От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе


Проспер Буассонад От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе


Книга I ТРУД В ХРИСТИАНСКОЙ ЕВРОПЕ В ЭПОХУ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ. ПЕРИОД ВТОРЖЕНИЙ, РАЗРУШЕНИЯ ЭКОНОМИКИ И ПОПЫТОК ЕЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ. V-X ВВ


ГЛАВА 1 Римская Европа и варварская Европа в начале Темных (Средних) веков
[1] . - Общественный и экономический уклад захватчиков

С V в. начался долгий - длиной в тысячу лет - период, известный под названием Средние века, в течение которого произошли одни из величайших общественных и экономических изменений за всю историю труда. Этот период начался с катастрофы: Римская империя (Западная Римская империя. - Ред. ) погибла в результате вторжения на ее земли и расселения на них варварских народов. Это бедствие, которого никто не мог предвидеть, имело важнейшее значение для истории, потому что едва не привело к полному уничтожению цивилизации. К счастью для нового мира, ростки которого должны были взойти на развалинах старого, порядок, установленный Римом, не исчез полностью, и новые государства раннего Средневековья выросли на его остатках, которые стали для них прочным фундаментом.

Римская империя (с 395 г. - Западная Римская и Восточная Римская империи. - Ред. ) - конгломерат земель, площадь которого была больше 3 миллионов квадратных километров, - в начале этого периода еще занимала примерно четверть Европейского материка, в том числе его самые плодородные области - Грецию, Македонию, Мезию (входившие в начале V в. в префектуру Иллирия), Фракию (земли на востоке Балканского полуострова и Дунае), а также Малую Азию, земли в верховьях Тигра и Евфрата, Сирию, Палестину, Египет и Киренаику, входившие в Восточную префектуру, - земли этих двух префектур с 395 г. стали землями Восточной Римской империи; на западе в Западную Римскую империю входили префектура Италия (Италия, Паннония, Реция и Северная Африка без Западной Мавритании) и префектура Галлия (Галлия, Британия, Испания и Западная Мавритания (Тингитана) в Северной Африке). На севере граница империи проходила по Дунаю и Рейну, а на острове Великобритания между устьями рек Форт и Клайд (вал Антонина). За ее пределами, на остальных трех четвертях Европейского континента продолжало царить варварство (несколько упрощенный взгляд. - Ред. ). В отношении цивилизации Римская империя (с 395 г. - две империи), где народ недавно принял христианство, породившее в нем стремление к более высокой нравственности, сделала такой шаг вперед, подобного которому человечество не делало никогда. В ней впервые была создана система управления, которая поставила желание одного человека ниже законов и обеспечила государственной власти и единому государству победу над анархией древних городов-государств. (Такая система управления была создана все же раньше - во времена Римской республики, а во времена империи часто личность императора оказывалась выше правил и законов. - Ред. ) В Римской державе было создано первое крупное политическое объединение из многих миллионов свободных людей, «братьев и родственников римского народа», которые начиная со II в. имели одинаковые права, подчинялись одним и тем же законам, пользовались одними и теми же гражданскими свободами и были защищены беспристрастным правосудием от любой стоящей над ними власти, кроме власти государства. Жители империи возвысились, под влиянием благородных идей стоицизма и христианства, до понятий о том, что все люди - братья, а человеческое общество - объединение всех цивилизованных народов. Империя несла власть порядка и мира и обеспечивала безопасность тех народов, которыми правила. Таким образом, был проделан изумительный труд - общество и экономика продвинулись по пути прогресса так далеко, что результаты этих усилий не могли исчезнуть полностью в последующие годы.

Повсюду, особенно в городах, пышным цветом цвела общественная жизнь - и продолжала цвести и в IV в. Существовали сотни городов, где жизнь многих людей была легка и приятна; эти города были украшены дворцами, общественными площадями, цирками, театрами, храмами, в них функционировали горячие источники, общественные бани, рынки. Чистая вода подавалась по акведукам - иногда за десятки километров. Все значимые города были защищены крепостными стенами с башнями. Великолепие столичных городов - Константинополя (построенного на месте греческого Византия), Рима, Милана (Медиолана), Равенны, Никеи, Никомедии (в Медиолан, Августу Треверов (Трир), Никею и Никомедию часто переносились резиденции императоров), а также Фессалоники (совр. Салоники), Трира, Арля, Лиона (Лугдуна) и многих других - было беспримерным, в нем соединились роскошь и цивилизация. Сельская местность изобиловала поселками ( vici ) свободных мелких землевладельцев и изящными домами - одновременно и местами для веселого отдыха, и укрепленными замками, где жили хозяева крупных имений, проводившие лето в своих обширных владениях ( villae ). Несмотря на то что население империи медленно сокращалось и это обескровливало ее в последние полтора столетия ее существования, империя только в Европе насчитывала более тридцати миллионов жителей и вызывала зависть у окружавших ее варваров (численность населения всей Римской империи в период расцвета во II в. н. э. - 60 миллионов, затем было падение, но в первой трети IV в. население империи снова достигло 55-60 миллионов. - Ред. ). Хотя по структуре римское общество оставалось аристократическим, верхние слои общества не были закрытыми кастами: любой гражданин мог возвыситься и оказаться в числе знатных благодаря своим воинским заслугам, богатству или деятельности на общественных должностях. Существование по-прежнему многочисленного среднего класса, который состоял из мелких землевладельцев, купцов и ремесленников - таких людей называли mйdiocres (средние. - Пер. ) или honorati (почтенные. - Пер. ) , - способствовало сохранению в обществе того своеобразного равновесия, которое центральная власть с трудом поддерживала за счет знати, крупных землевладельцев и высших чиновников. В городах и в сельской местности свободный труд ремесленников, крестьян-арендаторов и поденных рабочих существовал рядом с полусвободным трудом работников в государственных мастерских и колонов в больших поместьях. Сословие независимых ремесленников и их объединения ( collegia ) были признаны и пользовались уважением; они входили в официальную иерархию граждан наравне с торговым сословием - купцами ( mercatores ), которые были организованы по тому же принципу. Хотя империя страдала из-за существования ленивого и жалкого городского пролетариата (неимущие, лишенные средств производства свободные граждане, не работая многие годы, требовали «хлеба и зрелищ» - бесплатное продовольствие, бани и посещение цирков. Не путать с «пролетариатом» марксистов - наемными рабочими фабрик и заводов. - Ред. ), увеличения числа бедняков и суровости порядков, которые были установлены для бедных и низших, в двух направлениях был достигнут прогресс, имевший первостепенное значение. Под влиянием философии стоиков и христианского учения и еще в большей степени под давлением экономической необходимости рабство - отживавшая свой срок непродуктивная форма трудовых отношений - почти полностью (в значительной степени. - Ред. ) исчезло, уступив место труду свободных ремесленников в городах и колонов в сельских округах. Огромное множество людей получило если не полную, то хотя бы половинчатую свободу. Принадлежность к сословию колонов стала нормой среди сельского населения, и это прокладывало путь средневековому крепостному праву. В IV в. ряды колонов пополнило множество людей из городов, и благодаря этому земледельцы получили права римских граждан, личную свободу, право пользования землей, безопасность и уверенность в завтрашнем дне.

Несмотря на экономический кризис, порожденный вражескими вторжениями в III в. и чрезмерными налогами, римская Европа в начале V в. все же была богаче материальными благами, чем любая другая часть мира. Некоторые ее области, например Греция и расположенная на полуострове часть Италии, тяжело пострадали от убыли населения, войн и перемен в экономике, но многие другие части империи не имели себе равных по плодородию, уюту и благосостоянию жителей. В особенности это было верно для Македонии, Фракии, Далмации, Северной Италии, Испании, Галлии и Британии. Аммиан Марцеллин отметил, что в целых провинциях - например, в Аквитании - почти не было бедняков. За четыре столетия Рим сумел превратить ту часть Европы, которая подчинялась его законам, в подобие пчелиного улья, где каждый был занят производительным трудом. Империя изменила даже внешний вид этих земель: леса были в значительной степени вырублены, болота осушены, земли распаханы. Плуг и лопата победили дикую природу. Разведение скота, выращивание зерновых, возделывание технических растений, плодовых деревьев, винограда и олив достигли высочайшей степени развития, а римская колонизация охватывала все более обширную территорию. Промышленное производство достигло невиданных ранее результатов в области добычи полезных ископаемых и металлургии, а также в ткачестве и в изготовлении изделий из кожи, керамики и стекла. Началось разделение труда. Возникла и достигла процветания мелкая городская промышленность в форме мастерских; наряду с ней существовали старое домашнее производство (которое она затмила собой) и новая, только зарождавшаяся, капиталистическая промышленность. И наконец, торговля, которая активно велась даже накануне вторжений, и этому способствовало возникновение более сложных инструментов коммерческой деятельности, разработка инструментария кредитной деятельности, развитие речного транспорта, строительство великолепной сети дорог общей длиной более 90 тысяч миль (почти 145 тысяч километров) и постройка крупных портов. «С каждым днем мир становится лучше ухоженным и более богатым. Всюду идет торговля, всюду есть города», - писал один враг римского общества.

Чего же в таком случае не хватило империи, чтобы отбить новое нападение варваров? Только правительства, которое не было бы сковано жесткими бюрократическими требованиями, замедлявшими ведение дел; только правящего класса, который бы лучше осознавал свои обязанности и свою роль в обществе; только меньшего числа наемников в войсках, только больше гражданского самосознания, и чтобы это чувство не было так испорчено безразличием к политике и вырождением самих граждан. Другие общества столкнулись с этими же бедами, но уцелели благодаря коренным реформам (а также напряжением всех сил при столкновении с внешним врагом. Когда выбор между жизнью и смертью, свободой или рабством предельно ясен. - Ред. ). Империя (Западная Римская. - Ред. ) не смогла или не захотела таких изменений - и потерпела поражение от варваров. Но цивилизация, которую она создала, оставила глубокий след, который не дал Европе остаться варварской навсегда.

Среди различных народов, населявших варварский мир, наименьшее значение имели урало-алтайские. Одна их часть - северные и восточные угро-финны - состояла из кочевых и оседлых племен, живших в полосе лесов и болот, которая занимает половину современной России, от Северного Ледовитого океана до верхнего течения Волги. Эти племена не участвовали в тех вторжениях, о которых сейчас идет речь. Другая часть состояла из народов Восточной и Центральной Азии. Эти гунны, авары, булгары, хазары, печенеги (патцинаки), мадьяры (венгры) и монголы были в большинстве случаев только разрушителями. Свирепые и жестокие, знавшие только кочевую жизнь и не имевшие ничего, кроме своих стад, они добывали себе средства к существованию в первую очередь войной и грабежом. Они объединялись в орды - союзы племен, из которых каждое могло вывести на поле боя примерно две тысячи воинов, а сами племена состояли из сотен патриархальных семей. Управляла ими знать, состоявшая из вождей или царей (ханов, каганов или судей), которые указывали своему народу, куда идти. У этих народов-хищников была какая-то жажда все разрушать. Их мужчины считали для себя позором не убить врага, а в торжественных случаях пили из черепов тех, кого победили, и вешали на шеи своим коням полосы человеческой кожи в качестве трофеев. Эти народы были, как, по утверждению летописцев, сказал повелитель гуннов Аттила, «бичами Божьими». Куда бы они ни пошли, они оставляли после себя только развалины, и от их вторжений не осталось ничего, кроме воспоминаний о разрушении - диком и глупом.

Влияние славянских народов оказалось гораздо более глубоким и не таким вредным. Эти народы индоевропейского (арийского) происхождения до того времени жили в безвестности на просторной Восточно-Европейской равнине, в основном как оседлые племена, пока не были заброшены великими вторжениями гуннов на поросшие лесом вершины Карпат, как на крепостные башни. (Об этом говорят оставленные в страшной спешке многочисленные поселения славян, например на верхней Висле, а также большое количество кладов этого времени в Повисленье и на Волыни. Славяне уходили не только в Карпаты, но и на север - в Полесье и дальше (вскоре, в VI в., они дошли и до района Москвы (курганы у села Беседы). - Ред. ) Спускаясь оттуда, славяне с V по VII в. расселились на землях, опустевших после ухода германцев и угро-финнов, - на территории современной России (они занимали примерно пятую часть ее, от Двины до Днепра и больших озер), на равнинах возле Вислы, где сейчас находится Польша (район верхней Вислы, Волыни и Приднепровья (район Киева и Переяслава-Хмельницкого) и полоса земель далее на восток (верховья Сейма - совр. Курск и др.) - земли, где славяне были всегда - со времени своего относительного обособления в едином индоевропейском (арийском) массиве около 1500 г. до н. э. - Ред. ), вдоль всего южного побережья Балтийского моря, в Судетах и даже в Северной Германии, которая из Германии стала Славней, в Богемии (Чехии) и Моравии. На юге они заселили земли по Дунаю, Каринтию и Словению, Хорватию до берегов Адриатики и даже переправились через реку Саву, когда целый рой сербских племен заполнил Мезию и Македонию. Славяне оттеснили на территорию между своими землями и восточным побережьем Балтики другие, тоже индоевропейские, племена - пруссов, ливов и литовцев, которые до сих пор оставались в бездействии.

Эти не похожие один на другой народы тогда еще не доросли до понятия о государстве. Они были объединены в общины из нескольких семей (такая группа семей называлась задруга, двориче или вервь ), в каждое из которых входило от тридцати до сорока человек, а эти общины, особенно у южных славян, в некоторых случаях объединялись в более крупные группы. Такое объединение называлось братство и было аналогично римским gentes (родам. - Пер. ) и греческим фратриям. У славян, которые были ближе к патриархальному строю, чем германцы, каждая семья жила под властью вождя или старейшины. Имущество принадлежало всей семейной общине и было неделимым и неотъемлемым. Работали все вместе. Прав на наследство и частную собственность у них не было. Все считалось общим, даже мебель и иные вещи, сделанные кем-то одним. Существовала старинная славянская поговорка: «Куда бы корову ни увели, телится она всегда дома». Все члены семьи имели одинаковое право пользоваться плодами труда каждого из них. Каждая семейная группа заботилась о больных, стариках и хозяйствах, которые возникли в результате отделения от нее. Такой деревенской общины, как у германцев, не было. Были только объединения задруг, племена ( волости, роды, жупы ), бесчисленные маленькие кланы, каждый со своим именем или прозвищем. Во главе каждого племени стояли его религиозные, гражданские и военные вожди, которым помогали советами старейшины и собрание свободных членов племени. Они владели имуществом, лесами и пастбищами, которые через определенные промежутки времени перераспределялись между членами племенной общины. Основная масса населения состояла из свободных людей, которые очень ревниво оберегали свою независимость и все имели равные права. Они не признавали над собой никакого начальства, кроме своих выборных вождей, которые не имели никаких привилегий. И заставляли работать на себя римских колонов, которых обнаруживали на занятой земле, и рабов, которых добывали путем войны, пиратства или торговли.

Хотя они уже достигли в своем развитии стадии оседлости, у них не было городов, а только поселки-убежища (которые назывались словом «город»). Эти поселки были круглыми по форме, их окружали деревянные или земляные ограды, рвы или частоколы с одним входом, а вокруг такой ограды веером располагались крестьянские дома и сады. Обычно славяне жили на расстоянии друг от друга в разбросанных по местности усадьбах (называвшихся словом «деревня»), но иногда селились вместе в больших поселках или деревнях, вытянутых по форме, где дома стояли вдоль дорог или троп. Эти люди знали только натуральное домашнее хозяйство: каждая семья и каждое племя были вынуждены сами производить для себя все необходимое. Значительная часть их территории, особенно на северных, восточных и южных равнинах, была занята болотами или водой. Эти места были обильны рыбой, и славяне, а также латыши добывали ее там в больших количествах. Обширные леса, в основном дубовые, но также буковые, где росли и береза, клен и сосна, значительная часть которых была не тронута человеком, занимали четыре пятых тех обширных земель, где жили славяне. На своих землях эти племена охотились на диких зверей - оленей, ланей, зубров и медведей, а также ловили пушных зверей. Славяне собирали мед диких пчел, а на открытых пространствах, горных пастбищах и травянистых лугах пасли большие стада крупного рогатого скота, овец и табуны лошадей, как и кельты, балты, италики и другие индоевропейцы, держали много свиней (и любили свинину, особенно окорок и сало. - Ред. ). Славяне считались хорошими скотоводами, а как земледельцы были одареннее германцев: те заимствовали у них лемех. (Из группы особенно близких индоевропейских народов (славяне, германцы и балты) германцы дольше всех хранили нравы арийских кочевых пастушеских племен, которые в 3-2-м тысячелетиях до н. э. колонизовали Центральную Западную и Южную Европу, а также, частично, Ближний Восток, придя сюда из степей и лесостепей между Днепром и Южным Уралом. Восточная часть арийских племен (от Южного Урала до Алтая и далее), продвигаясь на юг, заселила Среднюю Азию, Иран и Индию, часть продвинулась в Центральную Азию (которая долго еще была «белой») и в Северный Китай (где позже возникла, при смешении пришлой по генезису культуры яншао с местными монголоидными племенами культуры лун-шань, первая китайская цивилизация Шан (Инь) (ок. 1520-1030 до н. э., легендарные даты 1766-1122 до н. э.). - Ред. ). Хотя славяне были знакомы только с экстенсивными методами земледелия, они уже выращивали зерновые культуры на плодородной земле этих местностей и обычно снимали урожай втрое больше, чем было посеяно. Они были хорошо знакомы с техническими растениями, например со льном и коноплей, но ремесла, за исключением кузнечного дела и ткачества (а также гончарного дела. - Ред. ), были у них в зачаточном состоянии, и нигде продукция ремесла не изготавливалась для продажи на рынке вне семьи и племени.

Товары для торговли славяне доставляли на спинах людей или вьючных животных по примитивным тропам или на лодках вниз по рекам, но торговля шла активно только по соседству с Византийской империей. Заменой денег славянам часто служили шкурки выдр и горностаев; но чаще всего они просто меняли товар на товар. Тем не менее славяне позволяли чужеземцам ( гостям ) (в оригинале славянское слово gost. - Пер. ), приезжавшим для торговли, жить в особом помещении, состоявшем из нескольких построек с двором посередине - гостином дворе (в оригинале эти же слова, только написаны латиницей: gostinny dvor. - Пер. ). А с VII в. у славян появилось много больших рынков - в городе Юлин, иначе Винета, на острове Волин в Померании (польское поморье. - Ред. ); в Новгороде, Смоленске, Ленчице (Поморье) и Киеве. Но славяне не отличали торговлю от грабежа. Для них купец и разбойник было одно и то же, и торговый склад часто бывал разбойничьим логовом ( tovary ). На Балтике они жили пиратством, среди русских - грабительскими набегами или данью, которую вожди силой брали с местного населения и использовали для своей выгоды. Жизнь этих славян была еще примитивной, как у первобытных народов: они жили иногда в пещерах или в землянках (это когда сгорали избы. - Ред. ) и довольствовались самой грубой пищей. Беспечные и расточительные, они постоянно страдали от голода (типичные западноевропейские басни о славянах. - Ред. ). Грубые, драчливые и безжалостные к слабым (такими в гораздо большей степени были германцы. - Ред. ), они были так далеки от того миролюбия, которое приписывают им легенды (свидетельства путешественников и античных географов. - Ред. ), и поэтому постоянно воевали. Этот неугасающий огонь сражений все время поддерживали враждующие между собой семьи и племена - просто из-за любви к войне и необходимости грабить. Русский летописец Нестор и византийские историки свидетельствуют, что эти пастухи, лесные жители и пахари прекрасно умели устраивать засады и разбойничать на море, таиться в лесах и пересекать вплавь большие реки, великолепно стреляли из лука и метали отравленные дротики. Только под влиянием христианства славяне стали цивилизованными.

Германцы, их соседи и родственники, продвинулись по пути цивилизации не дальше, чем они. Эти люди - смесь различных типов, как темноволосых низкорослых брахицефалов, так и рослых долихоцефалов со светлыми волосами - то есть далеко не такой чистый расовый тип, как о них часто пишут (поскольку некоторое смешивание с доарий-ским населением Европы все же происходило. - Ред. ) , - к тому времени уже примерно тысячу лет жили на туманных берегах северных европейских морей. Одна из ветвей этого семейства народов - готы покорили коренное население, жившее там еще в бронзовом веке, в том числе финнов Южной Скандинавии, а потом отправились путем варягов по Днепру и добрались до великих степных равнин Восточной Европы, где и поселились вестготы и остготы. У себя за спиной, на берегах Балтики готы оставили скандинавов, англов и ютов, а также вандалов. К второй ветви германцев, тевтонам, принадлежали многие народы, жившие от Северного моря до Рейна и верховьев Дуная: саксы, фризы, лангобарды, бургунды, баварцы, тюринги, франки и алеманны (аламаны). Во II в. эти варварские племена, населявшие столь обширные земли, все вместе насчитывали всего около 2 или 3 миллионов человек, а в конце IV в. - около 4 миллионов. Самое многочисленное племя, остготы, насчитывало не более 800 тысяч человек, вестготов было 200 тысяч, а франков, бургундов и лангобардов еще меньше. Непрекращающиеся войны, голод, нужда и тяжелый труд, а также обычай подкидывать или убивать нежеланных младенцев и высокая смертность мешали росту численности этих плодовитых по природе народностей. Германцы, как правило, не знали понятий «нация» и «государство» и объединялись только во временные союзы или военные конфедерации. Единственными постоянными сообществами у них были племена, которые насчитывали каждое от 10 до 12 тысяч человек, а сами племена складывались из деревенских общин, семей, а также родственных групп ( genealogiae, propinquitates ), которые, возможно, объединяли родственников-воинов; жили германцы в нескольких тысячах округов ( pagi, gauen ). Помимо иллюзорной власти королей, единственной подлинной силой была власть военных вождей, выборных военачальников и предводителей воинственных банд, вокруг которых собиралась добровольная свита ( comitatus ) из клиентов, которые разделяли судьбу своего покровителя в счастье и в несчастье. Наследственной знати не было, существовала лишь масса свободных людей, которые собирались, чтобы обдумать общие дела и выбрать королей, военных вождей и деревенских старост ( ptincipes ).

Это буйное демократическое общество, в недрах которого формировалась военная аристократия, сохраняло жизнеспособность благодаря патриархальной, основанной на кровном родстве семье. Все члены семьи были солидарны друг с другом, все жили вместе (младшие не отделялись от старших) и совместно владели неотчуждаемым имуществом. В такой семье могло быть от 50 до 500 человек, глава семьи имел над ней абсолютную власть ( mundium ), которая распространялась на женщин, детей и родственников со стороны отца и матери. В этой среде развивалось неравенство, порожденное общественным разделением труда. Особого сословия священнослужителей (как, например, друидов у кельтов) не было, а знатные люди были выше массы свободных людей лишь богатством, которое обеспечивало им почет, или особыми полководческими способностями. Обычными занятиями знати и свободных германцев были охота, участие в делах деревенской общины или племени и, в первую очередь, война. Труд все германцы считали низким занятием и оставляли - так же как домашнее хозяйство - на долю либо подневольным служанкам ( ancillae ), либо малочисленным рабам ( mancipia ), цена которых была равна стоимости одного коня или нескольких быков, либо - когда дело касалось обработки пахотных земель - поручали подневольным земледельцам, Utes или aidions, которых было мало так же, как мало было самой возделанной земли. (Вот автор и раскрыл коренные отличия между славянами и их менее цивилизованными родственниками германцами. - Ред. )

Хотя германцы в своем развитии уже достигли стадии оседлости, большинство из них остались верны примитивным патриархальным формам общественного строя. Преобладающей формой имущественных отношений у них была коллективная собственность племени, округа или деревни, называвшаяся mark или allmend. В число общих земель входили не только пустоши, болота и пастбища, но также луга и пашни. Один немецкий ученый обнаружил следы племенной собственности в 190 округах ( pagi ) Древней Германии, но собственность деревенских общин имела гораздо большее значение. Земля принадлежала сообществу свободных людей. Они все были ее совладельцами и имели одинаковое право пользоваться ею и временно проживать на ней. Только эти совладельцы имели право распоряжаться своей землей, предварительно собравшись все вместе и посоветовавшись друг с другом. Они же совместно выполняли на своей земле роль нынешних администрации и полиции. В лесах, на вересковых пустошах, в болотах и на пастбищах каждый из совладельцев мог рубить дрова, охотиться на диких зверей, собирать мед диких пчел и выгонять свой скот пастись под присмотром общего пастуха. Каждый мог приводить своих коров или кобыл на случку к общему быку или жеребцу, пользоваться общим прудом, колодцем и дорогой. Луга весной огораживали и делили на участки по числу семей, а после сенокоса открывали эту ограду и позволяли там пастись скоту всех членов общины.

Лучшие земли оставляли под пашню и делили на равные по ценности продольные полосы ( gewдnne ). Пахотные земли включали в себя три больших массива полей - под озимые и яровые культуры и земли под паром. Каждый год или раз в несколько лет участки полей перераспределяли между семьями. Один ученый, который глубоко изучил этот вопрос, отмечает, что каждая деревенская община включала в себя от 10 до 40 семейных хозяйств и каждому хозяйству выделяли по жребию примерно 30 акров земли (12 с лишним гектаров). То есть община могла возделывать до тысячи акров (свыше 400 гектаров), и каждый надел включал в себя полосы из всех трех полей. Иногда деревенские общины объединялись в более крупные союзы, которые назывались «сотни», занимали территории от примерно 75 до 800 квадратных миль (от около 200 до более 2 тысяч квадратных километров) и объединяли от 16 до 120 семей для совместного пользования теми общими землями, которые не были распределены между семьями.

Имущество семьи состояло из права на общие земли и из выделенных по жребию участков пашни, на которые каждый член общины имел равные права. Все это вместе составляло семейный надел ( hufe, manse ), размер которого колебался от 30 до 100 акров (от 12 с лишним до 40 с лишним гектаров). Большую часть надела обрабатывали, а оставшуюся землю держали под паром. У франков это называлось салическая земля ( terra aviatica ), а у англосаксов ethel. Скот и плуг также принадлежали этому «семейному кооперативу», члены которого жили общиной и совместно пользовались тем, что производили с помощью своего имущества. Выросшие сыновья не отделялись от родительской семьи, чтобы создать новую; приданое дочерям тоже не давали. Существовали только части единого целого, которые распределялись между сыновьями и хозяйствами. Частной собственностью были оружие, скот, еда, мебель и деревянный дом с маленькой усадьбой при нем.

В области экономических отношений этому общественному строю соответствовало простое натуральное хозяйство. Германцы умели только собирать то, что можно было добыть не трудясь, и возделывать землю самыми примитивными экстенсивными способами. Большинство из них жили простой жизнью рыбаков, охотников и пастухов под сумрачным небом, в постоянной борьбе с сыростью и холодом. На суровых морских берегах, среди болот, на отмелях и поймах, которые затапливались разлившейся рекой или яростным нагоном морских вод, а также приливами, под частыми дождями и в обычном здесь тумане племена ютов, англов, фризов и саксов жили рыболовством и охотой. Надев предохраняющую от брызг одежду из тюленьей кожи, они спускали в прибрежную воду морей лодки из шкур, натянутых на плетенный из ветвей каркас, или длинные, выдолбленные из одного дерева ладьи. Земли германцев, которые лежали в глубине материка, были преимущественно дикими и безлюдными. Это был край вересковых пустошей и бескрайних лесов, на четыре пятых своей площади укрытый зеленым покровом из дубов, сосен и буков. Его, как и девственные леса Северной Америки, пересекали медленные реки, по которым плыло множество упавших деревьев, и населяли дикие звери. По нему ходили охотники и добытчики меда диких пчел, а свинопасы приводили в дубовые леса стада свиней кормиться желудями и лесными орехами. Пастьба скота на пастбищах, лугах и лесных опушках была основным занятием германцев. Они имели табуны лошадей, стада крупного рогатого скота, овец и коз. Из-за лени и невежества германцы получали очень небольшие урожаи пшеницы, ржи, овса, ячменя, бобов, чечевицы и льна со своих полей, которые обрабатывали мотыгами и плугами с деревянными лемехами (это, видимо, скорее соха. - Ред. ). Земля быстро истощалась и начинала давать совсем плохие урожаи, потому что германцы только давали ей отдых, оставляя каждый участок раз в три года под паром, но не удобряли навозом. К тому же регулярное перераспределение участков мешало усовершенствованиям в земледелии. Сады и виноградники были только у тех германцев, которые жили по соседству с империей. Ремесла находились в зачаточном состоянии, их продукция предназначалась лишь для семьи или местного сообщества и удовлетворяла только элементарные жизненные потребности. Такой работой обычно занимались женщины и рабы: это они мололи зерно на ручных мельницах, варили пиво, пряли и ткали шерсть и лен, необходимые для каждого хозяйства. Но у нескольких германских народов были свободные ремесленники, например плотники у бургундов. Только немногие изделия - фризские сукна, тюрингские и саксонские льняные ткани и плащи - производились в количестве достаточном для торговли. Кроме того, в Германии были соляные шахты и рудники, где добывали железную руду. И те и другие разрабатывались примитивными способами, а металлы, полученные обычным методом, были такой редкостью, что люди иногда продолжали пользоваться каменными инструментами и каменным оружием. Гончарные изделия у германцев были только грубые, и лишь в обработке бронзы и изготовлении украшений из золота германские ремесленники делали первые попытки быть художниками.

Эти варвары торговали с соседними народами, в первую очередь с римскими купцами, у которых германцы на берегах Рейна и Дуная покупали вино, воинское снаряжение и оружие в обмен на охотничью добычу и продукты скотоводства. Но германцы почти не знали, что такое кредит и деньги, и просто меняли одну вещь на другую. Торговля была в этих краях опасным делом. Здесь, где пиратство и постоянные воинские набеги считались законным способом добыть то, что слишком мало производишь сам, купец-чужеземец, который вдруг казался германцам врагом или просто подозрительным человеком, мог лишиться жизни или по меньшей мере товаров.

Германцы во многом остались подобными хищным зверям. Они жили среди лесов и болот семейными группами, запершись в своих деревнях, хуторах, крестьянских домах или хижинах, которые были окружены рвами, оградами и частоколами, охранялись злобными псами и были скрыты завесой из деревьев в густых лесах или стояли на высотах - на холмах или островах. Города вызывали у германцев отвращение, и потому они имели не больше ста крепостей, где можно было укрыться в случае опасности. Германцы носили шерстяные или льняные рубахи и штаны, а поверх них плащи из звериных шкур, ходили босыми и разрисовывали себя грубыми узорами. Некоторые из них, например герулы, делали себе татуировку на лице. Питались эти люди молоком, сыром и мясом, иногда запивая пищу пивом. Будет у них еда или нет - зависело от удачи на охоте, от того, много ли пищи дало скотоводство, и от урожая. Голод истреблял эти народы или выгонял их на тропу войны. Несмотря на склонность к хвастовству и чрезмерную гордость, эти люди иногда становились дисциплинированными, верными, храбрыми и привычными к опасности, но нужда, опасности и нестабильность их жизни развили в германцах скупость, буйство, грубость, презрение к слабым и побежденным, кровожадность и жажду причинять страдания другим. Каждый ненавидел каждого, и прощение было невозможно. Германцы были суеверны и невежественны, вспыльчивы и свирепы, как дикие звери, которых мучат страдания и голод. Кроме мощного давления необходимости, их толкала на войну зависть, возникавшая при виде благ имперской цивилизации. Жизнь в империи казалась такой чудесной, легкой и приятной по сравнению с тем полным риска существованием, которое вели их народы в течение многих тысячелетий. И как раз в то время, когда варвары уже теряли способность сдерживать свои желания, римский мир становился все более сонным, вялым и равнодушным ко всему. Вторжения стали ударами, пробудившими его от этой сладкой дремоты.


Примечания:



Примечания

1

Раннее Средневековье с IV по X в. иногда называют Темными веками. ( Пер. )

( обратно)


2

Турнейский фунт стоил примерно четверть фунта стерлингов.

( обратно)


3

Налог, который крепостной крестьянин или крепостная крестьянка платили, вступая в брак с человеком из поместья другого господина. См. об этом далее.

( обратно)


4

Если у него есть жирная гусыня

Или курица или пирог из белой муки,

Все это предназначено его господину

(перевод со средневекового французского языка мой. - Пер. ).

( обратно)


5

Потому что рыцарь и духовное лицо

Живут за счет того, кто трудится

(перевод со средневекового французского языка мой. - Пер. ).

( обратно)

Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки.

Имя пользователя или адрес электронной почты: *

Вы можете использовать свой ник или адрес.

Пароль: *

Большие и маленькие буквы - это разные буквы. Не запутайтесь.

Помнить меня

o Зарегистрироваться

o Запросить новый пароль


This file was created with BookDesigner program bookdesigner@the-ebook.org 12.11.2011



 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх