Глава 18

Маэстро Диеньяр

Маэстро Диеньяр работал в команде PMill-A уже почти месяц. Отзывы были самые разные: руководитель проекта, Осмун Грэдиш, сразу же заявил мистеру Томпкинсу, что Диеньяр — «не особо ценное приобретение для проекта» и что, хотя к качеству работы маэстро нет никаких претензий, он слишком много времени проводит за праздными разговорами со своими коллегами. «Никогда еще я не встречал человека, который может говорить неограниченное количество времени, причем на любую тему». Было совершенно ясно, что Грэдиш был бы очень рад вернуть говорливого маэстро туда, откуда он пришел. Однако мистер Томпкинс посоветовал Грэдишу не торопиться и оставить маэстро Диеньяра еще на несколько месяцев.

Мелисса Альбер была прямо противоположного мнения: «Он самый необычный человек, которого я встречала, Вебстер. Правда, он говорит, не переставая, но это как раз очень хорошо, — она улыбнулась и удивленно покачала головой. — Ума не приложу, как ему удается доставлять всем такое удовольствие».

— Я слышал, что он много разговаривает с программистами. Они говорят о работе?

— Ну, в некотором роде. Хотя о технологиях и особенностях работы над проектом они как раз и не говорят. Дело в том, что он прирожденный рассказчик. Он рассказывает всевозможные истории о разных людях — тех, с кем он вместе работал, учился в школе, служил в армии и так далее. Прекрасные истории, Вебстер. И все они каким-то образом связаны с текущим положением дел в проекте. Они наталкивают на нужные мысли и идеи, вот что.

— Да, как рассказывал генерал Марков, магия маэстро Диеньяра всегда хорошо сказывалась на проектах, в которых он работал. Может быть, все дело в своевременных правильных идеях, которые он таким образом передавал своим коллегам?

— То есть ты думаешь, он специально это делает? Подсказывает команде полезные идеи в форме всевозможных баек?

— Ничего подобного, — покачала головой Мелисса. — Я уверена, что он сам не осознает эту свою способность. Просто он подсознательно ассоциирует текущую ситуацию с тем, что уже происходило с ним в прошлом. Для него это просто «рассказ по случаю», естественный и непринужденный.

— Слушай, мне надо с ним встретиться. Я хочу сам все увидеть и услышать.

— Тогда выдели на это несколько часов. С такими людьми сложно ограничиться двадцатиминутной беседой, даже если повод для встречи совсем незначительный. Как правило, что бы ты ему ни сказал, напоминает ему ту или иную историю. Или песню. Или и то, и другое сразу.

— Ну, значит, я отведу на эту встречу столько времени, сколько будет нужно.

— Лучше всего беседовать с ним за обедом. Обед с Диеньяром — просто праздник. И продолжается он достаточно долго. Кстати, тебе придется поторопиться, чтобы успеть перехватить его первым. Все молодые ребята в команде уже полюбили его и стараются уйти обедать вместе с ним. В кафе они даже сдвигают столы, чтобы всем хватило места около маэстро.

— М-да, если вся команда прерывает работу на два часа, чтобы поболтать с маэстро Диеньяром, то как же это поможет нам сдать проект в срок?

— Не беспокойся. Все равно вся команда постоянно перерабатывает. Час или два, проведенные за обедом, погоды не делают.

— Да, ты права.

— По крайней мере, ребята теперь получают удовольствие от работы. Никто не просит больше перевести его в другой проект.

— А вот это уже интересно. Если каждый сотрудник тратит лишний час на обед с Диеньяром, но при этом, в результате, не уходит из проекта, будет ли общий результат положительным?

— Вебстер, для этого можно даже не запускать модель, — ответила Мелисса и быстро сосчитала что-то на пальцах. — Если каждому новому сотруднику требуется около трех месяцев, чтобы освоиться, то это составит шестьсот обедов с маэстро Диеньяром. Даже те просьбы о переводе, которые ребята попросили теперь считать недействительными, уже вполне окупают такую трату времени. Не говоря уже о тех переводах, которые неминуемо последовали бы за первыми.

Мистер Томпкинс согласно кивнул.

— Но, Вебстер, и это еще не все. Маэстро Диеньяр помогает создавать собственную культуру или атмосферу. Он стал катализатором для целого ряда вещей, о которых я раньше вообще ничего не знала. Например, он не только сам рассказывает интересные истории — он еще прекрасный слушатель, и его интересуют ваши наблюдения и случаи из жизни. Когда вы рассказываете что-то маэстро Диеньяру, это попадает в его огромную коллекцию и дальше используется в любом удобном случае. Он стал собирателем нашего собственного фольклора, ходячей историей проекта.


Миссис Бирцих куда-то отлучилась, поэтому мистер Томпкинс сам взял телефонную трубку.

— Томпкинс, я требую, чтобы вы немедленно начали закручивать гайки в этих проектах. И своеволия я не потерплю. Ни дня больше, понятно? Я к вам и так слишком хорошо относился. Но теперь медовый месяц кончился, и я желаю видеть результаты немедленно. Вам все ясно?

— О, Аллэр, это вы? Рад вас слышать.

— Да, черт возьми, это я. Томпкинс! Я сказал — начинайте закручивать гайки. Пора делать финальный рывок.

Мистер Томпкинс взглянул на плакат. Сейчас было начало ноября, и надпись гласила:

Всего 211 дней до «дня Д»!

Двести одиннадцать календарных дней. Мистер Томпкинс легко обошелся без калькулятора:

— Но, Аллэр, у нас еще сто пятьдесят один рабочий день до окончания проектов. Может быть, еще рано делать «финальный рывок»?

— Нужно было делать это с первого дня. Но я старался быть добрым. Хватит. Больше этого не будет. Кстати говоря, у вас есть двести одиннадцать рабочих дней, а вовсе не сто пятьдесят один, как вы тут насчитали.

— О, значит, мы должны перейти на семидневную рабочую неделю?

— Именно. Сегодня же распространите меморандум об этом. Начиная с этой недели я ожидаю увидеть в ваших отчетах большое увеличение рабочего времени.

Вот это как раз было совсем несложно. Все равно миссис Бирцих каждую неделю переписывала отчеты специально для министра Бэллока. Теперь надо ей сказать, чтобы она вписывала туда другие цифры. Ах, да. Еще и меморандум о семидневной рабочей неделе. Надо будет попросить миссис Бирцих написать его и отослать Бэллоку. Одного экземпляра хватит, поскольку больше этот меморандум никто не увидит. Ох-ох-ох, как все сложно…

— А теперь расскажите, как вы укладываетесь в сроки.

— К 1 июня все будет готово. — Мистер Томпкинс сказал это и сразу же понял, какую ошибку совершил.

— Так. Значит, я меняю срок сдачи. Теперь вы должны закончить все к 1 мая.

Мистер Томпкинс с трудом сдержал вздох. Теперь ему надо было произнести свою реплику в этой дурацкой игре.

— Но, Аллэр, я не уверен, что у нас это получится. То есть мы, конечно, попытаемся, мы приложим все усилия, но я все равно не уверен в успехе.

— Ага, вот как. Значит, так тому и быть. Вы сдаете проекты 1 мая и ни днем позже.

— Но это же практически невозможно…

Но Бэллок уже повесил трубку.

«Это же невозможно!» — вот что хотел услышать Бэллок в ответ на свои требования. И это было единственным критерием, по которому он назначал сроки сдачи проектов. Мистер Томпкинс вздохнул: скольких проблем можно было бы избежать, пойми он это раньше. Тогда он бы сразу дал понять Бэллоку, что даже те сроки, которые они сами себе установили, практически нереальны.


Первый обед с Диеньяром действительно затянулся часа на два. Маэстро оказался высоким, худым, немного неуклюжим человеком с длинным тонким носом. На вид ему было лет шестьдесят, но в волосах (по крайней мере, там, где они еще сохранились) не было седины. Макушка у маэстро уже совсем облысела, по краям висели черные пряди и падали ему на плечи. Но самым необыкновенным был его взгляд — удивительно живой и веселый.

Они сели за маленький столик для пикника на лужайке недалеко от Айдриволи-1 и распечатали пакетики с сэндвичами.

— Маэстро, я так рад, что вы нашли время пообедать со мной.

— Маэстро! — хмыкнул Диеньяр. — Вы это всерьез? Ну в какой области я «маэстро»? Каких наук? Программирования на языке С? Нет. Может быть, я маэстро отладки программ? Тоже нет.

— Что-что?

— Я за многое берусь, но толком ничего не умею. Поскольку вы были так любезны, что предложили мне называть вас по имени, то и я прошу вас о том же: называйте меня Кайо.

— Хорошо, пусть будет Кайо. Что бы вы там ни говорили, я все равно очень рад пообедать сегодня с вами. Мне так много о вас рассказывали.

Широкая улыбка, веселый взгляд.

— А знаете, все это напоминает мне одну историю…

Дальше последовала длинная подробная история о дедушке Кайо, у которого был отель в горах, недалеко от Мэркста. К тому времени, как она закончилась, мистер Томпкинс уже доел свой сэндвич, а Кайо даже не притронулся к своему. У мистера Томпкинса не было другого выхода — надо же было дать человеку поесть.

— Ну, раз уж речь зашла о дедушках, то я, пожалуй, расскажу вам забавную историю о своем деде… — начал мистер Томпкинс, а Кайо откусил от сэндвича первый кусок.


Через два часа, когда они вдоволь наговорились и отправились обратно в Айдриволи-1, мистер Томпкинс так и не мог понять, что же такое произошло за обедом. Как и говорила Мелисса, настроение после беседы с Диеньяром было просто замечательным. Но в чем же все-таки заключается волшебство Диеньяра? В его историях? Или он все же не разглядел каких-то хитрых приемов, которые использовал в беседе маэстро?

По пути мистер Томпкинс завел разговор о конфликтах — теме, которая в последнее время занимала его более всего другого.

— О, да, — кивнул Кайо. — Куда бы вы ни посмотрели — везде существуют конфликты. Два человека соглашаются почти что во всем, расходятся в малом, но при этом обращают внимание только на то, в чем расходятся!

— И что же в таком случае делать?

— А что делает мать, когда ребенок падает и разбивает коленку? Целует больное место, чтобы быстрее проходило, и старается отвлечь внимание малыша на что-то приятное, чтобы он забыл о боли. А когда он снова вспомнит о ней, боль уже пройдет.

— Отвлекает внимание? Например, рассказывает ему какую-нибудь занятную историю?

— Ну, может быть, и историю. А может, что-то другое. Не забудьте о поцелуе. Это же особый мамин поцелуй, от которого проходит боль.

— А как вы думаете, что может заменить материнский поцелуй в нашем бизнесе?

— Интересный вопрос. Наверное, какая-то небольшая церемония. Не знаю пока, какая именно. Впрочем, ситуация обычно подсказывает, какая именно церемония подошла бы для решения конкретной проблемы.

Конечно же, церемонией могло бы стать согласие на переговоры при участии посредника.

— Кайо, у меня есть идея, и я хочу ее опробовать, — воскликнул мистер Томпкинс и быстро пересказал Диеньяру суть своей беседы с доктором Бохемом.

Кайо слушал и согласно кивал.

— А знаете, ведь теперь даже в школах учат решать конфликты с помощью посредников. И дети с ранних лет приучаются решать ссоры и споры мирным путем. Я когда-то даже пролистал учебник по этой теме. И что же — весь курс занимает всего лишь два часа! А когда вы работаете с детьми, это значит, что из двухчасовой лекции они будут вас внимательно слушать не более десяти минут. Значит, на самом деле вся суть этого курса должна быть изложена за десять минут! И самое удивительное — это то, что дети после этого гораздо чаще улаживают конфликты, выступая посредниками между враждующими сторонами.

— Тяжело договариваться. Гораздо легче выступать посредником, — вспомнил мистер Томпкинс.

— Да, — согласился маэстро Диеньяр. — А знаете, мне нравится ваша идея о том, что церемонией, аналогичной материнскому поцелую, может стать согласие на переговоры через посредника.

— Пожалуйста, Кайо, посмотрите вокруг и дайте мне знать, если где-то начнет назревать конфликт. Я хочу сразу же опробовать на нем эту идею.


Такой случай представился уже через несколько дней. Маэстро Диеньяр заметил нарастающий конфликт в команде Quirk-B. Руководитель Лорен Апфельс и его главный проектировщик Норвуд Боликс серьезно поссорились и теперь с трудом общались между собой. Мистер Томпкинс распорядился, чтобы оба пришли к нему в офис для проявления «церемонии посредничества». Кроме того, он попросил прийти маэстро Диеньяра. Все трое оказались на месте в назначенный час. Миссис Бирцих торжественно проводила их в кабинет.

— Послушайте, — обратился мистер Томпкинс к Апфельсу и Боликсу. — Вы оба недоброжелательно настроены друг к другу. Давайте признаем этот факт и не будем его скрывать, — Мистер Томпкинс сделал паузу и вопросительно посмотрел на молодых людей.

По крайней мере, они ничего не возразили. Оба мрачно уставились на него и ждали продолжения.

— Никто не порицает вас за это, — продолжил мистер Томпкинс. — В этой организации конфликты принято уважать и уделять им должное внимание. Вам нечего стыдиться того, что вы поссорились. Просто сейчас это начинает мешать работе, поэтому мы должны попробовать найти выход из положения. — Он сделал эффектную паузу и выложил свой основной козырь. — Все мы должны понимать, что вы не находитесь по разные стороны баррикад. Вы оба на одной стороне, а вот проблема, которая привела к конфликту, — на другой.

Да, когда эту формулу произносил доктор Бохем, она выглядела куда более эффектно. Сейчас его слова повисли в воздухе. Апфельс и Боликс просто смотрели на него. Никто из них даже не кивнул в знак согласия. Мистер Томпкинс посмотрел на Кайо, но тот только пожал плечами. Он явно предпочитал оставаться простым зрителем.

— Ну что ж, — бодро продолжил мистер Томпкинс. — Вы пытались договориться между собой, но у вас не получилось. Но договариваться тяжело, а выступать посредником гораздо легче. Смотрите. Сейчас я попробую выступить посредником и с помощью нескольких известных приемов по улаживанию конфликтов постараюсь найти выход из ситуации. Мы найдем некое компромиссное решение, которое позволит вам с удовольствием работать вместе и дальше. Так в чем же суть проблемы?

Боликс покосился на Апфельса.

— Ну, раз уж вы спросили… Я не доверяю Лорену. Не доверял, не доверяю и доверять не буду.

— Аналогично, — мрачно бросил в ответ Апфельс.

В комнате повисло молчание. Мистер Томпкинс думал, что сказать дальше. Но сказать было нечего.

— Кайо?

Но тот только головой покачал:

— Для материнского поцелуя это уже чересчур. — Маэстро Диеньяр обернулся к Апфельсу и Боликсу. — Друзья мои, как бы мне хотелось, чтобы вы видели друг в друге то же, что вижу в вас я: прекрасные душевные качества, прямоту, искренность. Я это хорошо знаю и ясно вижу эти качества в вас обоих, проблема в том, что вы перестали замечать это друг в друге. И вы об этом честно сказали. Я думаю, что вы согласитесь, что следующий шаг за Вебстером — он должен подумать и предложить выход из ситуации, а не просто посредничество. А он уж точно что-нибудь придумает, я в этом уверен. А теперь нам понадобится немного времени, чтобы придумать, что делать дальше. Обещаю, мы найдем компромиссное решение, которое удовлетворит вас обоих и решит проблему.

Боликс и Апфельс поднялись и вышли из кабинета. Как только дверь за ними закрылась, мистер Томпкинс повернулся к маэстро Диеньяру.

— Так что же я сделал не так?

— Да все, от начала до конца, — грустно покачал головой маэстро. — Я принес вам школьный учебник — помните, я рассказывал о двухчасовом курсе? По нему занимаются в наших школах двенадцати— и четырнадцатилетние подростки. Я надеялся, что мы с вами успеем еще просмотреть его перед встречей, прорепетировать… — Кайо открыл тоненькую книжицу где-то посередине и протянул ее через стол мистеру Томпкинсу.

Мистер Томпкинс взглянул на открытую страницу. Она была озаглавлена «Пять шагов к компромиссу». Первый шаг гласил:

Сначала приведите враждующие стороны к согласию. Спросите, не против ли они, чтобы вы выступали посредником в их споре.

— О! — воскликнул мистер Томпкинс, — Согласие. А я этого не сделал. В этом, вероятно, и была моя ошибка.

Кайо только глаза округлил. Мистер Томпкинс прижал кулак ко лбу.

— Ну конечно же, я должен был это сделать! Я должен был спросить, не против ли они, чтобы я стал посредником!

— Вопрос, не против ли они вашего участия в их конфликте в роли посредника, и был тем самым материнским поцелуем. Церемонией, которую мы с вами пытались найти. А вы просто пропустили всю вступительную часть и сразу перешли к делу.

— М-м-м, — мистер Томпкинс просмотрел оставшиеся четыре шага. Все было предельно ясно, особенно на бумаге. Жаль только, что он понятия не имел ни о чем таком и в беседе с Апфельсом и Боликсом пропустил все описанные в учебнике шаги — от первого до пятого.

— Ну что ж, — уныло обратился он к маэстро Диеньяру. — Теперь я знаю, что посредничество, может быть, и не очень сложно, но ему все равно надо учиться.

— Абсолютно точно. Это как блины переворачивать. Выглядит так просто…

— А я даже не подготовился как следует. Вот идиот.

Кайо кивнул и мягко заметил:

— Вы не очень подходите на роль посредника. Посредник — лицо незаинтересованное, а вы — нет. К тому же, вы их начальник. А посредник никогда не может решать конфликт с позиции силы.

— Я все прошляпил. И что теперь делать?

— Теперь процесс ускорится. Оба заняли твердые позиции, и вам их оттуда не сдвинуть. Теперь роль посредника, как я это понимаю, состоит в том, чтобы не дать им закрепиться в этой позиции, потому что тогда ситуация станет безвыходной.

— Ох-хо-хо.

— Скорее всего, все равно одного из них придется перевести на другой проект. Какой-то вред сегодняшняя встреча все-таки принесла, но из нес можно извлечь полезный урок на будущее. И кроме того, можно утешиться тем, что по крайней мере этот конфликт будет решен. Хоть как-то — но решен.


Тем вечером мистер Томпкинс подготовился как следует. Он прочел учебник от корки до корки (в нем было всего шестнадцать страниц). Он попросил миссис Бирцих заказать еще несколько таких учебников и раздать их сотрудникам на всех проектах. Потом он написал меморандум, в котором говорилось, что теперь во всей организации будут приниматься меры по разрешению конфликтов с учетом интересов всех сторон и что решаться конфликты будут при помощи посредников.

И наконец, он попросил Гэбриела собрать и задокументировать список интересов для сотрудников любого уровня, а также проанализировать этот список для дальнейшего использования при посредничестве.

Особенно обидно было вспоминать свою неудачу в решении конфликта между Апфельсом и Боликсом. Как он мог проглядеть возможность предложить маэстро Диеньяру выступить посредником! Маэстро идеально подходит для этой роли: он лицо незаинтересованное, у него нет административной власти над людьми, он довольно много знает и умеет в области разрешения споров и конфликтов (еще бы, если он работал воспитателем в детском саду!). К тому же маэстро был невероятно общительным и дружелюбным человеком. Не раздумывая больше, мистер Томпкинс сел за компьютер и отправил маэстро электронное письмо с просьбой в будущем выступать посредником при решении конфликтов в компании. Через несколько минут он получил ответ: «Буду счастлив помочь», затем подпись, а под подписью маленькое стихотворение:

Дорога к мудрости проста,
Как этот краткий стих:
Ошибки смело совершай -
И станет меньше их.

Пит Хайн.


Из записной книжки мистера Томпкинса

Кто такой катализатор проекта

1. Существуют люди-катализаторы. Они помогают создать здоровую команду, отношения, боевой дух. Даже если бы они больше ничего не делали (а как правило, они делают куда как много), их роль в проекте остается одной из наиболее важных.

2. Посредничество — еще одна сфера, в которой люди-катализаторы просто незаменимы. Впрочем, посредничеству можно научиться, это не очень сложно.

3. Первым шагом к посредничеству должна быть маленькая церемония. Например, можно произнести фразу: «Вы позволите мне попробовать помочь вам решить этот спор?»





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх