Глава 23

Пересадка в Риге по пути домой

Мистер Томпкинс спал. Эта ночь должна была стать его последней ночевкой в Моровии. Прощальная вечеринка продолжалась необычайно долго, причем присутствовали на ней, казалось, все сотрудники Айдриволи. Учитывая количество еды, напитков и особенно тостов, можно было справедливо предположить, что мистер Томпкинс был несколько навеселе. Может быть, именно поэтому ему приснился такой странный сон. Он увидел столб дыма, в центре которого сиял яркий свет. Кроме того, в центре столба находилась огромная голова. Ни рук, ни тела не было — только пухлощекая голова в белом тюрбане. Черты лица ожили, и глубокий рокочущий голос произнес:

— Я — Йордини!

— Йордини?! — поразился мистер Томпкинс. — Тот самый Йордини?

— Тот самый, — величественно кивнула голова.

— Предсказатель?

— Футуролог! — последовал возмущенный ответ.

— Именно это я и имел в виду.

— Великий Йордини!

— О!

— Тебе повезло, Томпкинс. Тебе дан шанс узнать будущее.

— Ух ты!

— Можешь задавать вопросы, а я буду отвечать. Будущее для меня так же ясно, как для вас, людей, — прошлое.

Мистер Томпкинс стал лихорадочно соображать, о чем бы спросить в первую очередь. Он оставлял за собой так много неоконченных дел…

— Скажи, — наконец выбрал он, — что случится с новой системой для аэропорта? Получится у Гулливера Менендеса успеть сдать ее в срок, к летним Играм?

Йордини закрыл глаза. Из воздуха соткалась гигантская рука и задумчиво почесала подбородок.

— Получится, — пришел ответ. — Конечно, в ней будут дефекты, да и организационных проблем им тоже не миновать, по проект будет сдан в срок. Будут неувязки со временем прилетов и вылетов, но никаких аварий.

— Что ж, это замечательный результат. А что будет с Белиндой Биндой? Она сможет продолжить работу?

Йордини опять закрыл глаза и сосредоточился.

— Да, — наконец ответил он. — В некотором роде.

— Что значит «в некотором роде»?

— Она снова будет увлеченно работать, но уже в другой области. И эта работа не будет столь уважаемой, как предыдущая.

— Боже мой. Чем же она займется?

— Она станет сенатором от штата Калифорния.

— О, ну это не так уж плохо. И очень хорошо для всех остальных.

— Хочешь узнать что-нибудь еще?

— Да. Что будет делать Аллэр Бэллок?

— О, его жизнь полна неожиданных поворотов. Он будет ревизором, банкиром, столпом индустрии и, наконец, специальным советником в Белом доме.

— А потом?

— Потом окажется в федеральной тюрьме в Дэнбери.

— Я так и думал.

— А после этого он ударится в религию и будет вести собственное ток-шоу.

— Можно было догадаться.

— Еще что-нибудь?

Голова начала медленно подниматься, столб дыма потемнел и стал вращаться все быстрее и быстрее.

— Погоди, погоди! А что случится со всей американской индустрией производства программного обеспечения? Неужели вся работа перейдет в третьи страны, как боятся некоторые?

Голова уже почти исчезла в клубах дыма. Последний сполох, и далекий голос произнес:

— Читай мою книгу на эту тему!


Записная книжка мистера Томпкинса, свидетель и хранитель всех его необыкновенных приключений, открытий и знакомств, лежала открытой на сто второй странице. Страница была пуста. Ему хотелось, чтобы последняя запись стала чем-то особенным, суммировала бы весь его новый опыт и полученные знания. Однако окончательные выводы все никак не могли оформиться в его голове. Может быть, такой суммарной записью была вся его записная книжка целиком? Он пролистнул одну страницу назад и посмотрел, что он записал до этого. Там было написано то, что он понял уже довольно давно, но все никак не удосуживался зафиксировать.


Из записной книжки мистера Томпкинса

Основы здравого смысла

1. У проекта должно быть два срока сдачи — запланированный и желаемый.

2. Эти сроки должны быть разными.


Раздался стук в дверь, и на пороге показалась миссис Бирцих.

— Вебстер, у вас найдется немного времени? К вам журналист — хочет взять интервью.

— Конечно, — весело согласился мистер Томпкинс. — Почему бы и нет?

Вопреки ожиданиям, вошедший журналист оказался хорошим знакомым. Это был Алонсо Давичи, один из команды руководителей, которых рекомендовал Гэбриел Марков.

— Алонсо! Вот так сюрприз, — мистер Томпкинс радостно пожал протянутую руку. Алонсо был высоким здоровяком с длинными усами, как у моржа, и веселым озорным взглядом. — Ты сменил профессию? Работаешь журналистом?

— Меня повысили! Вы, наверное, еще не в курсе. Я устроился работать в институт, и они назначили меня главным редактором только что созданного журнала. Он будет называться «Программирование в Айдриволи».

— О! Об этом я слышал. Ну что ж, прими мои поздравления.

— Спасибо. Я решил, что в первом выпуске мы обязательно должны опубликовать интервью с вами. Расскажите, пожалуйста, о том опыте, который вы приобрели в Моровии.

— Почему бы и нет? Я буду очень рад. Давай, задавай вопросы.

— Может быть, расскажете о том, что вы поняли на пути к сегодняшнему успеху. Я имею в виду, кое-что вам пришлось изобретать прямо по ходу проекта. Что именно?

— Наверное, читателям будет интереснее узнать о тех ошибках, которые я совершал, и как я преодолевал последствия этих ошибок.

— Я думал, это будет вторым вопросом, — признался Алонсо.

— Итак, что же я делал правильно, а что — неправильно, и какие выводы из этого сделал… — задумчиво проговорил мистер Томпкинс. — Забавно, что ты об этом спрашиваешь. Этот же вопрос я задавал себе с первого дня появления в Моровии. И знаешь, почти каждый день я записывал свои выводы и наблюдения в записную книжку.

Алонсо удивленно поднял брови:

— Я, конечно, недавно стал журналистом, но я никогда не слышал, чтобы интервьюируемый не только знал наперед все вопросы, но и подготовил письменные ответы! Вы ведь разрешите мне скопировать ваши записи?

Мистер Томпкинс взглянул на лежащую перед ним открытую записную книжку.

— Конечно, Алонсо. И даже более того — я подарю тебе сам оригинал. Мне кажется, это будет лучше всего.

Алонсо взял книжечку и начал благоговейно перелистывать ее:

— Боже мой, ведь это именно то, что мы хотели узнать! Я думаю, тысячи руководителей годами мечтали узнать то, что вы здесь изложили. И как много здесь записей?

— Сто одна, — ответил мистер Томпкинс.

— И вы хотите мне это отдать? Давайте я сделаю себе копию, а оригинал верну вам?

— Не надо, — покачал головой мистер Томпкинс. — Мне кажется, мои записи принесут пользу вашим читателям. А мне они уже не нужны. Даже не представляю, что буду их перечитывать, ведь я все это испытал на своей собственной шкуре.


Оставалось еще одно неотложное дело, хотя, похоже, его придется оставить неоконченным. Он так и не видел Лаксу после вчерашней вечеринки. Он искал ее в офисе, звонил, но все безуспешно. Значит, обсуждения вопросов совместного будущего, на которое он надеялся, не состоится. Более того, похоже, не состоится даже прощание.

Он уныло уселся в кресло самолета. Сардинка уже спал на соседнем сидении. Ему дали снотворное, чтобы он не просыпался до самого дома. Мистер Томпкинс уже натягивал на себя плед, когда в салон вошла стюардесса.

— Добрый день, мистер Томпкинс! Отдыхайте, расслабляйтесь. Следующая остановка…

— Бостон, — закончил за нее мистер Томпкинс.

— Э, нет. Бостон будет потом.

— А где же мы собираемся еще останавливаться?

— В Риге. Это немного не по дороге, но, видите ли, еще не все страны допускают нас в свое воздушное пространство.

— Ничего, это скоро изменится. Буквально летом 2000 года. Как раз в это время у Моровии появится первоклассная система для управления воздушными перелетами.

— Дай-то Бог, сэр. Немного шампанского?

Мистер Томпкинс принял бокал и пригубил шипучий напиток. Через несколько мгновений он уже крепко спал.


Кто-то осторожно потряс его за плечо.

— Мистер Томпкинс, мы в Риге. Проснитесь, сэр.

— Где мы? — сонно переспросил мистер Томпкинс.

— В Риге. И поскольку до взлета еще несколько часов, мы решили заказать для вас такси, чтобы вы могли посмотреть на город.

— О, спасибо. Никогда не был в Латвии. С удовольствием похожу по Риге. Вы присмотрите за Сардинкой?

Стюардесса обещала присмотреть за котом, и мистер Томпкинс отправился к выходу. Там его уже ожидало такси.

— А как же таможня? — поинтересовался он у водителя.

Тот покачал головой.

Мистер Томпкинс недоуменно огляделся. Аэропорт находился посреди красивой зеленой долины. Вдаль уходила дорога, обсаженная с двух сторон пальмовыми деревьями. «Никогда бы не подумал, что в Риге растут пальмы», — пробормотал себе под нос мистер Томпкинс.

Водитель только хмыкнул в ответ. Через десять минут они уже въезжали в симпатичный город, где здания были выкрашены преимущественно в песочный и мягкие пастельные цвета. Явно южный город. Рига же была на севере. На что же это похоже? Уж точно не на Ригу…

— А как называется этот город? — обратился он к водителю такси.

— София, — прозвучал ответ. Мистер Томпкинс даже не удивился.

— Понятно, — сказал он.

Куда там. Это было так понятно, что он даже удивился собственной недогадливости. Кто бы сейчас ни руководил Болгарией, он наверняка хотел переговорить с мистером Томпкинсом и предложить ему сделать со страной то же, что он уже сделал с Моровией. Иначе говоря, ему предстояло интервью и предложение о работе. Как и в прошлый раз, можно было не сомневаться в радужных перспективах. Вот только опять непонятно, дадут ли ему возможность отказаться от этого предложения. Ну что ж, на этот раз он скажет «нет», чего бы это ему ни стоило.

Такси остановилось у огромного дворца, выстроенного в стиле рококо.

— Что это? — спросил мистер Томпкинс.

— Раньше здесь была резиденция царей, — ответил ему водитель. — А теперь здесь живет Великий Вождь Народов, который управляет государством.

— Как? У Болгарии тоже есть свой ВВН?

— Конечно, — с улыбкой подтвердил водитель. — Мы называем его БВВН.

Мистер Томпкинс только присвистнул. Ладно. Посмотрим, что на уме у этого парня. Как-нибудь разберемся.

Два привратника в нарядной униформе проводили его во внутренние покои дворца. Они поднялись по широкой лестнице и остановились у входа в другую часть здания. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы заметить, что там убранство комнат было еще пышнее и наряднее, чем в тех, которые они только что прошли. Наверху их ждали. Мистер Томпкинс сразу заприметил хрупкую фигурку, которая почти терялась на фоне портьер и украшений.

— Лакса!

— Привет, Вебстер!

— Лакса, я думал… О, я мог бы догадаться. Ты опять принялась за старое!

Она улыбнулась своей замечательной и немного застенчивой улыбкой, но не ответила.

— Ну что ж. Я тебя слушаю. Только не думай, что я соглашусь так же легко, как в прошлый раз.

— Спасибо, Вебстер. Я так рада, что ты не сердишься.

— Не сержусь. Я так надеялся… впрочем, не будем об этом. Итак, ты стала Болгарским ВВН. Можно было догадаться. Сам сказал мне на встрече, что кто-то опередил его и купил Болгарию. Кто же еще, если не ты? Что ж, из тебя получится отличный руководитель…

— Но, Вебстер, я не покупала Болгарию.

— Как не покупала?

— Да нет же! Откуда у меня такие деньги? Мне, конечно, досталась приличная сумма от продажи Моровии, но разве этого хватило бы? Нет, ты ошибся. Новый владелец — не я.

— А кто же?

— Ты, Вебстер.

— Что?!

— Ты — новый правитель Болгарии. Почти что единоличный. БВВН.

— Да как же это могло произойти?! И не вздумай отделаться своей улыбочкой — давай, объясняй, как тебе это удалось?

— Все твои акции, сертификаты и так далее… боюсь, что я не могла подавить искушения их стянуть.

— Ты неисправима.

— Может быть.

— И все равно на вырученные деньги ты не могла бы купить целую страну.

— Ну, мы еще добавили к твоим свои акции — и Белинда, и Аристотель, и я…

Мистер Томпкинс доподлинно знал, сколько именно получили все трое, и опять усомнился.

— И все равно получится не так уж много. Шестьдесят тысяч ваших акций, мои пятьдесят…

— Пятьдесят? — удивленно переспросила она. — Ты забыл про свой опцион, Вебстер.

— У меня был опцион?

— Ну конечно же! Разве ты не помнишь? Я сама передала их тебе вместе с контрактом на работу.

— Я… честно говоря, я никогда не читал эти бумажки. Наверное, они до сих пор валяются в какой-то коробке с документами…

— А вот и нет, — усмехнулась она.

— И сколько же составлял мой опцион?

— Триста тысяч акций. Чуть больше семи миллионов долларов по сегодняшнему курсу.

— Ого!

— Я, конечно, немного поторговалась… и вот — вуаля! А торговаться в таких делах я училась у Самого. Вот кто мастер в таких делах!

Мистера Томпкинса вдруг прошиб холодный пот.

— Даже не знаю, что и сказать.

— Белинда и Аристотель тоже приняли участие в сделке, чтобы ты мог начать собственное дело. Похоже, мы сможем перетащить сюда несколько человек из старого состава, без риска сильно обидеть Мелиссу. К тому же, я держу в поле зрения тех людей из Нью-Джерси, которых ты рекомендовал. По меньшей мере двое из них согласны приехать. Продажа Моровии Инкорпорейтед сильно повлияла на их решение.

— Ну…

— Соглашайся, Вебстер. Скажи, что у нас получится. Я буду так рада!

Последние ее слова направили его мысли в нужном направлении. Он пристально посмотрел на нее.

— Погоди-ка.

Нет, теперь он не собирается уступать до тех пор, пока не получит то, чего ему хочется больше всего на свете. Он насупился и мрачно обратился к Лаксе:

— Говори, какую роль ты отвела для себя.

Первый раз он наблюдал, как она не знала, что сказать.

— Я… я еще не решила, — наконец пробормотала она.

— Говори, Лакса.

— Я об этом еще не думала, — тихо сказала она, глядя в пол.

— Ну, тогда я скажу за тебя. И учти — либо ты примешь мое предложение, либо я разворачиваюсь и ухожу отсюда. Так и знай.

— Что же ты предлагаешь мне, Вебстер? — она избегала смотреть ему в глаза.

Он перевел дух. И выпалил:

— Я хочу, чтобы ты стала моим соправителем и женой!

— О, Вебстер. Я думала, ты никогда этого не скажешь.

— Так как?

— Да. Я принимаю это предложение. Я согласна.

— Хорошо, — мистер Томпкинс оглянулся. — И куда же мы теперь пойдем?

— В Царские апартаменты, — сказала она, указывая вглубь дворца.

Он поднял ее на руки и двинулся в указанном направлении.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх