Использовать презерватив — значит развращать человеческое самоуважение и чувство г...

Использовать презерватив — значит развращать человеческое самоуважение и чувство гордости. Если кто-то не хочет иметь детей, он не должен желать вести половую жизнь! Тело человека заслуживает большего, чтобы можно было давать его любому, или даже только тому, кто сильно нравится.

Если вы недостаточно зрелы, чтобы иметь детей, — ни физически, ни, что более актуально, духовно, то вы недостаточно зрелы для того, чтобы вести половую жизнь! Если вы не хотите иметь детей, то принимайте и последствия этого!

Важно быть в состоянии отвечать за свое собственное тело и своих собственных детей. Не запрещать детям делать различные вещи, но обучать детей по-разумному, по-язычески. И также бороться за то, чтобы ребенок вырос в здоровой и бодрой культуре вместо этой иудеохристианской культуры шлюх!

У наших родителей слишком сильно промыты мозги, чтобы осознать мизантропию этой (анти)культуры. И именно мы должны решить эту проблему! Несите ответственность за собственных детей — то, что наши родители никогда не делали для нас. И отвечайте за самих себя, этого не сможет сделать никто другой!

Если у нас есть самоуважение, то вообще не может быть никакой опасности подхватить СПИД. Этот вирус уже есть в Норвегии, потому что кто-то имел половые контакты с людьми другой расы, — или иммигрантами, или норвежцами, которые заразились во время поездки за границу. Если мы будем жить как язычники, а не как шлюхи и кобели, то заразившиеся умрут сами! Без распространения вирус вымрет.

Иметь половые контакты с кем-то из другого пола сегодня ничего не значит. У нас вообще нет причин чувствовать себя удачливыми, прекрасными или особенно привлекательными, мы только одни из многих людей, которые также имели половые контакты с этим же человеком. Этот человек хочет иметь по возможности больше партнеров, так что ты делаешь это ради того, чтобы в его списке был еще один. Нет смысла иметь половые контакты с одним и тем же два раза, но если нет никого другого поблизости, то это — единственная альтернатива. Подобное мышление, которое я здесь затрагиваю, просто ужасно. В любом случае мне кажется, что оно ужасно. На самом ли деле мой народ опустился так низко? Как такое могло случиться? Ответ прост: иудеохристианская (анти)культура!

Единственное, чему иудеохристианское общество заставляет нас поклоняться — это материальное благосостояние и физическое удовольствие! Все сфокусировано на сексе, в то время как религия на самом деле не любит эту сфокусированность. Проблема в том, что им нечему поклоняться, кроме как именно материальным удовольствиям — или в форме денег, или секса. Чтобы удовлетворять людей, им нужно продолжать следовать этому больному материализму, но ведь только этого недостаточно.

Нам нужно больше, чем материальное удовлетворение и благосостояние, а также иудеохристианское значение жизни — попасть на небеса после смерти, где материальный экстаз будет продолжаться вечно! Они, кажется, довольны своим крайне эгоистичным материализмом, но как же быть с теми, кто больше думает головой?

Становится все больше и больше тех, кто больше не желает быть частью этой материалистичной оргии, и многие из них сбиваются с пути на другие формы материализма.

Некоторые примеры других форм «религиозного» материализма — это так называемый паганизм (неверное истолкование кельтской религии, например «религия» Викка), оккультизм («Ordo Templi Orientalis», «The Golden Dawn» и так далее), сатанизм («The Church Of Satan» («Церковь Сатаны»), «The Left Hand Path» («Путь левой руки») и так далее), гуманизм, «Det Norske Hedningsamfunn» («Норвежское языческое общество» — форма «язычества», построенная на иудеохристианской точке зрения на язычество), и, конечно же, другие совершенно еврейские религии — такие, как ислам и иудаизм.

Истинный паганизм не материалистичен, но он кельтский, и из уважения к кельтам мы не должны смешивать нашу религию с их религией. Их религию можно изучать, но это максимум. «Религия» же Викка — это феминистичная и извращенная версия паганизма. Например, Викка отмечает новолуния и полнолуния, в то время как затмения луны игнорируются. Свастика — это также и архетипичный кельтский символ, который помимо прочего символизирует четыре фазы луны. В Диану также верили как в «четырехликую богиню». Так как Викка отмечает только три из них, то это говорит о том, как мало по-настоящему она относится к кельтской религии. Это все равно что перепрыгивать через каждое четвертое число и в то же время утверждать, что ты считаешь до ста. Ты не только перепрыгиваешь через каждое четвертое число, ты делаешь все правила математики недействительными. Чего тогда стоит математика? Чтобы быть в состоянии использовать математику, нужно следовать математическим правилам. Если ты этого не делаешь, то это уже не математика. Просто и ясно.

Единственные, кто может когда-нибудь стать друидами, облатами, бардами, кельтскими жрецами или жрицами — это сами кельты! Это кельтская религия, и чтобы быть кельтом, нужно иметь родителей-кельтов — точно так же, как чтобы быть германцем, нужно иметь родителей-германцев. Религии существуют только для тех, кто рожден в народе и расе этой религии, и если религия не имеет источника в собственной расе и в ценностях архетипа собственного народа, то это искусственная религия, ложная религия! Универсальная религия или универсальный взгляд на жизнь — это невозможная, мизантропичная и еврейская идея! (На самом деле еврейское — это синоним мизантропичного)

Единственная альтернатива материализму для германцев — это наша собственная языческая вера.

Вместо того, чтобы смотреть на эту жизнь как на мою единственную жизнь (включая тех, кто верит, что они будут жить дальше в добром небесном царстве после смерти), я смотрю на жизнь как только на часть моего существования! Я — часть сверхиндивидуальной сферы, сферы народа, которую мы зовем Одином. Мы все суть одно, и всё в вечности. Мы, германский народ, составляем вместе «физическую форму Одина»! Мы — это Один, его плоть и кровь, его дух и душа, ибо мы его потомки. Отдельный человек умирает, но народ может жить вечно!

Сегодня прославляется «индивидуализм». Результат — предательство, ибо если мы предаем других, то это ничего не значит для нас, так как только мы, индивидуум, что-то значим для себя. Языческий сверхиндивидуализм работает по-другому. Если мы предаем Одина и наш народ, то мы предаем самих себя, ибо мы — его часть, часть народа. Посредством этого мы не будем предавать других, потому что тогда мы предадим себя. Чем меньше сообщество, тем сильнее единство. У нас есть германский народ, северный (скандинавский) народ, норвежский народ, и у нас есть наши земляки, у нас есть род и, наконец, сильнейшее единство, — это семья!

Когда мы дети, то это проявляется сильнее, и это естественно, потому что у ребенка мозги еще не промыты иудеохристианской (анти)культурой! Существуют уличные войны, где дети с одной улицы охотятся за детьми с другой. У детей с одной улицы существует единство только потому, что они живут на той же улице; у них есть то общее, за что надо бороться и что защищать (я могу упомянуть смеха ради, что я вырос на Одинсвей — улице Одина). Например, не сплетничают о тех, кто с той же улицы. Именно это нужно развивать у детей, нужно давать им чувствовать себя частью деревни (единственный в Норвегии город — это Осло, Берген же — это самая большая норвежская деревня), в которой они растут, страны, в которой они живут, и народа, в котором они были рождены.

В Бергене у нас еще много этого языческого чувства единства, но у меня создается впечатление, что его намного меньше в других норвежских деревнях и селениях. Когда мы встречаем кого-то из того же места, мы чувствуем, что мы его знаем, нам легче ему доверять и мы легче составляем ему компанию в перепалке или драке. Мы из одного места, у нас есть что-то общее.

Когда мы находимся за границей и встречаем других норвежцев, то именно национализм вызывает чувства, возникающие при этом. Если мы встречаем шведов, мы неожиданно становимся скандинавами, и если мы встречаем германцев в Африке или другой части света, то мы становимся германцами (я понимаю, что, к сожалению, понятие «европейцы» здесь подходит больше, но ради германцев я подавляю это чувство европейского единства). У нас есть что-то общее.

По мере того, как сообщество становится менее личным и охватывает больше людей, чувство единства уменьшается, но оно все равно остается. Самое сильное единство — это семья и род. Здорово и положительно то, что мы учимся выделять тех, кому мы должны помогать и доверять. Те, кто нам ближе всего, должны быть наиболее достойными защиты. Наиболее достойны защиты в уменьшающейся степени: семья, род, земляки, норвежцы, скандинавы или северяне, германцы, белая раса, и после этого остальные расы! Конечно, это различно для всех наций, для шведов шведы более достойны защиты, чем народы других национальностей, и так далее.

Мы не должны быть только космополитами, или только европейцами, или только норвежцами, важно быть всеми одновременно; но еще важнее выделять тех, кто тебе ближе всех! Это — языческий взгляд!





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх