Иудаизм

О, если бы хоть один бог призвал: "Верьте мне!", а не "Веруйте в меня!"

(Станислав Ежи Лец)

Ветхозаветный бог сам по себе пугало, поэтому иудаизм не особо нуждался в специальных кошмариках. Яхве (יהוה) в изначальном иудаизме как в истинно монотеистической религии един[72] и объемлет собой без разделения все добро и зло. Он ревнив, свиреп, неумолим и часто несправедлив. Классический пример — Книга Иова, где праведник становится жертвой пари, причем бессмысленного — всезнающий бог должен был знать все наперед. Поведение Яхве и его защитников в Книге Иова настолько бросается в глаза, что еще в древности известный талмудический авторитет Иохаан огорченно заметил: "Если бы такое не стояло в Библии, не следовало бы это говорить, ибо бог представлен как человек, который дал себя провести другому" (Бава-Батра, 16а). Причем Иов последовательно и логично разбивает доводы всех оппонентов,[73] но тогда появляется Яхве в роли deus ex machina, произносит самовосхваляющую речь, и Иов говорит свое "отрекаюсь и раскаиваюсь". Обратите внимание на последние проблески разума в болоте слепой веры: иудеи еще осмеливаются роптать на бога "по мелочам", хотя и полностью подчиняются его велениям.

Кары Яхве редко пропорциональны размерам совершенных преступлений и почти всегда несут месть чудовищную, слепую, бестолковую, поражая без разбора виноватых и невинных, людей и животных, взрослых и детей. Законом кары божьей по Ветхому Завету является месть невинным за поступки их предков либо просто за то, что они оказались не в то время не в том месте. Этот бог опутал свой народ мелкой сетью таких подробных предписаний, что вся жизнь евреев обратилась в непрестанный страх оступиться в грех и погубить тем не только себя, но, по круговой поруке, и семью свою, и потомство, и род, а иногда — весь народ. Достаточно сказать, что иудейский закон состоит из 613 правил (248 предписывающих заповедей и 365 запрещающих).

Те, кто не желает жить в религии страха, ему ненавистны: они — язычники, с ними Израиль должен беспощадно воевать, истребляя мечом населения покоренных городов. А боги этих ненавистных израильтянам народов представляют собой еще прототипы (точнее, дополнения к уже дано существующему архетипу) позднеиудейского и христианского Сатаны.

Двойственный характер Яхве выражен устами Исайи: "Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня; […] Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это." (Исайя, 45:5–7). Таким образом, какая-то часть представлений о Сатане была заключена в самом Яхве, как «злая» часть его характера, вредная сторона его власти. Те духи зла, которых знает Ветхий Завет — не более как его слуги, чиновники по особым поручениям, род небесных жандармов и палачей. Более того, иудейская религиозная концепция вообще не допускает никакой возможности бунта ангелов или чего-то подобного. Как было сказано: "Христиане не перевирают, а творчески переосмысливают в свете 1-го съезда Сове… апостолов христианской церкви" (c) Г. Кардиналов. Рассмотрим этот вопрос подробнее.



Еврейская концепция понятия сатаны (здесь специально с маленькой буквы[74]) полностью отличается от христианской. В иудаизме отсутствует понятие абсолютного зла и нет Дьявола (Сатаны, Люцифера и т. п.) в смысле, понимаемом христианами. Евреи считают, что ни один из ангелов никогда не выступал, не выступает и не может выступить против воли Яхве, т. к. ангелы не наделены свободной волей и являются лишь посланцами (еврейское слово «мальак» (ангел, написание со всеми положенными значками см. на рисунке) — переводится как «вестник», греческое aggeloV[75] имеет аналогичный перевод) Всевышнего в общении с физическим миром. Соответственно, ни одного случая противления ангелов воли Яхве в иудейской религиозной литературе не зафиксировано. Это наглядно показывает, что, в отличие от человека, у ангелов в иудейской мифологии отсутствует свобода воли. Ангелы только исполняют задачи, поставленные перед ними Богом, и не могут действовать сами по себе.[76] Достаточно точной аналогией представляется создание дублей в "Понедельник начинается в субботу" Стругацких.

В уже упомянутой Книге Иова, к примеру, сатана является среди ангелов неба и отнюдь не представляется заклятым противником Бога и разрушителем его создания; Книга Иова, гл.1:[77]

6. И был день, когда пришли сыны божии[78] предстать перед Яхве; пришел также среди них и сатана.

7. И сказал Яхве сатане: "откуда ты пришел?" И отвечал сатана Яхве, и сказал: "Я ходил везде по земле и исходил ее".

8. И сказал Яхве сатане: "Обратил ли ты внимание твое на раба моего Иова? Ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный и справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла".

9. И отвечал сатана Яхве и сказал: "Разве даром богобоязнен Иов?

10. Не ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его ты благословил, и стада его распространились по земле;

11. Но простри-ка руку твою и коснись всего, что у него, и он, наверно, проклянет[79] тебя в лицо твое".

12. И сказал Яхве сатане: "Вот, все, что у него, в руке твоей; только на него [самого] не простирай руки твоей". И отошел сатана от лица Яхве.

Согласитесь — вполне милый разговор между старыми знакомыми, находящимися пусть не в равных, но вполне в дружеских отношениях. Сатана здесь дух-скептик, близость которого к чел-овеческому сомнению и протесту против фатума прельстит впоследствии так много поэтов и философов. Власть его — по доверенности от бога. Ответственность за страдания праведника бог принимает на себя. Дьявол Книги Иова только порученец по такого рода делам, к которым Высшая Святость не может, так сказать, непосредственно прикоснуться, ибо это унизило бы идею ее совершенства. Заместитель бога по делам, могущим испортить имидж.[80] Но с другой стороны, как не заметить в Книге Иова то, что господь бог охотно прислушивается к мнению "эксперта по человеческим делам" — сатаны.

Еще выразительнее роль сатаны в иудейском понимании прослеживается в эпизоде Книги Царств о духе, принявшем от Бога поручение обманом своим погубить царя Ахава. Этот дух даже не носит еще клички злого, темного, дьявола и т. п. Он — ангел как все, как тот страшный ангел, который в одну ночь совершает необходимые бесчеловечные бойни: избиение первенцев египетских, истребление Сеннахеримовых полчищ и прочее.

Здесь уместно также обсудить само значение слова «satan», от которого и произошло применяемое в наше время имя "Сатана".

Еврейское слово «сатана» имеет значение "противник"[81] или «обвинитель». Вероятно, слово возникло как производное от корня (Sin-Tet-Nun), который означает «обвинять». В позднем же арамейском (времен Иисуса) слово вероятнее всего произносилось как "С'тана". «Сатана» — это уже греческая калька с этого слова, где "ш`ва" передали через "альфа".

Следует отметить, что в настоящем существует также ашкеназское произношение, характерное для идиша: "Сотона".[82] Однако исторически верным произношением является именно сефардское, т. к. в Септуагинте "камац гадоль" везде передавалась через «альфу», а не через "о мега" или "о микрон". Интересующихся темой адресуем к статье современного библеиста Р. Хазарзара "Сатана в Библии".[83]



Слово hassatan (существительное с артиклем) лучше всего передается английским the adversary или the accuser. Например, Захария 3:1–2 переведен на русский как "И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему. И сказал Господь сатане: Господь да запретит тебе, сатана, да запретит тебе Господь, избравший Иерусалим! не головня ли он, исторгнутая из огня?" Однако еврейская традиция и исторический контекст показывают, что пророк не мог поименовать самаритян и лично высокопоставленного персидского чиновника, активно препятствующих восстановлению храма. Поэтому пророк назвал их просто — "противник".[84]

Позднее, под влиянием верований соседних народов, это место начало трактоваться в метафизическом смысле: сатана — специальный ангел, «прокурор» Яхве. Сатана книги Иова — это поэтический образ ангела-прокурора. Но еще раз повторим: этот ангел полностью подчинен Яхве и является его посланником.



Дополнительное пояснение: слово "l'satan" (см. рис.), встречающееся в Библии, вообще не является существительным. Это наречие — «супротив», «против» и т. п.

В герметических книгах есть интересный сюжет: В то время как Гермес заканчивал конструирование человека, к нему явился один из его предыдущих созданий по имени Мом и раскритиковал намерения творца: "Ты полагаешь, что будет хорошо, если будет свободен от хлопот этот будущий исследователь прекрасных таинств природы? Ты хочешь оставить его без проблем — того, чья мысль достигнет границ земли? Люди вырвут корни растений, изучат сущность природы, рассмотрят природу камней, вскроют не только диких тварей, но и сами себя, желая узнать, как они устроены. Они протянут свои смелые руки на море, и, срубая древесину девственных лесов, они переплывут с одного берега на другой, чтобы найти друг друга. Они проследят самые сокровенные тайны природы вплоть до небес и пожелают изучить движения неба. Но и это еще не все: им останется только узнать крайнюю точку земли — они захотят найти последний край ночи. Если они не встретят препятствий, если они будут жить без проблем, защищенные от всех хлопот и страхов, то даже небо не остановит их дерзость, и они захотят достигнуть власти над стихиями".

И после этого предупреждения Гермес решает обременить человека всяческими психическими барьерами (упоминаются надежды и разочарования, взаимная любовь и т. д.) или, как говорится в штудиях, законом Необходимости.

Очевидно сходство Мома и Сатаны из "Книги Иова". Во-первых, оба строят козни человеку. Во-вторых, очевидно и сходство методов — суггестия идей главному воротиле.

Однако в этом отрывке указаны препятствия, охраняющие сакральность призов, к которым стремится любой сатанист. Они же, эти препятствия — это черты, отличающие человека от сатаниста.

Кстати, возвращаясь к теме архетипа: ангел в должности сатаны занимался обвинением людей в их грехах и т. п.; современные же сатанисты занимаются, в частности, обличением чел-овечества в главном "грехе"[85] — глупости. Не то, чтобы мы ставили себе такую цель — просто получается само собой. Можно сказать, что работа, начатая в то время, успешно продолжается. Отсюда же следует, что Сатана — вовсе не противник бога (современный сатанизм в основном стоит на атеистических позициях[86]), а именно обвинитель, противник людей (вспомните первые проявления этого аспекта у Аримана).

Мимоходом целесообразно разобрать часто встречающиеся ошибки (а также намеренные искажения) библейских текстов по данному вопросу.

В Книге Бытия часто сваливают раздачу яблок на Сатану; однако, это дело именно змея как такового: "Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей женщине: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю " (Бытие 3:1). То есть никакой Сатана здесь не фигурирует, и все приписываемые ему совращения Евы — чистейшей воды инсинуации. Да и само «совращение» весьма показательно под углом понимания сути христианства: "вкусить от Древа Познания…" Вот истинно страшный грех христианства: послушание должно быть безусловным, вне- и надразумным.

Что интересно, христиане часто именно на основании этого эпизода именуют Сатану "Отцом Лжи". Мало того, что он тут ни при чем, как ясно из процитированного,[87] но, более того, даже имеющийся в наличии змей ни слова не солгал: "только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей женщине: нет, не умрете". Если сравнить это с 2:17: "а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь", то очевидно, что никто никого не обманывал — была сказана чистая правда. Адам после этого далеко не одну сотню лет прожил… но это мы несколько отвлеклись от темы. Тем не менее, интересно отметить наличие архетипа змея — в подавляющем большинстве культур змей олицетворяет [в частности] мудрость.

Кстати, интересно отметить один нюанс: а когда, собственно, Сатана начал своевольничать? В описанном выше случае с яблоками? Но тогда как быть с историей в Бытии 6:1–4? А если Сатана пал только тогда, когда по Земле кочевали трибы потомков Адама, то возникает вопрос — а почему, собственно говоря, наказали не его, и даже не конкретного, скажем, боа-конкистадора, раздающего казенные яблоки, а вообще всех змеев оптом?

Иногда в качестве доказательства существования падшего ангела цитируют Исаия 14:12 "Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы". Особенно внушительно это звучит, когда слово денница оставляют в его латинском звучании — Люцифер. (lucifer на латыни означает сияющий, денница, "несущий свет"):

Quomodo cecidisti de caelo lucifer qui mane oriebaris

Однако внимательное чтение всего контекста стиха и некоторое знание истории раскрывает, что под псевдонимом «денница» скрывается Вавилонская империя. Одним из главных божеств Вавилона была Иштар — богиня утренней звезды (аналог Венеры). Сияющий денница, сын рассвета, lucifer — переводится как "утренняя звезда". Пророк избегал упоминания имени псевдобожества, с его точки зрения, Иштар. Прочитав стих четвертый той же главы: "ты произнесешь победную песнь на царя Вавилонского и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство", легко понять, что речь идет о царе Вавилона и его народе. Т. е. никакого Люцифера нет, но есть противник еврейского народа. Судя по всему, первым отождествил Сатану и Люцифера известный богослов Ориген, он же провел параллель с Левиафаном, и вообще стремился к объединению всех падших ангелов, чудовищ и просто нелестных эпитетов в один образ Дьявола (хотя он и сохранил концепцию "природных демонов" в отдельных местах). Это было связано с его позицией решительного отрицания каноничности Книг Еноха и борьбой как с гностиками, так и с критиками христианства. Стремление создать универсальную концепцию у Оригена из-за множества поставленных им перед собой задач привело к эклектичности его взглядов, так, например, пытаясь все свести к Дьяволу, он, тем не менее, писал: "Божественный логос, Который правит всем миром, поручает злым демонам некоторые дела" и совсем уж открыто: "Подобно палачам, они по Божественному определению получили власть вызывать эти несчастья либо ради обращения людей, либо ради [их] научения". Любопытно, что Ориген выдвинул концепцию,[88] согласно которой Христос приносит себя в жертву не Яхве, а Дьяволу;[89] Яхве же не требовал жертвы Христа, а лишь позволил ей свершиться, как средству для низвержения сил зла.

Напоследок упомянем еще один эпизод Ветхого Завета. Согласно традиции ангелы бесполы. Но далеко не все знают, что так было не всегда.

Когда люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери, тогда сыны божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал господь [бог]: не вечно духу моему быть пренебрегаемым человеками [сими], потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины,[90] особенно же с того времени, как сыны божий стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди.

(Бытие, гл. 6:1-4)


Интересно, что Септуагинте "сыны божии" — "б'нэй hа-Элоhим" (см. рис.) переведены как aggeloi (этому варианту перевода следует также Филон Александрийский), но затем перевод был подогнан к христианской трактовке, и ангелы божьи были заменены на сынов (uioi) божьих (см. также сноску на стр. 49).

Подробнее об этих событиях рассказывает Книга Еноха.[91] Предводителем спустившихся ангелов (а не падших, кстати) был некий Семиаза,[92] но нас более интересует то, что эти ангелы называются Бодрствующими.[93] Видимо, те ангелы, которые не отходили далеко от бога, были сонными (безынициативными). Бодрствующие же научили людей различным ремеслам и умениям, выполнив функцию, аналогичную Прометею[94] (и поплатились за самоуправство подобно ему же[95]). Что немаловажно, Яхве не смог справиться с нефилимами — несмотря на то, что он послал четырех архангелов (Уриила, Рафаила, Гавриила и Михаила) убить исполинов, и те это сделали, их призраки по-прежнему продолжают противодействовать воле Яхве (Ен. 15:11). Эта история олицетворяет мстительность монотеистического бога ко всем, кто нарушает его предписания, и одновременно — возможность продолжать свое дело даже после его кары.

О Бодрствующих также упоминает Книга Юбилеев[96] (4:15), в которой сказано, что они пришли на землю не для греха (что им инкриминируют ортодоксы), а чтобы "научить детей человеческих, чтобы вершить суд и установить справедливость на земле". Видимо, точка зрения на справедливость Яхве была несколько другой. Характерно и то, что после всех коллизий Яхве производит "децимацию наоборот" — разрешая десятой части ангелов остаться с Мастемой (отождествляемым с Сатаной[97]), а девять десятых обрекая на заточение в "месте проклятия". То есть он не только попустительствовал греху изначально, но впоследствии одновременно наказал большинство исполнителей и разрешил продолжить свои деяния меньшинству. Комментировать это, с нашей точки зрения, не требуется — и так все ясно.

Небезынтересно также то, что в "Дамасском документе" (Кумран) написано, что "Бодрствующие пали по гордыне сердец своих", а в "Книге Тайн Еноха"[98] также сообщается, что ангелы восстали вследствие свой гордости.

Из вышесказанного видно, что пол у ангелов, вопреки некоторым представлениям (сразу вспоминается фильм "Догма") был, и даже вполне определенный. Однако потом он куда-то делся, и сейчас ангелы считаются бесполыми. Если вспомнить христианскую легенду о бунте Люцифера и о том, что вместе с ним ушла треть ангелов, все становится на свои места — сбежали те, которые не согласились остаться в божьем раю ценой кастрации.[99]

Таким образом проявлен такой аспект архетипа, как сексуальность.

Сатана имеет отношение к сексуальности в контрасте с некрофиличными идеологиями, третирующими все, на чем держится жизнь. Строго говоря, под сексом подразумевается целых два аспекта: сакральный и гедонический. В сакральном смысле подземный мир всегда был связан с плодородием — естественно, что Дьявол ассоциировался также и с сексуальностью. Трудно найти что-либо, имеющее для бессознательного значение, соизмеримое с идеями оплодотворения и порождения; разве что смерть, но и она завязана с ними в единый узел.

С точки зрения гедонизма, секс является одной из его составляющих. Гедонизм в целом также является чертой архетипа Сатаны. Это следует понимать так, что в сатанизме нет осуждения витальных интересов, соответствующих животной форме тела-носителя разума, из моральных соображений. Причем речь идет не только о естественных и умеренных потребностях тела, но и о развитых, которые моралисты склонны называть извращениями. Диапазон приемлемости в сатанизме ограничиваться только соображениями разумности или целесообразности, т. е. осознанием и учетом всех последствий. И каждый только сам может установить цель и цену, которую он готов заплатить за удовольствия своими силами, временем, деньгами или чем-либо еще. Личным делом следует считать и саморазрушающие действия. "А вам откуда знать, хочу ли я уцелеть?" (c) «Пикник». Но зато сексуальность в рамках сатанизма свободна от побочных эффектов в виде ревности, моногамии, бесконтрольной рождаемости и т. д.

Другое дело, что гедонизм не является приоритетной гранью архетипа. О гиперпроявлениях гедонизма, например о сексомании, речи не идет. Это не порицается, просто особь, у которой сексуальная составляющая либидо[100] развивается за счет разума, не соответствует другой грани архетипа Сатаны, и в противоречие вступает не гиперсексуальность сама по себе, а именно отход от разумности.[101] Именно поэтому нет и не может быть какой-либо "сатанинской нормы" в сексе. Все очень индивидуально. Вполне реальна ситуация, когда сатанист не проявляет интереса к сексу, кухне (в смысле еды), комфорту, окружающей обстановке ввиду того, что полностью поглощен более важными для него занятиями, иными словами — он в состоянии адекватно определить собственные приоритеты. Обычно витальные ценности идут в уплату за могущество (в метафизическом смысле, не путать с пошлой чел-овеческой жаждой власти ради власти) в числе первых жертв. Но никогда в сатанизме они специально не избегаются и не осуждаются ни в форме, ни в количестве; значимо только отношение со стороны личности.

Да и вообще само понятие «норма» как какой-то общественный эталон — идеологично по определению, т. е. связано с конкретным общественным устройством и призвано держать членов общества в единых рамках. Но с субъективной (единственно значимой для субъекта, который именно что индивидуален, отделен от всего остального) точки зрения норма как оценочная категория просто не может иметь никакого смысла, кроме темпорального. Чтобы ранжировать (отнести к "норме") — нужно сравнить. Нет никакого субъективного смысла сравнивать с другими — "они не я", остается сравнивать только с самим собой. Сравнение должно быть уникальным, нетождественным, несимметричным — а для этого подходит единственная несимметричная шкала, не меняющая направления — шкала времени. Т. е. субъект может определить что-то «нормальным» для себя, сравнив себя нынешнего с собой прошлым. А вот социальные шкалы, основанные на моральности, этичности, популярности и пр. — не подходят в качестве ранговых шкал для определения «нормы» ввиду диффузности, слабой прогнозируемости и социальной коньюнктурности этих понятий. К примеру, полностью перечеркнуть прошлые общественные нормы может смена даже не общественного строя, но всего лишь общественного лидера.

Возвращаясь к теме — легко понять, что разумные сущности на другой основе могут не рассматривать сексуальность как атрибут Сатаны. Возможно, место секса в человеческом понимании у них будет занято иными процессами. В метафизическом же смысле секс — прообраз любого творчества (синтез, слияние или взаимопроникновение неких сущностей ради создания новых).

А всевышнему так понравился процесс кастрации по отношению к окружению, что он даже постановил следующее: "животного, у которого ятра раздавлены, разбиты, оторваны или вырезаны, не приносите Господу, и в земле вашей не делайте этого" (Левит 22:24) при этом он, видимо, все желает делать собственноручно: "У кого раздавлены ятра или отрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне." (Второзак., 23:1) — то есть те, которым и при жизни не повезло, однозначно лишаются рая, поскольку господь бог не получит удовольствия от самоличного отрывания им яиц (а зачем они в раю, если он не мусульманский?). По логике, при его всемогуществе он бы мог их приделать обратно, а потом уже отрезать в свое удовольствие, или вообще выращивать гениталии как шампиньоны и косить их снова и снова, но до этого всезнающий, видимо, не додумался.[102]


Примечания:



1

Есть такое соедение, как фенилтиомочевина. Часть человечества (это генетически обусловлено) считает, что она имеет интенсивно горький вкус, часть же, напротив, полагает, что абсолютно безвкусна. Вот и попробуйте объяснить тому, кто воспринимает ее горькой, что она безвкусна (и наоброт). А то, что могут быть разные и равноправные точки зрения на одно и то же, понимать начинают лишь с определенного уровня развития. Для подавляющего большинства чел-овечества изостеническое понимание недоступно по простейшей причине: непониманию разницы между реальностью (бытием) и действительностью. Также см. "Отступление по поводу словарных определений" в «Гомогенезе» (книга тех же аторов).



7

Некоторые могут возразить, что библейский бог, к примеру, кается в своих поступках, передумывает (тот же потоп) и т. д. Но эта изменчивость — отнюдь не развитие, а изначальная безответственность в поступках. Кто не согласен — изучайте инструкцию, то есть Библию.



8

Поскольку архетипы относятся к бессознательному, перечислить все черты любого архетипа невозможно. Однако по поводу каждой мы можем сказать, принадлежит она архетипу или нет. Аналогия: мы не можем перечислить все простые числа, но при этом можем сказать по поводу любого — простое оно или нет. В данной работе мы затронем достаточное количество черт архетипа, чтобы создать цельный образ; но, разумеется, он будет незавершенным.



9

Что характерно, любые "общепринятые системы ценностей", к чему бы они ни относились — к монорелигиям, язычеству, даже атеизму — сводятся к одному и тому же, а именно стремлению приобщить всех к серой обывательской массе. Люди за все время своего существования практически не изменились, все их системы мировоззрения остаются по-прежнему человеческими без стремления идти далее, от "человеческого, слишком человеческого". Относящих себя к «темным» не любили никогда, ведь даже в виде религии их мировоззрение не человеческое, и даже не античеловеческое, но нечеловеческое. Просто во времена язычества люди более следовали законам Природы, соответственно и относились терпимее к альтернативным взглядам.



10

Обратите внимание на этот аспект, так как любые историко-мифологические данные можно трактовать множеством способов. Здесь мы рассматриваем проблему только с этой стороны, поэтому у специалистов-историков может возникнуть некоторое недоумение по проблемам, не относящимся к теме книги. К примеру, осознанная идея Сатаны не возникала в восточных культурах, а мы рассматриваем индуизм в качестве иллюстрации. Здесь, разумеется, исследуется вовсе не мировоззрение индуистов as is, но анализ неосознанных проявлений архетипа Сатаны даже в восточной культуре. Посмотрите на один из четырех эпиграфов к работе, взятый из даосизма: если он идеально подходит к тексту, но это не значит, что даосы были сатанистами — просто они воспринимали один из аспектов (в этом конкретном высказывании) архетипа, используя его в своем мировоззрении.



72

Яхве, по-видимому, изначально был родовым, племенным богом, сородичем (в древности были имена Ахия — "брат — Яхве", Авияху — "отец — Яхве" и т. п.). Постепенно культ Яхве перерос в национальную религию, а представление о кровном родстве c богом, типичное для язычников, переросло в идею «завета» между Яхве и Израилем (см. Второзак. 4:23 и далее). Интересно, что изначально «завет» не требовал признания Яхве единственным существующим, общемировым богом, а только единственным богом Израиля, точно так же, как Кемош был богом моавитян, Милком — аммонитян и т. п. (естественно, что служители Яхве утверждали, что он могущественнее богов соседей). Так, в Книге Судей вождь израильтян Исафай обращается к царю аммонитян: "Не владеешь ли ты тем, что дал Кемош, бог твой? И мы владеем всем тем, что дал нам в наследие Яхве, бог наш" (Судей 11:24 и след.) (прим. — в синодальном переводе транскрибировано «Хамос», а имя Яхве заменено на "Господь Бог").



73

Рекомендуем читать не синодальный перевод, содержащий множество ошибок и исправлений, а академический: М.И. Рижский, "Книга Иова. Из истории Библейского текста", Новосибирск, Наука, 1991, 248 стр.



74

В иудаизме «сатана» — это не имя собственное, в отличие от христианства и т. д.



75

В греческом языке в двойной гамме при произношении первая гамма читается как «н», поэтому произносится «ангел». Если же читать, как написано, то выйдет «аггел». Исторически сложилось, что соратники Сатаны называются именно аггелами — то есть произносится без учета человеческих правил, а по сути написанного.



76

Это относится к изначальному иудаизму. Далее религия становится все более дуалистичной (см. сноску на стр. 58), а в Завете Двенадцати Патриархов Сатана (Велиал) четко связан с нравственным злом (Яхве, разумеется, с добром), а в каком-то из апокалиптических произведений появляется даже "аггел Сатаны" в явном виде — т. е. Дьявол уже полностью независим от Яхве и имеет свое войско. Кумранские тексты также пропитаны дуализмом: "Князь Света правит всеми детьми праведности; а все дети лжи блуждают во мраке и правит ими Князь Тьмы" (Общий Устав, 3), причем, что характерно, отвечает за все тот же садист-демиург: "для Бездны сотворил Ты [Бог] Сатану, Ангела Злобы; его [власть] во Тьме, и назначено ему содействовать пороку и беззаконию" (Военный Устав, 13). Кажущаяся непоследовательность введения элементов дуализма в монотеистическую религию легко объясняется психологически: авторы кумранских летописей твердо верили в то, что Мессия вот-вот явится, и они вскоре будут избавлены от власти Сатаны, так что они и не помышляли упрекать Яхве за власть Сатаны на земле, которая, по их мнению, подошла к концу. Позволим себе немного поехидничать: вместо явления Мессии они дождались прихода легионов Тита (и разрушения Храма).



77

Книга Иова здесь и далее цитируется по переводу М.И.Рижского.



78

В масоретском тексте — "сыны элохим", т. е. те самые "м`льахим" — ангелы. В Септуагинте это место переведено как "aggeloi tou Qeou" — "ангелы божьи", чтобы исключить всякую возможность политеистического толкования. См. также стр. 53



79

Дословно здесь, как и в Иова 1:5, стоит глагол, обозначающий «благословлять», но в некоторых случаях его употребляли в качестве эвфемизма вместо «хулить», «бранить», «проклинать», если эти слова находятся оскорбительно рядом с «Яхве», «бог», «царь» и т. п. (см. также 3 Царств 21:10)



80

См., например, историю с Асмодеем и Сарой в Товит, гл. 3. или с Саулом в 1 Царств 16:14–16, там же — 18:10–11, 19:9-10, аналогично 2 Царств 24:15–17 и т. д. Кстати, история Иова полностью аналогична сюжету 2 Пар. 18:18–22.



81

Часто христиане переводят как "противник бога" либо "противящийся богу". Никакой почвы под собой такое творческое дополнение перевода не имеет.



82

Хотя в современном идише это не совсем так. Однако сам идиш фонетически весьма разнообразен по произношению гласных. Уверенно можно сказать лишь то, что «Сотона» ведет свое начало от ашкеназских искажений, которых немало. Например, в Литве и Белоруссии камац-гадоль произносится как [o], а на Украине — как [y]. Причем еще многое зависит от ударения, которое в идише могло быть перенесено как угодно. Видимо, в разных еврейских общинах это слово произносилась в ашкеназском варианте по-разному — от «Сотан», «Сотон» до «Сутан» и "Сутун".



83

http://warrax.net/48/satana_in_bible.html



84

Подтверждение такой трактовки можно найти и в Евангелии: "Он же, обернувшись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божье, но что человеческое" — Матфей 16:23.



85

Сатанинские «грехи», перечисленные ЛаВеем, по концепции отличаются от религиозных. В религиях грех требует покаяния, а под грехами понимается то, чего избежать практически нельзя; ЛаВей же писал: "…более ясные цели и направления должны быть определены не только в отношении того, к чему мы стремимся, но и того, чего мы стараемся избегать, с чем не согласны." И не более того. Причем избегать этих «грехов», начиная с глупости, вполне целесообразно.



86

Ответим на напрашивающийся вопрос: конфликта между сторонниками личностного и безличностного понимания Сатаны нет. Сатанисты имеют привычку видеть суть, а не внешние формы. И какое дело до личного восприятия соратника в общем деле? Если не правы те, кто воспринимает личностно — то ничего для них и остальных не меняется, поскольку это их восприятие, которое им удобнее. Если вдруг окажутся не правы те, кто воспринимал безличностно — что ж, Сатана не какой-нибудь бог-ревнитель, ему нужны дела, а не распевание славословий.

Интересно, что еще Фома Аквинский проводил параллель: как христиане являются членами мистического тела Христа, так и грешники — члены мистического тела Сатаны. Таким образом, уже им Сатана рассматривается не [только] как некое "начало Зла", но как структурирующий принцип.



87

Разумеется, мы не отрицаем архетипическую связь Сатаны и образа змея (не только Эдемского) — см. соотв. главу; речь идет исключительно про «фактологию» Библии.



88

Сведения по тетралогии Дж. Рассела.



89

Объяснение вкратце таково: Яхве должен был заплатить Дьяволу выкуп за человечество, чтобы не нарушать справедливости. Единственным подходящим для этого (за все человечество все-таки!) был совершенный человек, которым и являлся Иисус. Дьявол согласился на сделку и организовал муки и смерть Христа. Но, поскольку Христос также был богом, то он воскрес и отправился восвояси. Спрашивается: и кто в таком случае "князь лжи"? Отсюда же ясно, почему "искупительная жертва" Христа не привела ни к чему — не надо мошенничать при сделке.



90

Их называли нефилимами.



91

Также известна как Эфиопский Энох, так как сохранилась только в эфиопской версии. Дата написания — приблизительно 60-200 гг. н. э.



92

Его имя можно интерпретировать как «бунтовщик» или «бодрствующий». Показательно.



93

Рассматриваются два множества ангелов, но Бодрствующие еще не отделяют себя от Яхве — см. Дан. 4:10,14 "И видел я в видениях головы моей на ложе моем, и вот, нисшел с небес Бодрствующий и святой… Повелением Бодрствующих это определено, и по приговору Святых назначено, чтобы знали живущие, что Всевышний владычествует над царством человеческим, и дает его, кому хочет, и поставляет над ним уничиженного между людьми". Обратите внимание: хотя Бодрствующие еще работают совместно со Святыми, это отдельные сообщества (подвиды?): Бодрствующие — это не-Святые.



94

Достаточно часто приходилось слышать что-то типа "А почему бы вам не назваться по имени Прометея? Его устремления очень похожи на ваши, и народ его любит, в отличие от Сатаны". Дело как раз в том, что Прометей совершил свой поступок ради людей, и этим он отличается от Сатаны, которому люди безразличны. Таким образом, архетипы, хотя и имеют общие черты, расходятся принципиально.



95

Вообще как-то не припоминается ни одного монотеистического бога, который нес бы людям знания. Что характерно.



96

Написана между 135 и 105 гг. до н. э. фарисеями, которые ожидали немедленного наступления царства Мессии.



97

Дополнительно: в "Завете Дана" (109–106 гг. до н. э.) сказано, что именно Сатана был предводителем Бодрствующих.



98

Эту книгу также называют Славянским Енохом (или Вторым), единственная полная версия сохранилась на славянском языке.



99

Подобная судьба ждет после воскрешения и верующих — см. Матф. 22:30



100

Мы пользуемся трактовкой Юнга, который включил в либидо и жизнеутверждающие не-сексуальные функции, в отличие от Фрейда.



101

Полная аналогия: сатанист вполне может коллекционировать марки, но если филателия мешает как-либо его саморазвитию — то это не сатанист.



102

Кстати, рекомендуем не забывать, что архетип представляет собой объединение всех своих черт, и невозможно рассматривать отдельные черты без взаимодействия с остальными. Это мы толсто намекаем на черту архетипа, упомянутую на стр. 26.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх