тема, требующая несколько иного подхода, если сравнивать с рассмотрением другой водной растительности. Вот, например, вскользь упомянутый чуть выше случай, когда воблер уже в момент падения в воду цепляет на себя траву. Здесь техника и тактика находятся в зависимости от того, о какой именно траве идет речь. Если трава подводная, но подходит довольно близко к поверхности, лучше забрасывать по настильной траектории, да и воблер, по возможности, выбирать с менее выраженными «кумулятивными» свойствами. Тогда в момент приводнения он неглубоко войдет в воду. А вот когда в толще воды с травой относительно благополучно, но поверхность покрыта пятнами ряски, напротив, будет правильнее послать воблер по «минометной» баллистической кривой, чтобы, падая вниз, он мог бы пробить слой растительности. Этот приемчик мы подсмотрели у американцев. Они, правда, ловили не щуку, а басса; в роли приманки фигурировал флиппинговый джиг, а не воблер; слой поверхностной травы был поплотнее нашей ряски, а приманка за счет своей кинетической энергии его пробивала.

Что самое удивительное, описанный метод заброса работает даже там, где ряска покрывает всю водную гладь сплошным слоем. Первый раз у меня это получилось много лет назад. Я ловил тогда на «колебалку» и как-то поймал одну щуку, а на следующей рыбалке — даже двух, пробивая блесной навесным забросом слой ряски. Но тогда я не увидел в том системы, посчитав такой результат всего лишь удачным стечением обстоятельств.


Вернуться к методу навесного заброса получилось в 2006 году, когда мы с Сергеем Титовым регулярно ловили на польдерных каналах. Они очень часто практически повсеместно покрыты ряской. Или не повсеместно, но, как выяснилось, щука почему-то очень явственно предпочитала держаться на определенных точках, большинство из которых как раз оказывалось покрыто этой «светло-зеленой гадостью». Титов быстро понял тему. Он использовал в качестве приманки 10-сантиметровый X-Rap. Данный воблер вообще очень «вкусный» для щуки, плюс именно того типажа, что был нужен для исполнения обозначенной цели: довольно тяжелый, пробивающий ряску и с рабочим горизонтом слегка за метр. После падения в воду X-Rap по инерции погружался на полметра, а с началом проводки уходил еще глубже, при этом шнур как-то прорезал слой ряски, и она не сразу съезжала к приманке. Метров пяти «чистой» проводки было не так уж и мало. По крайней мере, поймать щуку в такой, казалось бы, безнадежной ситуации удавалось не раз и не два, а гораздо больше.

Помимо воблеров под сплошной ряской работает такая интересная приманка, как «поролонка» с внутренней огруз- кой. Здесь уже речь идет о незацепляйке, но сказать несколько слов о ней все-таки нужно.



Темные пятна в теле внутриогруженной поролонки — кусочки свинца.

Максимально обтекаемое старообразное тело, прижатый двойник — зацепиться тут не за что. Точнее, ряска всегда найдет, за что зацепиться. Но если какая-то другая приманка успеет собрать ее целый ворох, тэ такая «поролонка» за то же время получит на порядок меньшую «дозу». Причем ряска в основном осядет на точке, где поводок привязывается к шнуру.



Процесс ловли на «поролонку» с внутренней огрузкой выглядит следующим образом. Для начала нашу приманку следует «промочить». Вес ее отягощения подбирается обычно таким, что в сухом состоянии она не тонет, а вот когда водичка проникнет глубоко внутрь — тогда уже «поролонка» идет ко дну. Забрасываем по той же «минометной» кривой: «поролонка» пробивает ряску и, увлекая за собой шнур, падает. Шнур частично прорезает слой ряски. Поэтому, когда мы делаем после касания приманкой дна пару оборотов, она поднимаетсявверх и продвигается немного вперед. Останавливаем подмотку и, подавая вершинку вперед, отдаем шнур. Таким образом траектория проводки у нас выходит гораздо более резкой и с меньшим горизонтальным шагом, чем в обычной джиговой «ступеньке». Тут в качестве аналогии можно вспомнить про зубья пил-ножовок: разница у них определяется предназначением той или иной ножовки. В нашем же случае наклон «зубьев» зависит от плотности ряски.

В прежние годы я старался приезжать на водоемы с ряской в ветреные дни, когда она бывает прижата к одному из берегов, а половина водной поверхности, или около того, остается открытой. Но вот увлечение «минометным» методом поменяло приоритеты. Когда ветер слабый, ряска распределена более или менее равномерно по всей поверхности водоема, и потому плотность ее слоя оказывается существенно меньшей и вполне «пробиваемой» и «прорезаемой». И это делает возможной описанную выше ловлю на «поролонку» с внутренней огрузкой или на воблер под слоем «зелени».

Справедливости ради замечу, что в некоторых случаях поймать удается и на приманку, которая, казалось бы, без всяких шансов «запуталась» в ряске. В первый раз такое произошло, когда я только-только осваивал воблеры. Тогда, я помню, не рассчитал с забросом, и мой самодельный липовый воблерок упал не на полосу открытой воды, а рядом — как раз на полосу ряски. Пробить он ее не пробил (да я тогда и понятия не имел, что возможна такая вот ловля), а просто застрял, чем-то напомнив увязшую в трясине собачонку. Я немного пошевелил воблер — хотел взглянуть, сколько он на себя нацепляет. Нацеплял много — объем воблера увеличился чуть ли не вдвое. Но вот дальнейший ход моих мыслей о том, как мне придется все это с воблера снимать, был бесцеремонно прерван разинувшейся щучьей пастью! Через долю секунды приманки уже не было на поверхности, а вскоре «зубастая» была у меня в руках.

Подобные эпизоды не исключение, но все же принимать их в расчет не следует. Чем меньше приманка собирает на себя ряски и прочей «зелени», тем выше наши шансы поймать. Но тут уже волей-неволей приходится обращаться к незацепляй- кам, причем в случае с ряской это в основном незацепляйки поверхностного типа. Есть, правда, такая оригинальная приманка, как слаг Его можно и по поверхности протащить, и дать провалиться. Но у слага проявляются серьезные проблемы с реализацией щучьих поклевок. Отчасти они, конечно, связаны с характерными условиями использования такой приманки — в сильно закрытой, тесной обстановке, где щуке сложновато маневрировать. Но и в более удобных для точной атаки условиях щука далеко не так часто садится на офсетник слага, как нам того бы хотелось. Это связано и с отличием формы ротовой полости щуки и басса, для ловли которого слаг и предназначен в первую очередь. Так что увлекаться слагом на наших «жабовниках» не стоит. Разве что на роль приманки-разведчика, о чем мы еще поговорим, он вполне подходит.

Основной же тип незацепляек для ловли по сплошному или почти сплошному ковру ряски — глиссеры. В 2000 году я открыл для себя этот класс приманок, придумав свой первый глиссер по необходимости. Тем летом я ловил на польдерных каналах в пойме реки Гжелки. В целом рыбалка была не очень напряжной, но вот однажды, добравшись до места, обнаружил, что воду на польдерах скинули на полметра. Просто кто-то, по каким-то «высшим» соображениям, опустил заслонку, сдерживающую в «сообщающихся сосудах» воду. И этот низкий уровень, замечу, держался в тот год до самого конца сезона. Сразу возникли проблемы. Трава теперь покрывала большую часть поверхности, и с использованием «обычных» приманок все стало на порядок сложнее. Пришлось включать часть мозга, отвечающую за генерацию идей, и в следующий раз я уже приехал на польдеры с прототипом глиссера, выполненным из поролона. По форме и принципу действия он ничем не отличался от исполненного из твердого материала, к которому я пришел неделей позже: тот же «утюг», подгруженный снизу и немного сзади, с торчащим сверху вертикально одинарным крючком.



Megabass Vision 100 — надежное средство для вылова щуки в травяной обстановке средней сложности.

Результат поразил сразу: огромное количество атак — и очень низкая их реализация! Вроде бы сочетание того и другого давало основание для сомнений. Однако глиссер принципиально позволил ловить там, где почти ничто другое из моего тогдашнего арсенала не проходило, а если что-то и проходило, то вызывало существенно меньший интерес у щуки. А реализация хоть и была низкой, но отнюдь не нулевой. Помнится, за первую рыбалку с глиссером у меня было около полусотни атак, а поймал я всего три или четыре «хвостика». Без глиссера, скорее всего, не поймал бы вообще ничего.

Дальнейшие эксперименты с тем моим глиссером, который вскоре был запущен в производство фирмой Aise, подтвердили первое впечатление: много атак, а вот кпд очень невысокий. Особенно востребованным глиссер оказался, когда из-за понижения уровня воды трава выходит на поверхность, а также когда открытые пятачки встречаются среди кувшинок. Еще глиссер показал минимальную уязвимость по отношению к нитчатым водорослям, которые, как мы хорошо знаем, местами «достают» посильнее ряски. Короче говоря, этот тип приманок достаточно быстро подтвердил свое право на место под солнцем. А вскоре выяснилось, что у моего «утюга» имеется довольно-таки многочисленная «родня».

Первое, на что я обратил внимание, был Heddon Moss Boss. Однако вскоре убедился, что мой «утюг» не уступает ему в проходимости, а по двум другим характеристикам — дальнобойности и реализации поклевок-даже превосходит. Собственно, Moss Boss мне достался от товарища, который безуспешно пытался его обрыбить уже второй сезон. Мы как раз тогда оказались вместе на «жабовнике» в дельте Волги, и Николай дал мне попробовать эту «пластмассовую ложку» со словами, что поклевок на нее много, но не садится — и все тут!

Далее было почти как в анекдоте: я забросил Moss Boss и на первой же проводке поймал! Правда, не щуку, а окуня, но все равно — эта рыба стала для американского глиссера первой. Вторую же в тот день мне поймать так и не удалось. Действительно, было много выходов, часть из них — с четкими контактами, но ни одна щука так и не попалась. А вот мой «утюг» от Aise принес два или три «хвоста», хотя по времени я ловил на него меньше. Пустячок, но было приятно.

Через несколько лет мне дали на пробу несколько разных глиссероподобных приманок. Это были образцы, которым следовало вынести вердикт, и тогда можно было ожидать их серийного появления на нашем рынке — в частности, под маркой Sabaneev. Я глиссеры основательно погонял, даже в одной из журнальных статей посвятил им страничку, но продолжения так и не последовало. Возможно, только пока.

Но потом мне попал в руки таиландский (!) рыболовный журнал, и на его страницах я увидел глиссеры! На них тайцы ловили змееголова — в каком-то смысле культовую рыбу тех краев. Теперь стало понятно, почему они у нас и в Европе пока появлялись максимум в виде испытательных образцов. Производитель позиционирует их как приманку для ловли той рыбы, которой в Европе нет. Соответственно, мало кто горит желанием завезти сколько-нибудь значительный объем — продаваться будут туго.

Это все, наверное, так, но я-то теперь знаю, что эти «змее- головные» глиссеры реально работают по нашей родной щуке! Всего их было четыре разновидности, отличающиеся по форме и плавучести, и мне удалась разловить их все. Что несколько удивило, «тайские» глиссеры были оснащены тройниками! Это автоматом предполагало их использование по свободной от травы поверхности воды, что как-то не очень вяжется с представлением об условиях, в которых принято ловить змееголова. Но я не очень над этим задумывался, а просто поменял тройники либо на двойники с направленными вверх жалами крючков, либо на офсетники с «резиной». Последний вариант, понятно, вышел более проходимым. Я варьировал один и другой в зависимости от травяной обстановки.


В целом «тайские» глиссеры произвели неплохое впечатление. Щука их оценила, и реализация поклевок была явно выше, чем у Moss Boss, — даже при офсетнике, не говоря уже про двойник. Одна беда — их нет в наших магазинах, и едва ли тут что-то поменяется. Для торговли важен объем и оборот, на глиссерах же денег особо не заработаешь.

Примерно те же слова можно сказать и про «Хорватское Яйцо», добавив лишь, что этот глиссер оказался определенно самым удачным из всех, что мне доводилось пробовать. А пробовал я, кроме уже упомянутых, еще несколько моделей полукустарного производства, плюс более ранние версии того же «Яйца».

По дальнобойности «Яйцо» превосходит почти все аналоги, уступая только «утюгу», но «утюг»-то- тонущий, тяжелый, а «Яйцо» — плавающее. С проходимостью у «Яйца» как минимум не хуже, чем у «утюга» и модели Moss Boss, и лучше, чем у «тайцев». По количеству поклевок «Яйцо» тоже впереди большинства конкурентов, но главное — поклевки хорошо реализуются.

Я первый раз попробовал «Яйцо» в деле на озере Ачиколь в Дагестане и был поражен тем, насколько решительно рыба (и щука, и окунь) его атакует. Реализация поклевок оказалась на том же примерно уровне, что и у воблера с открытыми тройниками. Ну, может, пониже, но не сильно. Это, конечно, на относительно открытом месте. В условиях закрытого «лабиринта» реализация, как мы уже отмечали, в любом случае выходит низкой. Но там уже нет никакого смысла сравнивать с воблером, поскольку он для таких условий в принципе не годится. Так вот, первая моя мысль была о том, что это рыба такая в Дагестане «бешеная»: все, что ей дашь, — сожрет. Но тут же я понял, что не совсем прав, поскольку общий характер клева в тот день на Ачиколе был «проблемный». А на «Яйцо» щука с окунем ловились.

Вернувшись в Москву, я первым делом отправился на «жабовник». И буквально с третьего заброса поймал на «Яйцо» среди травы щуренка! Всего я в тот день с помощью него вытащил три «хвостика», а холостых атак было пять или шесть. Реализация получилась гораздо более высокой, чем с другими глиссирующими приманками.

Рассказал об этом Титову. У него оказалось аж несколько «Хорватских Яиц», ну и несколько подходящих акваторий по соседству с дачей. Титов тоже поймал почти сразу. Уже можно было говорить о системе: «Яйцо» работает не только в «эль- дорадах», но и в запрессованном ближнем Подмосковье.

Вскоре выяснилось, что на «Яйцо» реально ловить и по сплошной, совершенно беспросветной ряске. Оно скользит по зеленому «ковру», и щука вылетает снизу, пытаясь его схватить! Я даже опубликовал в журнале снимок, где виден след от проводки «Яйца», который заканчивается «дырой» в ряске — местом, где щука атаковала приманку и была поймана. Случай этот, правда, не очень характерен. Но поставьте себя на место щуки: когда у вас над головой сплошное «покрывало» и по нему перемещается довольно смутно угадываемый объект, не так просто бывает не промахнуться.

Проблема на момент написания этих строк остается одна: данная приманка в Россию не поставляется. Для наших коммерсантов интересен широкий ассортимент, а не одна- единственная позиция. Насколько проблему удастся решить — я бы пока воздержался от прогнозов.

«Яйцо» очень неплохо подходит на роль приманки-провокатора. Напомню суть этого метода в целом. Вот перед нами характерная травяная акватория, ловить на которой на «обычные» приманки как-то не очень уместно. Незацепляй- ки — да, но с ними тоже есть проблемы. Тогда берем нечто такое, на что вообще невозможно поймать. Как вариант — тонущий воблер-минноу с удаленной лопастью, снятыми тройниками, а возможно, даже и с откушенными петельками для крепления крючков. Короче говоря, ничего лишнего — того, за что могла бы прицепиться трава. Или ставим слаг на оф- сетнике, на который шансов поймать щуку лишь самую малость больше, чем на лишенное крючков тело воблера. И начинаем бросать нашу «разведывательную» приманку куда заблагорассудится. Замечаем атаку-тут же выматываем, меняем нашего «провокатора» на нормальную приманку и бросаем в точку, где щука себя проявила. Если в роли «провока



На «тайский» глиссер.

тора» используется «Яйцо», то ничего менять и не надо — на него достаточно хорошие шансы поймать. Но стоит заметить, что метод провокации несколько шире, чем сфера применения «Хорватского Яйца». Нередко бывает, что щука в принципе не реагирует на топвотеры, и тогда уместны воблеры без крючков и слаги.



На «Хорватское Яйцо».

Водную растительность принято подразделять на горизонтально и вертикально ориентированную. Ряска — это, понятно, та, что горизонтально, а вот осока — вертикально. На самом деле реальная картина на акватории представляет собой некое сочетание того и другого, но где-то больше «горизонтальной» травы, где-то — «вертикальной». Соответственно, учет этого фактора в значительной мере определяет выборприманки. И если по «горизонтальной» траве, в зависимости от уровня ее расположения, наиболее уместными считаются глиссеры или воблеры (больше SSR-класса), то когда растительность «стоячая», первым номером обычно называют спиннербейты.

Чисто физически — это понятно. Спиннербейт при проводке занимает в основном вертикальное положение или близкое к нему, что позволяет приманке сравнительно легко проскальзывать между камышинами. Однако я бы не стал уж очень плотно увязывать применение спиннербейта с типом растительности. Во-первых, потому, что он достаточно хорошо проходит в большинстве заросших акваторий, независимо от их преимущественной травяной ориентации, и откровенно не любит разве что тину. Во-вторых, спиннербейт — это, пожалуй, наиболее яркий пример приманки, которую щука может брать или не брать по совершенно непонятным причинам. Другими словами, на одной акватории на спиннербейт будет поклевка за поклевкой, на другом, практически идентичном водоеме увидим полное отсутствие к нему интереса, и это при том, что на альтернативные приманки щука очень даже реагирует.

Вот что определенно негативно влияет на уровень популярности спиннербейта среди рыболовов нашей страны — это его «монстроподобное» обличие. Во многих из нас неискоренима уверенность в том, что приманка должна максимально походить на то, чем хищник реально питается, то есть в первую очередь на небольшую рыбку. Соответственно, мы скорее уделим внимание наличию имитации глазок и чешуи на воблере, чем тем приманкам, на которые «рыба не должна клевать в принципе». А спиннербейт — самый радикальный тому пример. Однако стоит вам самому поймать на спиннербейт или своими глазами увидеть, как это удастся сделать кому-то другому, и отношение к данной приманке резко меняется.

Итак, в общих чертах мы представляем себе тип акватории, на которой применение спиннербейтов уместно. Дело — за малым: поставить спиннербейт вместо воблера или блесны и поймать на него щуку. Это, еще раз замечу, не должно трансформироваться в самоцель. Если тот же воблер-минноу в данных условиях вполне проходит, а щука на него отзывается, нет особого смысла искать замену. Но вот когда что-то нас не устраивает, ставим спиннербейт и пробуем поймать на него. С учетом сделанного выше замечания (о том, что щука признает этот тип приманок далеко не везде), давайте все же считать, что в данное время и в данном месте спиннербейт интересен щуке как объект атаки. Каковы теперь должны быть наши действия — начиная от подбора модели спиннербейта и заканчивая технико-тактической схемой?

Первое, что надо уяснить, — это насколько нам важна дальнобойность? Спиннербейт — приманка с плохой аэродинамикой. Но есть специальные приемы, которые позволяют увеличить дальность заброса. Просто в одних случаях все очень компактно, и бросать приходится метров на двадцать, в других полезно бывает отправить приманку метров за сорок.

Понятно, что сильнее всего на дальность полета спиннербейта влияет его вес. Именно в случае с этими приманками данный параметр нередко оказывается «плавающим». Одни производители под массой понимают общую массу спиннербейта, другие — только массу головки. Поэтому не удивляйтесь, если вдруг окажется, что на упаковочном блистере значится «10 г», а весы показывают 13. Бывают такие вот фокусы. Но это лишь замечание по ходу дела. Для нас главное, что из двух одинаковых спиннербейтов, различающихся лишь массой свинцовой головки и, соответственно, весом раза в полтора, тот, что тяжелее, полетит минимум на десяток метров дальше. Все было бы хорошо, но тут вступает в силу одно ограничение, которое удерживает нас от безудержного утяжеления приманок на мелководной акватории. Чем больше вес, тем более скоростной должна быть проводка. А в большинстве случаев это приводит к заметному уменьшению числа поклевок. Однако есть приемы (разные для разных приманок), позволяющие находить компромиссные решения.

Для спиннербейта таким приемом является замена основного лепестка. В наиболее распространенной версии спиннербейта лепестков два: впереди — маленький Colorado, за ним — большего размера Willow Leaf. Такое сочетание самое универсальное — более или менее приемлемое под самые разные условия. Но вот если речь идет о мелководье и дальнем забросе, то скорее менее, чем более. Поэтому здесь лучше снять задний лепесток, а вместо него поставить второй Colorado, величиной существенно больше переднего. Разницу вы прочувствуете сразу. В обновленной версии спиннербейт пойдет намного выше, и потому можно без особого опасения, что приманка начнет рыть дно, снизить скорость проводки. Лучше, конечно, на водоеме не заниматься заменой лепестков, а иметь при себе спиннербейт в уже готовом, отвечающем акватории виде.



Нечто среднее между поппером и SSR-воблером. Работает убойно!

В теории все просто. Если надо, чтобы спиннербейт шел поглубже, то берем узкий лепесток; если повыше, то широкий. Реакция же щуки бывает не всегда логичной. Одно лето я ловил на польдерных каналах в москворецкой пойме, и на спиннербейты щучка поклевывала очень даже весело. Но вот из тех шести или семи моделей спиннербейтов, что я ей предлагал, она наиболее живо реагировала на два: один — с двумя Colorado, причем не очень большого размера; другой — аж с четырьмя, но узенькими лопостками (есть такая модель у фирмы Booyah). Рабочие приманки были разными по общему типажу. Но на остальные почему-то поклевок было меньше в разы. Подобная избирательность мне хорошо знакома по ловле басса, где спиннербейты мы используем гораздо чаще, чем в нашей щучьей рыбалке. И опять же логика в предпочтениях хищника прослеживается с трудом. Такие вещи надо принимать как факты без комментариев и быть готовым к тому, что придется немного поварьировать параметры приманки, чтобы попытаться найти лучшее их сочетание.


Спиннербейт можно классифицировать как «полуджиговую» приманку. А значит, с ним возможны (и часто практикуются) разные методы проводки — от строго равномерной до чисто ступенчатой. Если мы говорим о «жабовниках» с большим количеством травы и малыми глубинами, то здесь вроде бы равномерная проводка должна быть в абсолютном приоритете. В общем, это так, но есть одна тонкость. Иногда очень хорошие результаты приносят два технических приема.

Первый я называю «внезапная смерть». Ведем спиннербейт, монотонно вращая ручку катушки, и в какой-то момент просто останавливаем подмотку. В первое мгновенье приманка замирает на месте, в следующее — начинает тонуть. И именно в этот момент очень часто следует бросок щуки. В целом схема проводки получается такая: заброс, метров пять-семь монотонной подмотки, секундная остановка, опять равномерная подмотка, снова «внезапная смерть». Строго придерживаться этой схемы особого емьела нет, остановка может быть всего одна — где-то в середине проводки. Иногда мы заставляем наш спиннербейт «умереть» зряче, если по тем или иным признакам замечаем идущую вслед за ним щуку, которая по собственной инициативе не отваживается на хватку. Гарантировать, что остановка проводки спровоцирует атаку, конечно, нельзя, поэтому я бы не с-ал советовать пользоваться этим приемом буквально на первой же замеченной щуке, сопровождающей спиннербейт. Но если щука не атакует несколько раз, однозначно стоит попробовать.

Второй прием, если быть последовательным, стоило бы назвать «внезапная жизнь» или хотя бы «оживление». По своей сути он противоположен первому: в данном случае мы не останавливаем проводку, а, наоборот, ускоряем ее. Но делаем это не абы как, а легким рывком. Вот спиннербейт идет равномерно со средней скоростью, и в какой-то момент мы его «подтвичиваем» — делаем короткое, но резкое движение спиннингом, заставляющее приманку ускориться. Это, конечно, не воблер, и просто так наш спиннербейт с его изрядным сопротивлением вперед не рванет. Но все равно скорость его хода в целом и скорость вращения лепестков увеличится настолько, что дгя щуки такая перемена не останется незамеченной. И можно рассчитывать на то, что тут же последует нужный нам бросок. По крайней мере, этот прием у меня срабатывал не раз и не два, а гораздо больше. Остается только заметить, что злоупотреблять «подтви- чиванием» не стоит. Также, как и со «внезапной смертью», оптимальным будет от одного до трех действий (в данном случае рывков) за проводку.



Отдельный вопрос, связанный с ловлей на спиннербейты, — это реализация поклевок. У новичков нередко возникают сомнения, почему щука должна кусать спиннербейт имен-



«Десант» на пойменном озере.


но за «юбку», в которой располагается крючок, а не за лепестки, которые создают больше шума, да и зрительного эффекта, пожалуй, тоже? При том что эти сомнения оказываются на деле напрасными, иногда недостаточно опытный пользователь спиннербейтов полагает, что очень большая доля поклевок приходится как раз на лепестки. А как иначе объяснить, что порою на крючок садится в лучшем случае каждая пятая щука? Однако реально все не так. Щучья хватка почти всегда приходится в «правильное» место, то есть в «юбку». Другое дело, что она не всегда достает до крючка.



Спиннербейт с трейлерным крючком.

Эта же проблема актуальна и в ловле басса. Там существует метод ее решения в виде дополнительного трейлерного крючка. При этом специально оговаривается, что применять трейлерный крючок без особых на то оснований не рекомендуется, поскольку он ухудшает общую проходимость спиннербейта. Другими словами, если басс систематически клюет так, что только прикусывает краешек «юбки», то имеет смысл оснастить приманку дополнительным крючком. Честно говоря, при моем очень немаленьком (по меркам российского спиннингиста) опыте ловли басса я не припомню, чтобы события развивались именно по такой схеме — я всегда обходился без трейлерного крючка. А вот со щукой так бывало неоднократно, и трейлерный крючок здорово помогал повысить реализацию поклевок.



Широкая часть канала с, приличными глубинами, коряжник и едва заметное течение. Щука собирается здес/Ц с наступлением холодов.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх