Филология и фольклор

Бог есть Любовь.

Любовь зла, слепа и заражает венерическими болезнями. (c)

Что интересно: наши выкладки подтверждает и народная сермяжная (она же посконная, домотканая и кондовая) правда.[335]

Искать сборник фольклора[336] с пословицами типа "Распух, как поп на пасху" или "На бога надейся, а сам не плошай" как-то лениво. Давайте просто ограничимся перебором простейших прилагательных и анализом их смысловых оттенков.

Начнем с божественного — что там у нас есть? В положительном плане, пожалуй, разве что "божественная красота". Вполне устойчивое словосочетание. Ладно, а что есть еще? "Убогий[337]" — хорошее такое слово. Обозначает человека, больного на всю голову, с которой не дружит, поскольку дружить хочет исключительно с богом. «Блаженный» — тоже замечательное состояние; видимо, это убогий, добившийся у бога взаимности. Впрочем, это слово происходит не от «бога», так что пропустим. "Наказанье божье" — слышали такое? Иногда про детей говорят. Тоже значение не шибко положительное. Ну, вроде даже и все… Разве что кого-то обзовут «богоподобным» — но тоже исключительно за внешность.[338]

А теперь audiatur et altera pars…

С чего мы там начинали? С красоты? Так "дьявольски красив" — тоже вполне устоявшееся словосочетание, ничуть не хуже, чем «божественно», только красота более хищная, а не как у агнца. А что еще ассоциируется с прилагательным «дьявольский»? Дьявольски хитер, умен, обаятелен, соблазнителен… Много всего «греховного». А если абстрагироваться от проповедей церковников — то весьма полезные качества. Можно обобщить: термином "дьявольский (сатанинский)" обозначаются выдающиеся качества, при этом они не имеют морального разделения — дьявольски умный может быть одновременно сатанински жестоким. Так что даже из филологии можно сделать вывод, что термины добро/зло к сатанизму не имеют отношения, в отличие от совершенствования в выбранной области. Ну и напоследок: сравните с приведенным в предыдущем абзаце термин по отношению к маленьким детям: "чертенок, дьяволенок" — эдакий милый шалунишка, не то что "наказание божье"…

Таким образом, что бы не пытались вколотить народу в сознание церковники, даже в языке явно чувствуется подсознательный приоритет «дьявольского» над "божественным".

Что интересно: нет словосочетания "дьявольски мудр". Почему? А элементарно: мудрость с точки зрения народа (кто и придумывал устоявшиеся словосочетания) всегда была связана с законами и традициями общества, а Дьявол асоциален. Поэтому он просто не может быть мудрым с точки зрения тех, кто первичным благом считает не личную пользу, а общественную. Можно возразить, что мудрецы по обыкновению в фольклоре — отшельники, которых нельзя назвать социальными. Однако, архетипически интересна не их прописка, а те мудрые советы, которые они изрекают — и направленность их однозначна. Кто-нибудь может вспомнить легенду о мудреце, который советовал бы разрушить общепринятые социальный устои и простроить что-то новое, более целесообразное?

Существует вполне конвенциальное понятие мудрости. Мудрость не имеет отношения к интеллекту. Это — обладание богатым и разносторонним ситуационным опытом в сочетании со способностью этим опытом воспользоваться. Воспользоваться в актуальной, новой ситуации, причем воспользоваться вполне конкретным образом — разрешить ситуацию так, чтобы это имело как можно меньше неблагоприятных последствий. Таким образом мудрость — вполне самостоятельный феномен, по крупному счету ничего не говорящий о том, что ситуация должна разрешиться победой или успехом. Мудрое поведение — это поведение без последствий. Важен только такой, а не какой-нибудь иной результат. В результате мудрого поведения, например, поражение может быть более подходящим, чем победа. От интуитивной способности (таланта) избегать неприятностей мудрость отличается тем, что она достигается благодаря большому опыту разрешения сходных конфликтов в прошлом и умением этим опытом воспользоваться должным образом. Более того, «мудрец», "хранитель народной мудрости" — социальная роль стариков в патриархальных обществах. У них уже утрачена гибкость интеллекта, у них уже по мелочам страдает память, но они — обладатели приличного опыта разрешения ситуаций, и тем ценны для племени приемлемой (невысокой) социальной организации. В контексте книги — Дьяволу (интеллектуалу) не особо критична "мудрость прошлых бед". Остро заточенный интеллект не разрешает ситуаций, а стремится их конструировать и контролировать. Форс-мажорные (неконтролируемые) ситуации всегда уникальны. В этом смысле они не имеют равных прецедентов. И способность быстро и верно проанализировать ситуацию и принять решение в подобных случаях гораздо предпочтительней настойчивого поиска сходных проблем в прошлом. Таким образом, "дьявольский разум" — творец ситуаций и отношений. А мудрость, "база прецедентов" — всегда вторична в креативном плане, она нужна и важна на этапах обучения и тренировки разума (т. е. самых ранних) как пример для анализа или образец. По-настоящему острый разум готов любую ситуацию разобрать как "впервые случившуюся", оригинальную. Ему уже нет нужды искать решения "по подобию".[339] Да и вообще остенсивная гностика — удел обучения и научения. Это — не дискредитация прошлого опыта, это — определение ему адекватного места. Как полигона для изучения и обучения, но не как панацеи от всех бед. Non omnia possumus, но тому, на что мы способны в постоянно меняющемся мире, мы обязаны не мудрости, а интеллекту.

При этом даже не имеет смысла подробно раскрывать вечную проблему, постоянно приводящую «мудрецов» к серьезным обломам — индуктивная экстраполяция прошлого опыта на актуальные проблемы попросту ненадежна.

Выше мы рассмотрели устойчивые сочетания в русском языке, русский же фольклор не обращает внимания на Сатану лично, ограничиваясь мелкой нечистой силой, причем эти истории сохраняются еще с языческих времен.[340] Отрадно, что русичи так и оставались внутри язычниками, не обращая внимания на христианскую мифологию, но архетипы не ограничиваются национальными рамками.

В европейском фольклоре Дьявол часто выставлялся в виде некоего простачка — достаточно распространены истории, когда некто обводил его вокруг пальца. Классические примеры методов: пообещать душу, когда догорит свеча, и задуть ее (а иногда — съесть), пока она горит; пообещать душу кого-то, кто первый пройдет через некое место и пустить туда животное и т. д. Казалось бы, эти фольклорные произведения выбиваются из логики нашей работы, но необходимо учитывать, когда и зачем они писались. Средневековые народные истории очень часто повествуют о том, как смекалистый бедняк дурачит богатых и гордых, а Князю мира сего не откажешь в богатстве и гордости. Если учесть средневековую пропаганду о Дьяволе, то становится ясно, что подобные истории персонифицированы на Дьявола из-за желания избавиться от страха перед ним, нагнетаемым церковниками, а свое происхождение они ведут от стандартных народных сказках об одураченных великанах, троллях и т. д. Из этих сказок следует интересный вывод: Дьявола не хотели бояться.[341]

Таким образом, подобные истории архетипически связаны не с Сатаной, а со стремлением народа к лучшей жизни, со стремлением хоть в чем-то, хотя бы в байках выйти из-под реально существующего давления — будь это пресс церковников, тиранов или обстоятельств. Сатана же в них — даже не символ, а лишь имя, взятое из привычного окружения.

Что интересно — одновременно начиная с XII века начали появляться "Письма Сатаны", которые стали широко распространенным явлением в XIV веке. Их содержание было сатирой на извращенные нравы церковников (в первую очередь римской курии), а во время своего расцвета — предоставление инструкций в риторике. Даже здесь Сатана действует на пользу Знания. Самым знаменитым было "Письмо Люцифера", датированное 1351 г.: "…всем членам нашего королевства, сыновьям гордыни, особенно князьям современной церкви…".

Аналогичные произведения, обличающие церковь со стороны Сатаны, появлялись и позже: наиболее известны "Письма с Земли" М. Твена.

Однако есть раздел фольклора, скорее церковного, чем народного, который представляет собой интерес. Речь идет о стандартном представлении о заключении договоров с Дьяволом. Обратимся к двум классическим и наиболее известным историям.

В V веке св. Иероним изобрел историю о св. Василии. Некий мужчина, влюбленный в девушку, решает добиться ее благосклонности при помощи колдуна. Выполнив его инструкции, герой рассказа отрекается от Христа, на что Дьявол (вполне резонно, как мы увидим далее) замечает: "Вы, христиане, всегда приходите ко мне, когда вам нужна помощь, но затем пробуете раскаяться, полагаясь на милость Христа. Я хочу, чтобы мы заключили сделку письменно". Все делается к обоюдному согласию, подпись ставится, девушка падает в объятия возлюбленного, но приходит обломщик-отец, который желает, чтобы его дочь стала монахиней. После некоторых хитросплетений сюжета всплывает история с договором и происходит то, что нас интересует — все хором каются при помощи св. Василия.

Вторая история, появившаяся в VI веке, отличается не принципиально. Легенда о Феофиле повторялась в разных вариантах практически на всех языках на протяжении многих веков. Герой повествования был священником в Малой Азии, которому предложили сан освободившееся место епископа. Он сначала отказался, но затем пожалел о своем решении, так как новый епископ лишил его всех привилегий. Тогда Феофил взлакал мести и обратился к волшебнику,[342] который взялся помочь ему поговорить с Дьяволом. Разговор, как и в предыдущем случае, завершился к обоюдному удовольствию, но когда Феофилу намекнули, что пора бы и расплатиться по долгам, тот в ужасе кинулся к богоматери, каясь на бегу. Естественно, та оказала ему протекцию, Феофила простили, а издержки по выполненным обязательствам контракта Дьяволу никто не возместил.

Спрашивается: кто здесь, собственно, князь лжи и все такое?

Фольклор хранит в себе еще много занятного. Так, в сюжетах религиозного фольклора уже давно крещеных или обрезанных народов еще не столь давно можно было наблюдать роль Дьявола близкую по значению, равную или даже превосходящую роль Бога.[343] Соответствующие мифы и легенды имели хождение в народной среде среди мордвин, трансильванских цыган, финнов, болгар, вогулов, буковинцев, украинцев, русских, а также алтай-кижи, бурят, якутов и т. д… Они представляли собой отголоски языческих мифов о сотворении мира Чернобогом и Белобогом, сохранившиеся за 7–8 веков непримиримой борьбы церкви с ересями благодаря популярности этих сюжетов.

Обычная вводная таких рассказов звучит примерно так: "Вначале были Воды, и над Водами носились Бог и Дьявол". И затем именно Дьявол осуществляет творение, ныряя за горстью Земли на дно Океана.

Вариации были в разной степени обидные то для Дьявола, то для Бога.

В одних случаях под влиянием дальнейшего христианского господства сюжет исказился, и Дьявол был разжалован в слугу, которому Бог поручает Творение. И возникновение Дьявола связывают то с плевком Бога, то с его Тенью, которой он приказал: "Восстань!"

Зато в других вариантов Бог выглядит чуть ли не жалким: он страдает от одиночества, сам признается в своей неспособности сотворить Мир и призывает для этого Дьявола.

В варианте трансильванских цыган Бог не знает не только, как создать Мир, не знает даже, зачем это нужно. В отчаянии он швыряет свой посох, и тут появляется Дьявол. И обрадованный Бог вопрошает у него, как можно создать Мир. Это немножко напоминает то, что называют договором с Дьяволом — когда берутся за непосильное предприятие и призывают на помощь Дьявола, закладывая ему душу. Похоже, судя по фольклору, первым, кто прибег к такому контракту, был сам господь-Бог. Из чего вытекает, что душа его с потрохами принадлежит Дьяволу.

В других легендах, например болгарских, есть то, что можно было бы назвать с подачи Мирчи Элиаде "божественной глупостью": создав Землю, Бог спохватывается, что не осталось места для Вод, и, не зная, как разрешить эту космогоническую проблему, посылает ангела войны к Сатане за советом…

Мотив космогонического бессилия Бога взаимосвязан с другой темой: неведением Бога относительно происхождения Дьявола. Иносказательный смысл этого заключен в том, что Бог не имеет никакого отношения к происхождению Зла. Он не знает, откуда происходит Дьявол, следовательно, не отвечает за существование «зла» в мире. В сущности, это — отчаянное усилие отмежевать бога от того факта, что в мире существует "зло".

В заключение отметим одну забавную и малоизвестную ассоциацию. Представление об Аде как о холодном, а не жарком месте было отнюдь не редкостью — вспомните хотя бы вмерзшего в лед Сатану у Данте. Бонавентура в "Толковании из Экклезиаста" также помещал Ад на севере. Кроме того, север всегда ассоциировался с мраком (Тьмой).

В результате получается весьма интересная ситуация. Как писал Дж. Рассел в своей книге «Люцифер»: "Его [Дьявола] любимое место — Лапландия, там он ездит на оленях". Если до вас еще не дошло, то Дьявол может носить красный мех (шубу), летает по воздуху (в т. ч. на животных), также он может быть черного цвета (Санта проникает в дом через дымоход). Кличка же, распространенная в Европе — Old Nick — напрямую ассоциируется со св. Николаем, также известным как Санта Клаус. Традиционные же подарки, приносимые им детям, представляют собой плоды, орехи, пирожные и прочее съедобное/вкусное, что связано с культом плодородия, который вследствие антижизненности христианства стали относить к Сатане.


Примечания:



3

Когда же услышишь, как назовут меня Отцом Лжи, спроси единожды, в чем ложь от меня. И если я отец ее, разве кто может уличить меня в ней, а если может, то не он ли превзошел меня в ней? — Mephistophel, Книга Ликов



33

Однако из этого отнюдь не следует, что сатанисты избрали Сатану из-за древности архетипа. Определяющим является соответствие реальному миру, а, поскольку мир существует много дольше, чем человечество — то древность Сатаны получается автоматически.



34

Nota bene: в скобках не синонимы, а "проекции Сатаны" на разные понятийные системы.



335

Что и должно быть в случае соответствия нашего описания архетипу.



336

Кстати о фольклоре. Попробуйте вспомнить хотя бы одну русскую народную сказку, которая положительно отзывалась бы о христианстве.



337

Строго говоря, это слово еще языческого происхождения и представляет собой антоним к слову «богатый». Т. е. корень — один, значения — противоположные. Богатый — наделенный богами. Убогий — обделенный. Смысл тот же, который имел в виду Диоген Синопский, ответив обывателю, спросившему, верит ли он в богов: "Как же могу в них не верить, если тебя не могу назвать иначе, как богами обиженным". Но в православном искажении это понятие, действительно, приобрело значение "у бога на особом счету". Бьет — значит, любит…



338

Да и то, имея в виду богов из языческих пантеонов. Яхве и Аллах, судя по всему, красотой не особо блещут, если так упорно не показываются. А про Иешуа как "идеал красоты" и говорить смешно.



339

Что интересно — очень часто защитники традиций, норм, стандартизации и прочего приводят как аргумент тезис "ну нельзя же каждый раз рассматривать ситуацию как новую, надо иметь готовые решения на стандартные случаи!". Ну что можно сказать… Если тренироваться думать, то потом привыкаешь, и процесс становится безболезненным.



340

Есть много русских сказок, описывающих, как некто затеял тягаться с чертом, ведьмой и т. п., но украдкой крестится и вся сила его противников остается втуне. Однако здесь жест используется сугубо как магический, ни о каких призывах всевышнего и проч. речи не идет.



341

Здесь нет противоречия с написанным на стр. 69. Да, Дьявола подсознательно не хотели бояться, но при этом пропаганда церковников вызывала сознательный страх обитателей, который постепенно перетекал и в подсознание. А фольклорное, анекдотическое решение проблемы любой «страшилки» универсально и существует с древнейших времен. Всегда общественный юмор противостоял, и успешно противостоял общественному страху: анекдоты про Гитлера, Сталина, КГБ и пр. еще на памяти поколения, заставшего это в оригинале.



342

Согласно легенде, волшебник был евреем, в связи с чем эта легенда в свое время весьма способствовала антисемитизму.



343

Здесь Бог с большой буквы, так как это — персонаж. Также написано Зло (с большой буквы), когда имеется в виду соответствующий архетип и «зло» (в кавычках), когда речь о моральной категории.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх